Лига справедливости

Кларк нервно провёл рукой по волосам, его обычно уверенное лицо теперь искажалось от бессильной злобы и тревоги. Дания была для него не просто бойцом — она была ключом к его успеху, и теперь её исчезновение поставило под угрозу всё, над чем он работал.

— Значит, прочесать весь город, каждый подвал, он не мог её далеко увезти! — Прокричал он, не в силах сдерживать ярость. Его голос эхом разнёсся по комнате, заставив всех присутствующих обменяться тревожными взглядами. Кларк редко терял самообладание, но ситуация была критической.

— Если не убил, — буркнул Герман, вертя кольцо на пальце, будто пытался отвлечься от мрачных мыслей. Его слова вызвали волну напряжения в комнате, и все присутствующие одновременно покосились на него. — А смысл ему держать её, зная, что она для нас значит? Не зря же он выбрал именно её. Он знает твои слабые места, Кларк. Признай это и расскажи нам, что вообще происходит. Кого мы пытаемся найти?

Кларк вздохнул, опустив плечи, его руки бессильно легли на стол, переплетя пальцы в замок.

— Если бы я знал... — его голос стал тише, едва слышным, как будто он разговаривал сам с собой. — Но он не мог её убить, не мог...

Тони, сидящий напротив, резко прекратил крутиться на стуле, и его взгляд, направленный в потолок, стал осуждающим.

— Почему такая уверенность? — Нахмурился он, подаваясь вперёд, его голос был полон подозрений. — Может, потому что ты знаешь, кто такой Тень? А нас за идиотов держишь?

Обвинение Тони повисло в воздухе, создавая ещё большее напряжение. Остальные члены группы замерли, ожидая ответа Кларка. В их взглядах было недоверие и скрытая тревога. Этот вопрос давно витал в воздухе, но сейчас, когда Дания пропала, он обострился до предела. Кларк понимал, что его команда ждёт ответов, но у него самого их не было. Он сам был в смятении, не понимая, как всё зашло так далеко и как ему вернуть контроль над ситуацией.

Кларк замер на мгновение, внимательно разглядывая лица людей вокруг стола. Недоверие и подозрения начали превращаться в открытое осуждение. Он понимал, что если сейчас не ответит, то утратит авторитет и контроль над ситуацией.

— Вы хотите знать, кто такой Тень? — Его голос снова стал твёрдым, но в нём теперь звучала усталость. — Если бы у меня были точные ответы, мы бы уже давно нашли его. Но правда в том, что Тень — это человек, который раньше был для нас незаметен. Мы все думали, что это кто-то из прошлого Дании, но он гораздо больше. Он — призрак, который знает слишком много о каждом из нас. И, чёрт возьми, я не могу понять, откуда он взялся.

Герман продолжал вертеть кольцо, его взгляд был прикован к Кларку.

— Значит, ты действительно ничего не знаешь? — Герман произнёс это с такой холодной уверенностью, будто это был приговор.

— Ничего, что могло бы нам помочь, — признался Кларк, его руки сжались в кулаки. — Я знаю только одно: если он держит Данию в живых, у него на неё есть свои планы. И они касаются не только её, но и всех нас.

Тони в это время медленно поднялся со стула, его лицо выражало глубокую задумчивость.

— Если Тень знает нас так хорошо, значит, он не просто наблюдал за нами, он был среди нас, возможно, даже работал с нами, — проговорил он, не сводя глаз с Кларка. — И теперь он собирается ударить нас в самое сердце.

В комнате повисла гнетущая тишина, в которой каждый осознавал, насколько глубока могла быть угроза. Кларк нервно посмотрел на своих людей. С каждым словом ситуация становилась всё более непредсказуемой. Они были на пороге катастрофы, и всё, что им оставалось, — это надеяться, что удастся найти Данию до того, как Тень нанесёт свой решающий удар.

— Мы не можем позволить ему выиграть, — решительно заявил Кларк, его голос снова стал уверенным. — Мы должны прочесать каждый уголок этого города, найти Данию и узнать, что он планирует. Если мы будем действовать слаженно, у нас ещё есть шанс.

Герман и Тони переглянулись, понимая, что ситуация гораздо сложнее, чем они предполагали. Но выбора не было. Они должны были найти Тень, пока он не уничтожил их всех.

После выхода из кабинета Герман и Тони молчали некоторое время, каждый погружённый в свои мысли. Коридоры базы были темными и глухими, казалось, что стены сами скрывают какую-то тайну, не менее глубокую, чем та, с которой они столкнулись.

— Он слишком уверен в том, что она жива, — сказал Герман, наконец нарушая молчание, его голос звучал задумчиво. — Слишком уверен в том, что мы найдём её. Как будто знает больше, чем говорит.

Тони, продолжая идти по коридору, кивнул, задумчиво глядя на тени, проскальзывающие по полу.

— Если он действительно знает, кто такой Тень, то, возможно, он уже планирует что-то, — произнёс он, затем повернулся к Герману. — Но, если он знает и не делится информацией, это значит, что ситуация намного хуже, чем мы можем себе представить.

Герман остановился, прислонившись к стене и потерев подбородок.

— Нам нужно собрать команду, — сказал он с решимостью. — Мы должны быть готовы ко всему. Как бы это ни было тяжело, нужно доверять инстинктам. А ещё нужно выяснить, кто мог покинуть нашу базу за последние годы. Кто-то, кто знал нас хорошо, может быть, это и есть наш Тень.

Тони нахмурился, рассматривая всё в свете последних событий.

— Верно. Надо поднять все архивы, проверить, кто исчез без следа или, кто вёл себя подозрительно. Он не мог просто так исчезнуть. Есть мотив, и есть следы, которые он оставил, — уверенно произнёс он. — И, если Дания жива, нам надо действовать быстро. Каждый момент промедления может быть фатальным.

Герман кивнул, его лицо стало суровым, отражая серьёзность ситуации.

— Тогда начнем с того, что соберём всех и обсудим наш следующий шаг. Время против нас, но, если мы будем действовать слаженно и быстро, у нас есть шанс спасти её... и найти этого проклятого Тень.

Они молча двинулись дальше по коридору, уже зная, что предстоит долгая и изнурительная работа. Ситуация была как никогда сложной, и каждый шаг мог оказаться решающим. Но у них не было другого выбора — нужно было бороться, чтобы вытащить Данию и обезвредить Тень, прежде чем он разрушит всё, что они строили.

Дания сидела на холодном полу, механически водя пальцем по его шероховатой поверхности. Она вырисовывала какие-то незнакомые ей знаки, погружаясь в этот бессмысленный процесс, стараясь отвлечь себя от того хаоса, что творился в её голове. Мысли накатывали волнами, затопляя её, не давая ни малейшего шанса на спокойствие. Боль и разочарование пронзали её, словно раскалённые иглы, напоминая о том, как давно она не чувствовала ничего подобного. Желание закончить всё, что Картер не довёл до конца, росло с каждой минутой. Но выхода не было. Она понимала, что даже в этом он оказался впереди, предусмотрев каждый её шаг, каждую возможную лазейку.

Третий ужин стоял нетронутым у двери. Еда и вода не имели для неё никакого значения. Она знала, что может продержаться без них более пяти суток, но что будет дальше? Обезвоживание, слабость, возможно, даже смерть. Но и это казалось ей слишком лёгким исходом.

Внутри неё кипела смесь ярости и отчаяния. Она больше не была уверена в своих силах, в том, что сможет вырваться из этой ловушки, в которую её загнали. Но одно она знала точно: она не даст Картеру той радости, которую он явно пытался получить. Даже если она погибнет здесь, она сделает это на своих условиях, а не на его. Время тянулось бесконечно, и каждый новый момент только усиливал чувство безысходности. Дания оставалась на полу, не двигаясь, словно застывшая в тёмной пустоте своего сознания. Она ощущала, как гулкая тишина давит на её разум, заполняя всё вокруг.

В голове роилась мысль: "Почему он меня не убил?" Раз за разом этот вопрос бился, как птица о стекло, но ответа не находилось. Картер всегда был хладнокровным и расчётливым, человеком, которого она когда-то восхищала, которому доверяла. Но теперь он казался чужим, опасным, чем-то неизведанным и зловещим. Он изменился, стал Тенью, и его поступки больше не поддавались никакой логике.

"Что он задумал?"— Дания не могла понять его мотивов. Почему он решил оставить её в живых? Зачем вообще он её захватил? Ненависть к нему росла с каждым ударом сердца, заполняя её сущность, но вместе с этим зрело и другое чувство, которое она не могла подавить—страх. Она боялась не за свою жизнь, а за то, что он сделал с её разумом. Ей казалось, что Картер наслаждается этой игрой, что он хочет поиграть с ней, как кошка с мышью, прежде чем нанести последний удар. Она снова и снова обдумывала возможные варианты. "Может, он хочет сломать меня, заставить работать на него? Или это просто его версия мести?" Всё, что она могла сделать, это гадать и пытаться найти хоть какой-то смысл в происходящем. Но мысли лишь запутывали её ещё больше, ведя по замкнутому кругу, из которого не было выхода.

Голод и жажда пока не мучили её, но она знала, что это ненадолго. Дания намеренно игнорировала еду, стоящую у двери, стараясь показать, что она не поддастся. Она могла терпеть, держаться на силе воли, но сколько времени пройдёт, прежде чем её тело сдастся? Даже это не пугало её так сильно, как мысли о том, что Картер мог с ней сделать. Он был мастером в химии, в играх с разумом, и она не знала, на что он теперь способен. Каждая мысль о нём приносила с собой волну ненависти, но одновременно с этим пробуждала и что-то другое, что она боялась признать. Она слишком хорошо его знала, и это делало её уязвимой. Она когда-то любила его, восхищалась им, и эта часть её до сих пор сопротивлялась, не желая принять новый облик Картера. Тень всё ещё был им, но изменился до неузнаваемости, и Дания не знала, сможет ли она победить его или, что ещё хуже, сможет ли она победить саму себя.

С каждым часом её решимость становилась всё более отчаянной. Дания не могла позволить себе сломаться, не могла допустить, чтобы Картер добился своего, чего бы он ни хотел. Она знала одно—она не сдастся. Даже если ей придётся пройти через ад, она будет бороться, пока есть силы.

— Они не найдут меня, даже если захотят.