Белый заяц

Снотворное и успокоительное изменили Сэма так, что его внутренний мир будто погрузился в бесконечный туман. Все, что он чувствовал, растворилось в глуши, а его мысли будто вымыло волной. Прошло две недели — две тихих, безмятежных недели без кошмаров, без навязчивых образов матери, без тяжелой ноши воспоминаний. Таблетки сделали его ум ясным, а сердце — пустым. Он больше не чувствовал страха или боли, лишь безразличие, словно стена разделила его и остальной мир.

Гейб первой заметила перемены. Даже её легкомысленный взгляд не смог не подметить, что Сэм стал другим. Его холодно-голубые глаза, раньше полные внутреннего страдания, теперь стали похожи на куски льда. Безразличие пронизывало каждое его движение, каждое слово, точнее, их отсутствие. Он исполнял задания с пугающей точностью: воровать информацию, проверять людей, уходить незамеченным. Всё это стало для него рутиной, лишенной страха и сомнений. Но почти перестал говорить. С Гейб, Терри и Таррой он отдалился, отгородившись тем же холодом, что теперь захватил его взгляд.

Тарра не скрывала своего беспокойства. Она пыталась разговаривать с ним, выводить на эмоции, но всё было тщетно. Терри, напротив, быстро смирился. Он понимал, что Сэма уже не вернуть, и лишь утешал Тарру и Гейб, когда те пытались достучаться до парня. Но холод Сэма казался непробиваемым.

Однажды обычное утро в сером Шейндстоне принесло неожиданное. Киллиан собрал всех на обсуждение важного задания. Грейв, как обычно, раздавал папки, пока Киллиан объяснял детали. Обстановка была привычной, но всё изменилось, когда дверь резко распахнулась. В комнату вошла женщина. Это была не просто незнакомка — её осанка и манера поведения выдавали высокий статус. Кто она, черт возьми?

Её длинные прямые волосы цвета ночи блестели, словно отполированные, а красные, как кровь, ногти бросались в глаза, идеально сочетающиеся с золотыми браслетами на запястьях. Макияж подчёркивал утончённые черты лица, а её глаза, наполненные гневом и страхом, впились в Киллиана. За её спиной появился мальчик — маленький, не старше семи лет. Он с трудом поспевал за женщиной, сопротивляясь её хватке.

Сэм невольно замер. Его холодная маска треснула на долю секунды, уступив место настоящей эмоции — удивлению.

— Что ты тут делаешь, чёрт возьми?! — Киллиан сорвался на крик, его голос резанул воздух.

Женщина, не обращая внимания на его тон, подошла ближе, подтягивая мальчика. Гнев в её глазах стал ещё ярче.

— Не повышай на меня голос! У нас есть разговор, и он будет в твоём кабинете, — её слова звучали не как просьба, а как приказ.

Сэм отвёл взгляд от женщины и оглядел остальных. На лицах коллег читался шок, но только не у Грейва. Тот смотрел на женщину с такой ненавистью, что казалось, готов был убить её прямо сейчас.

— Кто она? — нарушил молчание Сэм. Его голос был тихим, но достаточно резким, чтобы все обратили внимание.

Гейб резко обернулась к нему, её глаза расширились от удивления, но Сэм лишь пожал плечами, продолжая изучать ситуацию.

— Кто я? — Женщина насмешливо повторила вопрос, её голос звучал язвительно. — Я та, которая значит больше, чем ты, — её тон ясно давал понять, что о каком-либо уважении с её стороны не может быть и речи.

— "Вы" не ответили на мой вопрос, — Сэм с подчеркнутой язвительностью выделил "вы", давая понять, что не боится перейти на "ты", если потребуется.

— Я жена Киллиана. Агнес Ирети, — с особой гордостью заявила она, словно произнесение этого имени должно было вызвать страх или хотя бы трепет.

Сэм лишь усмехнулся. Гейб и Тарра, сидевшие по обе стороны от него, синхронно ущипнули его за руки под столом, явно намекая, чтобы он перестал, но это никак не отразилось на его лице. Страха он не чувствовал. Вообще ничего не чувствовал.

— Я так понял, этим ты удерживаешь Киллиана? — он кивнул в сторону мальчика, чьи испуганные глаза блестели под светом ламп.

Сэм быстро окинул ребёнка взглядом. Чёрные волосы, серые глаза, от которых веяло холодом, как у его отца, Киллиана. Ничего удивительного, подумал он.

— Сэм, достаточно, — голос Киллиана прозвучал резко и холодно, как удар плетью. Парень тут же вновь принял свою привычную маску безразличия: откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

— Вот что ты позволяешь своим работникам?! — с явным раздражением воскликнула Агнес, её возмущение было почти театральным.

— А ты закрой рот и пошли в кабинет, — Ленстон резко поднялся из-за стола. Его голос был настолько властным, что даже Агнес, казалось, чуть сжалась. Он молча вышел из комнаты, сопровождаемый женщиной и ребёнком.

Как только дверь за ними закрылась, атмосфера в комнате слегка разрядилась. Но тишину нарушил Грейв, бросивший взгляд на Сэма.

— Хоть иногда могу тебя не ненавидеть, — с насмешкой произнёс он, что вызвало удивление у всех присутствующих.

Гейб нервно хихикнула, но тут же замолчала, осознав, что попытка разрядить обстановку была неудачной. В комнате повисло напряжение, которое теперь казалось даже гуще, чем до появления Агнес.

Прошло несколько минут, прежде чем Грейв, приняв на себя инициативу, вернулся к обсуждению предстоящей миссии. Как ближайшее доверенное лицо Киллиана, он знал все нюансы работы, мог руководить операцией и без Ленстона. Его подход был даже более серьёзным и дисциплинированным, чем у самого Киллиана.

Задача была проста, но требовала чёткого выполнения. Близнецы должны отвезти Сэма и Гейб к офису, где находился ноутбук с важной информацией. Сэм проводит Гейб к цели и остаётся сторожить вход. Если возникает опасность, он должен предупредить Гейб, чтобы те могли быстро покинуть место. Однако, если что-то пойдёт не так, Грейв будет готов вмешаться с вооружённой поддержкой, хотя все понимали: миссию лучше выполнить тихо.

Просматривая содержимое папки, Сэм быстро разобрался, кто их цель. Авраам Кост — мафиози средней руки, ничем не примечательный, если бы не слухи, что он обладает компрометирующей информацией на детектива Элизабет Флетчер. Последняя, по словам Киллиана, «слишком активно путалась под ногами».

Авраам должен был покинуть своё жилище сегодня вечером, оставляя группе тридцать минут на выполнение задания. До вечера оставалось время, и Сэм решил посвятить его пробежке.

Зайдя в комнату, он надел спортивный костюм и красные кеды. Исправив растрёпанные волосы, он вдруг услышал, как дверь открылась. Сэм уже собирался сказать что-то язвительное, думая, что это снова Гейб, которая обожала заходить без стука, но остановился, увидев стоящего в дверях мальчика.

Это был тот самый ребёнок, который пришёл с Агнес. На этот раз он выглядел ещё испуганнее, с глазами, полными слёз. Мальчик замер, увидев Сэма, словно пытаясь понять, стоит ли ему бежать дальше.

— Я тебя не съем, не бойся, — устало вздохнув, произнёс Сэм и, опустившись на колени, посмотрел мальчику в глаза, стараясь говорить максимально спокойно. — Что случилось?

— Они с-слишком громко к-кричат... — дрожащим голосом выдавил мальчик, его слова сливались в едва различимый писк.

Сэм не удивился. Он понимал, как агрессивно могла звучать Агнес в разговоре с Киллианом.

— Ну, видимо, они привыкли так говорить, — он мягко положил руку на плечо мальчика, слегка сжимая, чтобы придать уверенности. — Как тебя зовут?

— Альберт... но мама называет меня Аль, — ответил он чуть более уверенно.

— Удивительно, но ладно. Меня зовут Сэм, — коротко представился Сэм, не понимая, почему так хочет успокоить мальчика.

Альберт вдруг улыбнулся и, к его удивлению, шагнул вперёд, обняв Сэма.

— Красивое имя! — в голосе мальчика зазвучали радостные нотки, и Сэм почувствовал, как напряжение внутри него на мгновение ослабло.

— Давай пошли. Тебя, наверное, уже ищут, — его голос неожиданно стал мягче, почти заботливым, что само по себе было для него странным.

— Ладно, — нехотя согласился Альберт, не отпуская его.

Сэм поднял мальчика на руки, чувствуя, насколько он лёгкий. Альберт по-прежнему держался за него, словно не хотел снова оказаться в комнате, полной криков. Сэм вышел из комнаты, стараясь поскорее передать ребёнка Агнес или тому, кто за него отвечает. Он не собирался становиться для мальчишки опорой, боясь, что это может разрушить его безэмоциональный щит.

Сэм вышел из комнаты и направился в главный зал. Там он сразу заметил Агнес, которая выглядела взвинченной, осматриваясь по сторонам в поисках сына. Рядом стоял Киллиан, сохраняющий привычное хладнокровие, но в его взгляде читалось недовольство происходящим.

Киллиан заметил Сэма первым. Тот шёл к ним с Альбертом на руках. Как только Сэм опустил мальчика на пол, Альберт тут же напрягся, заметив, как к нему приближается заметившая его мать.

— Я больше не хочу приглядывать за ним. Смотрите лучше, — бросил Сэм в адрес Агнес. Та одарила его ледяным взглядом, будто готова была испепелить его на месте. В ответ Сэм лишь пожал плечами, давая понять, что её негодование его не волнует.

— Я на пробежку, раз вы уже здесь, — сказал он, обращаясь к Киллиану. Тот коротко кивнул в ответ. Сэм впервые заметил в его лице намёк на усталость и напряжённость, но не придал этому значения. Это были не его проблемы.

Оказавшись на улице, Сэм глубоко вдохнул, чувствуя, как свежий воздух слегка успокаивает его. Мысли о произошедшем ещё витали в голове, но он постарался от них избавиться, ускоряя шаг. Через пару минут он уже перешёл на лёгкий бег, направляясь к лесу, маршруту, который он изучил досконально за последние недели.

Этот бег был его единственным способом разгрузить голову. Ему нравилось ощущение контроля, когда всё, что имеет значение, — это ритм его шагов и ровное дыхание. Но сегодня всё пошло не так.

На середине маршрута Сэм вдруг остановился, опираясь рукой о дерево. Мысли, которые он так старательно пытался подавить, снова вернулись, словно волна, захлестнувшая его с головой.

— "Кто она на самом деле?"
— "Почему я никогда о ней не слышал?"
— "Если ребёнку около шести лет, значит, она была в жизни Киллиана всё это время. Почему он скрывал её?"

Ему не нравилось, что у него не было ответов. И хотя он знал, что мог бы спросить Гейб или близнецов, эта идея вызывала внутренний протест. Сэм слишком долго возводил вокруг себя стену, чтобы так легко разрушить её разговорами.

Пытаясь собраться, Сэм медленно пошёл обратно, обдумывая всё, что случилось за последние дни. Он вспомнил вещи, которые так долго пытался похоронить в себе. Образы прошлого, как ядовитые шипы, прорезали сознание.

Он вспомнил то солнечное утро. Ту женщину, повешенную в главном зале. Её мёртвое тело всё ещё стояло перед его внутренним взором. Плюшевый заяц, единственная вещь, которую он любил и хранил, превратившийся в пепел.

Сжимая кулаки, Сэм почувствовал, как сердце болезненно сжалось. Это воспоминание напоминало ему, что он потерял всё, что имело значение.

Сэм встряхнул головой, пытаясь избавиться от образов прошлого. Он знал, что не может позволить себе погрузиться в эти мысли.

Вернувшись к особняку, он снова ощутил неприятное чувство отвращения. Этот дом, полный лжи, тайн и боли, никогда не станет для него местом, которое он мог бы назвать домом.

---

Вечер сгущался над Шейдстоном, когда Сэм заканчивал свои приготовления к предстоящей миссии. Ему удавалось почти весь день игнорировать окружающих и происходящее, но присутствие Агнес в доме продолжало тяготить его. Её присутствие стало для него чем-то тревожным, будто она несла с собой неясную угрозу.

Сэм чувствовал, что эта женщина что-то скрывает. Её взгляды, которые то и дело останавливались на нём, заставляли его внутренне напрягаться, даже если внешне он сохранял маску безразличия. Мысли об этом он пытался отбросить, понимая, что сейчас на них нет времени.

Он переоделся в чёрную обтягивающую водолазку и оставил спортивные штаны, чтобы в случае необходимости иметь максимальную свободу движений. Накинув лёгкую куртку, он направился к гаражу, где его уже ждали близнецы.

В гараже первым его заметила Тарра. Она улыбнулась, пытаясь поймать хоть какое-то проявление эмоций от Сэма, но, как обычно, получила лишь холодный взгляд.

— Так, Грейв сказал, что ждём всех и по машинам, — объявил Терри, проверяя настройки автомобиля.

Спустя пару минут к ним присоединилась Гейб. Без лишних слов они распределились по местам: близнецы впереди, Сэм и Габриэль — на заднем сиденье.

По дороге в машине царила привычная тишина. Лишь иногда Гейб пыталась обменяться парой слов с Таррой, чтобы хоть как-то разрядить атмосферу. Терри, сосредоточенный на вождении, даже не реагировал.

Когда они добрались до тёмного переулка, Терри остановил машину.

— На месте, — коротко бросил он.

Сэм вышел из машины первым, за ним следовала Гейб. Они двинулись вдоль тёмного переулка, который вёл к высокой ограде, за которой виднелся особняк. Вдали тускло горели несколько окон. Сэм оглядел местность, стараясь понять, как лучше действовать, и почувствовал, как волнение Гейб передалось ему через лёгкое касание её руки.

— Поднимайся первой, — тихо сказал он, подсаживая девушку.

Гейб ловко перелезла через забор и жестом показала, что всё чисто. Сэм прыгнул, ухватился за верхушку ограды и легко подтянулся. Как только он спустился на другую сторону, их накрыла тишина, разрываемая лишь глухим шумом ветра.

В этот момент Сэм услышал чёткие шаги. Он инстинктивно схватил Гейб за запястье и повёл её за собой, прячась за большим кустом. Из темноты появился охранник. Он медленно прошёл мимо, не заметив их присутствия.

Сэм задержал дыхание, пока шаги не затихли. Затем он осторожно выпрямился и шепнул:

— Двигаемся дальше.

Они аккуратно продвигались по территории, стараясь не шуметь и не попадаться на глаза камерам. Всё зависело от их точности и скорости: если они ошибутся, план пойдёт наперекосяк.

Сэм, как всегда, чувствовал себя так, будто несёт на плечах весь груз миссии. Он хотел доказать — даже себе самому, — что может справиться. Но мысль о том, что он стал частью этой игры, словно преданный пёс, которому диктуют правила, не давала ему покоя.

Достигнув слепой зоны, Сэм остановился около окна, подсаживая Гейб на балкон. Девушка ловко перебралась наверх, а затем наклонилась, протянув руку, чтобы помочь Сэму. Он ухватился за её руку, подтянулся, а затем уверенно зацепился за перила и забрался на балкон.

Сэм достал отмычку и, встав на колени, начал вскрывать дверь. Щелчок, раздавшийся спустя несколько секунд, заставил его чуть приподнять уголки губ в мимолётной ухмылке. Гейб тоже слабо улыбнулась, увидев на лице парня редкие признаки эмоций.

Тихо пробравшись внутрь, Сэм первым повёл Гейб по тёмным коридорам особняка, стараясь избегать излишнего шума. Добравшись до нужной двери, он медленно толкнул её, проверяя, поддаётся ли она. Когда дверь беззвучно приоткрылась, он жестом пригласил Гейб внутрь, а сам остался в дверном проёме, прислушиваясь к любым признакам движения или шагов.

Гейб быстро села за компьютер и начала взламывать его, отыскивая нужную папку. Её пальцы стремительно двигались по клавиатуре, и вскоре она нашла, что искала. Открыв папку, девушка на мгновение замерла.

Сэм заметил её нерешительность и напряжённый взгляд, который она несколько раз переводила с монитора на него.

— Что там? — спросил он, шагнув ближе.

Сэм подошёл и уставился на экран. Внезапно его дыхание стало прерывистым, а сердце сжалось, словно в груди оказался кусок льда.

На экране была информация о пожаре, произошедшем 11 лет назад. В досье содержались сведения о сгоревшем доме, найденном теле женщины и пропавшем мальчике по имени Сэмюэль Келси. Среди данных было прикреплено детское фото Сэма.

Но это было не всё. В папке находились материалы, связанные с расследованием Элизабет. Были фотографии Сэма, сделанные уже в более взрослом возрасте, с разных ракурсов — очевидно, за ним долго следили. Также присутствовали заметки:
"Кто убил мать этого парня?"
"Неужели Ванесса знала что-то, что могло всё разрушить?"

Сэм читал текст, словно потерянный. Его лицо побледнело, руки дрожали.

— Она знала что-то, из-за этого её убили... — прошептал он, словно сам себе.

Гейб, продолжая действовать быстро, перекинула всю информацию на флешку. Видя, что Сэм словно замёрз на месте, она осторожно положила руку ему на плечо, пытаясь вернуть его в реальность.

— Сэм, нам нужно идти. Время на исходе, — прошептала она, стараясь не выдать тревоги в своём голосе.

Сэм вздрогнул, как будто проснулся от тяжёлого сна, и коротко кивнул.

Гейб выключила компьютер, и они вдвоём тихо покинули кабинет.

Сэм и Гейб бесшумно вышли из особняка, избежав встречи с охраной. Теперь Сэм двигался быстрее, чем обычно, словно не мог дождаться момента, чтобы изучить украденную информацию.

Гейб следовала за ним, стараясь понять, что происходит в голове Сэма, но тот молчал. Лишь его напряжённое лицо и слегка дрожащие руки выдавали, насколько сильно его потрясли найденные данные.

В машине, на обратном пути, тишина казалась более гнетущей, чем обычно. Даже Гейб не осмеливалась нарушить её, лишь иногда смотря на Сэма, который снова не проронил ни слова.

Приехав обратно в особняк, Сэм выбрался из машины первым, будто не замечая никого вокруг. Его шаги были быстрыми, резкими, а взгляд горел огнём необузданной ярости. Гейб, сидя на заднем сидении, прищурилась, понимая, что если не вмешается, Сэм наверняка совершит что-то безрассудное. Она быстро выскочила из машины, следом за ней выбежала и Тарра, которая ничего не понимала, но явно чувствовала, что что-то пошло не так. Терри остался у машины, лениво потирая подбородок, но его взгляд был настороженным.

Сэм мчался к лестнице, словно загнанный зверь. Его движения были стремительными, будто сам воздух вокруг становился преградой. Он миновал коридоры и, даже не замедлив шага, влетел в кабинет Киллиана, не удосужившись постучать. Дверь с грохотом распахнулась, заставив Гейб, бежавшую следом, резко остановиться. 

— Ты знал?! — Сэм кричал, его голос дрожал, но не от страха, а от эмоций, которые он уже не мог сдерживать. 

Киллиан поднял глаза от стола, где был разложен целый ворох документов. Его лицо исказилось от раздражения. Секунду он просто смотрел на юношу, как на назойливую муху, а затем встал, тяжело толкнув стул назад. 

— Что ты несёшь? И какого чёрта ты врываешься без разрешения? — в его тоне звучала жестокость, угрожающая и холодная.

Сэм не обращал внимания на предупреждение. Его глаза горели, руки сжались в кулаки. 

— Про Элизабет! Ты знал, что она собирала информацию обо мне с самого детства? Ты знал об этом?!

Киллиан приподнял бровь, а затем ухмыльнулся, но эта ухмылка была ледяной. 

— Та ты у нас, оказывается, звезда. Твоя мать крутила дела не с теми людьми и получила по заслугам.

Эти слова были брошены как кнут, и Сэм почувствовал, как внутри всё закипает. 

— Нет! Ты врёшь! — он шагнул вперёд, как будто хотел схватить Киллиана за воротник. — Она знала что-то! И её убили из-за этого! 

— Этот детектив ничего не знает. Она просто возилась с твоей жалкой историей, потому что у неё не было других дел. — Киллиан говорил всё тем же холодным, бесстрастным голосом, но его взгляд начинал темнеть. 

— Я тебе не верю! Ты врёшь постоянно, чтобы укрепить свою империю! Всё, что ты умеешь, — это лгать и предавать!

Киллиан не дал ему закончить. Его лицо исказилось от гнева, и в следующий миг он оказался вплотную к Сэму. Его рука обхватила юношу за горло, и он с лёгкостью прижал его к стене. 

— Закрой свой рот! — его голос был низким, полным угрозы. 

Сэм резко вдохнул, когда почувствовал, как воздух перекрывается. Грубо прижатый к стене, он пытался вырваться, обеими руками хватаясь за запястье Киллиана, но его усилия были ничтожны. Ленстон возвышался над ним, словно каменная глыба, сдавливая не только горло, но и волю Сэма.

— Ты переходишь черту, парень. Знай своё место.

Слёзы непроизвольно навернулись на глаза Сэма, и он почувствовал, как его гнев улетучивается, оставляя только пустоту. Словно хрупкое стекло, его внутренний мир треснул. Он задыхался, голова кружилась, а мысли становились всё туманнее. 

И вдруг, словно на автомате, из его рта вырвались слова: 

— Так убей.

Киллиан замер, его хватка чуть ослабла, но убийственный взгляд всё ещё пронзал Сэма насквозь. Секунда тянулась как вечность, и в воздухе повисла звенящая тишина.

Гейб, стоя в дверях, резко охнула, прикрыв рот рукой. Она никак не ожидала такого от Сэма. Смелость? Глупость? Это был отчаянный вызов, который никто не осмеливался бросать Киллиану. Но Ленстон даже не вздрогнул. Его лицо оставалось каменным, взгляд хищным. Однако его рука, сжимающая шею Сэма, сдавила ещё сильнее, почти полностью перекрыв доступ кислорода. 

— Убью. Самым жестоким способом. Но не сегодня. - Его голос был ледяным, спокойным, словно он обсуждал обычные дела, а не чью-то жизнь. Он наконец разжал пальцы и отступил на шаг, словно испытывая брезгливость. Ладонь, которой он держал Сэма, он встряхнул, будто очищаясь от грязи. 

Сэм, с трудом глотнув воздух, ухмыльнулся. Это была горькая, почти безумная усмешка, которая только больше раздражала Ленстона. 

— Хочется смотреть, как тебе приходится соприкасаться с "мусором".

Слова прозвучали тихо, но их хватило, чтобы атмосфера в комнате накалилась до предела. Что он делает? Почему он не замолчит? 

— Что ты, блять, сказал?

Киллиан не повысил голос, но в этой фразе слышался гром грозы. Его шаг был быстрым и угрожающим. Прежде чем Сэм успел отпрянуть, мужчина взмахнул рукой. Звук пощёчины разнёсся по комнате, словно выстрел. Удар был настолько сильным, что Сэма качнуло назад, но он удержался, оперевшись на стену. 

Гейб не выдержала. Она резко отвернулась, её лицо побелело, а дыхание участилось. Она выбежала из комнаты, не в силах видеть это дальше. В её глазах блестели слёзы. 

Терри, наблюдая за этим издалека, коротко выдохнул: 

— Пойдём, Тарра. Это не для нас.

Он потянул сестру за руку, уводя её подальше, пока Тарра с тревогой оглядывалась назад. 

Сэм же остался. Его тело дрожало, щека пылала огнём, но он не упал. Повернув голову, он прижал ладонь к лицу, чувствуя, как кожа поднимается от удара. 

— В этом и весь Киллиан, — выдохнул он, его голос звучал тихо, почти шёпотом. 

Сэм поднял глаза на мужчину, и Киллиан увидел в них холод. Эти голубые глаза, обычно скрывающие гнев или боль, теперь были мёртвыми, пустыми, словно из них вытекла вся жизнь. 

— Выметайся, или я вышвырну тебя сам, — жестоким тоном сказал Киллиан. Его терпение подходило к концу, и Сэм знал, что тот был готов довести дело до конца. 

Сэм чуть качнул головой, его лицо всё ещё было повернуто в сторону. Он молча развернулся и вышел, оставив позади себя только гулкое эхо тяжёлого удара.

Сэм не хотел возвращаться обратно в свою комнату. Весь дом будто давил на него, заставляя чувствовать себя ещё более потерянным и униженным. Поэтому он решил выйти на улицу, к небольшой беседке, которую никогда прежде не замечал. Сегодня это место выглядело идеальным, чтобы остаться наедине со своими мыслями.

Подходя ближе, он заметил фигуру, сидящую в полумраке. Это был Грейв. Мужчина лениво курил сигарету, выпуская дым в прохладный ночной воздух. Услышав шаги, он повернул голову и заметил Сэма. На удивление, Грейв хлопнул по деревянной скамье рядом с собой, приглашая парня присоединиться.

Сэм недолго раздумывал и сел напротив него, чувствуя, как ночная тишина окутывает их. Грейв, приглядевшись, заметил красный след на щеке парня, который был всё ещё явным напоминанием о встрече с Киллианом. Он усмехнулся.

— Держи, — сказал мужчина, доставая из пачки ещё одну сигарету и протягивая её Сэму.

Келси сначала замялся, но всё же взял, даже несмотря на то, что никогда особо не любил курить. Грейв тут же протянул зажигалку. Сэм поднёс её к сигарете, зажёг и вернул обратно владельцу.

Они оба молчали. Эта тишина, странно, не тяготила. Она казалась необходимой, как будто давала каждому из них время переварить собственные мысли. Сэм смотрел на едва заметные языки пламени, исходящие от окон особняка, и ощущал, как холодный воздух обжигает кожу.

Наконец, он решил заговорить:

— Агнес давно здесь?

Грейв поднял на него взгляд, прищурив глаза, словно раздумывал, стоит ли отвечать. Затем криво улыбнулся и всё же нарушил молчание:

— Да, уже лет 11. Отец Киллиана считал её идеальной невестой для сына. Красивая, воспитанная, с аристократической семьёй за спиной. Тогда их семья была почти такой же опасной, как сам Киллиан сейчас.

Сэм нахмурился, ощутив в голосе Грейва скрытое раздражение.

— Ты её недолюбливаешь, — сказал он не вопросом, а утверждением.

Грейв фыркнул и снова сделал затяжку, выпуская густой дым в сторону.

— Ну ещё бы. Когда она впервые ступила в этот дом, я подумал, что она будет относиться ко мне нормально. Но нет. Она смотрела на меня так, будто я прислуга, а не правая рука Киллиана. — Его лицо исказилось гримасой отвращения, и он затянулся ещё глубже.

Сэм внимательно слушал, чувствуя, как обрывки чужих историй складываются в одну общую картину этого мрачного дома и людей, которые здесь жили.

Юноша всего сделал три затяжки, чувствуя, как горький дым обжигает горло. Сигарета медленно тлела в его пальцах, едва заметный красный огонёк отражался в темноте.

— Ну, видимо, она и сейчас ко всем так относится, — задумчиво сказал он, выпуская струю дыма.

Грейв усмехнулся, но в его голосе звучала усталость.

— Да, она как кисть в горле. Каждый день унижала меня. Сначала Киллиан ещё пытался что-то делать, а потом ему стало плевать. Да и как его винить? Она ему тоже на шею садилась. — Он потушил сигарету об край скамейки, запустив пальцы в тёмные волосы. Взгляд мужчины стал усталым, словно воспоминания тяготили его. — Всё время одно и то же: "Киллиан, сделай то. Киллиан, сделай это." А мне вообще... "Эй, ты, как тебя там? Мне нужна новая прислуга, эта ничего не успевает." — Грейв искривил голос, пытаясь изобразить её указывающий и насмешливый тон.

Сэм неожиданно рассмеялся. Звук смеха показался ему странным в этой тишине. Он даже сам удивился, как легко ему стало после этих слов. Почему-то история Грейва показалась ему слишком знакомой. Он вдруг начал лучше понимать этого угрюмого, всегда недоверчивого мужчину. Теперь Грейв казался совсем другим, словно те холодные и раздражённые черты, что были раньше, начали уступать место чему-то человеческому.

— "Грейв, почему ты ещё здесь сидишь? Мне снова нужна новая прислуга!" — Сэм передразнил голос Агнес, искривив лицо в насмешливо-серьёзную гримасу.

Грейв фыркнул и не удержался от усмешки. Он откинулся на спинку скамейки и перевёл взгляд на Сэма.

— Знаешь, иногда мне тебя даже жаль, что ты сюда попал, — сказал он неожиданно. — Но я не привык показывать чувства. Так что если что, я почти каждую ночь здесь сижу. Захочешь, приходи.

Эти слова прозвучали неожиданно тепло, особенно от такого человека, как Грейв. Сэм почувствовал что-то похожее на благодарность. Мужчина, которого он считал мрачным и жёстким, вдруг оказался тем, кому можно довериться. Это напомнило ему, как он когда-то подружился с Тайлером.

— Думаю, не откажусь, — ответил Сэм, улыбнувшись едва заметно. — Надо же узнать, что ещё здесь было.

В этой беседе он нашёл редкое ощущение спокойствия. Ему казалось, что они оба понимали: если понадобится тишина, то будут молчать. А если будет что сказать, то просто поговорят.