Глава 49. | Провокация.
Если вы хотите узнать подлинные чувства человека, всегда стоит его спровоцировать.
(с) Уинстон Грэхем
После отвратительного разговора, Алиса не смогла появиться на первом уроке. Ей нужно было успокоиться. Привести мысли в порядок.
Она сидела на заднем дворе и пыталась. Пыталась прийти в себя. Но у неё это никак не получалось. Слезы сами выступали на раздраженных глаза, стоило ей просто подумать о Ване.
Пока Кислов терпел докучающую Марину, Боря, просиживая урок, наблюдал за опечаленной Алисой через закрытое окно. Ему было больно видеть Темникову в таком состоянии, поэтому он, вместе с Мелениным, попытался усмириться Алису на следующей же перемене.
Они поглаживали ее по спине и пытались навязать мысль о том, что это всё, дословно: Какая-то муть! Киса бы не поступил так, ведь он искренне тебя любит.
Алиса отмахивалась, фыркала и саркастично отвечала, что да — это очень видно. Но всё же, несмотря на сомнение, Темниковой удалось успокоиться.
14:30
И вот пролетел учебный день.
Ну как пролетел — для Алисы он тянулся бесконечно. Весь день она наблюдала за влюбленной парой из стороны. Наблюдала и преисполнялась ревностью. Она пыталась не глазеть, но назойливая Марина всячески привлекала ее внимание:
То они сядут напротив.
То обнимутся.
То кудрявая поцелует Ваню в щеку, а после высокомерно посмотрит.
Весь этот театр докучал, поэтому последний урок, что был уроком литературы, Алиса провела сидя за первой партой.
Алиса.
— Класс, пока вы не ушли, я хочу попросить, чтобы кто-нибудь из вас подготовил презентацию на тему: Как любовь воздействует на героев: как ведут себя Ромео и Джульетта до и после знакомства?
Прежде, чем Ольга Васильевна договорила, большинство одноклассников скрылось из класса. Я собрала вещи, нацепила черный рюкзак себе на плечо и, неосознанно переглянувшись с Ваней, устремилась на выход из класс, но была остановлена:
— Темникова! Сможешь сделать?
— Нет. — Гаркнула я. — Мне не интересно это делать.
У Ольги Васильевы округлились глаза, поскольку она не ожидала от меня столь грубого ответа. Внезапно неловкое молчание прервала Марина:
— Я могу сделать, но при условии, если вы мне за это оценку поставите.
Учительница кивнула и, подзывая, махнула рукой. Но прежде чем Марина подошла к Ольге, она, коснувшись предплечья Кисы, произнесла:
— Мась, подожди меня снаружи.
Я фыркнула, покачала головой и, надев наушник, вышла из кабинета.
— Мась, подожди меня снаружи. — Передразнила я. — Фу, блять!
Я включила на телефоне песню «Три дня дождя — Cлёзы на ветер» и зашагала вдоль шумного коридора.
«Я очередная привычка и всё
Меня никто не звал, ведь не знают имени»
https://youtu.be/DhlmYiqVAyI
Минуя незнакомые лица, что встречались мне на пути, я ощутила необъяснимое чувство. Будто кто-то пронзает мою спину пристальный взглядом. Я сбавила шаг и обернулась.
«Ты все оборвёшь, но я хочу ещё»
Сквозь проходящих мимо ровесников, я перехватила неотрывистый взгляд Вани. Он стоял прислонившись к зеленой стене, и даже тогда, когда наши взгляды встретились, он не отвел глаз. Столь печальных глаз. Я ещё никогда не видела его таким. Он всегда был заводилой, что шутит шутки и относится к жизни с легкостью. Но здесь, я видела совершенно другого Ваню: Он был по-особенному усталый и отчаянный, что ли?
«Я уже не вспомню на что себя выменял
Все твои чувства — это слёзы на ветер
Было бы лучше, если б тебя не встретил
Нет сил бороться с этой новой идеей
Я дал себе третий шанс стать снова взрослее»
Я первая разорвала зрительный контакт и зашагала в гардеробную.
«Как раньше не будет»
14:35
Так как на автобус, что довезет меня до дома, я опоздала, я приняла решение, провести свободные полтора часа на территории школы. Я вышла из учебного учреждения и, присев на лавку, достала конспект по литературе, дабы дописать то, что не написала в классе.
15:05
Забавно, но не только я решила провести свободное время на улице. Кислов стоял за воротами уже полчаса, прислонившись к чьей-то машине. Он ждал свою Марину, которая никак не могла освободиться. Мы иногда переглядывались, но чаще всего, именно я разрывала зрительный контакт.
Когда конспект был дописан, я неосознанно начала его рисовать.
Штрих за штрихом.
Деталь за деталью.
И линия за линией.
Я втянулась в процесс.
Иногда я допускала ошибки, но быстро их исправляла. Когда у меня не получилось лицо, я решила просто прикрепить желтый стикер и перерисовать его. Порой бывает проще сделать что-то новое, чем исправлять старое.
Как только рисунок был готов, я добавила мелкие детали и улыбнулась.
Внезапно, кто-то сзади, хлопает меня по спине. Я вздрагиваю от неожиданности и оглядываюсь.
— Ты че, хочешь меня до инфаркта довести? — Пробормотала я. — У меня и так сердце болит.
— Да ладно тебе! — Боря обошел лавку и, присев рядом, взглянул на рисунок. — Все никак отойти не можешь?
— Мне кажется, слова тут излишни.
— Тоже верно, но! — Его голос преисполнился воодушевлением. — У меня есть предположение.
— Насчет?
— Насчет Кисы. — Тихо ответил он. — Я думаю, что у него с Мариной, какое-то условие.
— Какое, чувак?
Вопрос был задан риторически.
— Блять, просто забей! Как он сказал, меня использовали. Я была простой игрушкой, а у них с Резниковой любовь-романтика. Вон! — Я кивнула в сторону Вани. — Стоит, ждет её уже битый час.
Он промедлил и уперто произнес:
— Алис, было бы ему похуй, он бы на тебя не пялил всю литру. Понимаешь?
Слова Хэнка вселили в меня надежду и я вздохнула.
— Короче, — Он закопошился в кармане камуфляжной куртки. — У меня идея есть. Можем проверить мою догадку.
Я закрыла конспект, скрестила руки и спросила:
— И как?
— Закури.
Я усмехнулась.
— В смысле? Я не курю.
— Я знаю, но ты попробуй! Просто сделай вид.
— Ты серьезно сейчас?
— Алиса, блин! Я что, на клоуна похож? — Он вынул из кармана пачку сигарет и, протянув мне одну, произнес: — Просто прикури.
— Ладно.
Я прижала конец между зубов и процедила:
— Cейчас ты увидишь, что твоя идея, полная дрисня.
Я взяла переданную, оранжевую зажигалку и, прокрутив большим пальцем металлическое колесико, зажгла пламя. Оно колыхалось от моего спокойного дыхания, и только я поднесла огонь к никотиновой палочке, сигарету выхватили.
Я подняла глаза и встретилась взглядом с раздраженным Ваней. Он нагнулся, прикурил с моих рук сигарету и, выпрямившись, бесцветно произнес:
— Маленькая ты еще для сигарет. Иди лучше вон, чупа-чупс пососи.
Он попятился, охватил Хенкина колким взглядом и ушел восвояси.
— Я же сказал.
Я истаяла в широкой улыбке, склонила голову и с облегчением выдохнула.