агония[V.Tsygankov]

Я стою у кинотеатра, где договорилась встретиться с Рони и, к сожалению, смистером Совершенство в семь тридцать. Мои волосы распущены и волнистые. На мненемного макияжа, черные джинсы с рваными коленями, серый свитер, кожаная куртка ирозовые Dr. Martens. Через плечо перекинута сумка, в которой лежит стандартный наборвещей, плюс зонтик, потому что в последнее время мне не везет с дождем.

 Я глупо взволнована этим вечером. Потратила слишком много времени на подготовку квечеру в кино. Но когда выходишь так нечасто, как я, нужно использовать это по максимуму. 

Я пришла раньше назначенного времени, поэтому мне пришлось немного подождать.Но они немного опаздывают.

Я снова проверяю время на своем телефоне. Семь сорок. 

Фильм начинается в семь сорок пять, поэтому мы и договорились встретиться в семьтридцать. Чтобы успеть купить билеты и что-то на перекус.

 В душе зарождается тоскливое чувство, что меня подставили. 

Может быть, Витя рассказал Рони о том, что я сделала. О вождении в нетрезвом виде,о том, как я врезалась на машине своего бывшего в стену. Я не удивлюсь, если он рассказалей обо всем. Не секрет, что он ненавидит меня, и у меня сложилось четкое впечатление, чтоон не хочет, чтобы я проводила время с его сестрой. 

Может быть, он рассказал ей все плохое обо мне, и она передумала встречаться. Я бы нестала ее винить. 

Нет. Она хороший человек. Она бы так не поступила — не стала бы меня так подставлять. Витя мог бы. Но не Рони.

 И она опоздала всего на десять минут, ради всего святого. Остынь, Ари. 

Порыв ветра пронесся мимо, вздыбив мои волосы. Я обхватываю себя руками за грудь ипереминаюсь на ногах, пытаясь отогнать холод. 

— Уголовница. 

Я поворачиваюсь на звук голоса Вити, произносящего мое имя. 

Господи Ари, это нетвое имя!

 Этому придурку удается сделать так, что я реагирую на это прозвище. 

— Пожалуйста, не называй меня так. — Я хмуро смотрю на него, даже не чувствуяоблегчения от того, что он здесь и меня не подставили, как я боялась. 

Он ничего не говорит, просто стоит передо мной, как большое дерево.Я бросаю взгляд мимо него.

 — Где Рони? 

— Она не придет. Она попросила меня передать тебе, что ей очень жаль, но ее лучшаяподруга рожает, и у нее начались преждевременные роды несколько часов назад. Онапыталась позвонить тебе на рабочий телефон, но звонок попал на голосовую почту.

 — О... — Разочарование накатывает на меня. — Папа сказал мне отключать его, когдая не работаю, чтобы мне не звонили игроки в дурацкое время суток. 

— Ну, неважно. Она оставила тебе голосовое сообщение, объясняя.

 — О. Хорошо. Что ж, спасибо, что решил сообщить мне об этом лично. Я знаю, что ты,наверное, не хотела этого. Но я все равно ценю это.

 Он смотрит на меня сверху вниз, сложив руки на груди.

 — Ну, — я отступаю от него, — Тогда пока. 

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но его голос останавливает меня

— Куда ты идешь?Я оглядываюсь на него. 

— Домой.

 — Разве ты не хотела посмотреть этот дурацкий фильм? 

— Ну, да... 

— Так почему ты идешь домой? 

Хороший вопрос. 

Я все равно могу посмотреть его, даже если Рони не смогла прийти. Я независимаяженщина. Я могу ходить в кино одна. Если я не пойду, я просто вернусь домой и, возможно,посмотрю фильм на Netflix. С таким же успехом я могу посмотреть фильм здесь, где менянесколько часов будут окружать другие люди, даже если они незнакомые.

 — Да, думаю, я все же посмотрю его, — говорю я больше себе, чем ему, иповорачиваюсь к кинотеатру. — Еще раз спасибо, что пришел сообщить мне о Рони. Ипередай ей, пожалуйста, что я поздравляю ее подругу с рождением ребенка.

 Не дожидаясь его ответа, я поворачиваюсь, чтобы войти в кинотеатр.Я дохожу до двери, когда понимаю, что он стоит позади меня.Я останавливаюсь и оглядываюсь на него. 

— Эм, что ты делаешь?

 — То же, что и ты. Иду смотреть фильм. 

— Ты хочешь посмотреть этот фильм? Но ты только что, несколько минут назад, сказал,что он глупый. 

— У меня вообще нет желания смотреть этот фильм. Но я обещал сестре, что не дамтебе смотреть его в одиночестве. И вот я здесь. — Он разводит руки в стороны, и я хмурюсь. 

— Серьезно, тебе не нужно делать мне одолжение. 

Он хмурится в ответ. 

— Я и не делаю. Я делаю это для своей сестры.

 — Ну, я тебя отпускаю. Можешь идти домой. — Я жестом показываю в сторону улицы.

 Он следит за направлением моей руки, как будто действительно раздумывает над этим.Затем он снова смотрит на меня и качает головой. 

— Не могу. Если Рони узнает, что я оставил тебя здесь одну, она устроит мне ад наземле. И я уж точно уверен, что смогу обойтись без накрученных сестрой ушей. 

— Не волнуйся, я не скажу ей, что ты не остался. И ты ей не скажешь. Так что, вот так.Ты можешь идти. — Я широко развела руки. 

Он издал низкий смешок. 

— Моя сестра допросит меня до десятой степени о фильме, когда вернется домой. Онасразу поймет, что я его не видел.

 — Википедия. Там можно найти весь сюжет. Вот так.

 — Рони чует ложь за пятьдесят шагов. Она как собака-ищейка. Похоже, мы застрялидруг с другом на ближайшие несколько часов.

 — Нет, это не так. То, что ты пообещал сестре остаться, не значит, что я должна с этимсоглашаться.

 Он снова смеется, глаза искрятся от юмора. 

— Ты действительно не хочешь, чтобы я был здесь, не так ли? — рукой он прикасаетсяк своей груди. — Ты начинаешь задевать мои чувства, уголовница.

 — Отлично, — огрызаюсь я. — И какого черта я должна хотеть тебя здесь видеть? Тывел себя со мной, как засранец с самой первой нашей встречи.

— Ну, не с того момента, как я тебя встретил... — Он ухмыляется, его глаза светлеют,напоминая мне о моменте с «полуобнаженным телом, склонившимся к полу в позе йоги».

 — О, прости! Я должна была сказать, в ту же секунду, когда ты понял, кто я. Так что,пожалуйста, извини меня, если я не хочу провести свой вечер с осуждающим, фанатичнымзасранцем, который не может видеть дальше своего собственного так называемогосовершенства, чтобы понять других людей и их проблемы!

 Когда прерываюсь, я дышу немного тяжелее, а его лицо пустое. 

— Я никогда не говорил, что я совершенен.

 Я выпускаю беззлобный смешок. 

— Неважно. Просто... Господи, что за хрень. Прощай, Витя. 

Я поворачиваюсь на пятках и топаю в театр. 

Только когда я дохожу до очереди за билетами, я понимаю, что он стоит прямо за мной.

 Черт возьми! 

— Прекрати меня преследовать, — шиплю я на него. 

— Я не преследую тебя. — Он смотрит на меня с невинным видом, пожимаяплечами. — Я просто собираюсь посмотреть фильм.

 — Фильм, который ты не хочешь смотреть. 

Его губы растягиваются в ухмылке. 

— Боже, какой же ты осел! Просто уйди и оставь меня в покое, пожалуйста.Мой голос срывается на слове «пожалуйста», и, боясь, что я разрыдаюсь или ударю егопо красивому, высокомерному лицу, разворачиваюсь, двигаясь вперед, когда очередьсдвигается. 

Мгновение спустя я чувствую тепло у себя за спиной и чуть не выпрыгиваю из кожи,когда ощущаю его горячее дыхание у своего уха. 

— Так, так, уголовница, не нужно быть такой стервой. 

Я чуть не откусила себе язык от этого заявления. Поворачиваю голову к нему, чтобысказать, чтобы он отвалил, но я неправильно оцениваю, насколько близко он находится. Мойнос сталкивается с его носом, наши губы буквально в сантиметрах друг от друга. 

У меня перехватывает дыхание. Мое тело замирает. Мой нос наполняется его запахом.Древесный аромат лосьона после бритья и запах мяты в его дыхании.

 Каждая моя женская часть оживает. Как будто мое тело внезапно проснулось последолгого периода бездействия и говорит: «Ну, здравствуй, мужчина с пенисом. Давно невиделись. Хочешь поиграть?»

 Я слышу, как он втягивает воздух, и его глаза опускаются к моим губам. 

Я облизываю их, не задумываясь, и его глаза загораются огнем, вызывая спазм в нижнейчасти моего живота. 

Иисус всемогущий. 

Я задыхаюсь на выдохе. Его глаза поднимаются к моим.

 — Ты хочешь поцеловать меня, уголовница? — шепчет он и придвигается ближе. Такблизко, что я чувствую, как его губы касаются моих, когда он снова говорит. — Да... —выдыхает он. — Этого никогда не случится. 

Все хорошее, что я чувствовала внутри, умирает. Мое лицо пылает от смущения.Я выпрямляюсь, скрещиваю руки на груди. 

— Я знаю, что этого не произойдет, потому что я скорее поцелую герпес, чем тебя,высокомерный урод.

— Боже, мне нравится, когда ты говоришь о пошлостях со мной. 

Он ухмыляется, и я показываю ему средний палец. 

Я поворачиваюсь лицом вперед и иду прямо к открытой билетной кассе, не обращаявнимания на раскаты смеха позади меня. 

— Один на «Величайший шоумен», пожалуйста, — говорю я девушке за стойкой. 

Я плачу за билет и иду прямо по направлению к еде, не обращая на него внимания.Купив большую порцию попкорна и газировки, и больше не видя Витю, что, надеюсь,означает, что он получил сообщение и ушел, я направляюсь в зал. 

В зале уже сидят несколько человек. Я пробираюсь вниз и занимаю место в середине, впаре шагов от конца прохода. 

Я ставлю содовую в подстаканник, а попкорн кладу на пол у ног, пока достаю из сумкиочки. 

Они нужны мне для чтения и просмотра телевизора. Чаще всего я забываю их надеть, нодля кино они мне нужны, так как экран яркий и большой, и у меня будет болеть голова, еслиих не надену. 

Я надеваю их, беру попкорн и сажусь прямо. Как раз в этот момент кто-то занимаетместо рядом со мной. 

Витя.

— Ради всего святого, — шиплю я на него. — Уходи! 

— Не могу. — Он пожимает плечами. — Я дал обещание своей сестре, а я не нарушаюобещаний.

 — Она не узнает, что мы не сидели вместе, тупица.

 Он удивленно смеется. 

— Ты только что назвала меня тупицей?

 — Ты слышал, что я сказала. Почему ты просишь меня повторить это? — я повторяюслова, которые он использовал в отношении меня в первый раз, когда назвал уголовницей. 

Он снова смеется. 

— Трогательно. — Он расслабляется на своем месте, расставив длинные ноги, явно несобираясь двигаться. — Ничего не поделаешь, уголовница. Я должен сидеть здесь. Я жеговорил тебе, Рони знает, когда я лгу, и она узнает, если я не сяду с тобой. 

— Аргх! Ты невыносим! Это твоя нынешняя миссия в жизни — сделать мою жизньнесчастной? Потому что, мистер Совершенство: моя жизнь и так дерьмовая, так что ты больше ничего не можешь сделать! 

Его голова наклоняется в сторону, как будто он видит меня в первый раз. 

— Я не знал, что ты носишь очки, — говорит он, окончательно сбивая меня с толка. 

— Что? — огрызаюсь я. 

— Очки. Я не знал, что ты их носишь. 

Я прикасаюсь к ним рукой. 

— С чего бы это? Ты же ничего обо мне не знаешь. 

— Ну, ты же знаешь, что это неправда, уголовница. Я знаю, что ты любишь разбиватьмашины в свободное время. 

— Пошел ты, — шиплю я. 

Он издает низкий гул, звук отдается в его груди и попадает прямо в мою. 

— Боже, какой у тебя грязный рот. Я просто прикалываюсь над тобой. Но я знаю о тебекое-что еще.

— Что? Что я люблю выпить? Ха-ха. Да, ты чертовски смешон.

 — Это не то, что я хотел сказать. 

— Ладно, хорошо. Тогда давай, просвети меня, мистер Совершенство. — Я жестомпоказываю ему продолжать. — Вытащи это из своей системы, а потом оставь меня, чертвозьми, в покое. 

Он наклоняет голову, ближе к моей. Его глаза ярко светятся в темноте, и мое телозамирает. Каждая молекула, из которой я состою, застыла. 

— Я хотел сказать, — его мятное дыхание обдает мою кожу, — Что ты выглядишькрасиво, когда носишь очки. 

Мой рот открывается. Затем закрывается. Затем снова открывается.

 — Что... — в конце концов, мне удается произнести слово.

 — Тише. — Он предупреждает, глаза устремлены на экран. — Фильм начинается. 

А потом, знаете, что делает этот наглый сукин сын?

 Он роется рукой в моем попкорне и берет горсть, запихивает ее в рот, улыбаясь мне. 

Он просто шокировал меня, заставив замолчать. Я просто сижу и смотрю на него, какзолотая рыбка. 

— Прикрой ротик, уголовница, и смотри чертов фильм. 

«Ты выглядишь красиво, когда носишь очки» 

Я, наконец, перевожу взгляд с него на экран и смотрю фильм, мое сердце бьется всовершенно новом ритме.