Лабиринт любви

Они выбрались из здания и побежали, пригибаясь, пока над головами свистели пули. Воздух был густой от дыма, земля дрожала от взрывов. Томас махал рукой:

— Быстрее! За мной!

Джули бежала рядом, сердце колотилось так сильно, что казалось — вырвется наружу. В какой-то момент она заметила, как Ньют чуть споткнулся, ухватившись за стену. Его лицо было бледным, губы пересохшими, а на шее, у самого воротника, под светом вспыхивающих огней она увидела то, что боялась больше всего — темные прожилки, расходящиеся по коже.

Заражение.

Она замерла на долю секунды. Ньют поймал её взгляд, но ничего не сказал. Просто резко отвернулся и побежал дальше, догоняя остальных.

Джули сглотнула, в груди всё сжалось. Кричать? Рассказать? Предупредить? Но губы так и не разжались. Она промолчала.

Солдаты кричали позади, и Томас дернул её за руку:

— Давай, не отставай!

Она кивнула и побежала дальше

Они выбежали к развалинам старого здания, спрятавшись за полуобвалившейся стеной. Дышали тяжело, обжигая лёгкие пылью и дымом. Но Ньют уже едва держался на ногах. Он осел к стене, закрыв глаза, и Томас резко обернулся к Минхо и Галли:

— Вы двое, бегите вперёд! Найдите Бренду и Хорхе. Мы догоним вас.

— Томас… — начал Минхо, но тот только зло выкрикнул:
— ЖИВО!

Минхо сжал зубы, выругался и рывком поднялся. Галли тоже неохотно двинулся, но спорить было бесполезно.

Джули опустилась рядом с Ньютом. Руки дрожали, она тихо выдавила:
— Прости меня… за всё. Я… я не знала… я…

Ньют открыл глаза. В них было слишком много усталости и слишком мало времени. Он молча сунул ей в ладонь сложенный клочок бумаги.

— Иди, — выдохнул он хрипло. — Это всё, что у меня осталось. Но ты должна жить.

Она сжала записку так сильно, что ногти впились в кожу. Слёзы подступали, но вырваться не успели — Минхо уже вернулся, схватил её за руку и дёрнул на ноги.

— Нет времени! — крикнул он, не давая возразить. — Джули, пойдём!

Она ещё раз посмотрела на Ньюта. Его силуэт оставался в полумраке, будто уже часть руин. Но он только слабо улыбнулся и снова закрыл глаза.

Минхо рванул её вперёд, не позволяя обернуться.

Джули бежала вместе с Минхо, но вдруг её словно ударило током. В голове прозвучало одно слово: мама. Она резко остановилась, вырвала руку из его пальцев и, не думая, свернула обратно к разбитым корпусам Порока.

— Джули, какого чёрта?! — крикнул Минхо, но она уже исчезла в тёмных коридорах.

Она металась по этажам, заглядывала в каждую дверь, пока не услышала приглушённый стон. Резко обернувшись, Джули увидела её. Ава — бледная, раненая, прижимала руку к боку. Красное пятно расползалось по белой блузке.

— Мам! — Джули бросилась к ней и подхватила под руку. — Держись, я вытащу тебя!

Ава слабо улыбнулась, её губы дрожали:
— Тебе… не надо было… возвращаться…

— Заткнись, — всхлипнула Джули. — Ты со мной, слышишь?!

Она перекинула мамину руку через плечо и тащила её, почти падая от усилий. В этот момент в коридоре показался Минхо. Его глаза расширились, когда он увидел Аву.

— Ты издеваешься?! — он сорвался на крик, но тут же подбежал, подставив второе плечо. — Быстро! Самолёт уже в пути!

Они, спотыкаясь, добрались до лестницы, поднялись на крышу. Над ними небо разрывалось ревом турбин — к ним снижался транспортник Порока.

Ветер бил по лицу, срывал дыхание. Джули вцепилась в мать, будто в единственный смысл жить, а Минхо прикрывал их, озираясь на солдат, которые уже выскакивали из здания.

— Прыгать будем с крыши! — крикнул Минхо, показывая на трос, спущенный с борта самолёта. — Только так!

Джули с трудом удерживала маму — её пальцы были липкими от крови. Каждое движение Аве давалось всё тяжелее, дыхание срывалось на короткие хриплые вздохи. Минхо помогал тянуть, но он сам был в бешенстве:

— Ты понимаешь, что из-за этого мы все можем сдохнуть?! — он почти рычал, но Джули не отпускала.
— Она моя мама! — сорвалась Джули, прижимая руку к ране, чтобы остановить кровь.

Самолёт завис прямо над ними, с ревом опуская тросы. Солдаты уже выбегали на крышу, пули срывали куски бетона рядом.

— Быстрее! — кричал Галли, махая рукой. — Они нас окружат!

Все были недовольны тем, что Джули тащит с собой раненую, но никто не успел ничего сказать — на крышу выскочил Томас. Лицо в пыли и копоти, глаза полные ярости и решимости.

— Держитесь! — он подскочил, помог подтолкнуть Аву к тросу.

Один за другим глэйдеры начали забираться. Галли, Минхо, Томас — они успели ухватиться и залезть внутрь. Джули кричала, таща маму, и в этот момент позади выскочила Тереза. Она бежала из последних сил.

— Подождите! — её голос прорезал рев двигателя.

Она прыгнула к тросу, но в ту же секунду здание под ними содрогнулось. Гул разрывающегося бетона и металла. Крыша треснула.

— Нет! — закричала Джули, протягивая руку.

Тереза не успела. Пол ушёл из-под её ног, и она сорвалась вниз вместе с обрушившейся частью крыши.

Самолёт дёрнулся вверх, отрываясь от охваченного взрывами здания. Джули всё ещё держала мать, прижимая её к себе, а в груди кипела вина, ужас и пустота от того, что Тереза осталась там навсегда.

Внутри самолёта стояла тяжёлая тишина, только шум моторов и хриплое дыхание Авы нарушали её. Джули держала мать за руку, стараясь хоть как-то остановить кровь, но взгляд всех остальных был прикован не к ране, а к ней.

Минхо, весь взмыленный, резко ударил кулаком по металлической стенке:

— Ты свела на нас Порок! Ты тащила её, когда мы могли погибнуть все! — он ткнул пальцем в сторону Авы. — И ради кого? Ради того, кто тебя предал так же, как и ты нас?

Галли, стиснув зубы, добавил:
— Она была с ними. Она работала на них. А теперь мы рискуем, потому что у Джули “мамочка”.

Ньют, бледный и ослабший, но всё равно смотрел тяжело, с разочарованием:
— Ты думаешь, мы всё забыли? Ты ведь выбрала их. А теперь хочешь, чтобы мы доверяли тебе снова?

Джули, прижимая мать к себе, резко огрызнулась:
— Я сделала то, что должна была! Вы понятия не имеете, что значит — остаться одной!

— Мы все остались одни, — тихо сказал Томас, глядя прямо ей в глаза. — И всё равно выбрали друг друга. А ты — нет.

Эти слова пронзили её хуже любого обвинения. Она попыталась что-то сказать, но в этот момент Ава закашлялась, кровь выступила у неё на губах. Джули в панике попыталась её поддержать:

— Тише… я с тобой, всё будет хорошо… — но даже сама не верила этим словам.

Минхо отвернулся, плюнул на пол и пробормотал:
— Если она помрёт в самолёте, её труп выбросят первым.

Атмосфера стала невыносимой — никто не хотел быть рядом с Джули, все сидели в стороне, будто она заражённая.