Одаренные. Лабиринт Тайн.

Арстриз

Скрестив руки на груди и закрыв глаза, Высший сидел в кресле возле койки, на которой в бессознательном состоянии находилась Дасэндэнти. Занатос словно предвидел такую ситуацию, раз по документам сделал их супругами, иначе было бы сложнее попасть сюда без лишнего шума. Два дня прошло с того случая. Ни доктора с Вильямом, ни странную Мельвинд с Лайссоко он больше не видел и со временем к нему пришло неприятное осознание того, что задание они провалили. Сбежавшие навряд ли остались в городе, слишком глупый поступок, а найти их за территорией населенного пункта без нужных Даров не представляется возможным. Но стоило признать, что провал Арстриза сейчас мало волновал. Теперь ему было важнее выяснить, что пытались скрыть Занатос и его приспешники. Арстриз бы махнул на все рукой, — изначально так и сделал, — но ему начинало надоедать брать на себя ответственность за кого-то из-за своего незнания. Пора бы уже Дасэндэнти выдать все, что она знает.

Внешне Арстриз был расслаблен, но насторожился, когда услышал, как дверь тихо приоткрылась. Было все еще немного непривычно, но иногда очень удобно слышать такие мелочи намного лучше и отчетливее, чем прежде. И было странно осознавать тот факт, что в нем и впрямь что-то изменилось.

Высший сосредоточился на настоящем. Шаги приближались. Судя по стуку каблуков, это была девушка. Но сейчас не время осмотра пациентки, к тому же он совершался около получаса назад, так кого же сюда принесло?

Неизвестная остановилась на несколько секунд то ли справа от Арстриза, то ли напротив, а затем отошла к женщине. Высший приоткрыл глаза и увидел распущенные красные волосы, закрывающие спину незнакомки. В руке у нее он увидел сферу и догадался, что это далеко не обычный врач или медсестра.

Арстриз немедля поднялся и в одно мгновение оказался рядом с молодой женщиной, схватил ее за шею и прижал к единственному небольшому столику, практически ударив неизвестную об него.

— Кто у нас тут объявился? — с почти нескрываемой угрозой в голосе прошипел он.

— Арстриз, мать твою, отпусти меня, — выдавила из себя незнакомка, но пока не сопротивляясь. — Не наводи лишнего шуму, я тебя умоляю.

— Назовись, тогда и отпущу.

Женщина замолчала.

— Позволь объясниться...

Арстриз недоверчиво прищурился. Так или иначе ему пришлось отпустить ее из-за того, что кто-то приближался к комнате. В дверях появился молодой врач, который, увидев красноволосую, лишь приветственно кивнул ей и быстро ушел.

— Ты рурд? — подозрительно покосившись на нее, спросил для начала мужчина.

— И да, и нет, — помолчав, ответила она и показала сферу. — Не мешай. С помощью этого я восстановлю ее.

— Я сам разберусь, как с ней быть. Уж лучше на своих руках дотащу эту дуру обратно, чем доверю ее жизнь первой знакомой, которая отказывается нормально отвечать на вопросы, — скрестив руки на груди, отрезал Арстриз, смотря твердо в чужие серые глаза.

Женщина тоже смотрела на него. Несмотря на достаточно молодой внешний вид, она без сомнений была старше двадцати пяти лет. На ней была облегающая юбка по колени и докторский халат поверх белоснежной рубашки, верхние пуговицы которых были расстегнуты, открывая взгляду ключицы.

Арстриз не считало поминутно, как долго хранилось напряженное молчание, но опомнился он тогда, когда заметил, что незнакомка пытается сдержать смех.

— Что? — чувствуя нарастающее раздражение, резко спросил он.

— Ничего, — прикрыв ладошкой нижнюю часть лица, отвернулась сероглазка.

Что это за ответ?!

— Ладно, времени у меня не так много, чтобы еще шутить, — вздохнув, серьезнее сказала женщина.

Она хотела добавить что-то еще, но Арстриз грубо взял ее за подбородок, заставляя посмотреть на себя снова. Женщина не двинулась с места, мало того, ее выражение лица и взгляд уже дали ему знать, кто стоял перед ним. Как бы абсурдно это не звучало и как бы Арстриз не верил в нелепость данной ситуации, он все же сказал:

— А теперь объяснись, Дасэндэнти.

Ее уголки губ приподнялись в кривой улыбке.

— Узнал-таки...

Отпустив ее, Арстриз провел рукой по своим волосам и сел обратно в кресло. Он ничего не говорил, дожидаясь, когда рурд закончит с делом, ради которого вернулась. Высшая подошла к самой себе же и положила ей в руки сферу, которая слабо засияла. После этого Дасэндэнти острием медицинского инструмента провела неглубокий порез на своей ладони, чего было достаточно для того, чтобы кровь струйкой проникла в рот беловолосой, пребывающей в коме.

— Это какой-то Дар? — наконец нарушил тишину мужчина, неуверенно высказав свое предположение и не зная, как еще иначе объяснить происходящее.

Дасэндэнти замерла и на ее лицо словно тень упала, до того она стала мрачной. На глазах рана ее зажила — слишком быстро, что не могло не насторожить. Может, какой-то эксперимент Занатоса?

Рурд вздохнула и невольно обхватила себя за плечи. На ее лице читалось нежелание говорить об этом, но Арстризу были нужны ответы, и ее личные чувства его не волновали.

— Нет, это не Дар, — наконец ответила Дасэндэнти, стараясь не смотреть на мужчину. — Я бы назвала это, скорее даже, проклятием, хотя и им данная «способность» не является. Ты ведь уже слышал об отряде Дракоссов?

— То, что я слышал о них, ничего мне не дает.

— Давай по порядку. Пока мое тело восстанавливается, у нас есть немного времени.

Дасэндэнти закрыла дверь на ключ, который добыла ранее и задернула шторы. Затем она провела рукой над своей головой и тогда на ней появились алые рога. Арстриз в недоумении вскинул бровь. Неплохая иллюзия, я даже не заметил.

— Тело руэста?

— Далеко не руэста, — неловко пробормотала та. — Я пока не хочу раскрывать тебе всего, иначе сильно загружу информацией. Поэтому пока скажу так: это тело принадлежит... точнее принадлежало более мощному существу, подобные которому вполне могут сравниться по силе с Занатосом, а то и будут посильнее него самого.

Ого, становится интереснее.

— Полагаю, ты знала эту девушку, раз тебе так дискомфортно находиться в ее теле?

— Ты ее знал лучше меня... И Вильям тоже.

— Говори уже как есть, — раздраженно вздохнул Высший.

— Как есть? Хорошо. Это тело матери Вильяма, а ты его отец.

Некоторое время Арстриз молча смотрел на женщину без всяких эмоций. Он не понимал, как реагировать: удивиться? Прийти в шок? Разозлиться? Или, может, смутиться? Он совершенно ничего не помнил и образ красноволосой особы был для него слишком далеким и незнакомым, поэтому Арстриз, говоря откровенно, не почувствовал ничего. Но ему стало интересно.

— Значит, и я один из этих самых «существ»?

Дасэндэнти, вновь скрыв свои рога, слегка растерялась. Она всерьез полагала, что мужчина начнет интересоваться своим прошлым и тем мальчишкой, с которым они оказались кровно связаны. Но на деле он считал эту информацию бесполезной: какое ему дело до того, что было когда-то, если сейчас всё иначе? А если и будет что-то важное, оно раскроется само собой.

— Так и есть... Но разве ты не хочешь узнать, как ты попал в Векросию Фулкарним?

— Я этого не говорил, — заметил Арстриз. — Для начала я хочу услышать ответы на интересующие меня вопросы. Кто такие Дракоссы?

— Отряд Дракоссов состоит из рурдов и таких, как я, — намекая на свое попадание в другое тело, начала она. — Они занимаются охотой и, в большинстве своем, истреблением и сохранением границ между нашими и тебе подобным. Дракоссы — отряд, подконтрольный Занатосу и Фонклире. Чем ты и отличаешься еще от остальных членов Круга Высших, так это тем, что ни разу не бывал в походе, как и Лайссоко. Каждый из нас был Дракоссом и именно в тот период доказывал свою верность, а также полезность и ценность своей жизни. На самом деле, многие умершие на отборах рурды были отобраны Занатосом и забраны в отряд Дракоссов. Но это лишь отсрочило их смерть.

— Считаешь, что лучше погибнуть на отборе, чем попасть в отряд?

— Да, — без промедлений ответила Дасэндэнти. — Став Дракоссом и узнав тайны их существования, прежним никому больше не быть, даже потеряв память. Только в своем последнем походе я осознала это. Именно тогда я столкнулась с самыми ужасными последствиями нашей работы, а потом...

— Потом? — нетерпеливо повторил Высший, когда она задержала паузу.

— Мы столкнулись с вами.

«Ладно, раз ей так охота потрепать о том случае, послушаю ее», — смилостивился Арстриз.

— Я была схвачена тобой, тогда как другим удалось уйти невредимыми. Ты должен был меня убить, но узнав о моем Даре Крови, передумал и забрал с собой. Тогда же я узнала о Мастриз.

— Та, в чьем ты теле?

Она кивнула.

— Учитывая особенности вашего вида, вы были не в самых теплых отношениях... и все же ты сохранил жизнь врагу, то есть мне, чтобы спасти ее.

Я когда-то был таким благородным? Забавно, как и то, что я хочу убить тебя за твои тайны до сих пор.

— Вообще, ты собирался от меня избавиться сразу после того, как Мастриз стало лучше...

— Фактически, с того времени ничего не поменялось, — не удержавшись, усмехнулся Арстриз и на лице Дасэндэнти возникло привычное недовольное выражение, но комментировать колкость она не стала.

— Вильям тебя отговорил.

— И что было дальше?

Одаренная нервно прикусила губу.

— Кажется, мне удалось излечить Мастриз от серьезных ран, но она все равно была слаба, поэтому ты продолжал меня держать подле нее. Поначалу ты не говорил со мной, но со временем стал отвечать на мои вопросы, даже научил некоторым интересным заклинаниям, а потом ко мне привязался и Вильям. Ну а после явились мои товарищи... Они все идеально продумали и застали тебя врасплох. Мастриз убили, а вас с Вильямом схватили.

— Почему не убили нас? — нахмурился я.

— Я не позволила. Чтобы сохранить вам жизнь, я предложила первое, что пришло мне тогда в голову: забрать твои воспоминания. Благодаря им мы могли больше узнать о вашем виде, к которому нам все никак не удавалось подобраться. Вы первые, кто был схвачен живыми за последние десятки лет. Вильяма оставили в живых потому, что решили посмотреть, сможет ли он изменится, оказавшись в совершенно иных условиях. Занатос согласился, а когда я получила твои воспоминания... то избавилась от них. На тот момент мне казалось это лучшим решением.

Арстриз ненадолго задумался. Не зная всех подробностей, ему сложно было сделать вывод, насколько правильным был ее поступок, но суть он уловил: «У меня была семейная жизнь, которую рурды испортили и выдумали мне новую. Все это время, как я и сказал, я был своим среди чужих». Но ему не давало покоя кое-что еще.

— Зачем ты это сделала? — подняв на нее взгляд, серьезно спросил мужчина. — Дала бы мне помереть и ничего из этого бы не случилось.

Дасэндэнти нервно впилась ногтями в свою кожу.

— Не могла позволить, чтобы вас убили.

— Не слишком ли ты добросердечна для Дракосса? — с прищуром спросил Арстриз, и женщина опешила, после чего вышла из себя.

— Я вам жизнь спасла!

— Мы просили тебя об этом? Откуда ты знаешь, а вдруг я желал смерти? — склонил голову набок тот.

— Я...

— Ты наверняка знала, когда должны были прибыть Дракоссы, значит, ты сама же и позволила этому случится.

— Я знаю! — со слезами воскликнула она и тут же продолжила тише, чтобы не привлечь ненужного внимания. — Я... Я просто захотела вас защитить, вот и все...

— Тебя просто раздавила вина, и ты попыталась исправить ситуацию, но в итоге сделала только хуже, — фыркнул Арстриз, поднимаясь со своего места. — Разве я не прав?

Сейчас, когда по щекам Дасэндэнти катились слезы, она выглядела жалко: такой потерянной и еще более беспомощной он видел ее во второй раз. Арстризу вовсе не было жаль ее, он даже в какой-то степени был зол на Высшую. Видимо, это у нее в крови — создавать проблемы своим желанием помочь и спасти кого-то. Что вообще такая, как она, забыла в Векросии Фулкарним?

— Ты прав, вина поглотила меня с головой, — дрогнувшим голосом вдруг сказала Дасэндэнти. — Но если тебе было все равно на свою жизнь, то я видела стремление Вильяма выжить любой ценой. Я не могла оборвать его жизнь и продолжить отнимать чужие. Это был мой первый шаг к тому, чтобы пойти против Занатоса и его гнилых правил!

— И что тебе твое решение за восемь лет дало? — потирая переносицу, спросил Арстриз, но ответить ей не дал. — Ладно, об этом позже. Сейчас хотелось бы узнать, что там с Лайссоко и той Мельвинд. Последняя, как я понял, в курсе Дракоссов?

— Да. Мельвинд из другого рода, с которым вы должны были заключить союз, но все пошло наперекосяк, когда вы с Вильямом и Мастриз исчезли. По всей видимости, о вас она узнала из уст Лайссоко, вот и вознамерилась вернуть тебя с Вильямом на родину. Все-таки о некоторых вещах, как член Круга Высших, он был в курсе.

— Что насчет тебя?

— Не думаю, что я им нужна, — покачала головой Дасэндэнти, вытирая остатки слез. — Я больше склоняюсь к тому, что Вильям что-то напутал, когда, скорее всего, речь шла о том, чтобы через меня они смогли подобраться к вам. А в тело Мастриз Мельвинд отправить меня решила, возможно, чтобы напомнить о прошлом и вынудить отправиться вслед за ней в горы. Но этого я делать точно не стану и вам не советую. По возвращении предлагаю просто сообщить обо всем Занатосу, он со всем разберется. Только молчи о том, что тебе теперь известно больше, чем нужно, иначе нам обоим сильно достанется от него.

— Хорошо, — кивнул мужчина и опешил, когда только сейчас заметил, что тело Дасэндэнти куда-то пропало. Точнее...

— О, уже закончилось, отлично, — заметив чужой взгляд, обрадовалась Высшая и раскрыла одеяло, под котором мирно спала маленькая девочка лет пяти-шести. — Так будет удобнее, — пояснила Дасэндэнти и хитро добавила: — Что ты там говорил про то, что готов тащить меня на руках до самой Векросии Фулкарним?

У Арстриза нервно дернулся глаз, но ответить он ничего не успел, потому что Дасэндэнти сама осторожно взяла на руки девочку, прижав к себе и заботливо положив ее голову на свое плечо.

— Не волнуйся, я сама.

— Не доверяешь мне? — хмыкнул тот.

— Даже в таком облике я не дам тебе себя лапать, — по-детски показала ему язык Высшая и, открыв дверь, вышла из помещения.

Арстриз вздохнул и последовал за ней. Он надеялся, что она все предусмотрела и к ним не пристанут с вопросами. Идя рядом, он невольно расслабился — впервые за долгое время. Впервые за несколько дней, а может, и недель ему не приходилось видеть ее безжизненно бледное, особенно в сравнении с ее обычным оттенком кожи, лицо. И на душе от этого становилось немного легче. И все же осознание услышанного только начинало приходить ко нему.

Значит, во-первых, я никогда не был рурдом. Во-вторых, я оказывается один из тех, кто вполне может противостоять Занатосу — но насколько это хорошая новость? В-третьих, женщина, которая меня очень бесит, находится в теле моей... жены? Которую я не помню. Еще теперь у меня есть сын, который почему-то называет Дасэндэнти «мамой». Ситуация становится все более ироничной, как и «шутка» Занатоса с документами. Надеюсь, мне не придется возиться с мальчишкой, пускай Дэс его себе забирает.

— Вильям все помнит? — уточнил Арстриз, когда они вышли из больницы и сели в машину, которую в этот раз пришлось вести ему.

— Да, в этом и заключался наш некий эксперимент, — кивнула та и заметно погрустнела. — Где же мой мальчик...

— Что-то мне подсказывает, что в Векросии Фулкарним, раз тот чудак сотрудничает с Занатосом, — пожал плечами мужчина. — Кстати говоря, как там нас зовут по-настоящему?

— Тебя Горстраз, а Вильяма — Полемистраз.

— У всех нас оканчиваются имена на «страз»?

— Вроде, не у всех, но это одна из ваших особенностей, — подтвердила Высшая. — Тебе удалось разыскать Невидимую? Ты хоть пытался ее найти?

— Да, но не нашел, — соврал Арстриз, посчитав неуместным говорить о том, что с момента, как ее привезли в больницу, он не отходил от нее. Правда, пока не разобрался, беспокоился ли он за Дасэндэнти искренне или ему было просто важно не допустить ее смерти, чтобы в дальнейшем не разбираться с последствиями в одиночку. — Дэс... Что мне делать, если на меня попытаются начать давить правдой?

Женщина растерялась такому вопросу, но серьезно задумалась.

— Просто не подавай виду, что знаешь хоть что-то. Дожидайся всегда меня, я буду знать, как лучше поступить. По крайней мере до тех пор, пока мы не начнем действовать, тогда уже и скрывать ничего и ни от кого не придется, уж поверь.

— Получается, сейчас ты единственная, кому я могу верить и доверять?

— Тебя это явно не порадует, но так и есть. Я и впрямь знаю о тебе и о твоем прошлом лучше остальных, поэтому, пожалуйста, верь только мне.

Арстриз фыркнул, но ничего больше по этому поводу не сказал. В принципе, это лучше, чем если бы мне сказали верить Копидоро или Мишрал. Сложность заключается лишь в том, что теперь мне придется чаще находиться рядом с этой женщиной и, вероятно, надо будет даже защищать ее. Хватало же мне забот с Низшими и работой в Кругу Высших, откуда еще столько навалилось?

— Значит так, забираем Мирида с Элгрисом и возвращаемся в Векросию Фулкарним. С поисками Невидимой обратимся к Кругу Высших, а вот как быть с Лайссоко я без понятия.

— С ним и Мельвинд будет разбираться лично Занатос, — отрезала Дасэндэнти. — Нас это не должно касаться, к тому же по его непредусмотрительности в испытание вмешались... другие. Поэтому пусть сам все разгребает!

Не удивлюсь, если в итоге он отправит нас к Дракоссам.

— Дэс, ты правда хочешь свергнуть Занатоса?

— Да.

— А ты задумывалась о том, что будет после? Если, конечно, такое когда-нибудь произойдет, — поинтересовался Высший, у которого было время подумать над этим. — Неужели ты считаешь, что все изменится, если его не станет? Ты действительно думаешь, что члены Круга Высших так легко пойдут за тобой и твоими мечтами? — произнес он с легким презрением. — Неужели ты не понимаешь, что они скорее решат избавиться от тебя, чем позволят тебе осуществить свои планы? И они добьются этого без всякого труда.

Дасэндэнти помрачнела, ничего не ответив.

— Знаешь, в чем твоя проблема? Когда ты жаждешь чего-то очень сильно, ты перестаешь задумываться о последствиях. Ты начинаешь чувствовать себя «избранной» и «особенной», будто играешь главную роль в истории, где, объединившись с другими, сможешь одолеть «зло». Ты забываешь о том, сколько рурдов стоит за этим «злом», и ставишь себя выше них. На самом деле, я могу понять тебя, да и не только я. Как мне кажется, нечто схожее чувствует каждый член Круга Высших и любой Низший, когда встает на путь Высшего. Но скажи мне, чем ты отличаешься от своего же ученика? Или даже от меня? — Арстриз сделал паузу. — Хочешь знать мое мнение? Тебе не удастся одолеть Занатоса.

— Я поняла, к чему ты ведешь, и согласна с этим, — помолчав, сказала Дасэндэнти и усмехнулась. — Но кто сказал, что я собираюсь устранить «зло» сама?

Арстриз не сдержал улыбки. Одна часть его испытывала досаду, в то время как другая оставалась довольна тем, что, несмотря на свои ошибки и неудачи, Дасэндэнти была далеко не глупа и знала, что делать.

— И кем ты решила воспользоваться?

— Я не хочу никого использовать. Я хочу сражаться с тобой плечом к плечу, пока не добьюсь своего или не сдохну.

— М, используешь мои слова против меня самого же, — протянул тот и посмотрел на нее через зеркало заднего виденья. — Тогда, раз уж я не являюсь ни рурдом, ни Высшим, я не против навести шуму. Но тебе придется мне рассказать подробнее о моих силах.

— Не волнуйся, сделаю это, как только найдем Вильяма, ему тоже будет полезно потренироваться, — обещала Дасэндэнти и расслабилась, словно этот разговор в конечном итоге принес ей облегчение.

Арстриз же чувствовал, как внутри него нарастает беспричинный гнев. Бурлящую в нем бурю эмоций нельзя было объяснить и, хотя он не признавался в этом, желание убить заполнило все его мысли. Ему хотелось схватить кого-нибудь и разорвать в клочья, чтобы выплеснуть все накопившиеся эмоции.

Интересно, сколько я еще продержусь, прежде чем потеряю над собой контроль?

***

Айтос

Айтос устало провел рукой по своим волосам. Именно рукой. До сих пор не верилось в то, что они у него... есть? Появились? Все произошло слишком быстро и странно, он и понять ничего не успел. В порядке ли Паук?.. Ее слова про принесение себя в жертву ради него пугали до сих пор... Весь обратный путь до Векросии Фулкарним он старательно отгонял гнетущие мысли, но, кажется, правда намного страшнее...

Будто мало мне было тревог, еще и Ликодия не пойми откуда взялась именно там, где находился брат! И надо ж было остальным так невовремя явиться и застать то, как я защищаю руэста...

В промежутке, когда Высшие разбирались с вернувшимися тремя командами, Айтосу повезло незаметно сбежать в свою комнату. Правда, перед тем пришлось ответить на некоторые вопросы жутким Бедствие и Сурму по поводу рук и появившихся крыльев, но Айтос, как и сказал, не знал, как это произошло, и его на время отпустили. До них еще не дошла новость о его нарушении, поэтому приговор задержится. По крайней мере, пока им все не выдаст Афтроб и... брат. Он был очень недоволен, Айтос это видел и чувствовал, но что он мог сделать?! Позволить ему забрать Ликодию в Векросию Фулкарним, чтобы ее здесь убили? Да ни за что! Она ведь на границе задержалась наверняка только из-за меня.

Айтос опустил взгляд на свои худощавые руки и сжал кулаки, но сделал это совсем слабо. Управлять кистями и пальцами оказалось куда более сложной задачей, чем он ожидал, и иногда ему казалось, что крылья вовсе были удобнее. Глупости. Мне просто нужно время, чтобы привыкнуть.

Вернувшись из ванной комнаты в спальню, руэст сел на свою кровать и оглядел присутствующих. Пока снаружи Высшие были заняты своими делами, им с Антигроем и Вильямом удалось уединиться для разговора. Им вообще очень повезло, что Вильяма не забрали — мальчик пригрозил, что спалит здесь все и вся, после чего Бедствие, явно о чем-то догадавшись, позволила ему остаться вместе с братом. А вот Коллин был не очень рад такому повороту событий, как и тому, что его прогнали из его же комнаты. Прости друг, но так надо.

Антигрой лежал без сил на кровати Коллина. Его руки были обмотаны бинтами после укуса какого-то крупного зверя. Айтосу даже стало интересно, был ли это тот самый зверь, с которым столкнулась и команда его брата? Что же это все-таки за существо было, что даже здешняя целительница не смогла исцелить парня сразу с помощью своего Дара?

Зато при виде существа-кота Айтос сразу отошел на несколько метров подальше от Хэрсинда, который держал его в руках. Ему, конечно, неслыханно повезло вернуть себе глаза и зрение, но все-таки они едва не погибли. Янгурью Мииль — именно так называлось существо, но в учебниках его сократили до Мииль. Сами слова пришли издревле и значение их неизвестно, но при изучении знаков и алфавита в Грешных Катакомбах, Айтос смог примерно перевести: «Спящая Лихорадка». Хотя он так и не понял, причем здесь лихорадка.

Мы так и будем молчать? — раздраженно спросил Вильям, сидя на ковре. Он был зол и его можно было понять. — Почему вы обманули меня?

— Иначе бы ты отказался идти сюда, — фыркнул его брат. — Да и перестань ворчать, мама в скором времени все равно вернется. Расскажи лучше, как ты тут оказался!

Вильям насупился, но, в конце концов, опустив голову, ответил:

— Меня забрали какие-то ваши Высшие и заперли. А потом пришла та Пчелка с какой-то дамочкой... Они говорили о том, что им нужна мама. Но при встрече девушка по имени Мельвинд попыталась ее убить...

Антигрой резко сел и тут же пожалел об этом, но постарался не думать о пробежавшейся по телу боли. Руэст тоже заметно напрягся.

Мельвинд?.. Винд. Страз. Если я не надумываю лишнего, то возможно, она одна из тех, кого здесь быть не должно...

— Я помог маме с раной, но я не знаю, в порядке ли она, так как сразу после этого потерял сознание, — виновато вжал красноволосый голову в плечи, — а потом проснулся на руках у какого-то мужчины. Он не заметил этого, и я поджог его, а потом сбежал. Ну и остальное вам рассказал тот Зеленый. Айтос, ты знаешь, что сейчас с мамой?

— Нет, — честно ответил он. — Но надеюсь, что с ней все в порядке.

— А теперь скажи мне, откуда ты знаешь мое настоящее имя?

Айтос неуверенно покосился на Антигроя, и тот ответил ему подозрительным взглядом.

— Что у вас с мамой за тайны? — требовательно спросил он.

— То есть, об Арстризе и Вильяме ты, правда, ничего не знаешь? — на всякий случай уточнил руэст.

— Кроме того, что у этого бешеного ребенка не все в порядке с головой и психикой, как и у Арстриза, — ничего.

Мальчик мгновенно вскочил, схватил подушку и с силой бросил в брата, отчего тот аж отклонился назад.

— Спасибо и на том, что подушка, а не булыжник, — фыркнул старший, закатив глаза.

— Ладно, давайте лишний раз не шуметь, — тихо попросил их Айтос, чувствуя нарастающую головную боль. — Если честно, с такими историями мне кажется, что у каждой из команды что-то да пошло не так...

— Почему же? — вскинул бровь Антигрой. — Мне кажется, что у нас как раз все прошло так, как надо. Это команде Коллина не повезло с тем, что Вильям наткнулся именно на их цель. А может, и наоборот повезло. Все будет зависеть от того, зачтет ли их испытание Занатос или все же заставит проходить отбор в конце года.

— Будем надеяться, что все обойдется, — со вздохом ответил на это он и поморщился от голода.

— Я хочу кушать, — плюхнулся рядом с ним на кровать Вильям.

— Мне вообще непонятно, почему нам не дают поесть, если мы испытуемые? — ворчливо сказал рурд.

— Антигрой, может, как раз сходишь в столовую? Вдруг и впрямь что-нибудь дадут?

Заметив многозначительный взгляд парня, он, поколебавшись, все же кивнул и вышел, но не сдержался и недовольно цокнул напоследок. Айтос же посмотрел на Вильяма и его любопытство взяло вверх.

— Лем, а сколько тебе лет на самом деле?

— Лем? — удивился такому обращению мальчик и задумался, словно о чем-то вспомнив. — Ладно, мне нравится. А вот сколько мне лет... Интересно, насколько я, по-вашему, стар?

— Вы же живете намного дольше рурдов?

— Мы — это кто? — съязвил красноволосый, все еще не до конца веря в то, известно ли руэсту о его роде и сколько он знает о них.

— Ты огненный дракон, так ведь?

Мальчик замер, а затем опасно оскалился и его зрачки сузились.

— Ты знал...

Айтос поежился. Ему совсем не понравился чужой взгляд, но, к счастью, катастрофы не произошло. Полемистраз расслабился, и его зрачки вернули прежний округлый вид.

— Мне почти сто десять лет. Ну, сто девять.

— Ого, значит, уже можешь принимать драконий облик?

— Я и раньше мог, — непонимающе склонил голову набок он.

Айтос неловко почесал затылок.

— Но как же ваш Ритуал Обращения? Я немного читал о нем, но могу в чем-то ошибаться.

— А, так ты об этом, — протянул Полемистраз и отвернулся. — Я не хочу говорить о нем, но без этого ритуала количество обращений, будь то в дракона или в любое другое существо, ограничено. Все зависит от возраста и силы дракона. Ритуал также дает новые знания и делает нас взрослее. Из-за того, что появились враги и нас со Старшим забрали, я не смог пройти ритуал, поэтому продолжаю быть в облике ребенка. К сожалению, это влияет и на мое восприятие, поэтому и... изнутри я повзрослеть не могу. Эмоциями.

— Я понял, — слегка улыбнулся руэст. — Раз тебе сто девять, значит, и после ритуала взрослым тебя называть будет нельзя. Ты им станешь, достигнув, вроде как, восьмисот-тысячи лет.

— Много ты знаешь, — без капли искренности сказал Лем, обиженно надувшись, но кивнул в подтверждение чужих слов. — Меньше тысячи, но почти. У разных видов по-разному.

— А Старшим ты Арстриза назвал? Разве он тебе не отец?

— Пока не вспомнит меня, будет Старшим! — взвился Вильям.

— Хорошо-хорошо, — поднял тот руки в примирительном жесте.

— Ты только так перед остальными не делай, — предупредил мальчик. — Я уже привык, но другие могут принять твое действие за угрозу, так как рурды часто используют этот отвлекающий маневр, чтобы воспользоваться своим Даром.

— Понял!

Во время разговора Айтос даже воодушевился, несмотря на усталость, которая не давала покоя. Глаза почти слипались, но он заставлял себя держать их открытыми и быть сосредоточенным. Ему хотелось задать Вильяму еще много вопросов, но судьба распорядилась иначе, потому как в комнату практически влетел запыхавшийся Антигрой.

— Скорее на стадион! Там Арстриз! Видимо, команда мамы вернулась, но по пути они схватили руэста.

— Руэста? — насторожился Айтос и, переглянувшись с Вильямом, поспешил за ним.

Они как можно скорее спустились по ступенькам и выбежали из здания. Возле стадиона собралось большинство Низших, но Высшие старательно их прогоняли прочь, пока в центре происходило самое интересное. Айтос кое-как подобрался ближе, невольно задевая своими крыльями остальных, из-за чего ему разок прилетело небольшим камешком от Дилтаксии, но он не обратил на нее внимание и когда увидел, кто именно без сил стоял на коленях перед Арстризом, то его сердце рухнуло. Девушка-оборотень с порванным волчьим ухом и раной на руке сверлила яростным взглядом Высшего перед собой. Последний что-то говорил ей с угрожающим видом, словно и впрямь намеревался ударить ее вновь.

— Что происходит? — неожиданно для самого себя, резко спросил Айтос у Тахтуры, которая в одну секунду перебежала с противоположной стороны стадиона к нему, чтобы получше разглядеть все.

— Эта гадина пробралась на нашу территорию, — сплюнула она. — Как я поняла, она почти добралась до учебной территории, но ее заметил Арстриз и успел схватить. Уважение ему!

Какое уважение, он же убьет ее! Не просто же так поднял шум, устроив такое на самом видном месте!

Айтос с ужасом продолжал наблюдать, не спеша что-либо предпринимать. Он уже один раз помог Ликодии, что будет, если он защитит ее на глазах у всех присутствующих здесь?.. Вероятнее всего, его убьют вместе с ней, и Дасэндэнти никак ему не сможет помочь.

Руэст нервно коснулся своей маски, которую ему вернули по возвращении, не зная, как быть и как справиться с нарастающим страхом. Сердце волнительно колотилось, а ладони дрожали. Он боялся за жизнь Ликодии так, как никогда не боялся за свою. Несмотря на молитвы Дарителю, Айтос знал, что ее не отпустят. Прямо сейчас нарушительницу либо убьют, либо запрут в надежном месте, откуда она не выберется. И, вероятнее всего, оставят ее там гнить...

Айтос сглотнул. Все его надежды проваливались в пустоту, и с каждой секундой его посещали все более безумные мысли. Он увидел, как к Арстризу подошла Бедствие, и тут же потянул к себе поближе Вильяма.

— О чем они говорят? — тихо спросил у него он.

Красноволосый прислушался.

— Спрашивают у ушастой, что ей здесь понадобилось. Угрожают. Ушастая обвиняет...

— Вы похищаете руэстов и используете их! — сорвалась на гневный крик Ликодия.

— Ну, ты и сам слышишь, — пожал плечами мальчик, а Айтос сжался.

— Она не так все поняла...

Точнее, все так, но не совсем...

— Если не остановишь, Старший ее убьет, — твердо сказал Вильям, не спуская взгляда с отца.

Айтос ощутил панику. Он знал, что не должен вмешиваться, что нельзя ни в коем случае давать повод Высшим усомниться в нем, но... едва заметив угрожающее движение руки Арстриза, он, не думая, сорвался с места. Ему хватило всего нескольких мгновений, чтобы оказаться в самом центре и остановиться напротив Высшего, раскрыв крылья, таким образом закрыв от него подругу. С трудом руэст пытался подавить дрожь в теле и бурю эмоций, разрывающих его изнутри. Он чувствовал, как дышать становиться все сложнее, но, мысленно ругнувшись, заставил себя собраться с мыслями и посмотрел в красные глаза Арстриза. Боковым взглядом парень заметил легкое удивление Бедствие, которое та сразу скрыла.

— И что ты творишь? — раздраженно спросил Арстриз.

— Не надо ее убивать! — голос предательски дрогнул, но Айтос не сдвинулся с места.

Сквозь прорези маски он видел, как горели опасным огнем глаза мужчины. Высший приблизился и резко схватил его одной рукой за грудки.

— Знай свое место, Низший, — процедил красноволосый и тише добавил. — Ведь теперь я не буду сдерживаться, а твои лживые угрозы против меня ничтожны.

Айтос оцепенел, осознав масштабы проблемы, в которую он себя загнал. Но не успел он ничего ответить, как рядом мелькнул чей-то образ, а в следующую секунду Ликодия вцепилась своими острыми клыками глубоко в руку Арстриза. Только вот последний даже не дернулся. Он не только не отпустил парня сразу, но и отшвырнул его в сторону Ликодии с такой силой, что они оба повалились на землю. Девушке не повезло больше — она сильно ударилась затылком и не смогла подняться вновь. Айтос был шокирован, потому что ранее подобной мощи за Арстризом не замечал. Нехорошее предчувствие поселилось в его душе и что-то подсказывало ему, что все не так просто. Что если во время испытания Высшему каким-то образом удалось вернуть себе силы и знания о своем прошлом. Неужели Дасэндэнти, правда, ему все выдала?..

С трудом поднявшись, Айтос увидел перед собой Вильяма, который смотрел в глаза своему отцу, сжимая кулачки.

— Не трогай его, — предупреждающе сказал он.

Для многих, наверное, эта сцена могла показаться более нелепой, чем когда против Арстриза выступил Айтос. Но для тех, кто был в курсе об истинной сущности этого мальчика, атмосфера накалилась еще больше. Айтос покосился на Бедствие, но некромантка все также сохраняла хладнокровное спокойствие, будто и не собиралась вмешиваться. Взрослым тем временем удалось разогнать почти всех Низших и молодых Мардлоров и на стадионе осталось всего ничего.

— Довольно, — наконец вмешалась Бедствие, прежде чем Арстриз выдал что-то еще. — Портлас, уведи нарушителей в Здание Высших. Вильям, возвращайся к своему брату, он за тобой приглядит.

— Я не уйду! — воскликнул тот и указал пальцем на мужчину. — Говори, где мама?!

— Она скоро придет к тебе, — ответила за него Бедствие все тем же спокойным тоном. — Возвращайся.

Несколько долгих секунд мальчик продолжал сверлить отца гневным взглядом, а затем обратился к женщине:

— Тебя я тоже помню. Мама не считает тебя плохой, значит, и я тоже, но я не подчиняюсь тебе и никогда не буду следовать приказам рурдов.

Договорив, он убежал. Пока они переговаривались между собой, Айтос помог Ликодии подняться, но ее взгляд, обращенный на него, парню совсем не понравился. Она смотрела на него как... на предателя.

К ним подошел мужчина с тускло-рыжими волосами и взмахом крепкой руки из ниоткуда образовал портал, ведущий в темное помещение, куда руэстам пришлом ступить. Портал за их спинами свернулся в комочек и исчез, а их накрыл мрак. От наступившей напряженной тишины у Айтоса неприятно закололо на сердце. Краем глаза он заметил какое-то движение и насторожился, а после, когда глаза привыкли к темноте, разглядел Янгурью Мииля.

— Только не подходи к нему...

Айтос собирался объяснить свое предупреждение, как вдруг девушка схватилась за маску и сорвала ее с чужого лица. Она швырнула ее в стену с такой злостью, что Айтос в ужасе замер, ожидав, что после такого столкновения важная вещь разлетится на кусочки. К счастью, этого не произошло.

— Ты ведь точно руэст... — сжав кулаки, выдавила из себя Ликодия, смотря на него. В ее глазах больше не было ни доверия, ни прежнего тепла и веселья, и это безумно ранило Айтоса, хотя он и понимал, что ничего другого испытывать больше не имеет права. — Так почему ты... здесь. Почему после стольких встреч ты ни разу даже не намекнул мне на то, что тебя держат рурды? Уж извини, но я могу сделать лишь один вывод: что ты рурд в шкуре руэста.

Айтос не знал, как сейчас выглядел, но чувствовал он себя крайне жалко. Усталость, страх, злость и многое другое навалилось разом и в один миг он остался абсолютно пуст. В душе не осталось ни единой эмоции, кроме желания сбежать куда-нибудь подальше и не видеть никого. Но Ликодия была дорога ему, и Айтосу было важно, чтобы она поверила...

— Я все расскажу тебе, — тихо ответил он. — Но позволь сначала исцелить твои раны.

Ликодия наверняка хотела огрызнуться в своей манере, но даже она понимала, в каком положении они оказались и знала, что в этом месте ей никто не поможет, а потому согласно кивнула. Айтос подошел ближе, осторожно взял ее руку и выдохнул на рану. Вскоре от прежних порезов остались лишь незначительные царапины. Ухо ее восстановить было не в его силах, но остановить кровь ему удалось.

Они сели на пол и прижались к холодной стене. Помещение было маленьким, — меньше, чем комнаты Маркскалов, — пустым, без окон и дверей. Мало кто мог долго выдержать дни пребывание здесь, поэтому глубоко в душе Айтос был рад, что их с Ликодией заперли здесь вместе. Доступ сюда имели только способные проходить сквозь стену или создать портал. Возможно, был и другой способ, но Айтос не проверял.

— Ликодия, что ты знаешь о Ветряном?

— То, что его вместе с товарищами и семьей перебили рурды. Он...

— То есть, вам сообщили, что он и вся его семья погибли? — не дал ей продолжить Айтос.

— Так сказала сама Совушка. Правда, я была еще маленькая, поэтому знаю это со слов брата.

Парень слегка насторожился. Совушке ведь известно о том, что жена и дети Ветряного проживают на территории Векросии Фулкарним, так почему она соврала руэстам? Ладно, подумаю об этом позже, сейчас важнее убедить Ликодию поверить мне...

— Это не так. Я и мои брат с сестрой — дети Ветряного. Наша мама, Золия, тоже здесь.

— А ты уверен в том, что это правда, а не очередная ложь, которую вам втерли эти ваши Высшие? — недоверчиво спросила девушка.

— Уверен. Так как мы руэсты, к нам отношение было даже хуже, чем к Низшим, поэтому от нас этот факт особо не скрывали, к тому же и мама, и брат с сестрой иногда рассказывали мне об отце и о том, как они жили незадолго до... того, что случилось.

— Значит, все как я и думала: рурды решили забрать вас, чтобы потом использовать против нас. Какие же все-таки подонки...

— Ликодия, ты веришь в то, что я не желаю тебе и руэстам зла? — с надеждой тихо спросил Айтос.

— Все раскрылось слишком неожиданно, я пока не знаю, что и думать, — честно ответила Ликодия, и он невольно вжал голову в плечи. — Ты всю жизнь рос рядом с рурдами и не знал другой жизни. Я не знаю, как доверять тому, кого должна считать своим врагом. И все же... Ты, вроде как, не сдал наше местонахождение рурдам, еще и дважды спас меня, а ведь вас за банальное непослушание жестоко наказывают. — Она помолчала. — Я верю тебе, но не доверяю всецело.

— Спасибо, — все же сумев чуть улыбнуться, шепнул Айтос. — На самом деле, я уже давно хотел сбежать отсюда...

— Так почему не сбежал? — удивилась Ликодия.

— Не хотел оставлять семью. Я не чувствую себя счастливым здесь, но и не стал бы счастливее, оставив близких позади ради собственных эгоистичных желаний.

— За это я тебя уважаю, Айтос, и именно этим ты мне и нравишься, — тихо посмеялась она и потрепала его по волосам, заставив Айтоса невольно раскраснеться.

— Ликодия, я правда очень тобой дорожу, и сделаю все возможное...

— Прекращай, — фыркнула та. — Я тоже тобой дорожу, поэтому никому не позволю тебя тронуть. Я обязательно доложу обо всем Совушке, она заставит Занатоса передать семью Ветряного нам!

Айтос замер. Только сейчас он вспомнил, что ее не отпустят так просто теперь, когда она видела Векросию Фулкарним и знала, где находится ее учебная территория. Он начал отчаянно размышлять.

— Что-то не так? — заметила его молчание Ликодия.

— Если Совушке удастся убедить рурдов вернуть тебя, то вероятнее всего, тебе сотрут память.

— Не посмеют!

— Высшие не будут никого спрашивать о разрешении, — отрезал парень.

Тут-то его озарило. Он вспомнил о том, что незадолго до общего сбора, связанного с появлением Занатоса, Дасэндэнти поделилась с ним своей кровью, чтобы обезопасить, так как те самые бутыльки в библиотеке подземелья закончились. Она также упоминала, что Айтос мог по своей воле поделиться с кем-нибудь из своих товарищей собственной кровью, тем самым временно защитив от Даров рурдов. Но его наверняка должно хватить! Этой самой мыслью он поделился с Ликодией.

— Правда, эффект длится всего-ничего, поэтому можешь укусить меня перед тем, как нас выведут наружу.

— Это точно сработает?

— Очень на это надеюсь, — опустил Айтос голову. — Мне бы не хотелось заново все рассказывать тебе...

Она ничего не ответила на это и посмотрела на стену.

— Может, попробовать пробить ее?

— Даже не думай! — машинально схватился за ее руки Айтос. — Вот тогда тебя точно убьют и предложение Совушки даже рассматривать не станут!

— А орленок все продолжает переживать за меня? — хитро глянула Ликодия на него, и тот отпустил ее, смутившись. Даже в такой ситуации она продолжала его подкалывать! — Кстати, а что с тобой-то произошло? Почему у тебя руки стали такими?

— Я не знаю, но в скором времени собираюсь это выяснить. И обязательно выясню, только бы дождаться, когда нас выпустят...

Интересно, как там сестра?.. Дасэндэнти ведь так и не удалось воплотить свой план в действие, и теперь Касситра в еще большей опасности. Пожалуйста, только выживите!