Лига справедливости

Дания медленно складывала книги на полки, аккуратно возвращая каждую на своё место. Её взгляд скользил по комнате, охватывая порядок, который она создала. Этот момент спокойствия был ей необходим — хоть и временный, но важный, чтобы почувствовать себя чуть увереннее в этом хаосе. Она знала, что порядок в комнате не может долго продержаться, но сейчас это было её маленьким утешением. Закончив с книгами, она быстро переоделась в удобные лосины и майку, решив немного прогуляться во дворе. Свежий воздух мог помочь ей разложить мысли по полочкам после долгого отдыха и того, что произошло прошлой ночью.

Она заметила, что, приехав сюда, ещё не говорила с Картером. И, на самом деле, не испытывала желания начинать этот разговор, пока не успокоила свои мысли. Внутренние размышления, всё ещё бурлящие в её голове, требовали времени и пространства, чтобы прийти в порядок.

Так скоро она не ожидала увидеть друзей. Теперь они оказались на разных сторонах, и хотя они пытались найти объяснения её действиям, в их взглядах читалось разочарование. Она предала их — знала это сама и не могла отрицать. Но у неё не было другого выхода. Держать всех на расстоянии было лучше для всех, особенно для неё самой. Однако Картер нарушил её границы, пересёк ту черту, которую она так тщательно оберегала. И, на своё удивление, она не сожалела об этом. В её душе больше не было места для сожалений, только холодное осознание, что она приняла этот шаг, зная, что обратного пути нет.

Девушка вышла на улицу и заметила группу молодых людей, весело играющих в волейбол. Их смех и шутки разбавляли будничную рутину, придавая жизни лёгкость и беззаботность. Она вспомнила себя в этом возрасте, когда все веселье было под запретом. Улыбка появилась на её лице, но с оттенком грусти — её детство прошло совсем по-другому. Светловолосая уселась на ступеньки, наслаждаясь звуками смеха и свежим воздухом. Вдруг к её ногам прилетел мяч, выдернув её из мыслей.

— Не подашь? — спросил светловолосый парень, не скрывая улыбки, и вздёрнул бровь, глядя на неё с лёгким вызовом. — Присоединяйся к нам.

Она подняла мяч, прокрутила его в руках, чувствуя его вес, словно он заключал в себе не только игру, но и свободу, которую она когда-то утратила. Откинув все сомнения, блондинка встала на ноги и направилась к группе людей, сделав первый бросок. Этот момент был для неё маленьким бунтом, напоминанием о том, что она тоже имеет право на радость, на простые удовольствия, которые были ей когда-то недоступны.

Игра началась легко и непринуждённо. Дания быстро втянулась в происходящее, словно вернулась в те дни, когда всё было проще. Она ловко отбивала мяч, ощущая, как напряжение и тревоги последних дней постепенно отходят на второй план. Смех игроков и лёгкие шутки наполняли её энергией, и она снова почувствовала себя живой, хотя бы на этот короткий момент.

Один из парней, заметив её ловкость и скорость, подбежал поближе и бросил ей мяч с преднамеренной силой, проверяя её реакцию. Но Дания только усмехнулась и отбила его с такой точностью, что мяч пересёк поле, приземлившись точно на границе. Это вызвало восхищённые возгласы среди игроков.

— Ты точно раньше не играла? — Спросил светловолосый парень, который предложил ей присоединиться, глядя на неё с уважением.

— Возможно, немного, — отмахнулась Дания, улыбаясь. В её глазах на миг отразилась тень грусти, но она быстро скрыла её за очередным броском.

Игра продолжалась, и с каждым ударом, каждым смехом она всё больше отдалялась от реальности. Это была её краткая передышка, её способ ненадолго забыться, спрятаться от тяжёлых мыслей и сложных решений, которые снова поджидали её за пределами этой импровизированной игры.

Однако, даже в этой расслабленной атмосфере, она не могла полностью забыть о том, что произошло. Её друзья, её выбор, её чувства к Картеру — всё это всё равно оставалось с ней, как тень, следовавшая за ней повсюду. Но сейчас, в эту минуту, она позволяла себе просто быть здесь и сейчас, отдаваясь игре, чувствуя, как ветер развевает её волосы, а солнце согревает кожу.

Дания замерла на мгновение, слыша, как Картер окликнул её по фамилии. Вокруг тут же повисла напряжённая тишина, игра прервалась, и наёмники замерли, наблюдая за происходящим. Они знали, что если Картер использовал её фамилию, то разговор будет серьёзным, и ничто хорошее её не ожидало. Девушка тяжело вздохнула, внутренне готовясь к неизбежному, и бросила последний взгляд на своих товарищей, прежде чем последовать за ним в дом. Она быстро догнала его, проходя через просторный холл, в котором царила тишина. Каждый её шаг эхом отдавался по каменным плитам, усиливая чувство тревоги. Дания попыталась собраться с мыслями, предугадывая, о чём пойдёт разговор. Возможно, он узнал что-то важное или... о её недавней встрече с друзьями.

Когда они вошли в кабинет, Картер закрыл дверь за собой и тут же направился к своему столу. Он не смотрел на неё, что-то быстро пролистывая в своих бумагах. Её сердце заколотилось сильнее — он явно что-то знал, и это её беспокоило.

— Садись, — коротко бросил он, наконец оторвав взгляд от бумаг. Его голос звучал холодно и отстранённо, что ещё больше напрягало Данию. Она послушно заняла место напротив него, стараясь не показывать беспокойства.

Картер сел в кресло и несколько секунд молча смотрел на неё. Этот пристальный взгляд, казалось, проникал в самую её душу, пытаясь выудить все её секреты. Наконец, он заговорил, и каждый его слово резало воздух, как лезвие:

— Ты что-то скрываешь, Рогес. Я чувствую это. Ты ведь знаешь, чем это может закончиться?

Дания с трудом сдерживала себя, чтобы не выдать своих чувств. Она ожидала подобных вопросов, но всё же надеялась, что это просто её паранойя. Теперь же, сидя перед ним, она понимала, что не сможет уйти от ответов. Она понимала, что нужно быть осторожной, чтобы не усугубить ситуацию, но и правду скрывать тоже не могла.

Картер не отводил глаз от Дании, внимательно следя за каждым её движением, как будто пытаясь прочитать её мысли до того, как она ответит. В его взгляде была смесь недоверия и напряжённости, и это настораживало её. Она знала, что с Картером лучше не спорить, особенно когда дело касалось доверия. Но его вопросы выводили её из равновесия.

— Ты знаешь, что я могу читать людей, — Картер произнёс это так, словно хотел напомнить ей о своей проницательности. — И сейчас я чувствую, что между тобой и Германом есть что-то большее, чем просто рабочие отношения. Я хочу знать, что это, и как это может повлиять на наше дело.

Дания закатила глаза, сдерживая раздражение. Её голос звучал спокойно, но внутри кипела буря.

— Картер, это не имеет никакого отношения к нашему делу. Герман... он просто один из тех, кто не может отпустить прошлого. Он... испытывает ко мне чувства, но это его проблема, не моя. Ты же знаешь, что я давно оставила личные отношения в стороне ради дела. Так почему ты сейчас устраиваешь мне допрос на эту тему?

Она скрестила руки на груди, ожидая его ответа, но не могла избавиться от ощущения, что этот разговор — не просто из-за ревности или недоверия. Картер слишком глубоко копал, и это беспокоило её.

- У тебя встреча завтра с Тони и Орнетой, никакого Германа без моего ведома, - перевёл тему Картер, отводя взгляд, не собираясь продолжать тот разговор, он слишком подался эмоциям.

- Хорошо, это всё, я могу идти? - Вскинул бровь, привставая с места, но темноволосый опередил её, встав первый, обходя стол.

Блондинка встала с места, останавливаясь напротив мужчины, медленно поднимая на него взгляд. Картер задержался на мгновение, стоя напротив Дании, словно обдумывая свои слова. Его взгляд смягчился, но осталась некая напряженность, которую он явно пытался скрыть.

— Да, можешь идти, — произнёс он, но в его голосе чувствовалось что-то большее, чем просто разрешение. Он сделал шаг вперёд, почти касаясь её своим телом, и на мгновение их взгляды снова пересеклись. В этом коротком моменте Дания ощутила что-то странное, нечто, что она не могла объяснить словами. Она видела в его глазах, что он борется с чем-то внутри себя, возможно, с теми самыми чувствами, которые он не хотел признавать. Дания не дала себе времени на размышления. Она быстро отвернулась и направилась к двери, ощущая на себе его взгляд. Уже у самого выхода она остановилась, не оборачиваясь.

— Картер, — произнесла она тихо, — ты ведь знаешь, что я всегда буду на твоей стороне, как бы сложно ни было. Не забывай об этом.

Она не стала ждать ответа и вышла из кабинета, оставив Картера наедине с его мыслями и чувствами. В душе Дании снова вспыхнула тревога, но она не позволила ей взять верх. Завтрашняя встреча была важной, и она должна была быть готова ко всему, что может произойти.

После того как дверь за Данией тихо закрылась, Картер остался стоять на месте, словно окаменев. Слова девушки эхом раздавались в его голове, и он не мог поверить, что действительно услышал их. В его сознании они повторялись снова и снова: «Я всегда буду на твоей стороне, как бы сложно ни было». Эти простые, но такие значимые слова застали его врасплох.

Картер чувствовал, как внутри него что-то перевернулось. Ему казалось, что он давно потерял способность доверять и принимать поддержку, особенно от тех, кто был ему дорог. Но сейчас, стоя в опустевшем кабинете, он впервые за долгое время ощутил, как рушатся его собственные стены. Он пытался бороться с этим чувством, но оно медленно, но верно брало верх.

Он не заметил, как его рука сжала край стола, словно ища опоры в этом моменте. Глаза потемнели от напряжения, но в них проскользнуло что-то новое — смесь удивления, замешательства и, возможно, легкой боли. Он не ожидал, что Дания поймёт его настолько глубоко, что она сможет почувствовать его внутренние сомнения и неуверенность, и еще меньше он ожидал, что она решится признаться в этом. Картер чувствовал, как его мысли разбегаются в разные стороны. Он был человеком, который привык к контролю, к ясности в действиях и мотивах. Но сейчас, стоя здесь один, он осознал, что впервые за долгое время позволил себе утратить этот контроль. Дания открыла для него дверь в мир, где чувства не являются слабостью, а он... он не был уверен, готов ли он сделать шаг в этот мир.

Медленно опускаясь на стул, Картер откинул голову назад и закрыл глаза, стараясь сосредоточиться. Но каждый раз, когда он пытался восстановить привычный порядок в своих мыслях, перед ним вновь возникал образ Дании, её слова, её взгляд, её решимость. Это было больше, чем просто обещание. Это было признание, которого он так долго ждал, но никогда не осознавал, насколько сильно он в нём нуждался.