Chapitre 3.
— Чонг Хана, я попрошу Вас задержаться.
Расширяет глаза и смотрит на Лиен, которая открывает рот и сама не верит своим ушам. Они оглядываются на Джина, который проходит мимо них и указательным пальцем стучит по своему виску, широко ухмыляясь. Он как бы говорит, что его планы всегда работают, в отличие от девчачьих.
Хана обменивается кивками с Лиен, собирает вещи и подходит к профессору Чону, пытаясь сдержать рвущуюся наружу улыбку. Впервые за два месяца он просит её задержаться после пары, и она прекрасно знает зачем.
Как только аудитория пустеет, профессор Чон поднимает взгляд на Хану и почти с-минуту просто осматривает её. Его глаза приковывают, и если она и была уверена, что сможет выдержать, что сможет победить в любом соревновании "кто кого пересмотрит", то сейчас она начинала сомневаться в своих способностях.
Их разделяет целый стол, но Хане кажется, что профессор Чон ковыряется в её душе с помощью тоненького скальпеля.
— Что Вы задумали?
— Простите?
Он берет два листочка и кладет их перед Ханой, где стоит две красных "F" и 0/70. Везде всё перечеркнуто, нет ни одного правильного ответа, и ей правда не жалко двух заваленных работ и двух ничтожных оценок.
— Знаете, сколько правильных ответов может выбрать студент в тестах, не готовясь к работе вообще? — он складывает руки в замок, правая рука поверх левой, что позволяет Хане вновь рассмотреть татуировки. Он смотрит на неё сквозь очки, несколько локонов свисают ему на открытый лоб, а запах апельсина и бергамота совсем чуть-чуть кружит голову.
— Я не математик, профессор Чон, — прочищает горло и вежливо улыбается.
— Но Вы ведь не глупая, — она почти цыкает, потому что только он может вместо "умная" сказать кое-что менее приятное и значимое. — Сколько же, Хана?
Глубоко вдыхает, чтобы не потерять голову от своего же имени. Профессор Чон еще никогда не говорил с ней столь мягким, она бы даже сказала, приятным тоном. Ей стоило бы испугаться внезапной перемене поведения, но Хана лишь с удовольствием наслаждается новыми плюшками от преподавателя. Интересно, что будет дальше.
— Допустим... 50/50.
— Правильно, — он ухмыляется и не отводит взгляда ни на секунду. — Студент может написать работу на 0 баллов, если только он будет знать все правильные ответы, — подушечка указательного опускается на одну из работ Ханы, и она впервые замечает, какие же у него длинные пальцы. — Я спрошу еще раз. Что Вы задумали?
Облизывает губы и вновь глубоко вдыхает. Она не боится его, наоборот, ей хочется раскрыть правду, чтобы увидеть его реакцию.
— Я бы хотела попасть к Вам на дополнительные, но, как я поняла, лишь худшие принимаются, — милая улыбка, совершенно не фальшивая, но и не искренняя.
Его брови дергаются в удивлении, и он опускает взгляд. На его лице слабая ухмылка, и ему явно польстило рвение самой умной третьекурсницы, но Хана не позволяла себе радоваться так рано. Всё-таки, он почти такой же, как и она – может выдать что-то неожиданное.
— Вау, — он откидывается на спинку стула, и Хана находит в этом нечто эстетически красивое. — Зачем Вам мои дополнительные, если у Вас и так оценки лучше всех?
— Мне рассказывали, что Вы приносите дополнительные материалы, которые отличаются от тех, что Вы приносите на обычные пары. Я, как человек, который хочет сдать С2 через месяц, хотел бы получить как можно больше полезных советов от преподавателя с тысячами сертификатов Дальфа, — Хана скромно улыбается, прекрасно понимая, что профессор Чон не чувствует от неё и капельки искренности. Это взаимно.
Профессор Чон хмурится и всё еще смотрит на свою студентку, пытаясь выудить настоящую причину. Хотя, на самом деле, Хана была бы не против узнать что-то новое или же увеличить часы подготовки к С2, а если её любимый преподаватель не лжет касательно своих сертификатов, то она может убить сразу двух зайцев одним камушком.
Слабая ухмылка, от которой в голове всё путается и Хана теряет нить собственных мыслей. Профессор Чон задумчиво опускает взгляд на свой открытый блокнот, лениво переворачивает всё тем же длинным указательным пальцем несколько страниц, чтобы что-то проверить. Долго молчит, чем создает неловкую тишину, но Хана не жалуется – всё-таки, любование профессором Чоном наедине доставляет куда больше удовольствия.
— Боюсь, у меня нет мест в группах, — он с легкой насмешкой смотрит на студентку. — К тому же, я не хочу, чтобы Вы занимали место того, кто действительно хочет заниматься, а не хвастаться...
— Как насчет индивидуальных? — она упирается рукой о стол, что, удивительно, но заставляет профессора Чона немного напрячься. — Я готова Вам заплатить за, скажем, два дополнительных занятия в неделю. Только Вы и я, — улыбается по-кошачьи, ибо чувствует, что в преподавателе что-то сломалось на одно мгновение.
— Я не занимаюсь индивидуально, — черство и холодно, но очень красиво.
— Хм, — Хана берет одну из своих работ, где каллиграфически красиво выведена буква "F" красной ручкой и рассматривает так, словно взяла первый попавшийся буклетик в магазине, — знаете, если я подойду в деканат и скажу, что некий Чон Чонгук занижает мне оценки, то они будут очень недовольны.
Украдкой смотрит на профессора, у которого очаровательно напряглась челюсть. Его выражение лица ничуть не изменилось, но в его глазах колыхалось нечто острое, обжигающее. Хане казалось, что у него вот-вот вырастут рога и выдадут, кем же он является на самом деле.
— Вы смеете мне угрожать?
— Что Вы, угрожать? Разве студентка третьего курса, такая слабая и никчемная, может угрожать Вам? — кладет листочек обратно, прямо возле ладоней профессора Чона, которые, казалось, если расцепятся, то ухватятся за шею Ханы. — Всего лишь прошу об одолжении.
— Почему Вы не хотите найти другого преподавателя? Насколько я знаю, у профессора Чхве богатый стаж, и она с удовольствием примет к себе столь целеустремленного и амбициозного студента, как Вы, — он вовсе не смеется, наоборот, кажется, что он хочет избавиться от Ханы как можно быстрее.
Однако ей так не хочется сейчас расхваливать профессора Чона, что она закусывает губу. Тем не менее, у неё нет выхода, кроме как вспомнить слова Лиен и, сжав зубы, почти слово в слово их повторить.
— Ваше произношение намного лучше и понятнее, Вы доступно объясняете и никогда не унижаете. Ну, почти, — она слабо хихикает, на что профессор Чон сдержанно выдыхает. — Вы не повышаете голос, а профессор Чхве любит злоупотреблять собственным положением. Кстати, если мне не изменяет память, то Вы впервые задержали меня на перемене, и до этого Вы не крали мизерные секунды у других студентов. Ах да, насколько я знаю, то профессор Чхве не жила во Франции так долго, как Вы, — её губы почти скрипят, когда растягиваются в улыбке, и изнутри рвется настоящее впечатление о профессоре Чоне, которое Хана пытается затолкать как можно глубже, хотя бы на полчаса. — Видите? Столько плюсов в Вашу сторону. Не понимаю, почему Вы не хотите согласиться сделать для меня, лучшей студентки третьего курса по Вашему предмету, исключение. Тем более, не бесплатное, — она скромно кладет ладошку себе на ключицу, показывая, что в ней ничего страшного, и она говорит лишь правду и только правду, как в суде.
По правде говоря, ей хочется вырвать от своей же фальшивости. Она его не считает прекрасным преподавателем и, будем честны, уж лучше бы она пошла к профессору Чхве, которая хоть и не так любит Хану, как профессор Пак, но она, по крайней мере, ценит способных студентов. Всё же есть проблема. Хана не хочет трахнуть профессора Чхве, она хочет трахнуть профессора Чона, а еще бонусом показать, что она может быть выше него не на одну ступеньку, а на целых десять.
Профессор Чон галантно выгибает бровь, так утонченно, что любые рвотные позывы тут же испаряются. Хана наблюдает за тем, как он снимает очки, и её сердце пропускает странный удар, когда он поднимает на неё свои темные глаза.
Открытое лицо влияет совершенно по-другому, и Хана чувствует себя счастливчиком, что выиграл в лотерею и увидела профессора Чона без очков. Он скрывает такую красоту за, хоть и не дешевой, но всё же оправой.
Почему он снял очки именно сейчас заставляет Хану зависнуть в раздумьях, пока что-то ей говорит?
— ...Вы меня поняли?
О, черт, кажется Хана впервые в жизни не слушала преподавателя.
— М-м, простите, не могли бы Вы повторить? — пытается не ударить в грязь лицом, не показывать, что она по-настоящему восхищена внешностью профессора Чона.
Он устало вздыхает, пододвигает к себе свой блокнот и берет ручку.
— Свободные дни: вторник и пятница, после пар, в 16:00, здесь. Могу посвятить Вам полтора часа, то есть, в неделю целых три. 50$ в за занятие. Устраивает?
Ценник не пугает, ибо у Ханы достаточно денег, благодаря заботливым родителям. Да и, если говорить справедливо, то профессор Чон бесценен.
Стоп, о чем она только что думала?
— Да, вполне, — нервно улыбается и надеется, что не вызывает подозрений.
— Чудесно. Я сомневаюсь, что за месяц смогу предоставить Вам все подготовительные материалы к С2, которые проходил и я, но, зная Ваши способности, я попробую что-то подобрать, — натягивает обратно очки, когда записывает у себя в ежедневнике имя и фамилию новой студентки на индивидуальных.
— Большое спасибо, профессор Чон, — кланяется и сглатывает, чувствуя, как запах его одеколона уже начинает дурманить.
— И, да, попрошу Вас не распространяться, — он всё еще не поднял головы от блокнота, но Хана все равно кивает. — Лиен и Джину можете сказать, если только они пообещают не распускать языки.
Приятно, когда преподаватель знает, с кем студент хорошо общается, кто его друзья и в целом показывает, что ему явно не наплевать.
— Как скажете, профессор Чон.
— Тогда, до вторника. Не опаздывайте, — он поправляет очки и смотрит на Хану, которая учащенно кивает и довольная уходит из аудитории.
Вприпрыжку направляется к остановке, где её сто процентов ждут друзья, и уже готовит длинную речь, чтобы рассказать всё в ярчайших красках, как вдруг её окликают, и она резко останавливается посреди сквера.
— Хана, привет!
— А, Минхо! — улыбается и немного теряется, ведь она не видела его еще с прошлого года. — Ты... разве не выпустился?
— Я же на магистратуру поступил сюда, — он поправляет волосы и приводит дыхание в норму, словно он бежал стометровку. — Думал пойти в другой универ, но здесь все свои, да и с профессором Чхве у меня отношения на уровне.
— Ну, да, логично, что лучше было пойти сюда, — Хана пытается быть вежливой, поэтому не прощается сразу. Ей важнее рассказать Лиен и Джину о том, что сейчас произошло с профессором Чоном, а не стоять тут и болтать со старшекурсником.
Который, вроде как, когда-то даже нравился Хане.
— Как твои дела? Как Лиен? Джин? Слышал, у вас новый профессор?
Стандартные вопросы, на которые Хана не любит отвечать, но ради своего бывшего краша рассказывает вкратце обо всем, о чем он спрашивает, параллельно замечая, что он похорошел.
Джин был красавчиком у младшекурсниц, а вот Минхо пользовался успехом у старших. Возможно, потому что у него был типаж хорошего мальчика. А еще, у него блондинистые волосы и светло-зеленые глаза, что считалось редкостью среди темноволосых и кареглазых корейских студентов.
Познакомились они случайно на конкурсе по французскому языку, где Хана одержала победу. Своими знаниями она восхищала не только одногруппников, но и стала заметной для Минхо, который в последствии стал чаще с ней общаться лишь касательно предмета или же универа.
Хорошо, что Минхо исчез на какое-то время из-за экзаменов и вступительных, и голова Ханы была чиста, а не забита физиономией симпатичного красавчика.
Погодите-ка.
— Странно, о профессоре Чоне я слышал только хорошие отзывы.
— В принципе, он очень хороший преподаватель, но иногда так трепет нервы, что хочется взять и...
— ...и я всё слышу, Чонг Хана.
Вздрагивает и оборачивается, понимая, что у профессора Чона странная привычка двигаться подобно призраку: тихо и незаметно, но когда появляется – сердце уходит в пятки.
— А-а-а, профессор Чон, я хотела сказать: "...и хочется ходить к нему каждый день", — она щелкает пальцами и кивает.
Лучше сейчас превратиться в жополиза на несколько минут, чем потом потерять возможность заниматься с ним индивидуально.
— Приму это за правду, — он вздыхает и смотрит на Минхо оценивающим взглядом. Сканирует в своей любимой манере. — Не помню студента в группе, вроде Вас.
— Я с магистратуры. Пак Минхо, — он кланяется и улыбается ужасно ярко, почти как светодиодная лампа. — Как раз хотел узнать, не преподаете ли Вы у магистров? Профессор Чхве так Вас хвалила.
— Нет, но в планах есть такое, — профессор Чон поправляет очки и со скучающим видом смотрит на нового знакомого студента.
Хана хмурится, но берет на заметку, что профессор Чон хочет свалить на ступень выше. На долбанный шестой и пятый курс, куда ей еще полтора года дороги.
— Профессор Чон, Вы что-то хотели? — она прочищает горло и невинно хлопает глазками.
— Да. Передайте Лиен журнал – она забыла, — он протягивает папку Хане, и та не сразу, но забирает. — Благодарю. Всего хорошего Минхо, Хана, — кратко кивает и удаляется в сторону парковки, к машине.
— Вау, аж мурашки по коже от него, — выдыхает Минхо и вздрагивает, что удивляет. — Он прям... прям как профессор Снейп. Такой мрачный.
Хана издает смешок, но понимает, что чувствует некую раздражительность. Впервые кто-то, кроме неё, отзывается о профессоре Чоне негативно, что наводит на очень странную мысль.
Только ей позволено ненавидеть профессора Чона, а все остальные обязаны им восхищаться.
У неё явно что-то не так с головой.
— Он хороший, и ты можешь поспрашивать остальных.
— Но мне интересно твоё мнение, — он подмигивает, и Хана сначала думает, что ей показалось. — Всё-таки, ты лучшая в группе и на курсе до сих пор.
Да, он прав, но... но что-то не так. Что-то ей не нравится в том, что она слышит, и от кого она это слышит.
— Моё мнение очень субъективное.
— Ты скромничаешь, — он очаровательно закатывает глаза, но от его смазливости Хане немного не по себе.
Как давно она поняла, что подобный типаж её не привлекает? Они стояли с профессором Чоном так близко, что Хана с точностью могла увидеть, насколько же они вдвоем разные, что внешне, что по характеру.
Что же в её жизни произошло, что её глаз упал именно на того, кого добиться значительно сложнее?
— Мне надо бежать, меня Лиен и Джин ждут на остановке...
— Да-да, конечно. У меня еще пара, — он кивает на первый корпус и всё еще улыбается. — Не хочешь, может, как-то пообедать вместе? Джин и Лиен тоже зови, давно с ними не виделся.
Чересчур много дружелюбия, и Хана бы с удовольствием согласилась, но последние ланчи проходят за созданием плана, как завалить профессора Чона или же за списыванием других предметов. Минхо не часть их компании, и каким бы красивым он не был, никогда ею не станет.
Откуда у Ханы столько неприязни к нему? Они же давно не виделись и говорят всего лишь минут десять от силы.
Сжимает в руках журнал и надеется, что её догадка ошибочна.
— Посмотрим, — она подмигивает и машет на прощание, пока Минхо не заговорил её еще чем-нибудь.
Нет уж, она не будет рассказывать об этом инциденте ни Лиен, ни Джину – никому. Может, он опять исчезнет из её жизни так же резко, как и появился. Ей хочется сосредоточиться на профессоре Чоне, а не на старшекурснике, который кажется проглотил солнце и теперь ослепляет не только красотой, но и своим безупречно жизнерадостным настроением и оптимизмом.
Фу.
Нет, правда, что с Ханой не так?
•••
— Ты превзошла саму себя, — Джин улыбается и одобрительно хлопает Хану по плечу, пока они стоят на остановке. — Смогла договориться на индивидуальные, вау!
— Только не кричи так, — Хана попыталась прикрыть ему рот и оглянулась, чтобы их никто не слышал.
— Ладно-ладно, я буду нем.
— А я уже успела рассказать Чангмингу, — как бы невзначай сказала Лиен, смотря на горизонт в ожидании автобуса.
— Если бы он учился у нас в универе, ты бы уже была трупом, — Хана глубоко вздохнула и потерла пальцами виски. — Короче, у меня с ним занятие через три дня. Джин, какие дальше будут советы?
— В смысле?! Я, вообще-то, рассчитывал, что ты пойдешь к нему на дополнительные. Дальше – как считаешь нужным, — он поднимает ладони, показывая, что на данном этапе выходит из игры. — Ты будешь с ним одна в аудитории, ты это понимаешь? На постоянной основе, на протяжении целого месяца. Ты вообще понимаешь это или нет?
Хана поднимает указательный палец и открывает рот, чтобы ответить, но тут же зависает.
Нет. Она этого не понимает. Но, она поняла это сейчас.
Действительно. Они будут одни в аудитории, когда весь универ опустеет и останутся лишь единицы. Никто к ним не зайдет и не будет требовать от профессора Чона чего-либо, а Хану не будут доставать с просьбами скатать домашнее задание или одолжить конспекты.
Окей, возможно, она немножечко нервничает, совсем чуть-чуть. Она не боится профессора Чона, и она вовсе не испугалась невозможности выполнения предоставленных им заданий. Он вполне может и поиздеваться над ней, взять какие-нибудь статьи из научных журналов и заставить переводить или реферировать.
Но.
НО!
Хана боится, что профессор Чон может вызвать в ней куда больше эмоций, чем она предполагает. Запрещенных эмоций и совершенно неподходящих для отношений студент-преподаватель.
Смешно, ведь она очень хочет его завалить, но при этом уже смущается. Всего лишь полтора часа, за такое время вряд ли что-то может между ними проскочить. Разве что... хм...
— Слушай, Джин, а если я надену то своё платье?
Двое друзей синхронно смотрят на свою подругу, которая задумчиво трет пальцами подбородок и выглядит так, словно она планирует напасть на какую-нибудь Польшу и захватить там власть.
— О, нет, Хана, пожалуйста, — Лиен встает перед ней, показывая, что она уже против плана, хотя еще не слышала его.
— О, да, Хана, — Джин ухмыляется и хлопает одногруппницу по плечу, из-за чего та чуть не падает на Лиен. — Я знаю, к чему ты клонишь, и, да, я одобряю. Однако, — он поднимает палец и выглядит не хуже самого профессора Чона, — я бы советовал тебе это сделать лишь на, м-м-м, пятое занятие. Сначала ты должна показать, что ты не несешь угрозы, а уже потом.... О-хо-хо, — он потирает руки, пока Лиен дает им двоим подзатыльники.
— Вы че это удумали?! Сдурели?! Вы знаете, что соблазнение преподавателя – это низко?! — Лиен перешла на шепот, чтобы её не услышали остальные, кто стоял на остановке. — Нет, Хана, ты не будешь так поступать. Тебе не пятнадцать лет!
— Ну, мам, ну, пожалуйста....
— Нет! Господи, да я даже Чангминга так не соблазняла, — она тяжело вздыхает и прикрывает ладонями лицо. — Ты опять за своё, Хана! Потом будешь жаловаться, что он тебя не замечает или не хочет замечать. Конечно, потому что ты поступаешь как танк и идешь внаглую прямо на него.
— И правильно делает, — Джин скрестил руки на груди и свысока посмотрел на крохотную Лиен. — Наш профессор не такой, как твой Чангминг. Ему нужна такая же дурная, как и он сам. Если Хана применит свои чары, то он сам сорвется и всё будет чики-пуки.
— Нет, не чики-пуки, — Лиен поднимает свой пальчик и смотрит на Джина так, словно готовится к прыжку из-за кустов. — После такого он начнет её избегать или вообще при всей группе унизит.
— Да и пожал...
— Нет, Хана! — Лиен была удивительно яростной сегодня, словно теперь у неё действительно были месячные. — Тебе напомнить, как ты нам ныла в столовой? Или как ты каждую пару просишь великого Будду помочь тебе? Нет? А я помню, так что советую тебе не быть такой наглой.
— А я – советую, — Джин жмет плечами, чем вызывает у Лиен чуть ли не пар из ноздрей. — Серьезно, Лиен, я понимаю, что у тебя тактика очаровать своей беззащитностью, кротостью, милотой и податливостью, — пришло время Хане брать Лиен за руку, чтобы она не отгрызла Джину нос или что похуже, — но профессор Чон на таких уже не ведется. Он взрослый мужчина. Хана у нас настырная, и только индивидуальные занятия с чуть-чуть приподнятым подолом платья или же шикарным декольте смогут его подтолкнуть.
— А вдруг у него девушка есть?
— Лиен. У него, блять, недотрах, какая девушка? — Джин тяжело вздыхает, словно он пытается объяснить ребенку, что два плюс два дает в сумме четыре, а не пять. — Вы, бабы, ничего не понимаете, но судите о нас так, будто бы знаете вдоль и поперек.
— У тебя какое-то особое чутьё, что ли? — Лиен щурится и пытается вырвать руку, но Хана не позволяет.
— Если хочешь доказательств – приведи своего Чангминга к нам на пару. Он тебе всё по полочкам разложит, раз ты меня слушать не хочешь, — Джин обижено фыркает и отворачивается.
— Так. Успокойтесь, — Хана встает между одногруппниками, понимая, что еще чуть-чуть и будет ссора. — Мне, конечно, ужасно приятно, что вы настолько волнуетесь о моей личной жизни, но я бы не хотела конфликтов, окей? Ты, Джин, даешь дельные советы, а ты, Лиен, всегда показываешь, какие могут быть риски. Однако, как бы хорошо вы не пытались меня переубедить, я всё равно буду делать так, как считаю нужным. Если нужно – спрошу совета, а если вы мои друзья, то вы мне поможете, — она смотрит на каждого, чтобы донести всю серьезность собственных слов. — Договорились? Я на пятое занятие прихожу в платье, но не в очень откровенном.
Лиен с Джином закатили глаза, но всё же кивнули. Хана насильно взяла руку одногруппника и скрепила её с ладошкой старосты, чтобы они пожали руки и помирились. Как по волшебству, автобус приехал как раз в тот момент, как Лиен и Джин окончательно извинились друг перед другом и обнялись.
Они правы, и оба правы, но Хана не собирается отдавать свою жизнь в руки даже самым близким друзьям (с каких пор Джин вообще вписался в их крошечную компанию?). Ей всего лишь нужно быть осторожной, как сказал Джин, чтобы профессор Чон не отказался от индивидуальных, и тогда, как и сказала Лиен, он вообще не будет замечать Хану на своих парах.
Почему соблазнение столь молодого и красивого преподавателя заставляет думать больше, чем на социальной антропологии?! Вообще, это Хана всё усложняет, ибо она не может идти по простому пути – ей обязательно необходимо выбирать самый сложный и самый запутанный, ведь тогда награда будет куда слаще и приятнее.
Профессор Чон заманчивее, чем Пак Минхо, о котором Лиен и Джин так и не узнали.