Белый заяц

Утро в Шейндстоне редко баловало солнечным светом, и когда такое случалось, город словно обретал иллюзорную жизнь. Но на самом деле этот день стал началом новых неприятностей. Леонардо теперь знал, что Сэм работает на Киллиана, и сделал свой ход, превращая солнечное утро в предвестие беды.

Сэм проснулся от резкого женского крика, который прорезал его сон, как нож по стеклу. Он подскочил с кровати, забыв о худи, выбежал в футболке и спальных штанах, совсем забывая о царапинах на предплечьях. Когда он выскочил в коридор и направился к источнику звука, его движение внезапно остановилось, будто его тело внезапно оковал лёд.

Перед ним висела мёртвая женщина с белыми волосами, и всё в её внешности до боли напоминало его мать, Ванессу. Этот образ, эта деталь была выбрана намеренно, как тонкая и чудовищная угроза. Но не это сломало Сэма. Его взгляд застыл на другой детали — маленьком плюшевом зайце, прикреплённом к телу женщины. Игрушка была измазана кровью.

Этот заяц был частью Сэма, частью прошлого, которое он отчаянно пытался сохранить. Глядя на окровавленную игрушку, парень будто забыл о мире вокруг. В одно мгновение он оказался рядом с трупом, его рука потянулась к зайцу, словно инстинкт взял верх над разумом.

Но прежде, чем пальцы коснулись зайца, чья-то рука резко схватила его за плечо и потянула назад. Сэм рванулся, пытаясь вырваться, но его охватили крепкие руки, опустив руку, тянувшуюся к игрушке.

– Сэм, – голос Киллиана прозвучал низко и твёрдо, заставляя воздух вокруг будто бы сгуститься.

Юноша замер. Этот голос, этот тон удержал его на грани между паникой и реальностью. Он медленно обернулся, его взгляд, наконец, сфокусировался на комнате.

В ней были все. Гейб стояла, уткнувшись лицом в плечо Терри, который приобнял её, утешающе поглаживая по голове. Тарра находилась рядом с братом, её взгляд сосредоточился на Сэме — она наблюдала за каждым его движением, видимо, опасаясь, что он снова сорвётся. А Киллиан был ближе всех, его рука всё ещё крепко держала Сэма за талию, словно знал, что того нельзя отпускать.

Грейв стоял у выхода, его голос был громким и резким, словно остриё кинжала:

– Какого чёрта вы делали?! У вас под носом смогли пронести труп и повесить его в доме!

В ответ послышались какие-то невнятные оправдания охранников, от которых веяло паникой. Они понимали, что расплата за их халатность будет жестокой.

Сэм, несмотря на тяжёлую атмосферу, не мог оторвать взгляд от плюшевого зайца, который всё ещё был прикреплён к телу женщины. Ему казалось, что его сердце сжали ледяные пальцы, а воздух вокруг стал таким тяжёлым, что дышать было невозможно.

Сэм смотрел на игрушку, и каждая секунда, проведённая в этой комнате, казалась пыткой.

– Нет... Я не могу так всё оставить, – хрипло произнёс он, но голос звучал чуждо, словно его отняли у кого-то другого.

Ему стало трудно дышать. Грудь сжалась, и привычная паника подбиралась ближе, готовая захлестнуть его с головой. Сэм сделал глубокий вдох, пытаясь вернуть контроль над собой. Но взгляд всё равно упал на игрушку, пропитанную кровью. Этот кровавый заяц теперь свяжет воспоминания о матери с её смертью, стирая остатки тёплых образов.

Сэм сжал руку Киллиана, которая держала его за плечо. Слишком сильно, почти до боли. Он чувствовал, как ноги подкашиваются, тело больше не подчинялось. В этот момент Тарра шагнула вперёд, явно собираясь помочь, но почему-то остановилась.

Киллиан же заметил это первым. Он сильнее обхватил Сэма, его другая рука скользнула на талию, удерживая юношу от падения.

– Тихо, – коротко произнёс мужчина, но его голос резанул воздух, возвращая фокус.

Однако реальность снова начала ускользать. Сэм закусил губу до боли, но это не помогло. В ушах начал звучать голос матери — крик, полный обвинений и боли. Когда он снова посмотрел на женщину, её мёртвое лицо начало искажаться. В его сознании реальность и иллюзия смешались в единое целое.

Сэм сделал шаг назад, пытаясь уйти от этих видений, но ноги не слушались. Руки сами потянулись к предплечьям, готовясь сжать и вцепиться до боли, чтобы хоть так вернуть контроль над телом. Но прежде чем он успел что-то сделать, его движения прервали.

Руки Киллиана резко остановили его, разворачивая лицом к себе. Их взгляды встретились, и в глубине испуганных глаз Сэма Ленстон увидел сломленность.

– Что с тобой не так? – серьёзный голос мужчины звучал почти грубо, но в нём было нечто, что вернуло Сэма из того мрака, куда он начал проваливаться.

Юноша молчал, его губы дрожали, но слова не находились.

– Сэм, всё в порядке? – Голос Тарры прозвучал неожиданно близко, и Сэм машинально обернулся. Она стояла совсем рядом.

Он нахмурился. "Когда она подошла?" Ему казалось, что это произошло в одно мгновение, словно он отключился и потерял ход времени.

– Я... Да, всё в порядке, – выдавил он, но голос дрогнул, предавая его. Киллиан не поверил ни слову.

Мужчина медленно перевёл взгляд вниз, на руки Сэма.

– Давно занимаешься вот этим? – холодно спросил Киллиан, указывая на царапины на предплечьях юноши.

Сэм замер. Только теперь он вспомнил, что был в футболке. Он опустил взгляд, увидев красные следы. Ему показалось, что всё внутри оборвалось. Он услышал удивлённый вздох Тарры, и это окончательно его подкосило.

– Нет, это первый раз был, – прошептал он, как будто сам пытался в это поверить. Желание вырваться из хватки Киллиана и скрыться в своей комнате было подавляющим. Хотелось натянуть толстовку и больше никогда не показываться на глаза.

– Сэм, может, тебе к доктору? – осторожно спросила Тарра, её взгляд был направлен на Киллиана, словно она искала у него поддержки.

– Нет! – почти выкрикнул Сэм.

– Да, – одновременно с ним ответил Киллиан, его тон не оставлял места для споров.

Юноша замер, уставившись на него, будто не веря услышанному.

– Со мной всё в порядке! Какой ещё доктор? – Сэм резко поднял тон, собрав в себе всю смелость, чтобы возразить.

Киллиан взглянул на него сверху вниз, холодно и бесстрастно.

– Я сказал да, – его голос был твёрдым, словно приказ. – Сегодня же отправишься на осмотр.

Сэм замолчал. Он понимал, что его слова значили немного для Киллиана. Вряд ли этот приказ исходил из заботы. Скорее всего, Ленстон просто беспокоился, что его состояние скажется на работе, и совсем не хотел, чтобы Сэм "сломался".

Мысленно вздохнув, парень осознал, что теперь ему придётся говорить с психотерапевтом. А он ненавидел это. Люди с такими профессиями вызывали у него только недоверие, словно могли заглянуть прямо в его душу и обнажить все его страхи.

– Тарра, если будут повторные сеансы, будешь возить его, – добавил Киллиан, не взглянув на неё. – И отчёты мне на стол каждую неделю.

Его голос стал привычно холодным, словно он снова надел маску безразличия. Наконец, он отпустил Сэма и, словно избавляясь от чего-то неприятного, отряхнул руки.

Келси вздрогнул, заметив этот жест. Он чувствовал себя грязным, ненужным. Осознание того, как жалко он выглядит, давило на него, оставляя горький осадок. Не произнеся ни слова, Сэм поспешил вернуться в свою комнату.

Он быстро натянул чёрную толстовку, чтобы закрыть свои руки, сменил спальные штаны на спортивные и надел любимые красные кеды. Открыв дверь, он обнаружил Тарру, которая уже ждала его снаружи.

– Без вопросов, пожалуйста, – устало попросил он, почти умоляя её не заводить разговор.

– Ладно, – неохотно согласилась она, но добавила: – Но ты обязательно расскажешь мне всё!

Её взгляд был полон обеспокоенности. Она шагнула ближе и обняла Сэма. На удивление, он не оттолкнул её и даже нашёл в этом жесте небольшое утешение.

---

В машине было слишком тихо. Сэм смотрел в окно, отчаянно стараясь забыть утренние события. Однако тревожные мысли не оставляли его. Он всё гадал, о чём думал Киллиан. Действительно ли его заботила эта ситуация, или это просто часть расчётливого контроля? И что теперь делать дальше?

Тишину нарушил голос Тарры.

– Не переживай насчёт встречи с доктором. Она милая и может помочь, – её улыбка была натянутой, но явно искренней.

– Ага, надеюсь на это, – буркнул Сэм, не отрывая взгляда от окна.

Он не мог смотреть на Тарру слишком долго. Её беспокойство за него делало только хуже. Оставшееся время пути он провёл, глядя на улицы Шейндстона, стараясь отвлечься от мыслей.

Когда они подъехали к городской больнице, Сэм не спешил выходить из машины. Он сидел, уткнувшись взглядом в пол, словно пытался найти там хоть что-то, чтобы избежать предстоящей встречи. Но Тарра уже обошла машину и открыла ему дверь.

– Давай, Сэм, – сказала она с лёгкой улыбкой, похлопав его по плечу.

Юноша нехотя выбрался наружу, засунул руки в карманы и поплёлся за ней, словно провинившийся щенок. Больница снаружи выглядела обычно, но внутри, на удивление, всё казалось слишком чистым и будто бы стерильным. Проходя мимо людей в коридорах, Сэм ловил на себе взгляды некоторых мужчин и женщин, и в их движениях он легко угадывал тех, кто работал на Киллиана. Это было слишком заметно, хотя, возможно, он просто стал их узнавать теперь, работая на Ленстона сам.

Дойдя до кабинета, Тарра остановилась, жестом приглашая его войти.

– Всё будет хорошо, – сказала она, её слабая улыбка выглядела скорее ободряющей.

Сэм коротко кивнул, постучал по привычке, а когда услышал мягкое "Войдите", толкнул дверь.

Кабинет оказался слишком светлым. Мягкие, почти пастельные оттенки стен и мебель украшали эту комнату. Он мгновенно почувствовал себя не в своей тарелке. Яркие тона раздражали, непривычные для его глаз, привыкших к тёмным углам и нейтральным цветам.

В центре комнаты за столом сидела женщина средних лет с огненно-рыжими волосами, собранными в аккуратный высокий хвост. Она выглядела спокойно, и её расслабленная улыбка вызывала непонятное напряжение.

Когда она поднялась и сделала шаг навстречу, Сэм инстинктивно застыл у двери, будто испугавшись, что стоит сделать ещё шаг — и не будет пути назад.

– Не бойся, я не кусаюсь, – сказала женщина с успокаивающей улыбкой. Её голос звучал на удивление мягко. – Меня зовут Рене Дель, но можешь звать просто Рене.

Она протянула руку, предлагая рукопожатие, но Сэм лишь смотрел на неё несколько секунд, как будто не знал, что делать. Опомнившись, он быстро пожал её руку, и это движение было столь же резким, как и его ступор.

– Ты, должно быть, Сэм Келси? Я много о тебе слышала, – добавила Рене.

Её слова удивили Сэма. "Она знает о нём? Откуда?"

Рене жестом пригласила его сесть, и выбора у юноши не было. Он медленно прошёл к дивану напротив её стола и сел, неуверенно вытянув руки из карманов. Его пальцы тут же принялись нервно теребить край толстовки, и женщина, разумеется, это заметила.

– Сэм, ты можешь быть спокоен. Всё, что мы здесь обсудим, останется между нами. Киллиан или кто-то ещё ничего не узнает. Моя задача — помочь тебе, – её тон был таким мягким, что это напрягало ещё больше.

– Со мной всё хорошо. Я в полном порядке, – буркнул он в ответ, но голос прозвучал резче, чем он планировал.

Рене лишь вздохнула, но её выражение не изменилось. Она осталась такой же спокойной и собранной.

– Киллиан сообщил мне, что ты причиняешь себе боль. Можешь рассказать, почему?

Сэм вздрогнул. Эти слова ударили по нему, словно гром. Его руки машинально сжались на предплечьях, создавая слабую боль, чтобы вернуть себя в реальность.

– Это было один раз. Ничего особенного, – сказал он, отводя взгляд, его голос звучал сухо и отчуждённо.

– Ты же понимаешь, что у нас будут повторные сеансы? – мягко напомнила Рене.

Сэм лишь кивнул, подавленный неизбежностью.

– Тогда скажи мне это раз, и мы закроем эту тему. Пока ты сам не захочешь, мы её больше не тронем, – предложила она.

Пару секунд он молчал, обдумывая её слова. И всё же решил ответить, хотя бы частично.

– Боль — это единственное, что держит меня в сознании и не даёт утонуть в прошлом, – сказал он тихо, почти шёпотом.

Рене не задавала дополнительных вопросов, но внимательно наблюдала за ним. Сэм почувствовал, что она, вероятно, понимает, что он не рассказал всего. Конечно, он не собирался обсуждать с ней мать, своё прошлое и кошмары. Но он знал, что без этого не обойтись. Вопрос был только в том, как долго он сможет держать оборону.

Сеанс подходил к концу, но напряжение в комнате только нарастало. Сэм замкнулся в себе, отвечая коротко и порой уклончиво, хотя в какие-то моменты ловил себя на том, что проговорился больше, чем хотел. Атмосфера была наэлектризованной, словно за каждым его словом следили тысячи глаз, хотя в кабинете присутствовала лишь спокойная, почти убаюкивающая Рене.

Наконец, она встала из своего кресла, изящным движением обойдя стол. Её огненно-рыжие волосы мягко качнулись, отражая яркий свет, заливавший кабинет. Рене взяла лист и ручку, затем что-то быстро написала, её движения были точными и уверенными. Обернувшись, она протянула бумагу Сэму, всё так же лучезарно улыбаясь.

– Успокоительное и снотворное, – сообщила она тоном, лишённым осуждения, словно это был просто совет, как пить больше воды. – Ты упоминал проблемы со сном, а твою нервозность тяжело не заметить. Успокоительное дважды в день, утром и в обед. Снотворное вечером.

Сэм молча кивнул, не доверяя своему голосу. Он встал с дивана, торопливо сунул лист в карман и, едва сдерживая порыв сбежать, вышел из кабинета.

Коридор больницы встретил его холодной тишиной, нарушаемой лишь отдалённым шумом шагов и голосов. Парень опустил взгляд, засовывая руки в карманы, и направился к выходу. Однако у дверей его взгляд зацепился за Тарру. Она разговаривала с каким-то мужчиной, но, заметив Сэма, резко прервала беседу и быстро подошла к нему.

– Ну как ты? – спросила она, её взгляд тут же остановился на скомканном листке, торчащем из его кармана.

– Нормально. Поехали уже, – буркнул Сэм, голос его звучал грубо, а шаги были стремительны, словно он хотел поскорее покинуть это место.

Тарра прищурилась, но решила не настаивать.

– Ты не хочешь мне сказать, что нам нужно заехать в аптеку? – поинтересовалась она с лёгкой усмешкой.

– Можешь отвезти меня к аптеке? – с явным раздражением и сарказмом бросил он через плечо.

Тарра только рассмеялась и, быстро нагнав его, села за руль машины. Когда Сэм занял место рядом, она завела двигатель, бросив на него короткий взгляд.

– Ладно, поедем, – сказала она, направляясь к ближайшей аптеке.

У аптеки она припарковалась и, прежде чем Сэм успел что-то сказать, открыла бардачок, достала кошелёк и протянула его парню.

– Возьми, – спокойно сказала она. – Ты всё равно ничего с собой не взял, верно? И не переживай, возвращать не нужно.

Сэм вздохнул, сдерживая раздражение, и взял деньги, внутренне коря себя за это. Он направился в аптеку, стараясь не привлекать внимания, но чувство тревоги, словно липкий туман, не отпускало его.

Дождавшись своей очереди, он передал рецепт фармацевту. Пока женщина искала нужные препараты, Сэм оглядывался по сторонам, словно ожидая, что на него вот-вот обрушится чей-то взгляд или незваный вопрос. Внутри всё сжималось от мысли, что здесь, в окружении яркого света и людей, он выглядит особенно чужим.

Когда таблетки оказались у него в руках, он быстро расплатился и направился к выходу. На улице его тут же окатил прохладный ветер, но передышка оказалась недолгой. Кто-то внезапно схватил его за плечо, заставив замереть.

Сэм напрягся, готовый вырваться, но обернулся и встретился взглядом с лицом, которое не ожидал увидеть.

– Тайлер? – выдохнул он, чуть не выронив пакет с лекарствами.

– О, боже, Сэм! Я думал, ты уже умер! – воскликнул Тайлер, неожиданно обняв друга с такой силой, будто боялся его снова потерять.

– Нет, я теперь работаю на Киллиана, – тихо проговорил Сэм, стараясь удержать голос от дрожи. Но горечь всё равно сквозила в его словах.

– Чёрт, ну ты и влип, – Тайлер качнул головой, едва сдерживая нервный смешок. – Но хотя бы живой!

– Лучше бы мёртвый, – буркнул Сэм, избегая взгляда друга.

– Ну да, такой ты! – неожиданно оживился Тайлер. – Хотя, когда я увидел знакомую светлую макушку и эти неизменные красные кеды, подумал, что у меня галлюцинации.

Он отстранился, но всё ещё держал Сэма за плечи, будто не верил, что перед ним действительно его старый друг.

– Ну, как видишь, меня легко заметить даже в серой толпе, – натянуто улыбнулся Сэм. Но неожиданно это общение впервые за долгое время позволило ему хоть немного расслабиться.

– А ты чего там купил? – Тай кивнул на маленький пакет с логотипом аптеки.

– Успокоительное и снотворное, – безразлично ответил Сэм, будто это было что-то само собой разумеющееся.

– Э-э, ну я понимаю, что всё плохо, но ты хотя бы не собираешься… ну, ты понимаешь? – Тайлер уставился на друга, пытаясь скрыть тревогу за лёгкой шуткой.

– Успокойся, я не собираюсь убивать себя, – отмахнулся Сэм, даже позволив себе короткий смешок.

– Тогда зачем?

Сэм отвёл взгляд, его лицо посерьёзнело.

– Ты же знаешь, Тай, – начал он после паузы, – иногда я… причиняю себе боль, чтобы оставаться в сознании. Сегодня утром по глупости забыл надеть толстовку, ну и, конечно, заметили царапины.

– Ну ты даёшь, – Тай закатил глаза, но тут же добавил, подавая голосом больше удивления, чем осуждения: – Хотя, если честно, больше шокирует, что ты вообще забыл про толстовку.

– Долгая и жутковатая история, – выдохнул Сэм, устало потирая лицо руками. – Но знаешь, когда они заметили эти царапины, я чувствовал себя так, будто был девочкой, которой отказали в любви, и она решила вскрыться.

– Похож чем-то, – не удержался Тай от шутки, уголки его губ дрогнули.

Сэм поднял бровь, изумлённо уставившись на друга. Видя, как Тайлер изо всех сил старается сохранить серьёзное выражение, но уже вот-вот рассмеётся, он не смог удержаться от улыбки.

– Ты невозможен, – пробормотал Сэм, покачав головой.

Тайлер похлопал его по плечу и вдруг неожиданно притянул к себе в крепкие, быстрые объятия.

– Всё, не буду тебя больше задерживать. А то вдруг Киллиан решит, что я тебе мешаю или, чего хуже, слишком много знаю! – его голос прозвучал с напускной серьёзностью, но глаза смеялись.

– Да, думаю, ты прав, – согласился Сэм, хотя лёгкая тень тоски скользнула по его лицу. – Может, ещё встретимся.

– Может? Да мы точно встретимся, – уверенно сказал Тайлер, глядя ему прямо в глаза.

Оставшись стоять у аптеки, Тай махнул Сэму на прощание, а тот быстро зашагал к машине, чувствуя, как внутреннее напряжение впервые за долгое время чуть ослабло. Встреча с Тайлером стала для него короткой, но важной передышкой – редким моментом света в его загнанной и мрачной жизни.

Сэм с задержкой осознал, что за их разговором всё это время наблюдала Тарра. Сев в машину, он почувствовал её пронзительный взгляд и заметил хитрую улыбку, заигравшую на её лице. 

– Ну-ка, выкладывай, кто это был! – потребовала она, явно намеренная докопаться до правды. 

– Тайлер, мой друг, – спокойно ответил Сэм, понимая, что скрывать смысла нет. 

– Так легко сдаёшься? – Тарра прищурилась, будто подозревала его в хитрости. 

– А что тут сложного? – он пожал плечами, устало глядя в окно. 

– Ладно, ничего интересного, – она закатила глаза, но не удержалась от смеха, а затем завела машину, направляясь обратно. 

---

Вернувшись домой, Сэм первым делом принялся за отчёты. Это было не самое сложное занятие, особенно сейчас, когда он уже привык к установленному порядку. Закончив, он передал бумаги Тарре. 

– Отнеси это Киллиану, – сухо сказал он, стараясь скрыть тревогу. 

– Ты бы мог сам… – начала она, но Сэм перебил: 

– Не могу. 

Тарра лишь покачала головой, но подчинилась, оставив его в покое. 

Сэм вздохнул с облегчением, предвкушая, наконец, немного уединения. Но оказавшись в тихой комнате, как прошло минут 5 и в комнату ввалились Гейб и близнецы, явно решившие не дать ему насладиться покоем.

— Так, выкладывай! — с порога начала Гейб. — Кто тот парень? 

— Это было на улице, а на улице встречают друзей, — сдержанно отмахнулся Сэм, надеясь, что этого объяснения хватит. 

— Ты что-то скрываешь, — заявила Гейб, настойчиво вглядываясь в его лицо. 

Сэм закатил глаза, пытаясь сохранить терпение. Он отмахивался от вопросов как мог, давая только самые общие ответы. Но в итоге троица всё же смирилась, хотя покидать его комнату никто не спешил. 
Разговор быстро свернул на другие темы, и Сэм, вопреки своему желанию остаться одному, начал чувствовать, что их присутствие слегка успокаивает его мысли.

Когда Тарра снова упомянула Тайлера, новая волна вопросов обрушилась на Сэма, но он уже не злился. Он отвечал только на те, которые считал безопасными, и даже немного расслабился. 

Сэм не мог обманывать себя. Эти случайные разговоры и присутствие этих людей хотя бы ненадолго отвлекали его от хаотичных мыслей, которые клубились в голове, словно буря.