агония[V.Tsygankov]

И вот так я оказываюсь на табурете в магазине джелато напротив хмурого Вити с егоулыбающейся сестрой Рони рядом с ним.

 Не считая взбешенного футболиста, бросающего в меня кинжалы взглядом, это дажеприятно — разговаривать с его сестрой. Я не могу вспомнить, когда в последний раз такделала... просто болтала и ела мороженое.

 Наверное, перед смертью моей мамы.

 — Так у вас, ребята, есть еще сестры или братья? — говорю я  Рони.

 —Нет, мы выросли вдвоем-говорит Рони поглядывая на Витю

 А что насчет тебя, Арианна? Есть братья или сестры? — спрашивает меня Рони.

 — Нет. Ни братьев, ни сестер. И зови меня Ари. Все так делают, — говорю я. Ну, люди,которые действительно называют меня по имени. 

— Единственный ребенок. Я всегда считала, что это, наверное, невероятно одиноко, —говорит она, искренне переживая за меня. 

Ты даже не представляешь.

 — Все было нормально. — Я пожимаю плечами. — Это означало, что мне не нужнобыло делиться ничем из своих вещей.

 — Ну, я читала статью на днях, и там говорилось, что единственные дети — отличники,и они склонны быть лидерами. 

— Да, а еще они эгоистичны и избалованы. 

— Виктор Циганков! — воскликнула Рони. — Ари не избалована. 

Мои щеки пылают от смущения.

 — Я никогда не говорил, что она такая. Но ты даже не знаешь ее, чтобы делать такиепредположения, — бросает он ей в ответ, прежде чем его глаза переходят на мои. И эти егооценивающие глаза говорят: «Но я знаю тебя. Я знаю, кто ты. Ничтожная пьяница».

 Я хочу сказать ему, что он ничего обо мне не знает, но какой в этом смысл? Он ужесоставил свое мнение обо мне.

 — Я видела достаточно, чтобы понять, что она милый человек, — говорит Рони,добродушно улыбаясь мне. 

Я пытаюсь ответить ей улыбкой на улыбку, но чувствую себя не в своей тарелке. 

Витя смотрит на нее, и его глаза смягчаются так, как это бывает только у брата и сестры. Затем он обхватывает ее за шею, притягивая к себе, и ласково целует в лоб.

 Она отталкивает его, притворяясь раздраженной, но я могу сказать, что втайне ей этонравится. 

Я знаю, я бы так и сделала, если бы у меня был брат, который заботился бы обо мне так,как он заботится о ней.

 — Не обращай внимания на моего брата. Сегодня он ведет себя как придурок. — Онаснова поворачивается ко мне. Опершись локтями на стол, она опирается подбородком наруку. — Расскажи мне о себе, — говорит она мне. 

— Э-э... рассказывать особо нечего, — говорю я, обхватив ложку соленогокарамельного джелато, пытаясь охладить свое разгоряченное лицо. 

Она такая яркая и позитивная, как лучик солнца, и ее позитив заразителен, в отличие отее засранца брата. 

Я сижу здесь, пытаясь впитать как можно больше ее энтузиазма. Я действительно нехочу портить настроение рассказами о своем жалком существовании. 

— Конечно, есть! — Она звонко смеется. — Хорошо, я буду задавать вопросы. Ты из Киева?

 — Нет. — Я качаю головой. 

— Так и думала. Ты не похожа на местную жительницу.

 — Я родом из Казахстана, — говорю я ей. — Но мы много переезжали из-за работы моегоотца, так что я жила в довольно многих местах. 

 — Лучшее место, где вы жили? — спрашивает она. 

— Здесь. — Я улыбаюсь. 

Я вздрагиваю, когда слышу голос Вити. 

— Логично. В Киеве много баров. Много мест для вечеринок. — Это было очень подло и жестоко.

 Я поднимаю глаза на него.

 Он смотрит на меня. Неотрывно, жестко и осуждающе. 

Мое лицо горит от унижения. Я ковыряюсь ложкой в своем джелато, уставившись нанего.— Кстати, о барах, — говорит Рони, явно не замечая напряжения между нами, —Сегодня вечером мы собираемся заглянуть в один новый клуб. Витя достал VIP-билеты. Ты должна пойти с нами. 

Черт. 

— О. Эм... 

— Если у тебя еще нет планов, то есть. 

Я могу сказать, что у меня есть планы. Я должна это сказать. Но я не хочу врать Рони.Она так добра ко мне. И не похоже, что Витя все равно не расскажет ей после того, как мыпокинем это место. 

Честно говоря, я наполовину ожидаю, что он скажет это сейчас и опередит меня. 

Но я не предоставлю ему такого удовольствия. 

Я такая, какая есть, и мне не стоит этого стыдиться. 

Сейчас я трезва, и это главное.

 Я смотрю на Рони и пытаюсь улыбнуться, но не уверена, что у меня это получается. 

— Бары — это больше не моя сцена. Я лечусь. Шесть месяцев трезвости. Но я действительно ценю, что ты меня пригласила.

 — О, — говорит она, ее яркие глаза немного тускнеют, когда они перескакивают на Витю, который удивленно смотрит на меня.

Когда она снова смотрит на меня, выражение ее лица... как будто она только что что-топоняла. Что я хаос. Неудачница. И определенно не тот человек, с которым она хочетподружиться. 

Ну что ж. Это было приятно, пока длилось. 

— Это удивительно, Ари. Не проблема с алкоголем, конечно. — Она хлопнула рукой поголове. — Прости. Это прозвучало неправильно. Я имела в виду, что ты трезвая. Это большоедело. Ты должна гордиться собой.

 В моей груди разливается тепло. Единственный человек, который говорил мне это —Рома.

 — Я и горжусь. — Я улыбаюсь. 

Я не смотрю на Витю, но я практически чувствую, как он прожигает дыры в моейголове своими огненными глазами. 

— Ты уже отпраздновала это событие? — спрашивает она меня.

 — Эм... нет. Ну, Рома, мой спонсор, принес кекс для меня, когда я получила свойшестимесячный жетон, так что, как-то так. 

— Хорошо, значит, мы точно что-то устроим. О, я знаю! Мы должны пойти в кино. Тывидела «Величайшего шоумена»? 

Я качаю головой. 

— Я тоже, но слышала, что фильм потрясающий.

 — Честно говоря, ты не должна менять свои планы из-за меня.

 — Она права. Послушай ее, — негромко говорит Витя. 

Рони бросает на него грозный взгляд. 

— Это всего лишь клуб. Он никуда не денется. Ты можешь воспользоваться билетами влюбое время, верно?Он складывает руки. 

— Не в этом дело. 

— Это абсолютно не главное. Но, если тебя это так беспокоит, отправляйся в клуб. Мыс Ари пойдем в кино вместе. 

Его глаза смотрят на меня, в них мелькает недоверие. Затем он вздохнул.

 — Хорошо. Мы пойдем в кино.

 Он не доверяет мне свою сестру. 

Это задевает меня до глубины души.

 Что, по его мнению, я собираюсь сделать? Превращу ее в алкоголичку? 

— Правда, все в порядке, — говорю я тихо. — Вам точно стоит пойти в клуб. 

— У меня нет настроения идти в клуб сегодня вечером. Свидание с Заком Эфрономзвучит гораздо привлекательнее. 

— Да ну нафиг, — ворчит Витя. 

— И я полагаю, что у тебя еще нет планов, — говорит она мне, игнорируя Витю. —Иначе ты бы уже сказал об этом. 

— У меня нет планов, — признаю я. 

Она усмехается. 

— Тогда решено. — Она хлопает в ладоши. — Мы идем в кино.