Белый заяц

Измученный и опустошённый, Сэм поднялся наверх к кабинету Киллиана. Его шаги были тяжёлыми, словно каждая ступень вытягивала из него последние капли энергии. Он был благодарен Грейву за то, что тот не стал донимать его вопросами. В этом доме такое поведение было редкостью — здесь человечность встречалась реже, чем хотелось бы. Исключение составляли разве что Гейб и близнецы, но и от них Сэм старался ничего не ожидать.

Остановившись у двери, он застыл, глядя на тёмное дерево, словно оно могло дать ответы на все его вопросы. Наконец, глубоко вдохнув, он постучал. За дверью раздалось усталое и раздражённое:

— Войдите.

Сэм шагнул внутрь, ощущая, как тишина кабинета сжимает его грудь. Киллиан сидел в своём массивном кожаном кресле, лениво потягивая какой-то дорогой алкоголь. Блеск стеклянного бокала отражал тусклый свет лампы, и Сэм понял, что в напитках он никогда не разбирался, да и не хотел.

Ленстон молча посмотрел на него — взгляд холодный, оценивающий, будто рентген. Его серые глаза были убийственно пронзительны, как всегда, и заставляли Сэма почувствовать себя ничтожным. Этот взгляд, больше похожий на стальное острие, всегда напоминал ему: ты принадлежишь мне.

Киллиан коротким движением указал на кресло напротив, и Сэм послушно опустился в него, стараясь не шуметь. Он неосознанно сжал край своей куртки, взгляд блуждал по его запачканным кровью рукам. Кровь уже начала засыхать, но её металлический запах всё ещё казался явственным.

Подняв глаза, он снова встретился с острым взглядом Киллиана. Тот молчал, потягивая свой напиток, но напряжение в комнате росло с каждой секундой. Сэм чувствовал, как эта тишина давит на него, но не знал, как её нарушить. Он не был из тех, кто говорил без необходимости, а потому лишь сидел, опустив голову, и ждал, когда Киллиан начнёт первым.

— Ты не собираешься говорить? — холодно бросил Киллиан, слегка приподнимая бровь.

Сэму показалось, что Ленстон ожидал слёзных извинений, объяснений, оправданий — чего угодно, что раскроет его слабость. Но он не собирался оправдываться. Если наказание неизбежно, он готов его принять.

— Нет, сэр, — ровно ответил Сэм, хотя голос всё же слегка дрогнул.

— Похвально, — Киллиан хмыкнул, его тон оставался бесстрастным. — Смело и безрассудно одновременно.

— Я думаю, Грейв уже рассказал вам всё, что нужно. Мне незачем объяснять, — Сэм старался говорить уверенно, но дрожь в голосе выдавала напряжение.

— Не всё, — отрезал Киллиан, громко поставив стакан на стол. Его взгляд сосредоточился на Сэме, словно прожигая до костей. — Например, твой вид. Что ж, ты убил своего друга?

— Ч-что? Нет! — Сэм поднял изумлённые глаза, но, встретившись с тяжёлым взглядом Ленстона, тут же опустил их. Все слова, которые он подготовил, разлетелись, словно листья на ветру.

— Хорошо. А дальше? — Киллиан прищурился, будто вытягивая из парня правду одним своим присутствием.

— А... Да. Когда я возвращался, на меня напал один из наркоманов, — голос Сэма стал заметно дрожать, когда разговор зашёл о случившемся.

— Убил его?

— Размазал череп по асфальту, — выдохнул Сэм и, собравшись с духом, поднял глаза. Он ожидал осуждения, но вместо этого увидел, как уголки губ Киллиана изогнулись в хищной ухмылке. Мужчина медленно откинулся на спинку кресла.

— Что он хотел?

— Чтобы... чтобы я стал его игрушкой на одну ночь, — с трудом проговорил Сэм, ощущая, как слова обжигают горло.

— Хм. Видимо, теперь пол не имеет значения, главное — снять стресс, — Киллиан скривился, гримаса отвращения исказила его лицо. — Низко и отвратительно.

Сэм почувствовал, как его усталость накрывает волной. Пальцы сильнее вцепились в край куртки, а голова невольно опустилась, глаза начали закрываться сами по себе. Это не ускользнуло от внимания Киллиана.

— Ладно. Если за тебя в ответе Грейв, отпущу, — бросил Киллиан, вставая. Но заметив, что Сэм не реагирует, мужчина подошёл ближе.

Одним резким движением он поднял лицо Сэма за подбородок, заставив того вздрогнуть. Парень инстинктивно ухватился за запястье Киллиана, а затем медленно открыл глаза. Их взгляды встретились, и время будто застыло. Сэм чувствовал, как холодный, властный взгляд Ленстона проникает в самые глубины его существа. Пальцы на запястье мужчины сжались сильнее, словно он пытался найти в этом кратком прикосновении хоть каплю устойчивости.

Их взгляды встретились и будто застыли, напряжённые и глубокие. Сэм чувствовал, как всё вокруг становится неправильным. Он должен был отпрянуть, оттолкнуть Киллиана, но вместо этого оставался на месте, словно парализованный. Его хватка на запястье мужчины ослабла, пальцы лишь формально удерживали руку Ленстона.

Холодные голубые глаза Сэма впервые задержались на его так долго. Что-то в этом взгляде приковывало и пугало одновременно. Когда Киллиан начал медленно наклоняться, Сэм даже не успел осознать происходящее — мир вокруг словно замер, становясь нереальным.

Но этот момент был резко прерван, когда дверь в кабинет внезапно распахнулась. Киллиан мгновенно выпрямился, но пальцы всё ещё крепко держали подбородок Сэма.

На пороге стояла Агнес. Судя по её выражению лица, она точно знала, что произошло. Ранний визит не оставлял сомнений — её разбудили слухи о побеге Сэма, и ее верная слуга помогла в этом. А теперь, увидев эту странную картину, она поняла, что вошла в неподходящий момент.

Киллиан, сверкая глазами, обрушил на неё резкий и агрессивный тон:

— Ты, блядь, если ещё раз так вломишься, получишь хороший урок.

Но Агнес не собиралась оставлять это без ответа.

— А ты что делаешь, а?! — её голос поднялся на октаву, гнев прорывался сквозь сдерживаемую смелость. Она сделала шаг вперёд, но тут же застыла, колеблясь под ледяным взглядом Ленстона.

— А что ты думаешь, я делаю? — Киллиан заговорил холодно, его тон был словно предупреждение, за которым не хотелось проверять, что последует дальше.

— Ты! Ты же собирался поцеловать его!

Воздух в комнате мгновенно стал вязким от напряжения. Наступила оглушающая тишина. Сэм, потрясённый, медленно перевёл взгляд с Агнес на Киллиана. Он не мог поверить в услышанное, но всё в выражении лиц говорило о том, что это не было ошибкой. Слова Агнес эхом отдавались в голове, а нарастающая гнетущая атмосфера подтвердила то, чего он боялся признать: он не ослышался.

— Что ты сказала? — Киллиан переспросил, его голос звучал почти недоверчиво, но в глазах мелькнуло что-то опасное.

— Ты слышал! — воскликнула Агнес, её тон был дерзким, но в нём угадывалась доля страха.

Сэм сидел в этом проклятом кресле, чувствуя, как время замедляется. Он жалел, что не оттолкнул Киллиана сразу, что не сбежал из кабинета, не скрылся в своей комнате, чтобы наконец смыть кровь, запах которой раздражал его до безумия.

— Вон отсюда. Поговорим позже, — голос Киллиана был ровным, но каждая нота в нём обещала, что этот "разговор" станет серьёзным.

Агнес лишь фыркнула, но благоразумно решила не испытывать судьбу. Громкий хлопок двери заставил Сэма вздрогнуть, а Киллиана тяжело выдохнуть, словно он пытался сохранить остатки самообладания.

— Я не думаю, что ты её любишь, — неожиданно произнёс Сэм, сам не понимая, зачем сказал это. Но сразу осознал, что момент для таких слов был неподходящим.

— Любовь была навязана, — коротко ответил Киллиан, его голос прозвучал с тихой горечью.

Сэм замер. Он не ожидал услышать ответ, особенно такой. Эти слова словно приоткрыли завесу тайны. Вдруг многое стало понятным: навязанная любовь к Агнес, её нежелание взять фамилию Ленстона, оставаясь с именем своей семьи — Ирети. Это был символ её гордости, но сейчас казалось почти абсурдным.

— Могу ли я идти? — спросил Сэм осторожно, решив, что пора покончить с этим разговором.

— Иди. Но впредь держись подальше от проблем, — Киллиан вновь стал тем же непроницаемым и холодным человеком, каким он всегда был.

Сэм поднялся, коротко кивнул и вышел из кабинета. По пути в свою комнату он вновь погрузился в привычный поток мыслей. Всё произошедшее оставило странное ощущение. Он видел в Киллиане слабость, которую тот обычно тщательно скрывал. Но эта мягкость к Агнес была заметна.

Кто был для Киллиана важнее — Агнес или Грейв? Сэм без сомнений выбрал бы первое. Но почему? Из-за ребёнка? Из-за статуса семьи Ирети? Вряд ли. Семья Ирети уже утратила своё былое влияние, и Киллиан, без сомнения, был гораздо сильнее их.

Тогда, возможно, причина в Альберте. Наследник... Да, Киллиану нужен был наследник. Этот вывод казался логичным, но от этого не менее неприятным.

Добравшись до своей комнаты, Сэм, словно обретя второе дыхание, ускорил шаги. Закрыв за собой дверь, он сразу направился в ванную, намереваясь смыть с себя грязь и кровь, которые будто прилипли не только к коже, но и к душе.

Под струями воды он чувствовал, как напряжение уступает место новой волне нервозности. Там, где на теле остались следы крови, Сэм яростно впивался ногтями, пытаясь стереть её, словно она всё ещё оставляла на нём невидимый отпечаток. Красные полосы начали проступать на коже, но он продолжал. Наконец, в какой-то момент, его рука бессознательно потянулась к волосам. Сэм сжал свои белые пряди, словно эта боль могла вырвать его из цепких лап тревожных мыслей, которые вновь и вновь подкрадывались.

Закончив, он вышел из душа, завернувшись в полотенце. Быстро вытеревшись и переодевшись, Сэм собрал в кучу одежду, пропитанную кровью, и понял, что от неё нужно избавиться.

— Чёрт, спортивки! Теперь что, ходить в костюме? — пробормотал он себе под нос, раздражённо оглядывая остатки своего гардероба.

Мысль одолжить что-то у других ненадолго задержалась в голове. Грейв был примерно его роста, и, возможно, у него найдутся какие-то спортивные штаны. Правда, это казалось маловероятным: Грейв, как и Киллиан, всегда придерживался строгого стиля.

Однако раздумия прервала нарастающая усталость. Сэм понял, что таблетки сейчас не нужны — измождение само поглотило его. Он лег на кровать, укутался одеялом и, почти мгновенно провалившись в сон, позволил своему сознанию отложить все тревоги на потом. Сон был неглубоким, коротким, но сейчас это было лучшее, что он мог себе позволить.

Сон, хоть и короткий, дал Сэму немного энергии. Он открыл глаза, осознав, что время близится к девяти, и пора было вставать. Выбравшись из-под одеяла, парень принял успокоительное и подошёл к шкафу. Его взгляд упал на дорогой костюм, висевший там безупречно ровно, и он невольно поморщился. Однако, после короткой внутренней борьбы, он с тяжёлым вздохом всё же потянулся за ним.

Одетый, Сэм подошёл к большому зеркалу, которое отражало его фигуру в полный рост. Он давно не видел себя в костюме и вдруг вспомнил, как хорошо тот на нём сидит. Почти приталенный фасон подчёркивал его стройное телосложение, что ему совсем не нравилось. Поправив свои белые волосы и слегка пожав плечами, он вышел из комнаты.

Его путь привёл его на кухню, куда он направился, чтобы взять привычную бутылку с холодным чаем. Недавно по его просьбе в доме перестали держать только горячие напитки — он их терпеть не мог.

Как только он вошёл, все взгляды тут же обратились к нему. Грейв, державший в руках кружку кофе, бросил на него одобряющий взгляд и коротко хмыкнул. Гейб, которая до этого безудержно болтала о чём-то, моментально замолчала и с интересом оглядела Сэма.

— Блин! Если бы ты так выглядел всегда, я бы, может, подумала о ночке с тобой! — с беспечным энтузиазмом заявила она, не теряя своей широкой улыбки.

Грейв, захваченный её словами врасплох, подавился кофе, а у Сэма бутылка чая выпала из рук и глухо ударилась об пол. Он поднял её и повернулся к Гейб, растерянно глядя на неё.

— Что? — спросил он, словно не веря своим ушам.

— Да не удивляйся так, это просто комплимент, — парировала девушка с наигранной обидой, закатывая глаза.

— Умеешь же ты делать комплименты, — саркастично заметил Грейв, покачав головой.

— Кто бы говорил! Я хотя бы делаю их, — самодовольно ответила Гейб, приподняв подбородок.

Грейв раздражённо выдохнул, ясно показывая, что предпочёл бы не продолжать этот спор. Гейб, довольная собой, едва заметно улыбнулась, понимая, что одержала маленькую победу.

— А ты чего это? — Грейв внимательно окинул взглядом новый образ Сэма, явно оценивая его перемены.

— Одежда испортилась... кровью, — объяснил Сэм ровным голосом, затем слегка пожал плечами. — Да и думаю, эти брюки с спортивной кофтой не особо бы сочетались.

Парень опустился на соседний стул рядом с Гейб.

— Кровь? Что-то я, похоже, пропустила! — Гейб резко повернулась к Сэму, её взгляд вдруг стал изучающим и настойчивым.

— Думал, про это уже все знают, — сухо заметил он, покосившись на неё.

— Про что? — Раздался голос Тарры, которая как раз появилась в дверях кухни.

Сэм машинально повернул голову в её сторону, но тут же посмотрел на часы, отметив, что близнецы, как обычно, проснулись в своё привычное время.

— Сэм сейчас расскажет, что случилось с его одеждой и откуда кровь, — с явным любопытством объявила Гейб.

— Что?! — удивлённо воскликнула Тарра. Подойдя ближе, она неожиданно взяла Сэма за подбородок и принялась вертеть его голову, осматривая на наличие травм.

— Полегче! Со мной всё в порядке, — недовольно пробормотал Сэм, отстраняясь от неё.

Тарра нахмурилась, но отступила.

Сэм понял, что избежать разговора не удастся. Если он сам не расскажет, всё равно рано или поздно до них дойдут слухи — наверняка сильно искажённые. Он решил поделиться частично, оставив детали на ночь, когда сможет поговорить с Грейвом наедине.

— Ну... я сбежал, — произнёс он наконец, стараясь сохранить нейтральный тон.

— Что?! — Девушки воскликнули почти одновременно.

— Зачем? Киллиан об этом знает? — Гейб тут же засыпала его вопросами, даже не дав продолжить.

— Увидеться с другом. И да, Киллиан в курсе.

— Это тот, с фиолетовыми волосами? — уточнила Тарра, прищурив глаза.

— Да, — кивнул Сэм.

— А что насчёт крови? — Тарра склонила голову, явно ожидая объяснений.

— Когда возвращался, на меня напал какой-то наркоман. Хотел... ну, вы понимаете, — уклончиво сказал Сэм, не желая вдаваться в детали.

— Господи, ужас! — Гейб воскликнула, склонив слегка голову, в голосе прозвучала искренняя обеспокоенность.

— А кровь? — Тарра снова задала вопрос, на этот раз с приподнятой бровью. Похоже, она уже начала догадываться, что именно произошло.

— Я размазал его череп по асфальту, — тихо, но чётко произнёс Сэм, глядя перед собой. Его рука невольно сжала бутылку, которой он едва удерживал напряжение.

Кухня погрузилась в тяжёлую тишину. Гнетущая атмосфера усилилась, пока Грейв, сдержанно наблюдавший за разговором, не поставил свою чашку на стол. Его внимательный взгляд скользнул по лицу Сэма, словно оценивая его состояние. Наконец, мужчина решил, что пора сказать своё слово.

— Убил и убил. На одного отброса в обществе меньше, — проговорил Грейв с обыденной холодностью, словно это была констатация факта, а не моральный вопрос. Он медленно поднялся, аккуратно поправил пиджак и направился к выходу. 

Сэм поднял взгляд и встретился с его зелёными глазами. В этом взгляде не было ни осуждения, ни жалости, но почему-то Сэму стало чуть легче. Но когда Грейв покинул кухню, Сэм понял, что не успел спросить то, что планировал. 

Слегка растерянно улыбнувшись Тарре и Гейб, которые всё ещё пытались переварить услышанное, Сэм поспешил за Грейвом. В спешке он едва не столкнулся с Терри, близнец успел вовремя посторониться, позволяя Сэму проскочить мимо. 

— Грейв! Погоди! — окликнул он. Мужчина остановился, обернувшись с вопросительным взглядом. Сэм затормозил, чтобы не налететь на него. 

— Что-то ещё? — спокойно спросил Грейв. 

— Эм... да, — Сэм смутился и отвёл глаза, не привыкший к подобным просьбам. — У тебя нет случаем спортивных штанов?

— Хм... Вроде были. Пошли, — коротко ответил Грейв, позволив себе едва заметную улыбку, которая тут же исчезла, уступив место привычной сдержанности. 

Сэм последовал за ним и впервые оказался на другой стороне дома. Это место всегда казалось ему чужим и ненужным, но сейчас он стоял в комнате Грейва — строгой, выдержанной в тёмных тонах. Но среди мрачного интерьера что-то неожиданно выделялось. На стене висела рамка с фотографией. 

Сэм подошёл ближе и увидел изображение молодого Грейва и Киллиана. Между ними стояла девушка с ярко-красными волосами и солнечной улыбкой, её образ словно излучал свет, разительно контрастируя с мрачностью обоих мужчин. Её черты напоминали ему Гейб. 

— Это моя сестра, — внезапно раздался голос Грейва, и Сэм, вздрогнув, повернулся к нему. Мужчина стоял в дверном проёме, держа в руках две пары спортивных штанов. 

— Где она сейчас? — осторожно спросил Сэм. 

— Умерла, — кратко ответил Грейв, и его голос звучал так же безэмоционально, как и всегда, но в глазах промелькнула боль, которую он тщательно скрывал. 

Келси, протянувший руку за штанами, внезапно замер. Он заметил, как боль промелькнула на лице Грейва, прежде чем тот попытался вновь надеть привычную маску равнодушия. Но, к его удивлению, Грейв неожиданно взял его за руку и притянул ближе, крепко обняв.

— Ты напоминаешь её, — тихо произнёс мужчина, и голос его дрогнул, выдав глубокую, тщательно скрытую боль. — С того самого дня, как ты вышел из машины, я увидел твой взгляд... В тебе я увидел Шарлотту.

Тон, которым говорил Грейв, проник прямо в сердце. Эти слова, полные грусти, заставили Сэма осознать: за ледяной оболочкой мужчины скрывается тот же человек, со своими воспоминаниями и ранами прошлого.

— Поэтому ты заступился за меня? — спросил Сэм, его голос прозвучал мягче, чем он ожидал. Нерешительно, но всё же он положил руки на спину Грейва, принимая объятие.

— Не только, — ответил Грейв, отстраняясь и глубоко выдыхая. На его глазах блестела едва заметная пелена слёз, но он быстро подавил эмоции, стараясь сохранить самообладание. — Ты смелый, своенравный. Давно здесь таких не было.

— А я думал, ты с самого начала меня невзлюбил, — слабо усмехнулся Сэм, стараясь разрядить обстановку.

— Возможно, так и было, — Грейв едва заметно улыбнулся, и эта улыбка показалась Сэму неожиданно тёплой, словно способной затянуть старые раны. — Ты слишком напоминал мне Шарлотту, и это злило меня.

Мужчина мягко потрепал Сэма по волосам, словно отдавая дань их краткому, но важному моменту взаимопонимания. Затем он отпустил его, вновь обретя привычную сдержанность.

— Поговорим обо всем более подробно ночью. 

— Хорошо, — тихо согласился Сэм. 

Забрав штаны, Келси последовал за Грейвом из комнаты. Однако вскоре их пути разошлись: Сэм направился к себе, а Грейв — к Киллиану. 

В своей комнате парень быстро сменил наряд. Спортивная кофта и штаны — вот что сейчас казалось ему настоящим спасением после удушающего костюма. Штаны, правда, оказались немного великоваты, но это было скорее удобством, чем помехой. Решив, что лучшим способом развеяться будет пробежка, Сэм направился к выходу. 

Но путь ему преградила неожиданная сцена. В холле разгорался конфликт между Агнес и её сыном Альбертом. Женщина крепко держала мальчика за руку, а тот извивался, пытаясь вырваться. 

— Я не хочу! Отпусти! — Альберт всхлипывал, умоляя мать. 

Сэм на секунду остановился, намереваясь просто пройти мимо. Но когда он заметил, как Агнес заносит руку, чтобы ударить ребёнка, его тело сработало быстрее разума. Он подскочил к ней и схватил её запястье, глядя прямо в глаза с ледяной решимостью. 

— Бить ребёнка только потому, что он не хочет идти туда, куда ты хочешь? — Голос Сэма звучал низко и угрожающе. В его взгляде больше не было ни капли уважения. 

Агнес отпустила Альберта, но лишь для того, чтобы замахнуться на самого Сэма. 

— Как ты смеешь так разговаривать со мной?! — прошипела она. 

Но удар так и не последовал. 

— Агнес, мать твою! — Раздался стальной голос Киллиана. 

Холл мгновенно погрузился в напряжённую тишину. Альберт вздрогнул и прижался к стене, а Агнес, побледнев, застыла. Только Сэм стоял неподвижно, будто всё ещё ждал, когда её ладонь коснётся его лица. 

— Что, только появился Киллиан, как ты уже никто, — с язвительной усмешкой бросил Сэм, обращаясь к женщине. 

Его слова явно ударили по её самолюбию. Лицо Агнес исказилось от злости, и она, не сдержавшись, нанесла пощёчину. Громкий звук разлетелся по холлу, отзываясь звоном в ушах у всех присутствующих. 

— Следи за своей сукой! — Внезапно раздался громкий, властный голос Грейва. 

Сэм обернулся и увидел, как Грейв, спустившись следом за Киллианом, стал свидетелем происходящего. Но на лице Келси играла широкая, дерзкая улыбка. 

— Очень слабо, — с насмешкой сказал он, обращаясь к Агнес. — Твой "муж" бьёт куда сильнее. Что, мамаша научила? 

— Заткнись, — прошипела Агнес, её голос был полон яда. — У меня хотя бы мать жива, а твоя сдохла. 

Гробовая тишина накрыла холл.

Сэм застыл. Как и все остальные в комнате, он был оглушён услышанным. Слова Агнес, отравленные ядом, будто парализовали его, лишив способности двигаться или говорить. Несколько мучительно долгих секунд он стоял неподвижно, пока его разум не начал понемногу возвращаться к реальности.

Осознание необходимости уйти вспыхнуло в голове резко, как удар грома. Ему нужно было выйти. Сейчас. Бежать. Он развернулся и стремительно направился к выходу, не обращая внимания на то, что никто его не окликнул. Молчание остальных было только на руку — это значило, что он может без препятствий покинуть дом.

"Хотя бы Альберт избежал пощёчины", — мелькнуло у Сэма в голове. Но при этом он осознавал, что сам оказался в невыгодном положении, физически и морально истощённым.

Как только он вышел за пределы особняка, ноги сами понесли его к лесу. Это была его привычная тропа — укромное место, где он мог забыть обо всём. Бег был быстрым, почти отчаянным, и через десять минут такой интенсивности его дыхание стало рваным, а тело ныло от усталости. Но он продолжал. Бежал, пока кеды не начали натирать ноги, причиняя острую боль. Только тогда Сэм остановился.

Он зашёл вглубь леса, запустил дрожащую руку в волосы и сжал их, закрыв глаза. В памяти всплыло воспоминание о том, как недавно Грейв мягко потрепал его по голове. Этот неожиданный жест заботы вдруг показался Сэму спасительным, возвращающим в мир, где он не был одинок.

Глубоко вдохнув, он убрал мокрые от пота пряди, прилипшие к лицу. Интенсивный бег напомнил ему о первых днях, когда он убегал от Киллиана. Тогда это был бег ради выживания. Сейчас же это был бег от самого себя, от мыслей, которые не давали покоя.

Сбавив темп, Сэм продолжил путь неспешным шагом. Час пролетел незаметно, и он понял, что пора возвращаться. Он не любил нарушать свои внутренние рамки пунктуальности, даже если это касалось только его самого.

Вернувшись во двор особняка, он заметил хмурого Грейва, стоявшего у стены. Как только Сэм подошёл ближе, мужчина отстранился от опоры и направился к нему.

— Где ты был? — Без лишних слов Грейв схватил его за подбородок, внимательно осматривая, затем взял за руки, резко закатал рукава до локтей.

— Не переживай, я ничего с собой не сделал, — спокойно ответил Сэм, заметив тревогу в зелёных глазах Грейва.

— Все уши мне прожужжали. Я сразу сказал, что этой суке стоило думать, прежде чем говорить.

— Киллиан что-то сказал?

— Как всегда, ничего стоящего, — устало отозвался Грейв и, похлопав Сэма по плечу, добавил: — Главное, что ты цел.

Сэм почувствовал странное чувство вины, которое редко посещало его. Опустив взгляд, он тихо произнёс:

— Прости, что заставил тебя волноваться.

— Не переживай, — с лёгкой улыбкой ответил Грейв. — Ты в порядке, и это главное.

Тепло разлилось по груди, словно растворяя остатки напряжения. Сэм слабо улыбнулся, а Грейв, не произнося ни слова, лишь взглядом дал понять, что парень может идти.

Сэм не стал задерживаться. Он медленно направился обратно в свою комнату, где первым делом решил принять душ. Встав под холодные струи воды, он позволил ледяной поток обжигать разгорячённую кожу, будто стремясь смыть с себя весь груз прожитого дня. Холод пробирал до костей, заставляя его вернуться в реальность. Постояв так несколько минут, он наконец выключил воду и, вытеревшись, переоделся, сменил лишь на другие штаны, что дал ему Грейв.

По графику он принял очередную таблетку успокоительного, проглотив её с равнодушной автоматичностью. Затем лёг на кровать, уставившись в белый, безликий потолок, который, казалось, смотрел на него в ответ.

Мысленно он вернулся в тот день, когда впервые оказался здесь. Воспоминания ожили с пугающей ясностью: как он забился в угол, сотрясаемый паникой и страхом, чувствуя, будто стены смыкаются вокруг него. Теперь всё изменилось. Сейчас он почти смирился с этой новой реальностью.

Почему? Возможно, из-за Грейва. Мужчина оставался загадкой, в его образе сочетались строгость и та неожиданная теплота, что могла согреть даже в самые тёмные моменты. Сэм знал о нём лишь малую часть, но этого было достаточно, чтобы понять — Грейв не представлял опасности.

Можно ли было ему доверять? Этот вопрос повис в воздухе, оставаясь без ответа. Но странное чувство подсказывало, что рядом с Грейвом он, возможно, впервые за долгое время ощущал себя немного в безопасности.

Ночь наконец накрыла всё вокруг, погрузив особняк в тишину, которая казалась неестественно тяжёлой. Сэм, как и всегда в такие вечера, накинул куртку и вышел на улицу. Ему нужно было в беседку — место, где он находил своего рода убежище. Грейв, как обычно, уже сидел там, лениво потягивая сигарету. Каждый раз за время их разговоров он успевал скурить три-четыре штуки — заметно больше, чем обычно. Ночь, видимо, приносила свои мысли и свою тяжесть. 

Сэм сел напротив, как делал это всегда. Грейв, заметив его, не стал терять времени, сразу начав разговор. 

— Шарлотта была младше меня на восемь лет. Ей бы сейчас было двадцать два. Как тебе, — произнёс он негромко, но в его голосе уже чувствовалось напряжение. 

— Она умерла из-за того, где ты работаешь? — тихо спросил Сэм, чувствуя, как за спиной пробегает холодок. 

— Да. Её убили так же, как и твою мать. 

Слова Грейва повисли в воздухе, словно тяжёлое облако. Сэм застыл, недоверчиво глядя на мужчину. Но тот продолжил, не давая времени осмыслить сказанное: 

— Пуля в лоб. А потом они сожгли дом, — голос Грейва на мгновение сорвался, но он быстро взял себя в руки, крепко сжав кулак. — Если бы я был дома в тот день... я бы смог... — он не договорил. Глубоко затянулся сигаретой, а потом потер глаза, стараясь унять боль, которая всё равно просачивалась сквозь его броню. 

— Это не твоя вина, что тебя там не было, — тихо произнёс Сэм, пытаясь хоть немного утешить. 

Грейв резко поднял взгляд, в котором бушевали гнев и отчаяние. 

— Я не понимаю, зачем её убивать! — вдруг выкрикнул он и с силой ударил по столу. 

Сэм вздрогнул, ошеломлённый вспышкой эмоций. Он видел, как Грейв борется с собой, как отчаянно пытается найти хоть какую-то логику в этом хаосе. 

— Возможно, она просто мешалась, — предположил Сэм осторожно. — Судя по всему, она не была замешана в твоих делах. 

— Нет, не была, — хрипло ответил Грейв, устало потирая виски. — Я бы не допустил такой ошибки. 

Он затушил сигарету о пепельницу, оставив обугленный окурок среди прочих. 

— Сколько ей было, когда это случилось? — нарушил молчание Сэм. 

— Семнадцать, — ответил Грейв, задумчиво нахмурившись. — Ровно через год после того, как мы сделали фотографию на её шестнадцатилетие. 

— Её убили в её день рождения? — изумлённо переспросил Сэм. 

— Да, — тихо подтвердил Грейв. — Мы должны были праздновать вместе, но... появились срочные дела. 

Сэм вдруг понял, почему вина так глубоко засела в этом мужчине. Грейв должен был быть там, рядом с сестрой, но его не оказалось. И теперь он носил этот груз с собой, словно незаживающую рану.

— Ты предполагаешь, кто это может быть? — осторожно спросил Сэм.

— Есть несколько людей на примете, — ответил Грейв, прищурившись. — Но я не хочу пока ничего говорить. Нужно убедиться самому.

— Говоришь как Элизабет... — пробормотал Сэм, но, осознав, что только что сказал, застыл.

Он поднял взгляд на Грейва, который сначала удивлённо посмотрел на него, а затем нахмурился.

— Сэм, — его голос звучал серьёзно.

— Ладно, расскажу! — выпалил парень, поняв, что скрывать всё равно не получится. — Я сбежал не только ради встречи с Тайлером. Я хотел увидеться с Элизабет.

— О чём вы говорили? — продолжал настаивать Грейв, пристально глядя на него.

— О деле моей матери, — нехотя признался Сэм. — Я согласился помочь ей, если смогу, чтобы найти хоть какую-то зацепку, которая приведёт к убийце.

Сэм внимательно следил за выражением лица Грейва, но тот оставался непроницаемым, не выдавая ни намёка на подозрение.

— Хорошо, — наконец произнёс Грейв. — Но будь осторожен. Если проговоришься кому-то лишнему, твоя дальнейшая судьба будет далеко не завидной.

— Ты ведь не думаешь, что я информатор? — с вызовом спросил Сэм.

— Если бы это был ты, ты бы не был так глуп, чтобы упомянуть Флетчер, — ответил Грейв с едва заметной усмешкой, не утруждая себя добавлять серьёзности.

Сэм закатил глаза, но улыбнулся.

— Хм, а ты совсем не скрываешь свои связи. Значит, ты работаешь на неё! — заметил он с нарочито шутливым тоном.

Грейв резко покачал головой.

— Я предпочитаю работать в одиночку. И уж тем более не хочу связываться с той женщиной, — ответил он резко, и в его голосе звучала явная неприязнь.

— Ты так её не любишь? — нагло ухмыльнулся Сэм, слегка прищурившись.

— Она слишком далеко заходит, — холодно ответил Грейв, не реагируя на его провокации. — И однажды это приведёт её не туда, куда надо.

— Например, к тебе, к такому завидному её любовнику, — протянул Сэм с улыбкой и нагло подмигнул, после чего, довольный своей шуткой, расслабленно откинулся на спинку скамейки и тихо рассмеялся.

— Сэм! — возмутился Грейв, недовольно нахмурившись. Его взгляд ясно давал понять, что шутка была далеко неуместной.

— Ну а что? Да, она немного старше тебя, но для любви, как говорится, все возрасты покорны! — продолжал подначивать парень, с удовольствием наблюдая, как раздражение всё больше проступает на лице Грейва.

— Я начинаю подумывать о том, чтобы отправить тебя обратно в комнату, — спокойно, но с лёгкой угрозой в голосе произнёс Грейв, скрестив руки на груди.

— Ладно, понял, понял, — Сэм закатил глаза, но не смог удержаться от очередной улыбки.

Разговор вскоре сменил тон на более непринуждённый. Они обсуждали что-то обычное, привычное — детали работы, мелочи повседневности, избегая любых тем, которые могли бы вновь всколыхнуть болезненные воспоминания. Оба, казалось, наслаждались этой тихой передышкой, далёкой от тревог, которые обычно заполняли их дни.