Глава 55. | Раскаяние.
Раскаяние разъедает душу сильнее, чем соляная кислота.
(с) Тени в раю.
Алиса.
Я проснулась с ноющей болью в висках.
Ощущения были характеры после принятия наркотиков, но я не принимала их. Не принимала ведь?
Туманное сознание вновь испепелило часть воспоминаний, из-за чего я задалась следующими вопросами, как только осмотрелась:
«Как я оказалась в квартире Вани?»
«И как я оказалась в его одежде?»
Кстати о нем.
Он сидел за рабочим столом. На нем были домашние штаны, а торс был обнажен. Сначала я не понимала, что он делает. Но как только я заметила небольшую горку зиплоков с запрещенным порошком — до меня дошло:
Он распределял стафф для дальнейшей продажи. Наркотики находились в железной, продолговатой коробке. Он засыпал белую отраву при помощи пластмассовой ложки в зип-пакеты с небольшим отверстием, а после взвешивал их через безмен. Если все сходилось, он откидывал готовые в сторону. Если напротив — либо добавлял порошок, либо наоборот — убирал.
Безмен — простейшие рычажные весы.
Я привстала и звуки шевеления не остались без его внимания. Он развернулся, охватил меня взглядом и, оставив зиплоки, поднялся. Он подошел, опустился на край разложенного дивана и тихо сказал:
— Привет.
— Привет.
— Как ты?
— Не очень. — Я склонила голову и потерла виски. — Бошка раскалывается.
Киса охватил меня расторопным взглядом, промолчал и потянулся к прикроватной тумбе. Он выдвинул ящик, прошерстил его вдоль и достал таблетки. Он высвободил две таблетки из пластины и протянул мне их.
— Что это?
— От похмелья. — Он взял небольшую бутылку с водой, что стояла на полу. — На вот, запей.
Я выпила таблетки, закрыла бутылку и, переглянувшись с расстроенным парнем, спросила:
— Сколько сейчас время?
— Час дня.
— Час? — Я схватилась за лоб и повалилась на подушку. — Бабушка меня убьет.
— Не тебя, а меня скорее, если увидит.
Я нахмурилась.
— В смысле?
— Ну ... она звонила тебе несколько раз. На раз пятый я телефон взял. Объяснил, что и как. Она наорала на меня. — Он усмехнулся. — А потом попросила передать, чтобы ты в шесть дома была.
— Бабушка как всегда в своем репертуаре.
— Да ... — Он отвернулся.
Над нами воцарилось молчание, нарушить которое пришлось очередным вопросом:
— Вань, это ... — Я села и придвинулась ближе. — А почему я ничего не помню?
Он пожал плечами.
— Наверное, выпила много.
— Ну ... то есть, я ничего не употребляла?
Он покачал головой.
— Хорошо. — Я отвела взгляд. — А это ... сегодня ведь воскресенье? Ну ... условие,
Он улыбнулся и прервал:
— Да, все закончилось.
Я улыбнулась и уже вознамерилась обнять его, но он не дал.
— Алис ...
Он взял меня за запястье и мне пришлось отстраниться.
— Вчера кое-что произошло.
Я нахмурилась.
— Что?
Он томно вздохнул и отпустил мою руку. Отвернувшись, он скрепил руки в замок и сказал:
— Я бы мог воспользоваться твоей забывчивостью и просто промолчать об этом, но ... я не могу.
Он виновато склонил голову.
— Вань,
Мы переглянулись.
— Ты меня пугаешь.
Над нами воцарилась напряженная тишина.
— Говори ...
— Я поцеловался с Мариной. — Прервал меня он.
— Что?
Казалось я ослышалась, но нет.
— Я поцеловался с Мариной. — Он охватил меня виноватым взглядом. — В губы. Она была недовольна тем, что ты перестала переживать насчет разрывала и решила под конец спровоцировать тебя на ревность. Она схватила меня за шею и впилась мне в губы. Ты это увидела и ... напилась потом очень.
Я молча продолжала слушать.
— Я пытался тебя найти и нашел на танцполе. Ты там ... с Хенкалиной танцевала. Ну и ...
Его голос стал бесцветным.
— Терлась об него.
— Что я делала? — Мои глаза округлились от удивления.
— Терлась.
— Господи. — Я на мгновение прикрыла лицо. — И что было дальше?
— Дальше я разозлился очень. Выхватил у какого-то торчка бутылку ... ну и ударил ей ментеныша. — Он виновато потер шею. — Потом мы посрались и вот ты ... тут.
Я склонила голову и погрязла в мыслях.
— Я пойму, если ты захочешь ... расстаться. — С грустью произнес он. — Все таки, я не лучший для тебя вариант. Я конченный мудак с которым ты, блин, не увидишь жизни.
Я прижалась к нему сбоку, положила голову на плечо, провела рукой по его кудрявым волосам и сказала:
— Дело не в том, какой ты вариант. Лучший или напротив. Дело в том, что я люблю тебя.
Мы переглянулись и я продолжила:
— Я люблю тебя просто за то, что ты есть. А эту историю просто нужно забыть. Мы оба поступили неправильно, но разве это изменило наши чувства?
Кислов развернулся ко мне лицом.
— Нет.
— Ну вот. — Я взяла его за руку. — Тогда зачем нам расставаться?
Он опустил глаза, сдавленно улыбнулся и, заключив меня в объятия, сказал:
— Прости меня.
Я обняла его в ответ, провела рукой по затылку и сказала:
— Все хорошо. Главное, что сейчас мы снова вместе.
Он обнял мне крепче и с облегчением вздохнул.