Свет неона, тень любви.

«Когда любовь становится оружием, раненым остаётся каждый.»

— Lai Dané

25 октября 2025 года

Алан

— Куралай, ты меня слышишь?.. Ответь мне, пожалуйста...

Но в ответ — тишина. Ни звука. Ни вздоха. Только гул крови в ушах и нарастающее чувство, будто весь мир остановился, затаил дыхание.

Я сделал шаг вперёд — и в ту же секунду раздался грохот.
Машина взорвалась прямо у меня на глазах.
Огненная вспышка, дым, разлетающийся металл.
Я закричал, но мой голос утонул в реве пламени.

— НЕ-Е-ЕТ!!!

Колени подкосились. В голове звенело.
Не может быть. Этого не может быть.
Она же была там... только что была...

Двадцати днями ранее...

от лица Куралай

Алан вошёл в палату вместе с Шейной. За ними — его родители. Всё в них было как-то... слажено. Цельно. Едино.
Он сразу бросился к кровати Дэна и крепко обнял его, прижав так сильно, что тот тихо застонал от боли.

— Друг, осторожно, — выдохнул Дэн.

— Извини, брат. Ты знаешь, как ты нас напугал... — голос Алана дрожал, и в этот момент он казался настоящим. Настолько, что мне захотелось снова поверить в него.

Все были вместе. Словно одна семья.
А я... я будто стала лишней в их кадре. Чужой.

Алан рассказал правду. Что я была ошибкой. Ошибкой, которую он больше не хочет повторять.
Рядом стояли его родители. Родители Шейны. И даже Дэна. Все они... были одной семьёй.
А я — просто случайный эпизод.

Они что-то обсуждали, улыбались сквозь боль и слёзы, а я тихо вышла. Не желая мешать. Не желая видеть.
Закрыла за собой дверь палаты.
Сделала шаг...
И вдруг чья-то рука схватила меня за запястье.

Я резко обернулась. Передо мной стояла Шейна.

— Куралай... если я не ошибаюсь, — произнесла она с той самой холодной, отточенной враждебностью.
— Не ошибаешься. Это я. Есть вопросы?

— Нет, нет... Просто... хотела лично пригласить тебя на нашу свадьбу с Аланом. Всё-таки вы были... друзьями.
— Нет, спасибо. Не хочу.

Она выдохнула, а потом медленно подошла ближе:
— Послушай. Ты — шлюха. Я видела таких, как ты. Вокруг Алана их всегда было много. Они приходили. Они уходили. А я оставалась. Всегда.
Он сам тебя бросил.
А ты всё не можешь отцепиться.
Не смей даже смотреть в его сторону.

Я сдержала дыхание. Смотрела прямо ей в глаза.
— Шейна, если тебе нужен Алан — бери. Только оставь меня.
Я пришла сюда ради Дэна. Не ради твоего жениха.

Она сжала губы, голос стал жёстче:
— Пусть так. Но если я хоть раз увижу, что ты крутишься возле него... ты пожалеешь. Ты даже не представляешь, сколько всего нас связывает.
Знаешь, сколько ночей он провёл между моих бёдер?

— Не интересно, — ответила я, ровно.

— Ах, ну конечно... Может, тебе просто нужны деньги? Я дам. Сколько хочешь.
— Мне не нужны твои подачки.
Если не знала — я одна из самых влиятельных бизнесвуменов мира. Можешь загуглить.
Ты не интересна мне. Ни ты. Ни то, как ты спишь с Аланом.

— А ты гордая, да?

— Да, она гордая, — вдруг послышался голос Лео, вышедшего из-за угла. Его голос был острым, как лезвие. — Такой острый язык, мадам.

— А ты кто такой? Подожди... Это же тебя Алан сегодня побил. Ты что, её любовник?

— Я её парень. А что?

— Значит, ты охмуряла двоих? — Шейна вскинулась. — Блестяще. Шлюшка!

Я не выдержала. Рука сама собой взлетела, и пощёчина раздалась так звонко, что медсестра выглянула из ординаторской.
Шейна схватилась за щеку. Её лицо стало пунцовым от злости. Она занесла руку, чтобы ударить в ответ, но Лео успел перехватить её запястье.

— Эту пощёчину ты заслужила, — сказал он спокойно. — И не смей больше поднимать на неё руку.

— Не вмешивайся!

В этот момент из палаты вышел Алан. Он увидел, как Лео держит Шейну, и мгновенно вскипел.

— Убери от неё руки, Лео! — прорычал он.

Лео усмехнулся.

— Какой ты быстрый, Алан... Когда дело касается Шейны. А Куралай ты так легко забыл, да? А ведь она собиралась ударить её... Интересно, ты бы хоть что-то сделал?

Алан молчал. Лицо его напряглось.

— Конечно, ты бы не вмешался, — продолжил Лео, с нажимом. — Потому что ты умеешь защищать только свою удобную женщину.

Алан шагнул к Лео, сжимая кулаки. В его глазах горел яростный огонь — тот, что всегда предвещал беду. Лео даже не шелохнулся, лишь чуть приподнял подбородок, будто сам вызывал удар. И в этот момент я встала между ними.

— Остановись, — выдохнула я, положив ладонь на грудь Алана.

Он замер. Грудь под моей рукой тяжело вздымалась, как будто он сдерживал внутри бурю.

Я повернулась к Лео.

— Пойдём. Здесь нам не рады.

Лео посмотрел на меня, затем — на Алана, и кивнул. Его пальцы мягко сомкнулись с моими. И мы вышли. Не обернувшись. Не сказав больше ни слова.

Мне было больно. Больно оттого, как быстро Алан забыл. Как легко его можно сбить с пути. Но в этот момент я была благодарна Лео. За то, что он вмешался. За то, что не остался в стороне. За то, что не дал ей ударить меня. Он не был идеальным. Но сейчас — был рядом.

От лица Алана

Шейна схватила меня за рукав, как только Куралай и Лео скрылись за дверью.

— Ты издеваешься? — прошипела она. — Пришёл, чтобы устроить цирк? Или просто не вынес, что её трогает кто-то другой?

Я резко обернулся.

— А ты что здесь делаешь, а, Шейна? — голос сорвался. — Вечно в нужное время, в нужном месте. Как по заказу. Кто тебя вообще звал?

— Я — твоя невеста, — процедила она, скрестив руки. — Или ты забыл?

Я горько усмехнулся и шагнул ближе, чтобы говорить тихо, но жёстко:

— Ты — предлог. Для отца, для бумаг, для бизнеса. Не более.

Шейна побледнела, но не отступила:

— Как ты смеешь...

— А ты как смеешь лезть туда, куда тебе не место? — перебил я. — Если ещё раз появишься в тот момент, когда рядом с ней что-то происходит — я не стану терпеть. Ты не знаешь, что может сделать моя ярость. А лучше бы знала.

Она замолчала. Я увидел в её глазах впервые не злость, а страх. И от этого внутри стало только грязнее.

Я развернулся к стене, врезал по ней кулаком и выдохнул:

— Лео... чёртов Лео... Он предатель. Он знает, что она для меня значит — и делает это специально.
Он использует её против меня. Против нас. Он переспал с ней ради выгоды, а не чувств. Просто чтобы насолить.

Я сорвался с места, вылетел из отделения — и застыл.

На ступенях, Куралай стояла слишком близко к нему.

А затем он обнял её.
И она не оттолкнула.

Я застыл.

А потом он поцеловал её.

Что-то внутри меня оборвалось — тихо, почти беззвучно, но смертельно.

От лица Куралай

Мы остановились у выхода. Воздух пах жарой и дождём. В небе плыли тяжёлые тучи.

Лео молчал, но взгляд его не отрывался от моего лица.

— Ты стала моей зависимостью, — тихо сказал он.

Я вздрогнула.

— Лео...

— Я не могу остановиться. Понимаешь? Мне мало просто видеть тебя. Мало слышать голос. Я хочу быть рядом. Всегда. Даже когда ты злишься. Даже когда уходишь.

Я не знала, что ответить.
Сердце билось где-то в горле.

— Спасибо тебе, — прошептала я. — За то, что помог нам с Дэном.
Но я... должна идти.

Я сделала шаг назад, но он обнял меня.
Сильно. Не позволяя уйти.

— Я влюбился, Куралай.
И пусть ты ещё не знаешь, что чувствуешь ко мне — я всё равно рядом. И не собираюсь сдаваться.

И прежде чем я успела что-то сказать, он наклонился и коснулся моих губ.

И в этот самый момент я почувствовала... что кто-то смотрит.

Алан.

Я вышел на улицу.

И в тот момент сердце оборвалось.

Лео держал её лицо в ладонях. Его губы коснулись её губ, как будто это было самым естественным. Куралай... не отстранилась.

— Как ты смеешь?! — голос сорвался с губ. Я бросился вперёд, оттолкнув Лео. — Ты посмел её поцеловать?

— Что? — Лео усмехнулся. — А ты же сам отказался от неё. Не притворяйся, будто она твоя. Ты сделал свой выбор.

Я хотел ударить его, но тут рядом оказалась она. Куралай встала между нами, как когда-то.

— Алан, остановись. Уходи. Ты нам никто теперь.

Она смотрела на меня, как будто я был ей чужим. Как будто всего не было. Ни ночей, ни моря, ни нас.

И тогда слова вырвались прежде, чем я смог их остановить.

— Похоже, ты быстро меня забыла. Что ж... раз ты отдала ему свою невинность, значит, я ничего не значил, да? Спала с ним — и что теперь? Если кто-то другой предложит, ты тоже ляжешь?

Она замерла. И я понял, что перешёл черту.

Пощёчина расколола воздух. Я даже не шелохнулся.

Она стояла напротив, глаза затоплены болью.

— Ты... — голос её дрогнул. — Ты сломал всё, Алан.

От лица Куралай

Моя ладонь опустилась, а в груди — будто ножом полоснули. Его слова... вонзились в сердце с предательской точностью. Я не могла дышать.

"Ты отдала ему свою невинность."

Я хотела закричать. Хотела ударить снова. Но просто стояла и смотрела, как он рушит всё своими словами. Как будто мы — ничто. Как будто я — ничто.

Он увидел это в моих глазах. Что-то изменилось в нём. Наступила тишина.

— Прости... — глухо вырвалось у него.

Я отвернулась. Села в машину и уехала, не глянув назад.

От лица Алана

Она уехала. А я остался. На холоде, в злости, в сожалении.

Что ты наделал, Вега?

Я опустил взгляд на руки. Они дрожали.

— Ты до сих пор жалеешь, что не стал её первым, да? — Лео подошёл, усмехаясь. — Жалкое зрелище.

— Тебе не хватило того, что было в ресторане?

— Нет. — Он медленно обошёл меня. — И не думай. Ты не сможешь её вернуть. Ты же помнишь: договор с отцом. Ты продал своё право на неё, когда согласился сохранить ей жизнь.

Он сел в машину и уехал.

Я стоял, не двигаясь.

— Алан...

Я обернулся. Позади стоял Алекс. Его глаза были полны разочарования и боли. Он ничего не сказал. Просто смотрел.

Когда я обернулся, за спиной стоял Алекс. Он смотрел на меня с немым осуждением.

Я подошёл ближе.

— Она отдала свою девственность ему, — выдохнул я.
— Да, и сейчас я вообще всё испортил.
— Да, вижу.
— Почему ты просто не скажешь Куралай правду, Алан?
— А что изменится, если скажу? Она возненавидит меня ещё сильнее. За то, что Лео её использовал. Ничего уже не вернуть. Я женюсь на Шейне — и все будут счастливы.
— Кроме тебя, — ответил он и отвернулся. — Я тебя не понимаю, брат...

Он ушёл. Я остался.

После этого прошло пятнадцать дней. Дэна выписали из больницы. Виктор молчал. А Куралай приходила к Дэну, когда меня не было. Я всё это время только наблюдал за ней издалека — сидел напротив её дома, напротив больницы, следил за каждым её шагом.

Лео всё время был рядом. Он ничего не делал, но просто был. И её взгляд менялся, когда она смотрела на него — словно она забывала обо мне. Хотя Дэн клялся, что это не так.

Мы с Дэном забыли наши ссоры. Он извинился за то, что наговорил тогда.
Куралай разговаривала с ним откровенно. А я только ждал.
До свадьбы с Шейной оставалось восемь дней.

Я не знал, что делать. Я ненавидел себя. Но каждый раз, когда думал, что защищаю её — становилось хоть немного легче.

Сегодня я снова в клубе. Смотрю, как Куралай танцует — так же, как в нашу первую встречу. Только рядом с ней теперь не я, а Лео.

Она отрывалась последние два дня с ним. Между ними ничего не было — но видеть это было больно.
Рядом со мной была Шейна. И она видела, на кого я смотрю.

— Можешь не пялиться на неё?
— Не могу...

Куралай повернулась в нашу сторону.
Шейна воспользовалась моментом и жадно поцеловала меня, схватив за пах.
Куралай это увидела. Она ничего не сказала — просто продолжила танцевать.
А Лео... ему это было только в кайф. Он хотел, чтобы она возненавидела меня ещё сильнее.

Но всё обернулось иначе.

Куралай не было видно. Она ущла домой.

Шейна ушла в уборную, а я — на улицу. Лил дождь, как из ведра. Я не знал, куда идти. Просто шёл.
Мои ноги сами привели меня к дому Куралай.

Я постучал.
Никто не открывал.
Когда уже хотел уходить, дверь распахнулась — и передо мной стояла она. В короткой пижаме.

— Алан?

От лица Куралай:

Он стоял передо мной... Я не знала, что делать.
Пятнадцать дней подряд я видела, как он следит за мной. Словно охраняет. Даже сегодня.

После тех слов о том, что я отдала свою невинность Лео — моё сердце было разбито. Но я не могла отпустить его.
Он упал в мои объятия, промокший до нитки.

— Алан, что с тобой?!

Я затащила его в дом, уложила в кровать. Он весь дрожал.
Когда хотела взять полотенце, он схватил меня за руку.

— Неон... не уходи...

Он сел, шатаясь, и посмотрел на меня.

— Знаешь, как я тебя люблю? — его голос дрожал. — Я не смог сдержаться, когда узнал, что ты была с Лео. Он показал мне.
Только я хочу видеть тебя без одежды. Только я хочу слышать твои стоны. Ты стала моим светом... в этой тьме. Ты — мой неон.

Моё сердце сжималось от его слов.

— Я делаю всё это, чтобы защитить тебя. Чтобы ты улыбалась.
Ты — не ошибка. Ты — моё сладкое несчастье.

Он притянул меня к себе. Я хотела отстраниться — но не смогла.
Хотела сопротивляться — но сердце не позволило.

— Алан, ты же женишься...
— Я не хочу. Я хочу быть только с тобой.
— Но ты сам это сказал...
— Меня заставили...

Он смотрел на меня, как будто искал во мне спасение. Но я не могла быть ничьим спасением, когда сама тонула.

— Неон... — прошептал он. Его ладонь скользнула к моей щеке, горячая, дрожащая. — Прости.

Он это прошептал — и уснул.

Я встала. Сердце бешено колотилось.
Куралай, приди в себя.

Когда хотела выйти, он снова зашевелился. Я коснулась его лба — он горел.

Я нашла одежду у Фаиза и переодела его.
Дала лекарства. Фаиза и Дани не было дома.
И всю ночь я сидела рядом.