Лига справедливости

Девушка сидела на стуле, старалась вырваться со строгими границами верёвок, старалась сфокусироваться на своих ощущениях, в ожидании, пока за ней придут, но время так медленно тянулось, заставляя ее продумать план побега самостоятельно. Но с очередной попыткой вырваться, пришло разочарование, она не могла. Подняв голову одному из мужчин, которые сидели поодаль, ухмыльнулась.

— Мне режет руки, больно, — прошептала она жалобно, как один из мужчин нажал кнопку на внимание, вскидывая бровь, — больно.

— Искусный манипулятор, — раздался голос сзади, вызывая раздражающие вздохи, опустила голову, поджимая губы, — я знаю, что ты слишком хорошо, Дания, все твои попытки тщетны.

— Ты меня не знаешь, — шикнула себе под нос, чувствуя, как мужчина встал перед ней, садясь на корточки, привлекая ее внимание.

— Подними голову, — спокойно проговорил Картер, но она даже не шевельнулась, отказавшись от него, холодная рука коснулась ее подбородка, в грубой хватке, поднимая голову, прижимая ее, чтобы посмотреть на нее, — у тебя нет плана сбежать, не так ли? Ты впервые за долгое время в безвыходной ситуации, всё пошло не так, как ты планировала, Тень на шаг впереди, и это тебя раздражает.

— Ты прав, Тень слишком самоуверен в себе, — ухмыльнусь, прошептав, не двигаясь, — даже ты можешь отступить назад, и доставлю тебя мертвым или живым, базу всё равно.

Картер усмехнулся, его глаза сузились, наблюдая за её попыткой проявить стойкость, несмотря на отчаянное положение. Он всё ещё держал её подбородок в своей хватке, не позволяя ей отвернуться. Его лицо было холодным, безэмоциональным, как будто её слова не имели никакого значения.

— Ты всегда была такой упрямой, — проговорил он тихо, но в его голосе звучала ледяная решимость. — Я видел, как ты ломала людей своими словами, заставляла их подчиняться тебе, но на меня это не действует, Дания. Ты не сможешь манипулировать мной.

Девушка хмыкнула, пытаясь скрыть свою растущую тревогу. Она знала, что Картер изменился, но не могла привыкнуть к тому, насколько он стал хладнокровным. Тем не менее, она понимала, что показывать слабость сейчас было бы роковой ошибкой.

— Ты считаешь, что всё предусмотрел? — Произнесла она с вызовом, её голос дрожал, но не от страха, а от злости. — Ты думаешь, что можешь контролировать меня, как марионетку?

Картер отпустил её подбородок и встал, его фигура возвышалась над ней, как тень, которая никогда не отступит. Он скрестил руки на груди и спокойно посмотрел на неё сверху вниз, как будто она была просто очередной задачей, которую нужно решить.

— Я не думаю, я знаю, — ответил он, его голос был уверенным, и с каплей иронии, — ты должна понять одну вещь: ты больше не контролируешь ситуацию. Лига справедливости, твой союзник — это всё в прошлом. Сейчас ты здесь, и твоя жизнь зависит только от одного человека — меня.

Дания молчала, пытаясь осмыслить его слова. Он был прав в том, что всё пошло не так, как она планировала. Она находилась в ловушке, окружённая врагами, и её единственный шанс на спасение был так далёк, что казался почти недостижимым.

— Но знаешь что? — Продолжил Картер, его тон смягчился, но не потерял своей угрозы. — Я даю тебе шанс. Ты можешь выбрать: либо ты станешь частью того, что я строю, либо... — он сделал паузу, его глаза холодно блеснули, — либо ты исчезнешь навсегда. Решай, Дания. Время играет против тебя.

Она почувствовала, как её сердце бешено заколотилось в груди. Вопрос был в том, сможет ли она найти выход из этой безвыходной ситуации или же придётся идти на сделку с человеком, который превратил её жизнь в кошмар. Выбор казался невозможным, но выбора у неё не было.

Она была уверена в его словах, никаких фальши, он не даст ей другого выбора, или она выберет его, ненавидя его или смерть, от его рук, ведь такой сладкий момент, когда он никому не отдаст, его эго возвысится. Не было страха за свою жизнь, она не боялась смерти, но не могла доставить ему такое удовольствие.

— Лучше умереть, чем работать на тебя, — выплюнула, нервно дергая руки, как боль пронзила ее плечи, чтобы заставить скривиться.

На этот ответ рассчитывал Картер, и он коротко улыбнулся, поправляя волосы, кивая наёмникам на девушку, двое встали с места, как по приказу, развязывая верёвки, схватив её за руки, девушка не могла выбраться. Темноволосый наблюдал за её борьбой с болью и отчаянием, его улыбка была холодной и безжалостной. Он понимал, что её ответ был неизбежен, и даже ожидал этого. Для него это была игра, и он привык к тому, что всегда выигрывает.

— Ты так думаешь сейчас, — произнёс он спокойно, подходя ближе, пока наёмники держали её крепко, не давая шанса вырваться. — Но время изменит твоё мнение. Ты ещё не видела всего, что я могу предложить, Дания.

Её сердце бешено колотилось, и она с трудом дышала, ощущая, как боль и безысходность сжимаются вокруг неё кольцом. Но она не позволила себе сломаться, несмотря на всё, что её ждало впереди. Её взгляд оставался яростным, полным презрения к человеку, которого она когда-то знала и которому, возможно, даже доверяла.

— Ты недооцениваешь меня, Картер, — прошептала она, её голос был хриплым, но твёрдым. — Я не стану твоей пешкой. Ты можешь сломать меня, убить, но я никогда не стану частью твоей тьмы.

Картер склонил голову, его глаза с интересом изучали её лицо.

— Может быть, — он сделал шаг назад, всё ещё улыбаясь, — но я всё равно возьму то, что мне нужно.

Наёмники схватили её крепче, и, не обращая внимания на её сопротивление, поволокли к выходу. Она боролась из последних сил, но знала, что шансов вырваться было мало. Всё, что ей оставалось — это сохранить свою решимость и найти способ выжить, несмотря ни на что.

Картер, стоя в тени, наблюдал за её попытками сопротивляться. Для него это была лишь очередная фаза игры, в которой он уже заранее определил исход. Но в глубине души он знал, что Дания была другой, и возможно, именно это заставляло его держать её рядом, а не просто избавиться от неё. Она была вызовом, который он не мог проигнорировать.

Когда её вывели из комнаты, Картер ещё некоторое время стоял в одиночестве, погружённый в свои мысли. Затем, бросив последний взгляд на то место, где ещё минуту назад находилась Дания, он повернулся и вышел, оставив за собой только холод и пустоту.

Дания, собрав все силы, вступила в отчаянную схватку с двумя наемниками. Она двигалась быстро, ловко уходя от их ударов и наносила свои с ужасающей точностью. Один из них бросился на неё, но она ловко увернулась, нанесла резкий удар коленом в живот, затем отскочила в сторону, чтобы не дать другому времени на реакцию. Тело действовало на автомате, несмотря на усталость и боль, с каждым ударом она ощущала, как силы уходят, но не позволяла себе ослабеть. Её движение было стремительным, а удары — неумолимыми. Второй наёмник, пытаясь схватить её за руку, получил сокрушительный удар локтем по лицу, его голова откинулась назад, и он упал на землю, оглушённый. Первый тоже не смог устоять перед её натиском, и вскоре его тело беспомощно рухнуло рядом с товарищем.

Но её победа была мимолётной. В запале битвы она совсем позабыла о Картере, который наблюдал за этим со стороны, его губы изогнулись в самодовольной ухмылке. Пока Дания была поглощена борьбой, Картер подкрался к ней сзади, двигаясь бесшумно, как тень. Прежде чем она успела среагировать, он схватил её, крепко сжав руки и заставив её обездвижиться.

— Думала, сможешь сбежать? — Прошептал он ей на ухо, его голос был низким и угрожающим.

Она почувствовала холод стали у своего виска и замерла. Но это было не самое страшное. Внезапно её руки обожгла невыносимая боль, и Дания вскрикнула. Она пыталась вырваться, но её тело начинало подводить её. Перчатки Картера были пропитаны серой, вызывая сильное раздражение и ожоги на её коже. Она знала, насколько он был искусен в химии, и понимала, что это неслучайно — он был идеален во всём.

Крик боли вырвался из её груди, и её ноги подкосились. Она пыталась бороться, но боль была невыносимой. Тело отказывалось ей подчиняться, а сознание начинало затуманиваться. Картер держал её крепко, не позволяя ей вырваться, наслаждаясь её отчаянием и страданием.

— Больно? — Насмешливо спросил он, сжимая её ещё сильнее, — Ты ведь знаешь, что это только начало.

Дания боролась из последних сил, но тело отказывалось ей подчиняться. Боль, пронзающая её руки, разрасталась, заполняя собой всё её сознание. Она чувствовала, как ноги теряют устойчивость, а дыхание становится прерывистым. Но даже в этом состоянии она не позволяла себе сдаться, её дух был непоколебим.

— Ты ведь всегда была такой сильной, Дания, — произнёс Картер, удерживая её крепко, но в его голосе звучало что-то большее, чем просто насмешка. В его словах чувствовалось восхищение, и, возможно, даже какая-то извращённая форма привязанности.

Дания, стиснув зубы, пыталась сфокусироваться на каком-то внутреннем огне, который всегда помогал ей справляться с трудностями. Она знала, что не может позволить себе показать слабость, не перед ним. Но сера на его перчатках сделала своё дело — её кожа горела, и сознание всё больше погружалось в темноту.

— Ты думаешь, что выиграл? — Прошипела она, с трудом находя силы говорить, её голос был слаб, но в нём звучала сталь. — Но ты не получишь того, чего хочешь. Я никогда не стану такой, как ты.

Картер, прищурившись, отпустил одну её руку, но только для того, чтобы сильнее прижать её к себе, лишая её последнего шанса на побег. Он медленно снял перчатку с другой руки, показывая ей обожжённую, шрамированную кожу, испорченную годами экспериментов и боёв.

— Ты уже такая, как я, Дания, — его голос был низким и пронзительным, он проникал в её сознание, как яд, — Просто ты ещё этого не осознала.

С этими словами он ослабил хватку, позволив ей немного отдышаться, но не отпуская полностью. В её голове проносились мысли — как выбраться, как не дать ему сломить её, но тело было слишком ослаблено, чтобы сопротивляться. Она знала, что в таком состоянии не сможет долго продержаться.

— Пора заканчивать это, — прошептал он, и его рука сжалась на её горле. Дания почувствовала, как её силы окончательно покидают её, сознание затуманивалось, и она едва ли могла сосредоточиться на том, что происходило вокруг.

Но в последний момент, когда всё казалось потерянным, она услышала что-то вдалеке. Возможно, это был обман сознания, но её острые инстинкты подсказывали, что кто-то приближается. Это давало ей крошечную надежду, за которую она цеплялась из последних сил.

— Остановлю ни я, кто-то другой это сделает, — последние что произнесла светловолосая, перестав бороться за последнюю надежду, она не хотела с ним бороться, только не с ним.