Лабиринт любви

С каждым днём Джули внешне выглядела всё крепче — силы возвращались, глаза горели всё ярче, движения стали резкими и уверенными. Но внутри что-то ломалось. Она всё чаще срывалась на окружающих, могла рявкнуть на любого солдата или даже на учёных.

В моменты тишины она сидела у окна, глядя на серое небо, и пальцы её дрожали. Дженсон замечал это и вовремя появлялся, протягивая маленькую металлическую коробочку с таблетками.

— Не забывай, — говорил он сухим тоном, как будто речь шла о простой рутине. — Без них ты долго не выдержишь.

Джули молча брала препарат, проглатывала, запивая водой. Её лицо мгновенно становилось спокойнее, но холод внутри рос. Казалось, вместе с этими таблетками в неё заливалась злость — управляемая, но безжалостная.

Иногда, после очередной дозы, она смотрела на Дженсона и тихо спрашивала:

— Сколько ещё?

— Столько, сколько нужно, — отвечал он, глядя прямо ей в глаза. — Если хочешь выжить — продолжай.

И она продолжала. Но чем дольше длилась эта «терапия», тем меньше в Джули оставалось от той девушки, которой она была раньше.
Минхо в какой-то момент стал замечать мелочи.
Каждый день — несколько раз — Джули доставала из металлической коробочки знакомые таблетки. Она делала это почти машинально: открыть, проглотить, запить. Но после этого её глаза не светлели, как у других на лекарствах. Наоборот — в них загоралась мрачная искра.

Он сидел за решёткой, будто случайно, но следил. В тот вечер, когда она вновь сделала паузу в разговоре с охраной, достала таблетку и жёстко сжала её в зубах, он резко сказал:

— Ты что, опять?

Джули дёрнулась, будто он ударил её словом.
— Не твоё дело.

Минхо поднялся, подошёл ближе к прутьям, его голос стал жёстким:
— Я вижу, как часто ты их глотаешь. И вижу, что тебе от этого не легче. Ты сама превращаешься в то, чего боишься.

Она подошла ближе, в её взгляде сверкнула злость.
— А что мне делать? Хочешь, чтобы я сдохла без этих таблеток?

Минхо смотрел прямо в её глаза.
— Может, лучше быть собой… чем вот этим?

Охрана сразу оттолкнула его назад, но слова уже застряли в её голове.
Она сжала коробочку так сильно, что костяшки побелели, и впервые закралась мысль: а если он прав?..
Хорошо, вот как это может выглядеть:

---

После слов Минхо в голове Джули что-то щёлкнуло. Вечером, когда её снова позвали на «осмотр» к Дженсону, она впервые не стала молча глотать таблетки. Она положила их обратно на стол.

— Я больше не буду это пить, — сказала она, глядя ему прямо в глаза.

Дженсон поднял брови, откинулся в кресле:
— Тебя никто не заставляет. Но тогда придётся проходить процедуры. Ты знаешь, что это — замена медикаментов.

— Пусть, — выдохнула она. — Мне хуже от ваших таблеток.

Он кивнул, будто ждал этого ответа.
— Хорошо. Будешь приходить сюда несколько раз в день. Не опаздывай.

С этого момента начался другой ад.
Каждый день Джули вели по стерильным коридорам — то датчики, то странные аппараты с иглами, то светящиеся капсулы. Её держали за руки, уговаривали дышать ровно.

Но с каждым днём ей становилось не легче. Внутри — наоборот, нарастала пустота. Силы уходили, эмоции срывались на агрессию. На третий день процедур она поймала своё отражение в стекле — бледная кожа, тёмные круги под глазами, взгляд хищника.

Минхо заметил изменения. Однажды, когда она проходила мимо него, он тихо бросил:
— Я же говорил. Это не лечение. Это ломает тебя.

Она не ответила. Только крепче сжала кулаки и пошла дальше по коридору, уже не понимая, зачем вообще продолжает эти процедуры.

В тот день после очередной процедуры Джули едва держалась на ногах. Мир плыл перед глазами, руки дрожали, и казалось, что её тело вот-вот сдастся окончательно.

Дверь лаборатории распахнулась, и внутрь вошла Ава. Джули узнала её сразу — мать.

— Джули, — голос дрогнул, но Ава держалась спокойно. — Времени нет. Срочно надо эвакуироваться.

Она подхватила дочь за плечи, помогла подняться.
— Идти сможешь?

— Не знаю… — выдавила Джули.

Ава крепче сжала её руку. — Сможешь. Должна.

Но в тот же миг в коридоре послышались голоса. Солдаты звали Аву. Она замерла, посмотрела на дочь.
— Я должна вернуться. Иди сама. Тихо, по коридору до конца, потом направо. Не останавливайся, слышишь?

Джули хотела возразить, но слова застряли. Она кивнула.

Ава отпустила её руку и исчезла за дверью.

Джули шагнула в коридор. Каждый шаг был пыткой: ноги ватные, дыхание сбивалось, стены будто сходились. Всё тело кричало от усталости и боли.

Через несколько метров она начала терять сознание. Голова закружилась, глаза закрывались сами собой. Она уже падала на холодный пол, когда чьи-то сильные руки подхватили её.

— Держись, я тебя вытащу, — раздался мужской голос.

Кто-то потянул её за собой сквозь яркий свет коридора. Она пыталась открыть глаза, но всё вокруг было в тумане.

Томас едва успел подхватить Джули, когда она начала оседать на пол.
— Держись, Джули! — прошептал он, закидывая её руку себе на плечо.

Они бежали по длинному коридору, свет бил в глаза. Джули чувствовала только, как её ноги волочатся по полу и как Томас буквально тащит её.

Вдруг дверь распахнулась, и они оказались в просторной комнате. Там уже были Ньют и Минхо.
— Томас, быстрее! — крикнул Ньют. — Они идут!

Минхо смотрел в сторону огромного окна — за ним темнел открытый бассейн с ледяной водой, уходящий глубоко вниз.

За дверью уже слышались шаги и крики солдат.

— У нас нет времени! — Томас прижал Джули к себе.

Дверь с грохотом распахнулась, вбежали солдаты с оружием.
— Стоять!

Но Томас только крепче обхватил Джули.
— Прыгаем!

Минхо и Ньют прыгнули первыми, исчезнув в холодной глубине.

Томас посмотрел Джули в глаза.
— Держись за меня, слышишь? Не отпускай!

Солдаты подняли оружие, но Томас, не дожидаясь, шагнул вперёд и бросился с ней вниз.

Ветер ударил в лицо. Сердце Джули ухнуло в пятки. Последнее, что она почувствовала — сильные руки Томаса и ледяной удар воды.
Они, захлёбываясь, выбрались из бассейна. Джули с трудом держалась на ногах, Томас всё ещё поддерживал её под руку.

На краю стоял солдат в тяжёлой форме. Он навёл оружие — все замерли. Но вместо выстрела солдат резко стянул маску.

— Галли?! — Минхо отшатнулся, не веря своим глазам.

На лице Галлии была усталость и злость. Он посмотрел на них, потом на Джули.
— Вы психи, — процедил он. — Прыгать сюда с такой высоты? Совсем поехали…

Ньют шагнул ближе, всё ещё недоверчивый.
— Мы думали, ты мёртв.

Галли фыркнул.
— Думали неправильно. У нас нет времени на слёзы. За мной, если жить хотите.

Он махнул рукой и быстрым шагом направился в сторону тёмного прохода. Сзади снова послышались крики солдат и топот ботинок.

Галли обернулся и крикнул:
— В укрытие, живо!

Томас переглянулся с Минхо и Ньютом, потом подтянул Джули ближе к себе.
— Ты сможешь? — прошептал он ей.

Джули только кивнула, стиснув зубы, и они бросились следом за Галли.