Одаренные. Лабиринт Тайн.

Рой

Оглядываясь, выходец из другого мира целенаправленно бежал в нужном направлении, несколько раз по пути свернув то в одну, то в другую сторону. Он был в собачьем облике, а потому скорость его бега выросла в несколько раз, а препятствия в виде кустов, выступающих корней и иногда встречающихся поваленных деревьев были преодолены без всякий усилий.

Несмотря на то, что задачу свою он выполнил, в душе у мальчишки поселилось нехорошее предчувствие. Он должен был вернуться к Элементалю, а потом вместе с ним к остальным Хранителям Миров, но не сделал этого. Ослушался, за что еще наверняка получит, если не от своего наставника, то от злобного Дикого! А все из-за Незнакомца, который зачем-то связался с ним, так еще и пригрозил... Рой был уверен в том, что если не явится на встречу, то Незнакомец навредит Элементалю и друзьям, и очень боялся этого. Он уже успел показать ему, что свои угрозы осуществить способен.

Когда Рой приближался к назначенному месту, он замедлился и принял прежний человеческий облик. Мальчик прислушался и услышал неподалеку чьи-то тихие голоса. Разобрать, что они говорили, было сложно, да и бессмысленно, так как, скорее всего, Незнакомец уже узнал о его приходе.

Сглотнув, подопечный Элементаля собрался с мыслями и вскоре вышел к двум незнакомым личностям: тот самый Незнакомец в плаще, капюшон которого наполовину скрывал его лицо, и какой-то паренек, которого прежде Рой не встречал. Он непонимающе склонил голову. Сопровождающий был немногим старше самого Роя, по крайней мере внешне, за спиной его виднелись крылья темного окраса, а волосы у него были красного оттенка. Одет он был прилично, но остальной весь его вид показывал то, насколько синеглазый недоволен своим пребыванием здесь.

— Молодец, что пришел, — недобро хмыкнул Незнакомец, подходя ближе.

Рой невольно опустил уши, проявляя настороженность и легкий испуг, прикрываемый безмолвной угрозой. Только вот он и сам понимал, что не справится с мужчиной, а потому готовился в любой момент сорваться с места и бежать. Но пока опасности не было, Рой оставался на месте.

Незнакомец, приблизившись, протянул необычный компас, внутри которого можно было увидеть шестеренки, составляющие особый механизм.

— Дальше ты знаешь, что с ним делать, — только и сказал он.

Рой нахмурился и начал рассматривать красивый предмет, значение которого ему было непонятно.

— Надо будет привести Хранителей Миров к нему, а затем активировать артефакт? — на всякий случай уточнил он.

— Именно. Но сделай это, когда Занатос покинет свой мир.

— Он покинет его? — растерялся Рой, но ответа не последовало.

Незнакомец повернулся к нему спиной и вернулся к красноволосому парню.

— Ну и зачем ты меня притащил сюда? — с почти нескрываемым раздражением спросил последний.

— Запомните друг друга, — почти отвечая на его вопрос, обратился Незнакомец к обоим мальчикам. — В будущем вы еще обязательно встретитесь.

— Вынуждаешь работать с щеночком? — вскинул тот бровь.

— Эй, я тебе не щеночек! — прикрикнул на него Рой, но остался проигнорирован.

— Это вы будете решать уже сами, — кивнул Незнакомец и посмотрел на подопечного Элементаля. — А теперь возвращайся, не подведи.

Рой помрачнел и, бросив на него и незнакомого парня взгляд, переполненный самыми противоречивыми эмоциями, сбежал. А на месте, где несколько секунд назад стояли Незнакомец и ангел смерти, не осталось больше никого.

***

Вильям

Красноглазый мальчик, не отпуская руки названого брата, шел вслед за остальными незнакомыми ему рурдами. Он не доверял ни одному из них, никому не верил и был готов напасть в любой момент, особенно на того «разноглазого блондина», который издевался над ним! Подобные мошки больше всего выводили из себя Вильяма, задевая гордость его истинной сущности. Вот знали бы они, кем он является, и слова бы тогда сказать не посмели! Но мама запретила ему рассказывать об этой тайне, сказав, что иначе Вильяма заберут от нее, а затем навредят и ей, и его отцу. Этого допустит он никак не мог.

— Слушай, Ал... Антигрой, а мама знает кого-нибудь из них? — кивком указал на рурдов он, в какой-то момент заскучав.

— Она здесь всех знает, — кивнул тот и убрал упавшую на лицо серую челку.

Вильям до сих пор до конца не понимал, зачем ему надо было отращивать ее, а затем просить коротко подстригать виски — тогда бы уже и от челки избавился, зачем она ему?

— А кому она доверяет? — опомнившись, вновь задал вопрос Вильям.

Антигрой вовремя подавил тяжелый вздох — братишка вел себя спокойнее, чем обычно, лишний раз провоцировать его своей реакцией он не стал. Он оглядел присутствующих и задумался.

— Если честно, не знаю. Больше всего она, наверное, все-таки доверяет Айтосу и Элеозу. С Айтосом мы скоро тоже увидимся, ты его сразу узнаешь по крыльям вместо рук. Когда встретимся с ним, тогда и расскажешь, как ты тут оказался.

— Хорошо, — тихо пробормотал тот, не зная, о чем еще его можно спросить. В болящей голове было совсем пусто, как и в животе.

Он невольно сжал ладошку брата сильнее, когда вспомнил, как потерял сознание и внезапно очнулся в совершенно незнакомом месте. В который раз уже ему приходится испытывать этот испуг и чувство беспомощности! В который раз эти поганые рурды становятся причиной всех его проблем и в один миг забирают у него все, оставляя в полном одиночестве. Повезло еще, что ему удалось застать того странного мужчину врасплох и сбежать, предварительно подпалив его — в случае самозащиты мама говорила, что можно и поджечь! Он абсолютно чист и ругать его точно не будут!

«Хотя... Пускай ругает... Только бы она была жива. Только бы Старший ее спас», — сглотнул Вильям.

— Мы приближаемся к месту, на которое указывал Рой, — нарушил тишину Коллин. — Мы не знаем, с какими сложностями они столкнулись и с чем придется столкнуться нам, раз они до сих пор пытаются пройти испытание, поэтому будьте осторожны.

Вильям прищурился, увидев холодный взгляд высокого рурда, который тот бросил на парня. Но он промолчал, и мальчик с облегчением выдохнул, продолжив смотреть себе под ноги и пинать росточки, попадавшиеся на пути. В какой-то момент красноглазый заметил, как на них то и дело поглядывает темноволосая девчонка, от которой так и ощущалось напряжение, и оскалился, довольный тем, что после этого неизвестная перестала на них пялиться. А вот Антигрой, заметив это, недовольно дернул Вильяма за руку, из-за того тот начал возмущаться, но недолго, потому что почувствовал новые незнакомые запахи и понял, что впереди кто-то есть.

Пройдя еще немного, две команды наткнулись на лежащих на земле трех рурдов, каждого из которых Антигрой назвал Вильяму по именам, хотя они ему ни о чем не говорили. Татуированный Афтроб, сереброволосый Асим и самый старший Фаер. Все они пребывали в глубоком сне, из которого пробудить их Бронеплину не удалось.

— Это и есть их испытание? — ничего не понимая, неуверенно протянула Винфлюзер.

— Тогда где Фтеробат? — хмуро покосилась на нее Терас.

— Он недалеко, могу к нему отвести, — вдруг вызывался Вильям. Все равно больше заняться пока нечем, да и того Айтоса что-то не видать.

— В таком случае разделимся, — предложила Дилтаксия. — Я не хочу дожидаться их, поэтому предлагаю кому-то вернуться, а кто хочет — оставайтесь. Что скажете, Стиратель?

Бронеплин недовольно покосился на старшего Высшего, но ничего не сказал. Зато последний, недолго думая, согласно кивнул на слова девушки, и та сразу возгордилась собой.

— Я остаюсь, — заявил Коллин. — Винфлюзер, возвращайся, тебе лучше приглядеть за Филидонией.

Девушка уже хотела было возразить, но на последних словах осеклась и поникла. Пока они все решали, Вильям со скучающим видом уселся на траву и прикрыл глаза. В конце концов, покинули их почти все, остались только Коллин, Бронеплин, Антигрой и сам Вильям. Последний крутил в руках отломленный рог и по-детски улыбался, как ребенок, нашедший для себя новую игрушку. Он задумался и посмотрел на спящих рурдов. Мальчик примерно догадывался, что именно с ними происходило, но даже если и не был прав, знал, как именно их пробудить. Вот только не был уверен в том, стоило ли ему это делать?

«Испытания ведь устроил Занатос? — спросил сам себя Вильям и ухмыльнулся. — А если я вмешаюсь, значит, все ему испорчу? Решено!».

В момент, когда Бронеплин отвлекся на спорящих Низших, красноволосый подкрался к трем рурдам. Контролируя силу, он сосредоточился на том, чтобы на одной руке без всякого сияния возникли узоры, а затем, держа в ней же рог синего существа, провел острым концом по руке татуированного так, чтобы на чужой коже выступила кровь.

— Ты что там творишь? — послышался грозный возглас старшего, но тот был остановлен Антигроем.

— Мне просто интересно, мой способ убьет их или нет, — на самом деле шутя, серьезным тоном ответил Вильям.

— Это не правда, — успокоил товарищей сын Дасэндэнти, прекрасно зная нрав младшего брата.

Чужой кровью Вильям нарисовал на ладони Афтроба знак пламени, почти сразу после чего тот распахнул глаза, тяжело задышав.

— О, не убил, — с сарказмом сказал Вильям и вскрикнул, когда парень неожиданно сжал его горло и придавил к земле.

— Афтроб, спокойно! Он свой, не трогай его! — схватился обеими руками за мускулистую руку Мардлора Антигрой, но в силе он ему явно уступал.

Вильям смотрел в глаза парня без тени страха, а то и с вызовом. Но, к счастью, обезумевший взгляд Афтроба прояснился и все обошлось. Он отпустил мальчика и прикоснулся к своему лицу, будто не веря до конца в то, что он проснулся.

— Что с вами произошло? — строго спросил его Бронеплин.

Ответил Афтроб ему далеко не сразу, ему потребовалось время, чтобы прийти в себя. Даже Коллин напрягся, зная, как сложно этого парня удивить, не то что напугать. А тут такой шок...

— Я не помню...

Присутствующие растерянно переглянулись.

— Я помню все ощущения и эмоции, но я совершенно не помню, что случилось после того, как я потерял сознание, — поправил себя Афтроб, поднимаясь на ноги.

Он что-то недоговаривал, и это было трудно не заметить. Но все понимали, что, если бы там было что-то важное и касалось других, Афтроб обязательно бы рассказал. Никто не собирался лезть в его личные дела.

Пока они приводили парня в чувства, Вильям занялся остальными. Проснулись Фаер и Асим в аналогичном состоянии, но они выглядели куда более подавленными и потерянными и старались не смотреть товарищам в глаза. Они, как и Афтроб, "не помнили", что происходило, хотя и утверждали, что испытание было связано со сновидениями. Вильям почти не слушал их, размышляя о чем-то своем, опершись спиной на одно из деревьев.

— Ну так что, отведешь нас к Фтеробату?

Мальчик поднял взгляд на стоящего перед ним зеленовласку и фыркнул.

— А что мне за это будет?

— Эй, совесть имей, — возмутился Антигрой.

— А ты не знал, что у меня ее нет? — невинно захлопал глазками мальчик. — Теперь знаешь. Я и так уже помог вам предостаточно.

У парня нервно дернулся глаз, и Вильям едва сдержал смех. Как же было приятно его доводить! Он успел очень соскучиться по этому делу.

— Но ты же сам вызвался, — спокойно заметил Коллин, уже предупредив старших о том, что они собрались втроем отправиться за Фтеробатом. Афтроб тоже решил пойти с ними, что и вызывало в обиженном мальчике еще больше недовольства.

Вильям хотел было огрызнуться, но вспомнил некоторые нравоучения матери и со вздохом все же согласился, чему Антигрой был удивлен, но на него братишка не обратил внимания. Он сделал несколько шагов в противоположную сторону от парней, моргнул и увидел слабое свечение, больше похожее на дымку, представляющую из себя след того, кого Вильям начал преследовать. Следуя за этим следом, все остальное окружение мальчик видел в серых оттенках, что помогало сосредоточиться на «жертве», чем когда-то он пользовался на охоте с отцом. Правда, иногда жертвой становился сам Вильям, но он не был виноват в том, что отец предпочитал охотиться на крупных зверей, а сам мальчик тогда был мал и неопытен! Да и сейчас, в связи со сложившейся ситуацией, многое упустил... и потерял.

Тряхнув головой, Вильям отогнал противное наваждение и указал вперед.

— Он там. И не только он.

Парни переглянулись и вдруг услышали голоса. Поспешив, небольшая группа увидела Фтеробата. Но он и впрямь был не один. Мардлор крепко держал одной рукой девушку с серыми ушками и хвостом за шею, немного приподняв над землей, а напротив них стоял Айтос. Вот только... У него были человеческие руки, а крылья располагались на спине, как у его брата.

Вильям недовольно зыркнул на брата. Обманул меня таки?

— Что у них тут случилось? — выпучив глаза, тихо пробормотал Афтроб, и сразу заткнулся, чтобы не привлечь чужое внимание.

Рурды находились на предельном расстоянии и услышать, о чем говорили братья, было сложно. Но не Вильяму с его слухом. Он прищурил глаза и прислушался к разговору.

— Отпусти ее, — предупреждающим тоном попросил брата тот, кого Антигрой шепотом назвал Айтосом.

— Она руэст.

— Какая разница, кто она?! Мы тоже руэсты! — вышел из себя зеленоглазый. — Отпусти, иначе я воспользуюсь своим Даром.

— Пойдешь против брата ради нее?

— Тебя я еще увижу, а если позволю схватить ее — то потеряю навсегда.

Вильям замер. Нечто похожее однажды сказала Скарлетт своей давней подруге, когда его с отцом насильно забрали...

Несколько секунд Фтеробат колебался, но затем, видя, что младший брат настроен серьезно, все же отпустил девушку. Последняя отбежала к Айтосу, и тот тихо ей что-то сказал, после чего она, бросив на него грустно-задумчивый взгляд, убежала прежде, чем к ним подоспел Афтроб, а за ним и остальные, заставив братьев растеряться.

— Айтос, какого хрена ты творишь? — практически набросился на Низшего он. — Как ты вообще мог отпустить руэста еще и что-то требовать от старшего Мардлора?! Высшие это так просто не оставят, уж мы об этом позаботимся!

Вильям подавил желание бросить что-нибудь в него. Даже ему было видно, насколько Айтосу глубоко наплевать на слова парня. Маркскал не стал отвечать ни на чьи вопросы, сжимая свою руку. Отчего-то его била слабая дрожь.

В конечном итоге старшие сошлись на том, чтобы разобраться во всем по возвращении в Векросию Фулкарним, и направились обратно. Между братьями чувствовалось напряжение, но никто не решался начать разговор или о чем-либо спрашивать. Вильям вдруг почувствовал, что кто-то сверлит его взглядом, и повернул голову. Не останавливаясь, он смело посмотрел в сосредоточенные глаза Айтоса, но, когда он шепотом назвал его по имени, мальчик застыл на месте. Смотря в спину удаляющемуся парню, Вильям с нарастающей радостью и волнением думал лишь об одном...

Он знает. Знает, кто я. Мама ему рассказала все! Он знает, знает, знает!

— Эй.

Вильям опомнился, когда его кто-то потряс его за плечи, и увидел перед собой серьезного Антигроя.

— У тебя зрачки сузились. Держи себя в руках.

Вильям моргнул и кивнул.

— Я хочу поговорить с Айтосом.

***

Касситра

Одноглазая девушка стояла на месте и хмуро наблюдала за тем, как парень с грязно-серебристыми волосами все продолжал искать что-то на полках шкафов, на которых находилось множество различных сфер. Похожую как раз нашла Касситра в парке, когда ее попросил об этом братишка. Вспоминая его, Касситра почему-то начинала ощущать нарастающую вину. Впервые после того, как она покинула Векросию Фулкарним, отправившись на испытание, она повстречала Айтоса именно в этом жутком месте. Парень по прозвищу Комар привел ее к нему, и она с шоком увидела то, как на спине Маркскала выросли крылья, а с прежних спали перья и те стали человеческими руками. Ни на какие вопросы Комар ей не ответил, но постарался успокоить девушку, сказав, что ее брат жив и будет жить. Под его сопровождением Касситра вытащила Айтоса из катакомб и оставила неподалеку от того места, где находилась команда Фтеробата. Стоило ей оказаться на поверхности и вдохнуть свежий воздух, как руэст почувствовала себя счастливее некуда. У нее не было никакого желания возвращаться в страшное подземелье, но едва она подумала о том, чтобы попробовать сбежать обратно в Векросию Фулкарним, как услышала в своей голове предупреждающий голос Комара, напоминающего о ее обещании. Страх взял вверх, и девушка все-таки с тяжелым грузом на душе спустилась обратно.

За стенами туннелей, где эхо их шагов растворялось в густой тьме, Касситра окончательно потеряла счет времени и отбросила попытку запомнить путь до выхода. Лабиринты подземных ходов, казалось, намерено путали ее и это не столько раздражало, сколько пугало. Вместе с Комаром они шли по пути, слабо освещенному пламенем, пока не вышли к комнате. Когда они вошли, тишина здесь показалась девушке более плотной, чем в туннелях, а воздух — спертым и тяжелым. Зачем мы здесь?

— Слушай, может, объяснишь, что ты делаешь? — устало спросила Мардлор и, не выдержав, положила на пол красноволосую женщину, которую все то время тащила на себе. Несмотря на свои изящные и стройные формы, она оказалась нелегкой, даже для Касситры.

— Я всего лишь хочу избавиться от двух зайцев, сделав лишь один выстрел, — преспокойно ответил Комар и наконец взял в руки одну из сфер.

— Э... Мне? — растерянно указала на себя Мардлор, когда он вдруг подошел и протянул предмет ей.

— А кому же еще? — Он вздохнул. — Возьми и отправляйся в Катодио Кэрнондес. Руэсты тебя встретят, не потеряешься. Скажешь, что тебя прислал Комар в качестве Посланника Низов. Они найдут тебе применение, главное, не раскрывай себя, а все остальное тебе расскажут на месте. Уверяю, новая жизнь придется тебе больше по душе.

— А с ней что? — забрав сферу и ненадолго сохранив молчание, кивнула Касситра на женщину. — Откуда она вообще меня знает?

— Об этом ты тоже подробнее узнаешь на месте, — равнодушно ответил Комар. — О ней не беспокойся, но, если хочешь, можешь покинуть Грешные Катакомбы в ее компании.

— Хм, почему бы и нет, — пожала плечами та, хотя ей было интереснее посмотреть на то, что с ней собирался делать этот парень. — Она живая вообще?

— Смотря, о ком конкретно идет речь, — неоднозначно протянул он.

Комар взял в руки сразу две сферы и несколько раз постучал их друг об друга. Касситра завороженно наблюдала за тем, как изнутри сфер центральная шаровая энергия голубого оттенка окрасилась в ало-красный. Парень подошел к неизвестной и поднял над ней сферы. Они пошли трещинами, из которых струйкой полилась кровь. Только вот кровь эта явно была не обычной — словно живая, она начала кружить вокруг тела женщины, напоминая вихрь, а после проникла в нее через нос и приоткрытый рот.

— Черт, надо было поторопиться, — сжал кулаки Комар и прикрыл глаза, опустив голову. — Вам обеим придется немного потерпеть.

— Что именно? — не поняла Касситра и зажмурилась, когда из ниоткуда на них налетел ветер, да такой, что кожу пробрало до самых костей.

И ладно бы, просто ветер, но тут... со всех сторон раздался пронзительный крик отчаяния со смесью скорби и плача. Этот крик, казалось, издавал не один ребенок и был настолько громким, что Касситре пришлось закрыть свои уши, невольно выронив сферу, но это не помогало. Паника накрыла ее с головой, и она опустилась на корточки, сжавшись.

— Что это, Дарители тебя побери?! — не слыша саму себя, тоже сорвалась на крик девушка. — Останови же это!

Плач громким эхом раздавался в катакомбах, и Касситра закричала, не в силах выдержать этого давления. Слезы брызнули из глаза, и она упала на колени. Прекратите, прекратите, остановитесь!!! Это больно, больно слышать! Я не выдержу и чужой боли!

Неожиданно кто-то захватил девушку в объятия. Касситра не стала рассматривать своего спасителя и просто уткнулась в него. По соприкосновению с чужой грудью она догадалась, что эта была та самая женщина, но сейчас ни одна, ни другая не испытывала неловкости, лишь страх и желание, чтобы этот ужас поскорее закончился.

Даже когда наконец наступила тишина, Касситра продолжала слышать крики и плач, раздающийся эхом ото всюду...

— Молодец, Кора, ты хорошо справилась, — успокаивающе поглаживая девушку по волосам, заботливо проговорила красноволосая. — Теперь все будет хорошо, тебе больше не придется переживать это, обещаю...

***

Комар

Комар все это время стоял в стороне, равнодушно наблюдая за представшей перед ним сценой. Он был сосредоточен на деле, насколько это было возможно, отвлекал себя как мог, но теперь...

Чуть зажмурившись от накативших слез, он поспешил покинуть помещение. Комар всем сердцем ненавидел Паука за то, что она покинула их, и в то же время испытывал невыносимую боль... За все время парень так хорошо научился подавлять свои эмоции, что когда они проявились в нем, то вынести всю ношу в одиночку оказалось гораздо тяжелее, чем он полагал. А Червичка и Мошка... Это они кричали, они... Но не Комар. Последнее, что он стал бы делать — это проливать по кому-то слезы. Но почему... почему сейчас эти самые слезы катятся по его щекам?.. Когда Паук успела стать им всем настолько дорога?.. Явилась совершенно внезапно и так же внезапно взяла и исчезла... Нет, не исчезла, а осталась с ними навечно. Только вот от этого понимания становилось лишь тяжелее...

Комар уткнулся лбом о холодную стену, приложив к ней ладонь.

— Я не буду вредить Лукасу только ради тебя, но...

Он открыл глаза, и его заплаканные голубые глаза холодно блеснули во мраке.

—...Это не значит, что я забыл о нашей общей мести. Я закончу начатое и убью того, кто сотворил это с нами.

Откуда-то сверху на голову парня упал маленький камушек, и он, хмыкнув, уже спокойнее добавил:

— Ну и позабочусь о Червичке и Мошке, как же иначе... Я будурядом. Всегда.