агония[V.Tsygankov]

Я вижу громоздкую фигуру отца, ожидающего у подножия ступеней моего здания, когда Рома останавливает машину. 

— Мой папа, — говорю я ему.

 — А. 

— Я весь день игнорировала его звонки. Знаю, что ты хочешь обсудить наш пландействий, но я должна поговорить с ним. 

— Тебе стоит. И, Ари, на этот раз действительно поговори с ним. 

Я смотрю на него, понимая, что он хочет сказать. 

— Обязательно. И еще раз спасибо. Я позвоню тебе позже. 

Я вылезаю из его машины и подхожу к отцу.Отец смотрит на отъезжающую машину Ромы, а затем на меня. 

— Кто это был? — спрашивает он, в его голосе звучит подозрение. 

Я вздыхаю. 

— Рома. Мой спонсор. 

— Хорошая машина, — комментирует он.

 — Да, ну, зависимость не имеет различий. Хочешь зайти внутрь? 

Я прохожу мимо него, и он молча следует за мной до моей квартиры. 

— Хочешь что-нибудь выпить? — спрашиваю я, когда он присаживается на мой диван. 

— Кофе. 

Я иду на свою маленькую кухню и делаю кофе для нас обоих. Затем я несу их вгостиную.— Спасибо, — говорит он, когда я протягиваю ему кофе. 

Я сажусь в кресло, подогнув под себя ноги, и беру в руки свою чашку. 

— Итак... — начинает он. 

— Могу я сначала кое-что сказать, прежде чем ты начнешь? 

— Конечно. 

— Я знаю, что ты злишься и что тебе, вероятно, хочется накричать на меня прямосейчас, но может, не будем?

 Его брови сошлись вместе. 

— Я не собираюсь кричать, Ари. Я пришел сюда не для того, чтобы сориться. Я простопришел проверить, все ли с тобой в порядке. И узнать, что случилось. 

— Ты видел видео. 

— Видел. 

— Хорошо. Итак, прежде чем заговорю, я спрашиваю, хочешь ли ты узнать настоящуюправду или правду, которую ты уже определил в своей голове? — В стиле Вити. 

— Настоящую правду. 

— Хорошо, — повторяю я. Дую на горячую жидкость и делаю глоток, прежде чем сновазаговорить: — Итак, вот она... меня накачали наркотиками.Его лицо становится пепельным, но я не прекращаю говорить.— Думаю, это сделал парень по имени Даня; он журналист. Мы познакомились ранее, и я столкнулась с ним на аукционе. Мы болтали. Он предложилпринести мне диетическую колу из бара. Кроме того, кто наливал мне напиток, он былединственным, кто имел к нему доступ.— Через некоторое время после того, как выпила половину, я начала чувствовать себястранно, у меня закружилась голова. Потом мне стало трудно ходить, и моя речь сталаневнятной. Я знала, что не пила алкоголь, но не понимала, что со мной происходит. Мнеудалось добраться до дома на такси, и я вырубилась, но не сразу, сначала меня вырвало. — Яуказываю на влажное пятно на моем ковре, которое образовалось после недавней чистки. —Я не выпила ни капли алкоголя. — Я пристально смотрю в лицо отца, желая, чтобы онповерил мне больше, чем кто-либо другой.— Я только что вернулась из больницы. Рома любезно отвез меня к своему врачу. Онпроверил мою кровь, и у меня обнаружен низкий уровень рогипнола — наркотика дляизнасилования на свидании. 

Его лицо из серого превращается в белое. 

— Тебя... 

— Нет, — быстро успокаиваю я его. 

Он передвигается на краешек дивана, ставит свой кофе на стол. 

— Ты уверена? — его слова осторожны. — Потому что я слышал истории об этомнаркотике, о том, как люди теряют сознание и не понимают, что с ними происходит. 

— Папа... — Я ставлю свой напиток и сажусь рядом с ним на диван. Я

 кладу свою руку на его руку и смотрю ему в лицо. Я удивлена, увидев страх в его глазах. Я знаю, что он любитменя. Я его ребенок. Он должен любить. Но до этого момента не понимала, насколькосильно. 

— Я уверена. Я ушла с аукциона, как только поняла, что, что-то не так. К томувремени, как вернулась в свою квартиру, я уже почти все понимала. Я не отключалась, покане добралась до дома. 

— Господи Иисусе. — Он наклоняется вперед, кладет голову на руки. — Это моя вина.Я попросил тебя пойти на тот аукцион. 

— Это не твоя вина.Он смотрит на меня. 

— Тебя бы не было рядом с тем придурком, если бы я не уехал. 

— У тебя была игра. 

— У меня постоянно проходят игры. 

— Папа... — У меня пересохло во рту. 

— Я знаю, что подводил тебя. Снова и снова. Знаю, что это было неправильно, но в товремя я не мог справиться с твоей мамой... с тем, какой она была... поэтому я избегалбывать дома. Я не думал о том, как это влияет на тебя. Я был эгоистом. И... когда онаумерла... я должен был быть там. Чувство вины съедало меня так сильно; я не мог смотретьна тебя без чувства стыда.

 — Я всегда думала это потому, что я напоминаю тебе о ней. 

— Нет. Господи, нет. — Он кладет свою руку на мою, сжимая ее. — Ты действительнопохожа на нее. Ты красива, как и твоя мама. Но это был мой собственный позор... Я подвелтебя, Ари. И теперь я снова тебя подвел. 

— Ты не подвел меня. — Я сжимаю его руку. — Правда: да, ты подвел меня тогда, когдая нуждался в тебе, и я провела много лет, злясь на тебя.

 — Из-за этого ты пила? Из-за твоей мамы? 

Слезы давят на мои глаза. 

— Отчасти...Он закрывает глаза и тяжело вздыхает. 

— Я собираюсь разобраться с этим дерьмом, ради тебя. — Он открывает глаза исмахивает упавшую слезу с моей щеки. — Я собираюсь убить сукина сына, который сделалэто с тобой. 

— Нет. — Я качаю головой. — Я собираюсь сделать это правильно. Я собираюсьсообщить об этом в полицию. 

— Могу я... пойти с тобой в участок? — неуверенно спрашивает он.Я грустно улыбаюсь ему. 

— Я бы очень этого хотела. 

— А Витя... ты уже поговорила с ним? Он ушел из отеля, не предупредив никого освоем уходе. Я предположил, что он видел видео. 

— Он... — я отворачиваюсь от отца, беру свой кофе и делаю глоток. — Он приходилсюда сегодня утром, до того, как я поехала в больницу. Он видел видео. Я пыталась сказатьему, что не пила спиртного, но... он мне не поверил. 

— Ты рассказала ему о тесте на наркотики?

 Я качаю головой и опускаю чашку на стол. 

— Ты должна ему рассказать. 

Я смотрю прямо в глаза отца. 

— Я ничего ему не должна. Он должен был верить мне. Не тесту на наркотики. Он недоверяет мне, а я никогда не давала ему повода сомневаться. А без доверия у нас ничего нет.Мои чувства к Вите, то, как он отреагировал, превращаются в гнев и горечь, и яцепляюсь за них, потому что это все, что поможет мне пройти через это... через потерю его. 

— Он заслуживает того, чтобы знать правду, — возражает мой отец. 

— И я сказала ему правду, но она была недостаточно хороша для него. 

— Я понимаю. Но ты должна посмотреть на эту ситуацию его глазами.

 — Я понимаю его. — Я запустила руку в волосы, расстроенная. — Но он даже не дал мне шанса. Он пришел сегодня, уже вооруженный своей правдой. Он уже сделал выводы отом, что произошло, поэтому не имело значения, что я говорила. Он никогда мне не поверит. 

— Я знаю, Ари, но его прошлое, его отец... ему трудно доверять людям. 

— Особенно алкоголикам. Да, я понимаю. Но я не его отец. Он не можетпротивопоставлять меня своему отцу каждый раз, когда что-то идет не так. Либо он доверяетмне, либо нет. И ясно, что не доверяет.

 Мой отец проводит рукой по лицу. 

— Хорошо. — Он выдыхает. — Я понял, что ты хочешь сказать. Я не согласен с тем,чтобы держать его в неведении. Но я понял. 

— И ты тоже не говори ему. 

— Ари... 

— Я серьезно. 

— Хорошо, — уступает он. — Я ничего не скажу Вите. Но мы должны пойти вполицейский участок сейчас и сообщить об этом. Чем скорее они поговорят с этиммаленьким дерьмом, тем лучше. 

Мы выходим из моей квартиры, и отец отвозит меня в полицейский участок, где яоставляю заявление женщине-полицейскому, с добрым лицом. Я даю ей копию результатованализов, которые дал мне доктор. Офицер, которую зовут Николай, говорит мне, чтопоговорит с журналистом и узнает его версию событий, и что она с ним свяжется.И это все.Я расстроена отсутствием действий, думаю, и мой отец тоже. Но мы больше ничего неможем сделать.Папа отвозит меня домой, и по дороге мы покупаем пиццу.Мы сидим вместе, смотрим повтор старых «Друзей». Мы оба смеемся на протяжении всего эпизода, и, честно говоря, мне нужен смех после всего, что произошло со мной спрошлой ночи.Думаю, тот факт, что я все еще могу смеяться, говорит мне о многом.Возможно, меня накачали наркотиками, и сейчас мое имя, возможно, втаптывают вгрязь. И я потеряла Витю , парня, которого я люблю.Но я выживу.Я пережила и худшее.Когда мы закончили есть и начался очередной эпизод "Друзей", на меня навалиласьусталость. Я откидываю голову назад на диван и закрываю глаза. 

— Тебе нужно поспать, — говорит папа рядом со мной. 

— Да. — Соглашаюсь я. — Но... ты останешься со мной на некоторое время?

 Я открываю глаза и смотрю на него. Его взгляд встречается с моим, глаза смягчаются.

 — Конечно, останусь. Я останусь так долго, как ты захочешь