Глава 21.Последствие выбора
«Иногда выбор кажется правильным, пока ты не увидишь, что он разрушил в итоге.»
— Алан
От лица Алана
Я знал, что она будет здесь.
Прошла неделя с того вечера, когда я ушёл, оставив её в тишине, в вопросах без ответов. Неделя, в которой всё внутри меня выгорело дотла.
Дэн по-прежнему не приходил в сознание.
А я... я просто пил. С утра до ночи.
Заливал боль всем, что жгло горло и выжигало память.
Алекс тащил меня домой, каждый раз — будто спасая с обрыва.
Шейна появлялась неожиданно — то с образцами ткани для костюма, то с меню для банкета. Притворялась, что всё в порядке. Видела, каким я стал. Видела пустые бутылки, пустые глаза, и всё равно оставалась.
Я не подпускал никого. Не мог. Потому что вся боль во мне носила одно имя — её.
Куралай.
Когда-то она сказала, что Шейна — моя вредная привычка.Просила избавиться.
Я избавился. Но слишком поздно.
Каждая мысль о ней — как ожог.Каждое утро — как наказание.
Каждая ночь — ад.
Виктор молчал. Впервые за долгое время.
Может быть, он наблюдал, как я гнию. И радовался.
Шейна настояла на этом ресторане.Я сразу понял, зачем.
Она знала, чьё это место. Знала, что она — Куралай — будет здесь.
Это была игра. И я в ней — только фигура.
И когда я вошёл...
Мне показалось, что мир остановился.
Куралай.
Та, которую я любил. Люблю. И, возможно, всегда буду.
Она была другой.Та же, но как будто потускневшая.Свет в её глазах — угас.
Но не исчез.
Я не смог подойти.Не смог вымолвить ни слова. Я просто стоял и смотрел.
Словно утопающий — на последний остров.
Наши взгляды встретились.И этот взгляд... он был как выстрел.
Потому что в нём уже не было меня.
От лица Куралай
Я смотрела на него. Не отводя взгляда.
Мир вокруг будто исчез — остались только я и он, в этой безмолвной, рваной тишине.
Мы не говорили.
Но каждый наш взгляд был сильнее любого слова.
Он смотрел на меня так, будто хотел сказать всё — и не мог.
А я... я просто хотела подойти. Коснуться. Обнять. Не отпускать больше никогда.
Рядом стояла Дани. Она всё поняла.
Видела, как дрожали мои пальцы.
Видела, как я смотрела на Алана, будто снова училась дышать.
— Куралай, не обращай внимания.
Если хочешь... можешь идти. Я справлюсь, — сказала она мягко, виновато.
Я кивнула.
— Спасибо... — прошептала и сделала шаг назад.
Но чья-то рука вдруг схватила меня за запястье.
Я обернулась.
Лео.
Он исчез неделю назад — после той ночи. И вот стоял передо мной, как будто ничего не произошло.
— Что ты здесь делаешь? — холодно спросила я.
— Искал тебя, — ответил спокойно.
— А где ты был всё это время?
— Работа. Срочные дела.
Мне не хотелось слушать. Не хотелось вообще видеть его.
Я отступила, но он шагнул ближе...
И поцеловал меня.
Грубо. На виду. На глазах у Алана.
Я резко оттолкнула его.
— Ты что творишь?! — сорвалось с губ.
— Ты в порядке?! — в ту же секунду подбежала Дани.
И вдруг — удар.
От лица Алана
Она смотрела на меня.
И в этом взгляде было всё, что мы не успели сказать. Всё, что сгорело между нами.
Я хотел шагнуть к ней.
Разбить этот чёртов зал. Забыть всё.
Но потом появился он.
Лео.
Я напрягся. Видел, как он взял её за руку.Как она отпрянула.
И...
Он поцеловал её.
Меня словно вырвало изнутри.
Я скинул руку Шейны, которая цеплялась за меня, будто за витрину.
Все обернулись, когда я пошёл вперёд.
И, не колеблясь ни секунды, ударил его.
Лео пошатнулся, упал.
Но даже на полу смотрел вверх — довольно. Улыбаясь.
Он знал, что делал.
Он видел меня.
И нарочно это сделал.
— Ты что себе позволяешь?! — прошипел я, глядя на него сверху вниз.
Лео усмехнулся, вытирая кровь с губы.
— Что, завидно, Вега?
Я не сдержался.
Просто... не смог.
Первый удар — в челюсть. Второй — в висок. Он даже не пытался защититься.
Но когда я поднял руку в третий раз, он резко оттолкнул меня, смотря прямо в глаза:
— Ты так остро реагируешь на один поцелуй, Вега...
А что, если я скажу, что—
— Хватит.
Её голос был холодным. Чужим.
Я замер.
— Мистер Вега, вас ждут гости, — сказала она сухо.
Мистер. Вега.
Слово, как пощёчина.
Она — мой Неон, а называет меня так, будто я ей никто.
Я видел, как она посмотрела на Лео — и тут же отвела взгляд.
Как будто хотела что-то сказать... но передумала.
И ушла.
Не оглядываясь. Как и я когда-то.
Зал зашептался, чужие голоса сливались в один гул.
Я не слушал.
Я пошёл за ней.
Мы вышли на улицу.
Морской воздух ударил в лицо, как и реальность.
Она стояла у края террасы.
Одна. Против ветра.
Её волосы развевались, и этот запах... соль, вечер, она.
Словно всё в мире снова сузилось до одного человека.
— Неон... — прошептал я.
Она резко обернулась. В глазах — лёд.
— Да, мистер Вега, что-то хотели сказать?
Я вздрогнул.
Она называла меня по фамилии с холодом, с болью.
Так, будто между нами никогда не было ни песка, ни смеха, ни тишины Эс-Ведры.
— Этот... Лео... — начал я.
— Мистер Вега.
Вы женитесь.
Зачем вам лезть в мою жизнь?
Она отвернулась и пошла прочь.
Не сказала ни слова. Не бросила ни взгляда.
Просто ушла.
А я... пошёл за ней. Шаг за шагом, словно по инерции, как будто сердце ещё не сдалось.
Но она не остановилась.
Она ушла домой.
А я остался в темноте, в ветре, который пах морем и её духами.
— Она уже не твоя, — прозвучал за спиной голос.
Я медленно обернулся.
Лео.
Самодовольный, спокойный, словно знал, что будет дальше.
— Что ты сказал?
Он пожал плечами:
— Ты ведь знал, что она хороша. Но, поверь... в постели она просто божественна.
Я шагнул к нему.
— Я тебя сейчас...
— Не торопись, Вега.
Я же тогда сказал — она будет в моей постели. И сдержал слово.
— В своём сне это видел?
— Нет. Я видел это наяву. Видел, как она двигалась подо мной... как стонала.
Как называла твоё имя.
Удар был быстрым.
Он не успел увернуться — я сбил его с ног.
Мир вокруг сжался в точку. Сердце било в висках.
— Не смей... — выдохнул я, но он поднялся. И медленно протянул мне телефон.
— Хочешь доказательств?
Экран вспыхнул. И я увидел.
Её.
Без одежды. В его постели. Слёзы, страх, страсть — всё смешалось в этом видео.
И она...
Она звала моё имя.
Мир покачнулся.
Я почувствовал, как что-то внутри меня ломается. Без возможности восстановления.
— Знал бы ты, какая она была... — продолжал он.
— Как сжалась подо мной, как будто никогда никого не было. Девственница... представляешь?
Ты упустил это.Упустил её.
Я не слушал больше. Просто сжал кулаки, как будто мог удержать всё, что рушилось.
Но было поздно.
Ветер бил в лицо, но мне было всё равно.Он стоял передо мной с этой своей победной ухмылкой. Словно не просто отобрал её, а вырезал из моей груди всё живое — и ушёл, не закрыв рану.
— Ты посмотрел, да? — усмехнулся Лео, прикуривая.
— Хотел? Вот ты и получил.
— Теперь мы с тобой квиты, Вега.
Я не дал ему договорить.
Кулак — в скулу.
Голова — назад.
Он пошатнулся, но удержался. Попробовал ответить — не дал.
Я бил его снова. И снова.
По челюсти. В живот. В грудь.
— Ты... ублюдок! — вырвалось из меня.
Я сбил его с ног, упал сверху, прижал коленом, и в этот момент — мне казалось, я могу его убить.
Но он только улыбался, плюнув кровью.
— Её стоны тебе снились? — прошептал он. — Ты сам её отдал мне. Сам, Вега. Я просто забрал то, что ты оставил.
Я ударил ещё раз.
Глухо.
Грязно.
А потом... остановился.
Волна накрыла берег.Соль обжигала лицо. Я отшатнулся от него, встал... и пошёл к воде.
Колени подкосились.Я рухнул в песок.Руки сжались в кулаки.
В горле — ком.
Внутри — тишина, похожая на смерть.
— Я не уберёг, — прошептал я. — Ни его...
— Ни её...
Глаза жгло.
— Я подстрелил Дэна, даже не держа оружия.
— Я позволил Куралай отдать себя тому, кто хотел меня уничтожить.
— Я...
Слёзы потекли по лицу. Я не сдерживал.
— Прости... — сказал я в пустоту. — Простите оба...
Ветер. Волны.
Тишина.
И только я, в песке, на коленях, без сил.
Без них.
Больница
Прошло семь дней.
Семь дней тишины.
Семь дней без его смеха, без сарказма, без взгляда, в котором всегда была жизнь.
Я сидела рядом с его кроватью, перебирая пальцами край простыни.
— Дэн... — тихо выдохнула я. — Ты всё ещё не вернулся.
Я смотрела на его лицо — спокойное, чуть бледное. Будто он просто заснул, как после ночных смен.
— Я соскучилась, Дэн.
— Я не знаю, с кем говорить, кому всё это выливать... ты всегда был рядом.
Моё дыхание сбилось. Я наклонилась ближе.
— Столько всего произошло, пока тебя не было...
— Алан... он женится.
— Он бросил меня. Сказал, что это была ошибка.
— А я... я...
Я прикусила губу.
— Я переспала с Лео.
— Я была пьяна.
— Я предала себя. Свои принципы.
— Я скучаю по Алану...
— Но и по тебе — тоже.
Мои глаза защипало. Я сжала его ладонь.
— Я не знаю, как быть, Дэн. Я правда... не знаю.
И вдруг...
Кто-то осторожно коснулся моей руки.
Медленно. Тепло.
— Привет, Куралай... — прохрипел он. — Как за пару дней могло случиться столько бед?
Я замерла.
— Дэн?.. — мой голос дрогнул.
Он приоткрыл глаза. Улыбнулся уголками губ.
— Да это я. Не плачь, глупая.
Я разрыдалась — и сразу бросилась к нему, обняв, как в последний раз.
— Ай, Куралай! Моя рана, — скривился он, но не отпустил.
— Извини, прости! — всхлипывая, вытирала слёзы и смеялась.
— Просто ты... ты очнулся.
Я выбежала за медсестрой, сердце колотилось, как будто снова начало жить.
Когда мы вернулись, в палату уже вошли его родители.
Мать села у изголовья, взяла его за руку, прижала к щеке.
— Сынок... ты проснулся...
— Кажется, ты её всё это время и ждал.— сказала она с нежной улыбкой.
Родители Дэна ушли домой — сказали, что принесут ему кое-что из вещей. В палату зашёл врач чтобы проверить состояние Дэна.
Когда врач вышел из палаты, я тут же вскочила, поймав его за рукав халата:
— Он... он точно в порядке?
Мужчина, лет сорока с уверенным лицом и спокойным тоном, кивнул, проверяя записи на планшете.
— Да. Его состояние стабилизировалось, показатели хорошие.
— Иногда, когда тело получает тяжёлую травму или сильный стресс, организм как будто отключает сознание, чтобы сосредоточиться на восстановлении. Это называется посттравматический защитный сон.
Я молча вслушивалась, будто всё происходящее было не с нами.
— Такое бывает нечасто, но у некоторых людей организм сам «решает», что ему нужно время. Без шума, без боли, просто — глубокий сон, чтобы выжить.
— Он справился. Его тело боролось. И победило.
Врач положил руку мне на плечо.
— Ваш друг очень сильный. Даже во сне он цеплялся за жизнь.
Мы с Дэном остались одни. Он полулежал, слабо улыбаясь, и наконец казалось — не тело в постели, а мой друг снова рядом.
— Лус... — его голос был тихим, но тёплым. — Не плачь. И никогда не вини себя, слышишь? Даже если ты переспала с Лео.
Я отвела взгляд, будто мне было стыдно даже перед ним.
— Но... это был мой первый...
Он не дал мне утонуть в этом:
— Это ничего не меняет. Ты всё та же Куралай, которую я знаю.
Та, что светится даже когда весь мир гаснет.
Он сделал паузу. Посмотрел на меня внимательно, чуть прищурившись.
— А если подумать... зачем Алан так поступил — я тоже не понимаю.
— Может, у него была причина. Может, он защищал тебя, но неправильно. Мы ведь иногда калечим тех, кого любим, даже не осознавая...Этому должно быть причина.
Я глотнула воздух, как будто он попал прямо в сердце.
Я хотела что-то ответить, но за спиной раздался холодный, хриплый голос:
— Конечно, есть причина.
Мы обернулись.
У дверей стоял он.
Виктор.
Тот, кто разрушил столько жизней.
Тот, кто теперь пришёл забрать и мою.
— А ты, оказывается, живучий, — усмехнулся он, глядя на Дэна.
— Наверное, нужно было целиться в сердце.
Дэн попытался встать, но зашипел от боли.
Я мгновенно заслонила его собой.
— Уходи. Иди своей дорогой, — выдавила я, голос чуть дрожал.
Он подошёл ближе, и его взгляд впился в меня.
— И вот она. Шлюшка Алана. Переспала с детективом. Ирония судьбы, не правда ли?
— Следи за языком, — резко бросил Дэн.
— Я не пришёл разговаривать, — процедил Виктор и медленно достал пистолет.
Я замерла.
Он снял его с предохранителя, прицелился.
— Кого убить первым, а?
Глаза Виктора горели. Он смотрел на меня.
— Может, начнём с тебя?
И в этот миг...
Дверь распахнулась.
На пороге — Лео.
От лица Лео
Я знал, что отец умеет добиваться своего.
Когда он заставил Алана выбирать между Куралай и «семьёй», он знал, на что давит.
Но всё это было ловушкой. Он хотел, чтобы Алан сам выбрал жертву.
Сегодня — это должна была быть она.
Куралай.
Но после той ночи... что-то внутри меня сдвинулось.
Может, потому что я стал её первым.
А может — потому что начал чувствовать. Больше, чем просто интерес.
Я вошёл как детектив.
Как чужой сын.
— Мистер, что вы делаете? — спросил я спокойно.
Отец посмотрел на меня, сбитый с толку.
Он хотел ответить, но в коридоре послышались шаги.
Я шагнул ближе, осторожно взял его за руку.
— Пойдём. Сейчас не время.
И вывел его. Без слов. Без борьбы.
Он не сопротивлялся.
От лица Куралай
Я смотрела, как Виктор и Лео исчезли за дверью.
Что-то было странно в этом моменте. Лео будто знал — и выбирал сторону.
Я едва перевела дух, как дверь вновь отворилась.
И в палату вошли они.
Алан. И Шейна.