Глава 25.Гонки без финиша.
«Некоторые дороги не заканчиваются финишной чертой. Они заканчиваются выстрелом, выбором... или чьим-то предательством.»
— Алан
От лица Куралай
— Вот и настал этот день, леди, — хрипло произнёс Лео, закрывая за собой дверь.
Я обернулась на его голос. Он стоял, как всегда уверенный в себе, с той же усмешкой, от которой хотелось бежать прочь.
— Ты рад? — спросила я холодно.
— Конечно, — усмехнулся он. — Сегодня я, наконец, избавлюсь от Алана.
Он подошёл ближе, медленно, словно тигр перед прыжком, и вытянул руку. В ней было белое платье — лёгкое, изящное, но оно казалось мне чем-то чужим, почти зловещим.
— Знаешь, тебе стоит переодеться. — Его голос был мягким, слишком мягким. — Алан подумает, что я смотрел на тебя... не с той стороны. Если ты будешь выглядеть красиво — может, он захочет выиграть гонку. Хотя, какая разница... выиграет он или нет — конец будет один.
Я молчала. Он встал так близко, что я ощутила его дыхание.
— Ты так сладко пахнешь, Куралай... всё тот же аромат, как в нашу первую ночь, — прошептал он, и в его взгляде было что-то, от чего внутри всё сжалось.
— Это платье я выбрал для тебя. Хочу, чтобы ты его надела. Для нас.
Я сжала губы. Эти четыре дня показали мне главное — люди не меняются. Как бы он ни играл роль заботливого, настоящего — под маской всё тот же Лео. Всё, что он говорил за эти месяцы, было лишь красиво выстроенной ложью. Даже могилу родителей он подделал — всё ради того, чтобы уничтожить Алана.
— Оденешь сама или мне помочь? — с язвительной улыбкой спросил он.
— Сама, — твёрдо ответила я.
— Как хочешь. Хотя... чего стесняться? Я ведь уже видел тебя всю. Всю ночь. Помнишь?
Я опустила глаза.
— Мне всё ещё интересно, почему ты до 24 лет ни с кем не встречалась, — продолжил он с издёвкой. — Может, ты ждала Алана? Мечтала о нём? Или просто была слишком правильной?
— Я бы не хотела встретить такого человека, как ты.
— Но всё равно встретила. И не забывай — твой первый опыт был со мной. И ты этого никогда не забудешь, моя леди.
Он был прав в одном — я не забуду. Ту ночь... ночь, когда я предала саму себя.
— Если ты не в курсе, Алан сегодня готовится к свадьбе. — Лео усмехнулся, глядя мне прямо в глаза. — Интересно, он приедет до церемонии... или уже после?
Моё сердце сжалось. Свадьба. Сегодня у него свадьба...
От лица Алана
Настало утро, которого я ждал.
Не ради свадьбы.
Не ради этих гостей, музыки или костюма.
А ради того, чтобы наконец-то забрать мою Неон. Обнять её. И больше никогда не отпускать.
Дом гудел, как улей.
Слуги носились туда-сюда, кто-то репетировал музыку на виолончели, а Шейна кричала на кого-то за то, что ленты не того оттенка.
Через три часа начинается церемония. Церемония, которой не будет.
Все готовились к свадьбе.
А мы — к побегу.
Мы — это я, Дэн и Алекс.
Я стоял перед зеркалом. Передо мной висел костюм — идеально сшитый, чёрный, приталенный, с золотистой отделкой на манжетах.
Выбор Шейны. Ради этого дня. Ради красивой картинки.
Плевать.
В комнату вошли Дэн и Алекс.
— Хорошо выглядишь, — фыркнул Дэн, скользнув по мне взглядом. — Но это вообще не подходит для гонки.
Он почти мрачно рассмеялся, но в его голосе было что-то большее. Тревога, азарт — всё перемешалось.
— Я поговорил с Дани, — сказал Алекс, усаживаясь на край стола. — Она всё устроит. Будет прямой эфир. Чистый, надёжный, и ни Виктор, ни Лео не узнают. Его невозможно будет отключить — он встроен в международную платформу гонок. Всё будет легально. Миллионы зрителей, тысячи камер. Ни одна секунда не скроется.
Он посмотрел на меня серьёзно:
— У нас не будет второго шанса, брат. Всё должно пойти по плану.
— А я знаю, где она, — добавил Дэн и шагнул ближе. — Куралай.
Он достал с кармана миниатюрный чип с трекером и положил на мою ладонь.
— Она в старом особняке на холмах, рядом с дорогой к арене. Он принадлежит одному из людей Виктора. По виду — закрытая вилла, охрана не заметна, но она есть.
Он замолчал, глядя мне в глаза.
— Она жива. И она ждёт. Мы должны успеть до старта гонки. После — дороги перекроют, сигнал блокируют. Это наш шанс.
Я сжал чип в кулаке. Сердце колотилось.
Утро свадьбы — для всех.
А для меня — начало настоящей битвы.
За неё. За мою Неон.
Время будто застыло. Каждая минута тянулась бесконечно, как перед бурей. Мы с Алексом и Дэном ждали. Всё вокруг суетилось: в дом стекались гости, приезжали журналисты, обслуживающий персонал настраивал аппаратуру, развешивал цветы. Всё готовилось к грандиозному торжеству — свадьбе одного из наследников семьи Вега.
Отец Шейны сиял от гордости, как будто именно он отдавал дочь в руки будущего короля.
Я стоял у окна, наблюдая за этим театром. Внутри — тишина, тревога и один голос.
— Сынок...
Я обернулся. В дверях стояла мама.
— Да, мам? — ответил я, чуть смягчившись.
— Можно поговорить с тобой наедине?
— Конечно, говори.
— Тогда я выйду, — тихо сказал Дэн, уже вставая.
— Нет, Дэн, останься, — остановила его мама. — Ты часть нашей семьи, дорогой. Алекс, подойди, сынок.
Мы с братом встали рядом. Она смотрела на нас так, как только мать умеет — с любовью, тревогой и безусловным доверием.
— Вы мои дети. Моё всё. Для меня и для вашего отца ваше счастье — это главное. Если ты, Алан, правда хочешь жениться на Шейне — я буду рядом, поддержу. Но если ты не любишь её, если сердце твоё не с ней... не мучай себя. Не говори "да", если внутри кричит "нет".
Она подошла ближе, коснулась моей щеки.
— Я вижу, ты в себе что-то ломаешь. Но знай: чтобы ты ни решил — я с тобой. Только, прошу, не предавай самого себя.
Это были те слова, которых мне не хватало. Мама всегда была нашей опорой. Мы с Алексом обняли её, и она тихо вышла.
Остались трое.
Ждали знак.
Прошёл час. Настало время спускаться к алтарю. Алекс и Дэн уже отправились перехватывать машину, в которой, как мы верили, держали Куралай. Их задача была простой — вытащить её, доставить к Дани до начала гонки. Моя — уйти из этой показной свадьбы и успеть к арене, где начнётся прямая трансляция.
Телефон зазвонил.
— Алло, — ответил я.
— Алан, — голос Дани звучал напряжённо, — ты должен вернуть Куралай домой. Любой ценой. Я не могу просто сидеть и смотреть, как вы рискуете.
— Дани, поезжай домой. Встреть свою подругу. Алекс и Дэн доставят её до начала гонки.
— Правда?
— Да. Мы не говорили раньше, ты и так была занята эфиром. Спасибо что помогла с эфиром .
— Ладно. Я поеду. — Она выдохнула. — Удачи, Алан. И вернись невредимым если с тобой что-то случится Куралай может не вынести это.
— Я обещаю!
Я отключил звонок. И в этот момент дверь снова открылась.
Вошла Шейна. В белом платье, с ослепительной улыбкой. Но глаза её были холодны, как лёд.
— Почему ты такой грустный, Алан? — спросила она тихо, почти ласково. — Это же наш день.
Она взяла меня за руку и повела вниз, по лестнице, к алтарю, которого я не хотел. Клятвам, которым не верил.
Люди обернулись. Журналисты навели объективы. Перед нами стоял регистратор.
— Согласны ли вы, Шейна Риос, взять этого мужчину, Алана Луна Вегу, в мужья? Любить его, заботиться о нём, быть верной во все дни вашей жизни?
— Да, — ответила она быстро, чётко. Слишком уверенно.
— Согласны ли вы, Алан Луна Вега, взять эту женщину в жёны? Любить её, заботиться о ней, быть ей верным?
Я молчал. Видел перед собой не Шейну. А Куралай.
И сказал:
— Нет.
Шейна замерла. Её лицо вспыхнуло. От злости. От унижения.
Она резко сжала мою руку и, склонившись к моему уху, прошептала:
— Если сейчас не женишься на мне — попрощайся с Куралай навсегда. Думаешь, Виктор и Лео её пощадят?
Я вздрогнул.
— Откуда ты знаешь?..
— Я знаю всё, Алан. Всё. И если ты сейчас уйдёшь, я передам им сигнал. И её больше не будет.
Я смотрел в её глаза. Ни страха. Ни сожаления. Только власть.
Я знал, она не врёт. Но я также знал: любовь, которую я однажды уже предал, я не предам снова.
— Делай, что хочешь, Шейна, — ответил я. — Я уже однажды пожертвовал своей любовью. Второго раза не будет.
Я отстранил её руку. Развернулся. И ушёл.
За спиной — крики. Её. Её отца. Шум зала. Камеры. Флеши. Унижение на весь мир.
Но среди всего этого я услышал голос отца. И мамы.
— Иди, сын. Мы с тобой.
От лица Дэна
Особняк Виктора возвышался над холмами, словно замок из мрачной сказки. Каменные стены, кованые ворота, за ними — аллея, утопающая в тенях деревьев. Всё вокруг было глухо, даже ветер, казалось, затаился. Мы с Алексом молчали, каждый на взводе. Позади нас — ещё двое: Ромеро и Сантос, ребята проверенные.
Мы пересекли двор, скрываясь в кустах. В доме было тихо, но тревожная тишина — та, что бывает перед бурей.
Вдруг послышались шаги. Трое мужчин в чёрном вышли из особняка и направились к машине — матово-чёрной Range Rover. Открыли багажник, кинули внутрь какой-то мешок — мы замерли. Мешок двигался. Куралай?
Я жестом показал «в бой». Мы подскочили мгновенно, за секунду выбили водителя, обезвредили остальных, заглянули внутрь — пусто.
Мешок был пуст. Просто тряпки. Приманка. Западня.
— "Чёрт!" — выдохнул Алекс. — "Это ловушка!"
Я достал телефон, нажал кнопку быстрого вызова Алана.
— "Алан, это не она. Это западня. Здесь пусто."
— "Что? Где вы?!" — голос Алана дрожал от напряжения.
В этот момент — выстрел. Один. Потом второй. Мы обернулись — Сантос и Ромеро лежали на земле с простреленными головами. Кровь расплескалась по асфальту, будто кто-то открыл кран.
— "Алекс, ложись!" — закричал я, но было поздно.
Нас окружили. Шестеро. Вооружены до зубов. Мы даже не успели среагировать — сзади удар прикладом по голове. Всё вокруг поплыло. Последнее, что я слышал — как Алекс кричал моё имя.
И тьма.
От лица Лео
ДВА ЧАСА НАЗАД.
Я сидел в кожаном кресле в своём особняке у подножия гор. Солнце только начинало опускаться за горизонт, а тишину разрывал лишь лёгкий шум вентиляции. Внутри, на втором этаже, была она — Куралай. В платье, которое я выбрал для неё сам. Платье было белым, как начало чего-то нового. Я должен был пойти на арену один. А позже её должны были привезти ко мне.
Но планы изменились.
Телефон завибрировал, и на экране высветилось имя, которого я давно не видел: Шейна.
Я поднял трубку и молча ждал, пока она заговорит.
— Лео Кейн, — сказала она с притворной усмешкой, — всё ещё любишь играть в детектива?
Я молчал. Не потому что не знал, что ответить, а потому что знал: если она звонит — значит, что-то серьёзное.
— Ты всё ещё с ней, да? — продолжила она. — С Куралай. Красиво ты её похитил!
— Что тебе нужно, Шейна? — хрипло ответил я, глядя в окно.
— Чтобы она не вернулась к нему. К Алану, — её голос стал жёстким. — Он должен быть со мной, а не с ней. Она разрушает его. Она разрушает всех вас.
Я прикрыл глаза. Шейна и Алан... было время, они время от времени спали вместе , когда Алану нужен был секс. И я знал — она не та, кто легко отпускает.
— Ты ведь знаешь, мы с тобой не первый день знакомы, Лео. Мы с тобой давно знаем друг-друга... — она тихо засмеялась, но в голосе сквозила сталь.
Я выпрямился.
— Что ты хочешь?
— Чтобы ты понял: её возвращение к нему — это конец. Не только для тебя. Я знаю, что ты чувствуешь. И я знаю, что они втроём — Алан, Дэн и его брат Алекс — уже всё спланировали. Они хотят обмануть тебя. Думают, что могут сыграть спектакль прямо на арене и увести её у тебя. Думают, ты поверишь в их шоу. Когда ты сейчас уйдёшь, приедет Дэн со своими людьми и заберут Куралай.
— Откуда ты знаешь про это? — прошипел я.
— У меня свои уши. И я говорю тебе это не потому, что боюсь. А потому что знаю, на что способен ты, если разозлишься. Не дай им переиграть тебя.
Она должна остаться с тобой. А Алан... пусть либо сгинет, либо поймёт, кого он упустил.
Я долго смотрел на потемневший экран телефона после того, как она сбросила вызов.
Кулак сжал подлокотник кресла.
Они правда думают, что смогут обмануть меня?
Посмотрим, кто кого.
Я не смог сдержать злость — она пульсировала в висках, взрывалась в груди. Дом встретил меня тишиной, но внутри всё гудело, как перед бурей. Я пересёк холл, поднялся по лестнице и с силой распахнул дверь в её комнату.
— Планы изменились, леди, — сказал я глухо, почти сквозь зубы. — Ты идёшь со мной.
Я схватил её за запястья. Тёплая, хрупкая кожа — и дрожь под пальцами.
— Что ты делаешь?! Отпусти, мои руки... — задыхалась она, отступая.
— Тихо, Куралай. Не зли меня. Не сегодня. А то будет хуже.
Машина уже ждала. Я открыл дверь, усадил её внутрь и обошёл с другой стороны.
— Сайлас, — произнёс я, не глядя. — Если кто-то появится после моего ухода — убей всех. Кроме Дэна и Алекса. Доставь их в арену. Хочешь бить — бей. Но чтобы были живы.
От лица Алана
Телефон Дэна оборвался.
Повторный вызов — в никуда.
«Абонент недоступен» — снова и снова, будто приговор. Я тут же набрал Алекса — и снова тишина. Второй, третий, четвёртый раз. Ничего.
Сердце гулко билось в груди, будто отбивало тревогу. Я уже стоял у арены. Асфальт под ногами казался зыбким, как песок. Всё шло не по плану. Всё.
Я вышел из машины, захлопнул дверь. Мозг лихорадочно работал: где Дэн? Где Алекс? Где она?.. Где Куралай? Это не должно было быть так. Но выбора не было — я должен был войти. И я вошёл.
Внутри — тишина. Не такая, как перед бурей. Это была чужая, намеренная тишина. Словно кто-то вычистил из воздуха людей и звуки, оставив только ожидание. Ни толпы, ни зрителей. Только пустота и натянутые нервы. Лео. Это его почерк.
И тут — из темноты выкатилась чёрная Porsche 911 Turbo, блестящая, как змея в луже нефти. Стёкла опущены, но я уже знал, кто внутри. Лео. И его мерзкая, самодовольная улыбка.
Он вышел из машины неспешно, с видом человека, который выиграл ещё до начала партии.
— Что, Вега, — его голос капал ядом, — не получилось найти Куралай? Ты думал, что я дурак? Нет. А ты, похоже, всё испортил своим гениальным планом.
Он щёлкнул дверцей машины — и она открылась.
Я замер.
На переднем сиденье, связанная, с испуганными глазами, в белом платье, сидела она. Куралай. Лицо заплаканное, руки — в ссадинах от верёвок, губы дрожат, но она держится.
— Алан! — её голос дрогнул.
— Неон... — я шагнул вперёд, но руки охраны резко врезались мне в плечи, не пуская.
— Не так быстро, Вега. — Лео усмехнулся. — Гонка сначала. И, кстати, маршрут немного изменился. Теперь ты едешь от Эс-Ведра до Старого порта.
Ты слишком много думал, слишком мало понимал.
— Если с ней что-то случится, — прорычал я, — я разнесу весь этот чёртов город.
— Тогда не ошибись, — и он достал пистолет.
Куралай вздрогнула.
Дуло направлено прямо ей в висок.
В её глазах — страх. Настоящий. Чистый. Ужасающий.
Из-за меня.
— Лео, убери оружие! — закричал я, не чувствуя собственного голоса.
— Почему же? — усмехнулся он и на миг перевёл ствол на меня. — Не забывай, Вега, это не просто гонка. Это гонка за её жизнь.
Если умру я — умрёт и она.
Он сел обратно в машину.
Я — в свою. Руки дрожали. Всё внутри кипело. Боль, ярость, отчаяние. Но всё это я захлопнул внутри. Сейчас только цель. Только дорога. Только выиграть.
Гонка началась.
И вот она — дорога.
Первые метры — словно падение в пропасть. Колёса ревут, мотор гудит в унисон с сердцем. Лео летит вперёд, как бешеный зверь. Я за ним. Скорость рвёт воздух, асфальт дрожит.
Виражи идут один за другим — узкие улицы, скалы, тоннели. Камни обочин проносятся в сантиметрах от дверей. Один неверный поворот — и смерть. Но я не позволю.
На остром повороте Лео вдруг подрезает меня — машина едва не вылетает в обрыв. Я выравниваю — миллиметры от края. И продолжаю. Адреналин захлёстывает. Пальцы сжимают руль так, что белеют костяшки.
Сквозь отражение в зеркале я вижу её лицо.
В другой машине.
Она смотрит на меня.
Прощается глазами.
Нет. Нет. Чёрт, нет!
Прямо перед портом Лео замедляется.
Что он задумал?
И тут — выстрел.
Где-то с крыши. Пуля разбивает зеркало моей машины. Второй — пробивает заднее стекло. Засада.
Он всё подготовил. Он решил убить меня здесь. И её — потом.
— Нет. Я не проиграю.
Я выруливаю, обгоняю его — в сантиметре от касания. Лео пытается вернуть позицию, но я уже на внутренней траектории. Скорость 230. 240. 260. Остался один последний поворот...
Остался один поворот.
Один.
Но именно он решал всё.
Я чувствовал, как пальцы сжимаются на руле, будто это было не железо, а горло Лео. Сердце билось в груди, как мотор под капотом — яростно, в унисон со мной. Слева — обрыв. Справа — фары Лео, которые не отступали, как голодная тень.
Внутри темнело от злости.
Я знал, что Куралай там — в его чёртовой машине, связанная, беззащитная, с испугом в глазах. И он смеётся. Думает, выиграл.
Но он не знал, с кем имеет дело.
Поворот вынырнул из темноты, как удар судьбы. Узкий, опасный, предательский. Один неверный наклон — и ты летишь в пропасть.
Но я был готов.
— Держись, Неон, — прошептал я.
Я отпустил тормоза, вдавил сцепление, и машина взвыла, как зверь, сорвавшийся с цепи. Мысли исчезли — остался только инстинкт. Только скорость.
Я вошёл в поворот агрессивно, подрезав идеальную траекторию. Мой болид зарычал, резина взвизгнула, как будто воздух сам сопротивлялся — но я не отступил.
На миг мы с Лео были вровень. На миг — в одном дыхании, в одной тени.
Я увидел, как его лицо в темноте исказилось — то ли от ярости, то ли от страха.
Я не собирался тормозить.
Руль дрожал в руках, асфальт пылал, ветер бил по стеклу, словно кричал: «Вперёд!»
И я прорвался.
Оставив его за спиной.
Финишная линия возникла, как свет в конце кошмара — и я пересёк её первым. С ревом, с рывком, с яростью во имя неё.
Я победил.
Но это был не конец.
Это был только вход в ад, за которым я верну Куралай.
Я победил.
Колёса машины с визгом остановились, сердце всё ещё грохотало, будто всё не закончилось — и я был прав. Это был не конец. Это было начало ада.
Передо мной стояли люди Виктора — целый заслон из чёрных фигур в масках. А потом и он сам появился, в своей кожаной куртке, с голосом, будто гравий скребёт по стеклу. За ним — тени, оружие, контроль.
Следом за мной финишную черту пересёк Лео. Он вышел из машины спокойно, как будто это был утренний кофе, а не попытка убить меня. Он распахнул дверь — и я увидел её.
Куралай.
Без сознания. Белое платье, растрёпанные волосы, запястья в ссадинах от верёвок. Голова безвольно склонилась к плечу. Моё сердце рванулось к ней раньше, чем ноги. Выйдя из машины, я сорвался вперёд.
— НЕОН! — я бросился к ней.
Но не добежал.
Двое схватили меня с обеих сторон. Железные руки, удары в живот, в грудь, в лицо. Один — по рёбрам. Второй — в висок. Перед глазами поплыли чёрные круги. Колени подогнулись, но я стоял. Ярость держала меня на ногах.
— Куда ты, Алан? — хрипло сказал Виктор, подойдя ближе. — Думаешь, победа была концом?
Из темноты вывели ещё двоих.
— Везите их! — крикнул он.
Из теней, будто из самой ночи, вывезли Дэна и Алекса.
Они были в сознании. Почти. Вся одежда — в крови и пыли. Губы разбиты. Лица — в синяках и ссадинах. Они едва держались. Дэн споткнулся, и охранник тащил его за ворот.
У меня внутри всё сжалось. Меня рвало изнутри от ярости и боли.
— Ты знаешь, Алан, — проговорил Виктор, склонившись к моему уху. — В этой жизни самое сложное — это если у тебя есть близкие. Потому что именно они врут. Именно они подставляют.
Он указал подбородком на Дэна.
— Этот твой верный друг... Только вышел из больницы — и снова в крови. А ты знал, что он убил Чена?
— Не верь ему, Алан!,-все не так хрипло сказал Дэн
— Ты врёшь. — Я прошипел сквозь кровь на губах.
— Не совсем. — Улыбка Виктора была ледяной. — Если точнее... Из-за его ошибки погиб Чен. Не я его убил. Он сам навёл огонь.
Я посмотрел на Дэна. Он молчал. Он трясся, из глаз шёл страх. И... вина?
— Помнишь, как взорвался завод Чена? — продолжил Виктор. — Дэн тогда нашёл парня, которого подозревали в закладке бомбы. Он его убил. Выстрелил и ушёл. Только парень тот был ни кем-то. А братом главы мафии. Вот и пришла месть. Вот так и погиб Чен.
— Ты врёшь закрой свой поганый рот, сукин ты сын, — прошипел я, и в тот же миг Лео шагнул вперёд и со всего размаху врезал мне кулаком по лицу.
Мир качнулся, но я удержался. Кровь капала с подбородка.
— Следи за языком, Вега, — процедил Лео. — Ты сейчас в чужой игре.
— Ну так спроси у него сам, — усмехнулся Виктор. — Дэн?
Дэн поднял глаза. Покрасневшие, виноватые, затуманенные болью.
— Прости... — прохрипел он. — Я виноват. Я хотел сказать, хотел признаться... Но боялся. Я ошибся, Алан. Я убил не того.
Всё во мне застыло.
Время, кровь, гнев — всё смешалось.
— Видишь? — прошипел Виктор. — Он врал. А теперь у тебя выбор.
Он вытащил пистолет.
— Девушка, которую ты любишь... или брат, с которым ты рос, и друг, что спасал тебя не один раз?
Он улыбнулся. Поставил пистолет Куралай к виску.
— Выбирай, Вега.