Свет неона, тень любви.

«Некоторые раны не болят - они просто шепчут в темноте , напоминая, кем ты был» — Алан

У меня всегда были проблемы с яростью.

Не просто со вспышками — нет. Во мне сидело нечто дикое, что не поддавалось контролю. Я никогда по-настоящему не умел сдерживать себя. Даже не понимал, откуда во мне это. Вроде бы, жизнь у меня нормальная — любящая семья, родители рядом. Но иногда казалось, что ярость — единственное, что действительно принадлежит мне.

Лондон. Весна 2022 года. Университет.

В подпольные бои я попал случайно. Как это часто бывает — случай, замешанный на глупости и боли.

Один парень с моего курса всегда приходил на пары в синяках. Сначала я думал, что его грабят или он просто постоянно влезает в драки. Но в его взгляде было что-то... неуловимо знакомое. Усталость. Но не физическая — он словно каждый день боролся с этим миром.

В какой-то момент я не выдержал:

— Кто тебя так?

Он усмехнулся, как будто ожидал этот вопрос.

— Никто.

— Серьёзно? Ты выглядишь так, будто каждый раз возвращаешься с войны.

— Потому что это и есть война, — бросил он.

Затянулся сигаретой и посмотрел на меня, будто взвешивал: можно ли мне доверять.

— Ты слышал про "железные круги"?

— Это что, секта?

Он фыркнул:

— Нет. Подпольные бои. Там, под станцией "Elephant & Castle", каждую пятницу.

— Ты издеваешься?

— Не особо. Вот у меня сейчас два ребра треснуты и три зуба выбиты — разве похоже на шутку?

Он снова затянулся, пытаясь, кажется, заглушить всё, что было сказано.

— Зачем тебе это?

— Потому что должен. Мать больна, отец свалил. А деньги с неба не падают. А там... платят. Если умеешь держаться на ногах хотя бы три минуты — уже не зря.

— Ты считаешь, это нормально?

Он посмотрел прямо в глаза:

— Нет. Но там хотя бы можно быть кем-то. Не просто студентом без имени. Там тебя боятся. Там ты живой.

Я молчал.

— Хочешь — приходи. Но помни: оттуда уже не возвращаются прежними. Каждый удар там — это про тебя самого.

Он сунул мне смятую бумажку с адресом и ушёл. А во мне что-то щёлкнуло. Как будто в глубине души я знал — я тоже должен туда попасть. Не ради денег. А ради ярости. Которая жила во мне слишком долго.

Подпольные бои. Лондон. Пятница вечер.

Пахло железом, потом и страхом. Свет ламп пробивался едва. Толпа. В кругу бойцов каждый приходил не ради победы, а ради выживания. Ради тишины внутри.

Я стоял в кожаной куртке, руки в карманах, глядя на ринг, словно на свою исповедь.

— Ты пришёл, — сказал знакомый голос. — Думал, не решишься.

— Я тоже, — ответил я. — Но, похоже, у меня тоже накопилось.

Он подвёл меня к организатору — с перебитым носом и каменным лицом. Тот смерил меня взглядом.

— Имя?

— Алан.

— Вес нормальный, лицо — под толпу. Пойдёт. Через два боя будешь драться.

И я вышел. Первый противник был ниже ростом, но шире в плечах. Сигнал. Удар в челюсть. Вспышка. Почти упал — но внутри что-то рвануло. Ярость вырвалась наружу. Один удар. Второй. Третий. Противник рухнул.

Толпа ревела.

Я стоял в крови, с разбитыми кулаками — и впервые за долгое время чувствовал себя живым.

С того вечера всё изменилось. Я стал другим. Дрался не за деньги. А чтобы не сойти с ума. С годами становился сильнее. Ринг — стал моим храмом. Там не было правил. Только ты и твои демоны.

Позже я рассказал обо всём Дэну. Он влился в это, как будто сам давно был к этому готов. Мы стали парой на ринге. Братья по ударам. Всё было почти хорошо. Почти.

8 августа 2023. День, когда всё рухнуло.

Дэн тогда болел у него были проблемы с ногами. В тот вечер у меня был бой.

Противник — здоровенный американец. Бородатый, с охраной, в чёрной машине и с кольцом, на котором была вырезана волчья голова.

— Ты сдохнешь, — усмехнулся он.

Дэн смотрел на него с тревогой.

— Алан, может не надо? У него явно кто-то за спиной. Видел его тачку? Охрану? Это не просто бой. Это предупреждение.

Я знал, что он прав. Но... мне нужно было драться. Это была моя единственная терапия.

— Если проиграю — хрен с ним. Но мне надо.

Мы вышли на ринг. Его удары были тяжёлыми, точными. Он бил по торсу, по лицу. Я падал. Поднимался. В один момент он ударил так, что я потерял сознание на пару секунд. А когда очнулся... меня охватила тьма. Ярость стала абсолютной. Я ударил — раз, два — в висок.

Он упал. Не шевелился.

Кто-то из его охраны проверил пульс.

— Его нет...

Я убил его. Убил в бою. На глазах у всех.

Дэн подбежал ко мне:

— Твою мать... Ты убил его, Алан. Теперь нас точно убьют. Это был не просто человек.

Толпа начала паниковать. Кто-то вызвал скорую. Мы с Дэном вылетели из зала через задний выход.

Две недели. Тишина.

Ни звонков. Ни угроз. Ни новостей. Мы думали, что пронесло. Что, может, кто-то замял. Или ему не придавали значения.

Но это было только начало.

— Ну ты как всегда, брат, — усмехнулся Чен, будто я не только что вырубил ползала. — Приехал — и сразу в бой.

Он хлопнул меня по плечу, и в его взгляде скользнула знакомая тень одобрения.

— Я уж подумал, ты стал мягким. Рад, что ошибался.

— Чёрт... Чен? — я замер. — С каких пор ты здесь?

— Сегодня утром прилетел, — всё так же легко сказал он, снова хлопая меня по плечу. Но за его улыбкой я почувствовал лёгкое напряжение.

— Нам нужно будет поговорить. С тобой и с Дэном.

— Сейчас?

— Нет. Завтра. А сегодня — отдыхайте. Повеселитесь, — выдохнул он, и, махнув своим людям, зашёл в клуб.

— Это и есть тот самый Чен? — спросил Алекс, вытирая кровь с губ.

— Он самый. А ты чего дал себя избить, слабак?

— Пф, ты бы видел — их там было четверо! — огрызнулся Алекс. — Все сразу налетели.

— Ну-ну, поверил, — усмехнулся я, поднимая его с земли.

— Да пошёл ты. Пошли лучше в клуб — я там такую красотку увидел, хочу её добиться.

— Идём. Я тоже одну девушку встретил... но ты меня прервал.

Алекс хмыкнул и поддел меня локтем:

— Ого. Раз кто-то тебя заинтересовал — значит, не просто так. У тебя даже глаза светятся.

— Сейчас увидишь сам.

Мы вернулись в клуб, но её уже нигде не было. Я обошёл весь зал — ни её, ни Дэна. Всё, как будто исчезли вместе. Вместо него за барной стойкой стоял другой парень. Я подошёл.

— Где Дэн? — спросил я.

— Вышел. Ему плохо стало, — ответил бармен, не отрываясь от работы.

Мне стало странно тревожнои радостно одновременно оттого что она не ушла с Дэном. Не знаю почему, но эта девушка засела у меня в голове. Слишком глубоко.

— Аланчик! Что такой задумчивый? — раздался позади голос Дэна.

Он держал бутылку текилы, на губах — отпечаток женской помады. А от него пахло чем-то... знакомым.

— А у тебя что за помада? — спросил я, прищурившись.

— Да одна девчонка меня поцеловала, — ухмыльнулся он. — Кажется, её помада.

— Понятно... Ну, тогда пошли пить. У нас гость — Чен. Хочет завтра поговорить.

— Наш Чен? — Дэн моментально оживился. — О, я его обожаю! Пойду с ним поздороваюсь!

Он схватил меня за плечо, потянул за собой вглубь клуба. А я... всё ещё смотрел в сторону выхода.

Её уже не было.