Белый заяц

Тело ломило с каждой секундой всё сильнее, а ладони продолжали отдавать ноющей болью. Сэм, мучительно уткнувшись лицом в подушку, пытался заставить себя забыться сном, но его внимание отвлекли приглушённые звуки ссоры, доносившиеся из коридора. Он решил, что это не заслуживает его внимания, и попытался вновь погрузиться в сон.

Однако одно единственное слово заставило его напрячься. Из уст Киллиана прозвучало имя "Леонардо", а голос второго участника спора принадлежал не Агнес, как он ожидал, а Грейву. Сэм мгновенно подскочил с кровати, делая при этом роковую ошибку: он опёрся ладонями о матрас. Острая боль пронзила его руки, и он, едва сдерживая крик, рефлекторно отдёрнул их.

Попытка встать превратилась в настоящее испытание. Одеяло, которое сползло на пол, спуталось вокруг ног, и Сэм, потеряв равновесие, упал. Лишь чудом он избежал удара головой о край тумбочки. Проклиная всё происходящее, он протянул руку к телефону, который отчаянно звонил где-то рядом. Даже не глянув, кто был на линии, он принял вызов.

— Сэм? Можешь говорить? — мягкий, знакомый голос Рене пробился сквозь хаос его мыслей.

— Надолго ли это? — устало спросил он, оставаясь сидеть на полу, тяжело дыша. Он знал, что скрыть своё состояние от неё не удастся.

— Просто хотела проверить, как ты. У тебя дыхание тяжёлое... всё в порядке?

— А, да. Просто утречко выдалось слегка безумным, — слабо усмехнулся Сэм, хотя в этом смехе едва слышалась нотка иронии.

Звонки от Рене случались время от времени. Она прекрасно знала, в какой среде он находится, и понимала, что работать в таких условиях — нечто большее, чем испытание. Она старалась поддерживать связь хотя бы через короткие беседы, даже если это не могло решить всех проблем. Сэм не придавал им большого значения, но был благодарен за эти минуты. И в этот раз, несмотря на боль, усталость и неприятное начало дня, её голос внёс в его хаос немного спокойствия.

— Как твоё состояние? — нарушила тишину Рене своим спокойным, но настойчивым голосом.

— Стабильное. Хотя... не думаю, что надолго, — ответил Сэм, морщась. Он был рад, что Рене не видит его сейчас: её проницательный взгляд наверняка уловил бы всё, что скрывают его слова.

— Почему ты так думаешь?

— Проснулся от ссоры. — Сэм коротко вздохнул, пытаясь не углубляться в детали.

— Надеюсь, всё обойдётся, — обнадёживающий тон Рене, обычно вызывавший спокойствие, в этот раз звучал неуместно. Но он не винил её за это.

— Да, я тоже, — ответил он, проводя рукой по взлохмаченным волосам и бросая взгляд на свои израненные ладони.

— Если станет хуже, сразу свяжись со мной, — сказала она уже более строго, с нотками заботы, которые она пыталась не слишком явно демонстрировать.

— Обязательно, — улыбнулся Сэм, прекрасно зная, что, скорее всего, не сделает этого.

Прощальные слова завершили разговор. Сэм бросил телефон на кровать, чувствуя, как тяжесть её слов всё ещё висит над ним. Понимая, что нужно действовать, он встал, и попытался привести себя в порядок. Но мысли о том, что имя "Леонардо" не просто так прозвучало сегодня утром, не давали ему покоя.

Он обнаружил, что его единственная кофта была испачкана. Раздосадованный, он тяжело вздохнул. Однако его внимание привлёк новогодний подарочный пакет, стоящий на тумбочке у двери. Нахмурившись, Сэм подошёл ближе и заглянул внутрь. Первым делом он заметил записку.

Аккуратный, почти каллиграфический почерк сразу дал понять, кто её автор. "Видя твоё вчерашнее состояние, я не мог передать это лично. С Рождеством, Сэмми."

— Сэмми... — повторил он тихо, чувствуя, как это слово оставляет в груди болезненный, но тёплый след. Он вдруг ощутил странное желание услышать, как это прозвище прозвучит из уст Грейва.

Криво усмехнувшись собственным мыслям, он вытащил из пакета подарки — две водолазки, одну белую, другую чёрную. Грейв, как будто зная заранее, сделал именно то, что нужно Сэму в этот день.
Этот жест, неожиданно простой и искренний, согрел его сердце. Сэм крепко прижал водолазки к груди, уткнувшись лицом в мягкую ткань. Глаза начали щипать, но он не позволил себе разрыдаться. Вместо этого он просто наслаждался этим редким моментом тепла, который так редко выпадал на его долю.

Недолго раздумывая, Сэм отложил белую водолазку в сторону и натянул на себя чёрную. Затем — спортивные штаны, кеды. Быстро убрав волосы с лица, он вышел из комнаты. Настроение было странно смешанным: с одной стороны, подарок Грейва оставлял лёгкость в душе, с другой — осознание предстоящего разговора порождало тревогу. Он чувствовал, что причина утренней суматохи не сулит ничего хорошего.

Добравшись до холла, Сэм застал Киллиана, рядом с которым стояла Агнес. Напротив них — Грейв, в его руках был уже вскрытый конверт. Выражение его лица не оставляло сомнений: содержимое письма явно не было любовной запиской. Сэм нахмурился, вопросительно приподняв бровь, но Грейв лишь стиснул зубы, будто собираясь с мыслями. Мужчина избегал смотреть на него.

К ним присоединились остальные: сонная Гейб, зевая, подошла первой, а за ней, ещё в пижамах, появились близнецы. Видимо, переполох разбудил их, и теперь они ждали объяснений.

— Что за драма на этот раз? — сонно и раздражённо пробормотала Гейб, потирая глаза.

Но ответа не последовало. Напряжённая тишина внезапно сделала атмосферу ещё более тяжёлой. Гейб нахмурилась, а её лёгкость сменилась серьёзностью.

— Всё дело в Леонардо, — наконец произнёс Киллиан, его взгляд тут же остановился на Сэме.

Келси вздрогнул, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Имя Ренди больно ударило по сознанию, вытягивая из глубин памяти образы, от которых он так старательно пытался убежать. Женщина, висевшая в этом доме, эхом отдалась в его мыслях. Плюшевый заяц, единственная вещь из прошлого, за которую он цеплялся, до того момента. Как в тот момент ему хотелось броситься и вырвать игрушку, но он не мог. Он и сейчас не мог переварить это.

— Я… Я думал, с ним покончено, — прошептал Сэм почти неслышно, опустив взгляд в пол. Пальцы судорожно сжались ещё сильнее.

— Все так думали, — мрачно откликнулся Грейв, внимательно наблюдая за ним. Видеть, как Сэм снова погружается в страх, было неприятно.

— Чего он хочет? — подал голос Терри, приобнимая Гейб. На первый взгляд — жест заботливого друга, но те, кто знал его лучше, понимали: он хотел быть рядом, чтобы защитить её, если что-то пойдёт не так.

— Ренди прислал приглашение на встречу в канун Нового года, — наконец ответил Киллиан.

Сэм качнулся, словно от удара. Его мысли отступили, оставив после себя пустоту и холодный комок в груди. Только одно было ясно: Леонардо не закончил игру. Он по-прежнему охотится за ним.
Тело будто перестало слушаться, ноги ослабли, и стало очевидно — эта новость задела его глубже, чем он хотел показать. Он знал, на что способен Ренди. Видел это. Чувствовал. И теперь понимал: тот собирается завершить начатое.

Сэм знал, что ему нужно уйти. Не должен был так реагировать. Но воспоминания о поступках Леонардо терзали сознание, навязывая самые ужасные сценарии. Всё внутри него кричало: беги, пока не стало хуже.

На последних силах он развернулся и поспешил к выходу. Дотянулся до дверной ручки, но прежде чем смог открыть дверь, за спиной возник кто-то ещё. Чья-то рука накрыла его ладонь, удерживая.

— Сэм? — голос Грейва прозвучал тихо, но отчётливо. Он прозвучал над самым ухом, наполненный сдержанным беспокойством. В этом коротком обращении не было прямого вопроса, но подтекст читался ясно: ты в порядке?

Ответ был очевиден. Но за этим скрывалось нечто большее — тревога о том, что Сэм может совершить что-то в порыве эмоций.

Сэм усмехнулся, хоть улыбка вышла кривой.

— Ничего не сделаю, — шёпотом ответил он.

Грейв, как будто оценивая его слова, на секунду задержал свою ладонь. Затем слегка сжал его руку — краткое, но ощутимое подтверждение доверия. А после убрал руку, позволяя Сэму уйти. Мужчина понимал, что тому нужно время, чтобы осмыслить всё. И если Сэму понадобится его помощь, он придёт. Если гордость позволит.

— Надеюсь, он не умрёт за эти четыре дня, — с насмешкой бросила Агнес, наблюдая за их сценой.

— А ты продолжай держать язык за зубами, выскочка, — Грейв ответил холодно, даже не повернувшись к ней.

Гейб не смогла сдержать смешок, за что тут же получила косой взгляд от Агнес. Грейв же, наоборот, бросил ей одобрительный взгляд.

Киллиан ничего не сказал. Просто развернулся и молча направился в кабинет. Его отношение к жене заметно похолодело, и причина этого оставалась загадкой. Возможно, он просто играл роль любящего мужа.

Гейб и Терри, обменявшись взглядами, пошли на кухню. А Тарра, задумавшись, направилась к выходу следом за Сэмом.

Но на пути её остановил Грейв.

— Не дави на него, — в его голосе звучало лёгкое беспокойство.

— Не буду, — с мягкой улыбкой и понимающим взглядом ответила Тарра. — Просто проверю, как он.

Грейв кивнул, не возражая, и девушка направилась к двери.

Сэм не ушёл далеко. Он сидел на ступенях крыльца, его руки бессильно свисали, словно чужие, не способные ни на что. Боль сковывала его, раздражала, но он не выдавал этого. Внутри бушевал хаос — вихрь мыслей, смешивающий всё воедино, заставляющий бесконечно перебирать возможные исходы.

Тарра подошла бесшумно, и когда села рядом, Сэм вздрогнул, инстинктивно напрягшись. Но, повернув голову и увидев знакомое лицо, расслабился. Это всего лишь Тарра — она не представляла угрозы.

Он опустил взгляд на свои руки, перевернул ладони вверх и положил их на колени. Белые бинты всё ещё выглядели свежими. Сэм молчал. Он не знал, стоит ли вообще что-то говорить.

— Как ты связан с Леонардо? — Тарра первой нарушила тишину.

Сэм ожидал этого вопроса. Его реакция не могла остаться незамеченной.

— Это было давно, — наконец выдохнул он. — У Тайлера заболела мать… Я совершил большую ошибку. Украл деньги у самого Леонардо Ренди.

В его голосе звучала боль, но вместе с ней — и едва уловимая гордость. Всё-таки он сумел провернуть это.

— Теперь понятно, почему ты тогда был таким напряжённым на той встрече, — с лёгким смешком заметила Тарра.

— Я не знаю, чего ждать от него сейчас, — тяжело вздохнул Сэм и, закрыв глаза, сжал руки, не обращая внимания на боль.

— Не переживай, просто держись рядом с кем-то из нас, — сказала она мягко, чуть склонив голову, а затем, неуверенно, приобняла его за плечи.

Сэм коротко усмехнулся.

— Никогда бы не подумал, что такая, как ты, окажется в подобных делах.

Тарра приподняла бровь, но в её карих глазах промелькнул тёплый огонёк. Они были удивительно… добрыми. Неожиданное и редкое ощущение заботы охватило Сэма, заставляя его почти инстинктивно потянуться к этому теплу. Он медленно наклонился и, словно уставший кот, уткнулся лбом в её плечо.
Тарра чуть напряглась, но спустя мгновение расслабилась и с лёгким вздохом улыбнулась.

— Я могу быть хорошим человеком для тех, с кем работаю и к кому привыкаю, — усмехнулась она. — А вот тех, кто представляет опасность, я могу и убить.

— Ты когда-нибудь убивала? — Сэм задал вопрос резко, без всяких раздумий. 

Тарра замерла. Тишина повисла между ними, наполняя воздух тяжестью. Сэм не собирался давить, он знал — если она решит не отвечать, он поймёт. Возможно, это был болезненный опыт. 

— Да, — наконец произнесла она, и в этом коротком слове чувствовалась сталь. — Это был мой отец. 

Сэм не сразу отреагировал. На секунду его взгляд остекленел, но потом он расслабился. В голове быстро сложилась картина: её отец был не лучшим человеком, и, скорее всего, заслужил смерть. 

— Он представлял угрозу? 

Тарра криво усмехнулась, но за этой улыбкой пряталась боль. 

— Он хотел продать нас, чтобы достать деньги на очередную дозу. 

Сэм нахмурился. 

— А ваша мать?… — неуверенно спросил он, приподняв голову, чтобы видеть её лицо. 

— Человеку, у которого он покупал наркотики, понравилась наша мать. Отец не раздумывая продал её, — голос её звучал ровно, но в нём клокотала ненависть. В глазах читалась холодная решимость — будь у неё возможность убить его снова, она бы не задумывалась. 

— Сколько вам было? 

— Мне и Терри было по шесть, когда мы потеряли мать. Я убила его через два года. Как раз в тот момент, когда у него закончился бесплатный запас наркотиков. 

— Как ты его убила? 

Он сам не знал, зачем спросил. Может, потому что когда-то уже сталкивался с наркоманом и сам убил такого.

Тарра снова усмехнулась, но теперь в её улыбке не было ни боли, ни сомнений — только мрачное удовлетворение. 

— Я подмешала крысиный яд в его дозу. Он сдох, захлёбываясь собственной блевотиной и судорожно скребя ногтями пол. Я наблюдала за этим до самого конца, — её голос стал тихим, задумчивым. — И знаешь, мне было приятно. 

Её губы тронула злая ухмылка, взгляд стал расслабленным, даже каким-то умиротворённым. 

Сэм понял: она наслаждалась смертью отца. И он не мог её осуждать. В этом городе так решаются проблемы. У них не было другого выбора. Только как убить угрозу.

— Теперь ты знаешь, что не всё так прекрасно. У каждого есть своя история, — спокойно, словно смирившись с этим фактом, сказала Тарра.

Она протянула руку и легонько потрепала Сэма по волосам. Он едва заметно улыбнулся. Когда-то любое прикосновение заставило бы его напрячься, но с ней было иначе. Эти жесты стали неожиданно приятными, даже нужными. Хотя последнее он никогда бы не признал.

Они замолчали, просто сидели рядом, глядя вдаль. И тишина не была неловкой. В ней было что-то важное — осознание того, что рядом есть человек, на которого можно опереться. Который не спросит лишнего, но при этом поймёт.

Сэм поймал себя на мысли, что всё снова идёт не так, как он ожидал. Он не планировал сближаться с этими людьми. Наоборот, они казались ему чужаками, потенциальной угрозой. Но теперь всё изменилось. Он знал их истории — знал их тьму. Узнал её в Грейве. Теперь — в Тарре. И, похоже, ещё не раз столкнётся с чужими скелетами в шкафу.

Но ведь и у него самого их было немало.

Он тихо вздохнул, позволяя себе снова опереться головой на плечо Тарры. Её рука мягко обхватила его за плечи, и он не стал отстраняться. Эта поза была удобной — как будто внезапно появилось место, где можно хоть немного перевести дух.

Но мысли не давали покоя. Они снова возвращались к Леонардо, к его угрозе. А затем — к тому, что беспокоило Сэма больше всего.
К смерти матери.
К словам Декстера: "Себастьян тебя нашёл."

"Кто был этот Себастьян? Почему искал его? Как вообще Ли оказался с ним связан?"
Сэм чувствовал: этот человек — не просто имя. За ним стояло нечто тёмное, неправильное.

— Знаешь, когда ты о чём-то задумываешься, ты хмуришься, — внезапно заметила Тарра, вырывая Сэма из его размышлений.

Он повернул голову и встретился с её взглядом.

— Да? — спросил он с лёгким удивлением.

— Ага. У тебя такой вид, будто ты вынашиваешь план саботажа, — усмехнулась она.

— Ну… всё возможно, — ответил он, позволив себе короткую улыбку.

— Тогда, если что, я с тобой, — Тарра снова потрепала его волосы, её улыбка стала мягче, почти тёплой.

Сэм кивнул. Но пора было заканчивать этот редкий, почти тёплый момент. Он привык держаться своего распорядка, следовать установленному ритму, в котором ещё оставалась хоть какая-то стабильность. После той жизни, где царил хаос, дисциплина стала для него чем-то вроде спасательного круга.

Он первым поднялся на ноги, и Тарра без слов поняла его намерение. Её мягкая улыбка осталась на губах.

— Было приятно поговорить с тобой, — в её голосе звучала искренняя благодарность.

Сэм бросил на неё короткий взгляд, уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке.

— Не могу сказать тебе того же, — но вопреки словам, его холодные голубые глаза вдруг потеплели.

Они вместе направились к особняку. Как только Сэм вошёл внутрь, Тарра свернула на кухню, а его остановил Грейв. Мужчина, кажется, был готов к худшему, но, увидев лёгкую улыбку на лице Сэма, слегка расслабился.

— Всё в порядке? — спросил он своим привычным серьёзным тоном.

— Да, не переживай. Твой агент отлично справился с заданием, — с усмешкой бросил Сэм, подмигнув ему.

Грейв закатил глаза.

— Она не мой агент. И вообще, она сама вызвалась проверить тебя, — удивительно спокойно ответил он, даже не поддавшись на провокацию. Видимо, уже привык.

— Ну, ладно, так уж и быть, поверю, — ухмыльнулся Сэм, наклоняя голову в лёгком поклоне.

Грейв тяжело вздохнул, но в его взгляде мелькнула тень облегчения.

— А теперь иди, куда шёл, юноша, — резко вернулся к своему строгому тону. — Иначе я перестану обращать внимание на твоё состояние, и отвешу тебе подзатыльник.

Сэм фыркнул, но не стал испытывать судьбу. Он направился дальше, чувствуя, что этот день хотя бы начался чуть легче, чем предыдущий.

---

День за днём приближался к событию, о котором Сэм старался не думать. Он не хотел. Он всеми силами отгонял эту мысль, но обстоятельства вынуждали возвращаться к ней снова и снова. Почти все говорили об этом, напоминая о том, что неизбежно. С каждым днём его внутреннее состояние всё больше расшатывалось, словно натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть.
Конечно, это не могло остаться незамеченным.
За день до предстоящей встречи, или, как они её называли, вечеринки, все собрались в общей комнате. Киллиан, как всегда хладнокровный и собранный, разъяснял план действий. Кто что делает, как себя вести, какие варианты рассматривать, если что-то пойдёт не так.

Сэм старался сосредоточиться, но одно лишь упоминание имени Леонардо вызывало в нём дрожь. Однако следующая новость, прозвучавшая из уст Киллиана, была чем-то, к чему он не мог быть готов. Чем-то, во что он никогда бы не поверил, если бы услышал раньше. Но сейчас всё было иначе. И Киллиан не был человеком, который стал бы врать.

— У Леонардо есть сеть баров, вы это знаете, — начал он, неторопливо обводя взглядом собравшихся. — Но я бы не стал поднимать этот разговор без причины.

Его холодные глаза остановились на Сэме, и тот вдруг почувствовал, как дыхание стало прерывистым. В груди сжалось, а пальцы с силой вцепились в подлокотники стула.

— Тайлер уже десять лет работает на Леонардо.

Сэм на мгновение забыл, как дышать.

В голове вспыхнули воспоминания: Тайлер, его улыбка, протянутая сумка из деньгами, украденных у самого Ренди. Каждое их взаимодействие. Их дружба. Их доверие.

Но теперь всё выглядело по-другому. Тайлер не был тем, кем казался. Не был невинным. Не был другом. Он был волком в овечьей шкуре. Сэм доверял человеку, который всё это время работал на того, кто мог его уничтожить. Он доверял Тайлеру. И теперь один вопрос застрял у него в голове, как заноза.
"Была ли эта дружба правдивой? Или всё это время она была лишь игрой?"

Сэм не мог найти ответа. Доверие рухнуло так резко, что внутри словно что-то надломилось, оставляя после себя ноющую, давящую боль в груди. Он чувствовал себя так, будто его бросили голым посреди холодной улицы и, даже не оглянувшись, уехали прочь. Предательство. Тяжёлое, липкое, парализующее. Он не знал, как с этим справиться. Не знал, как жить с этой мыслью.

Но даже в этом состоянии нашёл в себе силы подняться и выйти из комнаты, не обращая внимания ни на чей взгляд. Его дыхание сбивалось, он почти не видел дороги перед собой — только ощущал, как слёзы жгут глаза, как в горле нарастает рваный, задыхающийся крик. Добравшись до лестницы, Сэм тяжело опустился на ступени, закрыл лицо руками, позволяя эмоциям вырваться наружу. Дыхание стало прерывистым, пальцы судорожно сжались, потом поднялись выше, вцепившись в растрёпанные волосы.

Он даже не услышал шагов. Только когда рядом с ним остановился кто-то ещё, Сэм почувствовал чьё-то присутствие. Увидел дорогие туфли, мелькнувшие в поле зрения, и машинально поднял голову, забывая, как сейчас выглядит. Перед ним стоял Киллиан. Выражение его лица невозможно было разгадать. Сэм всхлипнул, его глаза были покрасневшими, по щекам тянулись мокрые дорожки слёз, губы распухли от того, что он постоянно закусывал их, сдерживая рыдания.

Он ждал, что Киллиан его одёрнет. Прикажет перестать устраивать этот «цирк» и подняться обратно в комнату, будто ничего не случилось. Но Киллиан не сказал ничего. Он сел рядом. И спустя мгновение его рука легла на плечи Сэма, притягивая ближе. Сэм застыл. Это было неожиданно. Непривычно. Слишком... правильно? Именно в этот момент что-то в нём сломалось окончательно. Он не сдержался.

Новая волна слёз ринулась из глаз, смывая последние остатки самообладания. Сэм уткнулся в плечо мужчины, судорожно хватая ртом воздух, пока Киллиан молча сжимал его плечо, а затем запустил пальцы в белые, растрёпанные волосы, медленно, осторожно, почти ласково поглаживая. Как будто успокаивая ребёнка. Как будто понимая.