Глава 23. Выход №5
Металлическая дверь с тяжёлым, протяжным скрипом подалась вперёд, и Дэниел первым шагнул через порог. Оливер шёл рядом, его жёлтые кольца разгорались всё ярче, разгоняя густую, почти осязаемую темноту старой шахты. Мягкий лунный свет Амбреона ложился на стены, выхватывая из мрака детали: грубо обтёсанные каменные своды, покрытые копотью и паутиной, ржавые крепления, на которых держались деревянные балки, покорёженные рельсы, уходящие в темноту. В воздухе стоял запах сырости, старого металла и чего-то ещё — слабый, едва уловимый запах машинного масла. Слишком слабый, чтобы говорить о том, что здесь недавно кто-то был, но достаточно заметный, чтобы заставить Дэниела насторожиться. Впрочем, никаких признаков присутствия The Void Cartel здесь не было — ни оборудования, ни следов, ни характерной символики. Это была просто старая, давно заброшенная шахта, одна из многих в горе Коронет. Не лаборатория, не секретная база. Просто выработка, забытая временем.
— Ты чувствуешь сквозняк? — спросила Этера, идя чуть позади. Её левая рука всё ещё была перевязана, а движения оставались осторожными, но она держалась бодро.
— Да, — ответил Дэниел. — Выход где-то впереди. Или, по крайней мере, проход, ведущий к поверхности. Воздух движется оттуда.
— Хорошо бы, — пробормотал Оливер. — Мне не нравится это место. Слишком тёмное. Слишком тихое. И запах странный.
— Старое масло, — пояснил Дэниел. — Когда-то здесь работала техника. Возможно, ещё до того, как шахта была заброшена.
Они двинулись вдоль рельсов, стараясь не спотыкаться о валяющиеся под ногами камни. Тоннель был достаточно широким, чтобы идти плечом к плечу, но в некоторых местах обвалившиеся балки перегораживали проход, заставляя их протискиваться боком. Потолок то опускался так низко, что Дэниелу приходилось пригибаться, то взмывал вверх, теряясь в черноте. Пол был усыпан мелкими камнями, которые предательски хрустели под ногами.
Через некоторое время тоннель разветвился. Три прохода: один вёл прямо, два других уходили влево и вправо. Дэниел остановился, пытаясь определить направление сквозняка.
— Левый или правый? — спросила Этера.
— Сквозняк идёт из левого, — сказал Оливер, принюхиваясь.
— Тогда туда, — кивнул Дэниел.
Они свернули в левый тоннель и прошли ещё около ста метров. Здесь рельсы обрывались, уходя в завал из камней и гнилого дерева. Пришлось перебираться через него, и Дэниел помог Этере, подав ей руку. Когда они спустились с другой стороны завала, перед ними открылся небольшой зал — не такой высокий, как предыдущие, но всё же достаточно просторный.
В углу зала что-то блеснуло. Дэниел направил туда луч фонарика и увидел ржавую вагонетку, перевёрнутую набок. Рядом с ней валялась старая, покорёженная кирка и груда каких-то камней, покрытых слоем пыли.
— Обычная шахта, — сказал он. — Никакой связи с лабораториями. Просто заброшенная выработка.
— Но если она заброшена, почему пахнет маслом? — спросила Этера.
— Может быть, не такая уж и заброшенная, — ответил Дэниел. — Будьте настороже.
Они двинулись дальше. Зал постепенно сужался, снова превращаясь в тоннель. Свет Оливера выхватывал из темноты всё новые и новые детали: обломки инструментов, куски ржавых цепей, какие-то ящики, рассыпающиеся от одного прикосновения. Всё это выглядело так, будто шахтёры покинули это место в спешке, бросив всё как есть.
И вдруг Оливер замер. Его уши насторожились, а кольца на мгновение вспыхнули ярче.
— Стоп, — тихо сказал он. — Я что-то слышу.
Дэниел и Этера замерли. В глубине тоннеля, впереди, раздался какой-то шорох. Не сквозняк, не капанье воды — звук был сухим, скребущим, словно кто-то перебирал камни когтями.
— Дикие покемоны, — прошептал Дэниел. — Они, наверное, живут здесь. В темноте.
— Что будем делать? — спросила Этера.
— Попробуем пройти мимо. Если не получится — будем сражаться.
Они осторожно двинулись вперёд. Источник шороха становился всё ближе. Свет Оливера наконец выхватил из темноты фигуры: три покемона копошились в куче мусора, явно что-то выискивая. Дэниел сразу узнал их — он помнил их по аниме из своей прошлой жизни. Первым был Голбат — крупная летучая мышь с широкими синими крыльями и огромным ртом. Он висел вниз головой на выступе скалы, но, заметив свет, тут же встрепенулся. Вторым был Гравелер — каменно-земляной покемон, похожий на живой валун с четырьмя руками. Он как раз переворачивал какой-то ящик. А третьим — Мачок, мускулистый гуманоидный покемон серого цвета с тремя гребнями на голове и мощными руками. Он стоял чуть поодаль и, казалось, следил за порядком в этой группе.
Голбат издал пронзительный ультразвуковой крик — настолько высокий, что Дэниел и Этера инстинктивно зажали уши. Это был сигнал тревоги. Гравелер резко развернулся, его каменное тело заскрежетало. Мачок сжал кулаки и угрожающе зарычал. Они явно не были рады незваным гостям.
— Оливер, приготовься, — быстро сказал Дэниел, отступая на шаг и оценивая ситуацию.
Одного Амбреона могло не хватить против трёх противников. Этера была ранена и не могла принимать истинную форму — с её повреждённым крылом полёт в узком тоннеле был бы самоубийством. Риан и Аэрон остались наверху. Оставался только один вариант.
Дэниел достал покебол и нажал на кнопку.
— Окси, выходи!
Луч красного света ударил в пол пещеры, и перед ними появился Виваил. Его тело было покрыто мягким, пушистым мехом снежно-белого цвета, который в свете Оливера казался почти серебристым. Большие, выразительные глаза — красные, с едва заметным розоватым отливом — мгновенно оценили обстановку. На голове красовался характерный для Виваилов узор: три небольших ромбовидных пятна, образующих подобие короны, и два длинных, заострённых уха, расчерченных контрастными полосами. Две изящные, но крепкие руки с острыми коготками на концах слегка дрогнули, когда он огляделся. Он явно не ожидал оказаться в тёмной шахте. Но, увидев перед собой диких покемонов, мгновенно собрался и встал в боевую стойку рядом с Оливером. Его когтистые лапки напряглись, готовые к атаке.
— Окси, мы в шахте, — быстро объяснил Дэниел. — Эти трое преграждают путь. Нам нужно пройти. Ты готов?
Окси кивнул, не сводя глаз с противников. Дэниел на мгновение замялся. Окси был покемоном Мии, а не его. Дэниел никогда не тренировал Виваила и не сражался с ним в паре. Он не знал наверняка, какие именно атаки знает Окси, сколько тренировок он прошёл и на что способен. Но у него было одно преимущество — знания из прошлой жизни. Там, в том мире, где всё это было лишь аниме на экране, он был фанатом покемонов. Он знал их типы, их сильные и слабые стороны, их стандартный набор атак. И он помнил, что Виваилы обычно владеют определёнными приёмами.
Он не стал спрашивать Окси, знает ли тот эти атаки. Не было времени на расспросы. Он просто надеялся, что его знания соответствуют реальности.
— Окси, Ледяной Ветер по Гравелеру! — скомандовал он, вспомнив одну из атак, которую Виваилы часто использовали. — Оливер, Быстрая Атака на Голбата, сбей его с потолка!
— Понял! — ответил Оливер и метнулся вперёд.
Окси, не сказав ни слова, просто взмахнул крыльями, и поток ледяного воздуха, наполненного кристалликами льда, ударил в Гравелера. Каменный покемон, не ожидавший такой атаки, покачнулся и заскрежетал. Ледяной Ветер был эффективен против каменного типа, и Гравелер, покрывшись инеем, замедлил свои движения.
Одновременно с этим Оливер врезался в Голбата, сбив его с потолка. Летучая мышь с визгом рухнула на землю, взметнув облако пыли.
— Окси, теперь Царапанье по Мачоку! — крикнул Дэниел, вспомнив ещё одну атаку из арсенала Виваилов.
Окси, не колеблясь, рванулся вперёд. Его острые когти сверкнули в лунном свете Оливера. Три быстрых, перекрёстных удара — и Мачок, зарычав от боли, отступил на шаг. На его груди появились три тонкие царапины.
— Отлично! Оливер, Тёмный Импульс по Голбату, пока он не поднялся!
Амбреон концентрировал тёмную энергию, и через секунду волна тьмы вырвалась из его тела, ударив в пытавшегося подняться Голбата. Тот закричал и снова рухнул на землю, теперь уже окончательно выбитый из боя.
Гравелер тем временем сумел подняться, стряхивая с себя остатки инея. Он разозлился не на шутку. Его каменное тело задрожало, и он, сжавшись в комок, покатился прямо на Окси, используя атаку Каменный Вал.
— Окси, уклоняйся! — крикнул Дэниел.
Но было поздно. Гравелер врезался в Виваила, и того отбросило в сторону, к стене. Окси вскрикнул от боли, но быстро вскочил на ноги. Его крылья дрожали, но глаза горели решимостью. Дэниел видел, что этот покемон не собирался сдаваться. Не после всего, через что он прошёл. Не после того, как он потерял Мию. Он хотел сражаться. За неё. За Дэниела. За себя.
— Окси, ты как? — спросил Дэниел.
— В порядке! — ответил Виваил. — Не переживай!
— Тогда давай проверим ещё кое-что, — пробормотал Дэниел себе под нос, а затем громко скомандовал: — Окси, Металлические Когти по Гравелеру! Он замедлен после Ледяного Ветра, ты должен успеть!
Окси снова не ответил. Он просто рванулся вперёд, и его когти на мгновение засияли стальным блеском — верный признак того, что атака сработала. Три быстрых, усиленных сталью удара обрушились на Гравелера, и тот, заскрежетав, завалился на бок, не в силах больше сопротивляться.
Мачок, видя, что его товарищи повержены, взревел от ярости. Он бросился вперёд, игнорируя царапины на груди, и нанёс мощный удар кулаком. Целью был Оливер. Удар пришёлся Амбреону в бок, и тот, жалобно пискнув, отлетел в сторону, прокатившись по каменному полу.
— Оливер! — крикнул Дэниел.
— Я в порядке... — прохрипел Амбреон, с трудом поднимаясь на лапы. Его левый бок болел, но он не собирался отступать.
— Окси, Ледяной Осколок по Мачоку! — крикнул Дэниел, вспомнив ещё одну атаку, которую знали Виваилы.
Окси взмахнул крыльями, и несколько острых ледяных кристаллов вырвались из воздуха и устремились к Мачоку. Они вонзились в его плечо, и боевой покемон взревел от боли, схватившись за рану. Это дало Оливеру драгоценные секунды.
— Оливер, сейчас! Быстрая Атака!
Амбреон, превозмогая боль в боку, метнулся вперёд. Он врезался в спину Мачока, и тот, не удержавшись на ногах, рухнул на землю. Окси тут же добавил ещё один Ледяной Ветер, прижимая противника к полу и покрывая его тело инеем.
Мачок попытался подняться, но силы покинули его. Он издал последний, слабый рык и обмяк, потеряв сознание.
В тоннеле воцарилась тишина. Только тяжёлое дыхание Оливера и Окси нарушало её. Дэниел выдохнул и опустил руку, которой только что отдавал команды.
— Отличная работа, — сказал он, подходя к своим покемонам. — Оба молодцы.
Оливер, хоть и побитый, гордо поднял голову. Окси, всё ещё тяжело дыша, посмотрел на Дэниела. В его глазах была благодарность. За то, что Дэниел доверился ему. За то, что позволил сражаться.
— Окси, — сказал Дэниел, присаживаясь рядом с Виваилом, — я не знал, какими атаками ты владеешь. Я просто надеялся, что мои знания из... скажем так, одного старого справочника, окажутся верными. И ты отлично справился. Из того, что я видел, ты знаешь Царапанье, Ледяной Осколок, Металлические Когти и Ледяной Ветер. Это хороший арсенал. Спасибо тебе.
— Спасибо тебе, Дэниел, — ответил Окси. — За то, что дал мне шанс.
Этера, стоявшая позади, улыбнулась. Она не участвовала в битве, но внимательно наблюдала. Она видела, как Дэниел руководил боем — быстро, уверенно, не теряя самообладания. Он не знал возможностей Окси наверняка, но рискнул, и риск оправдался. И она ещё раз убедилась, что не ошиблась в своём выборе.
— Надо идти дальше, — сказал Дэниел, поднимаясь. — Сквозняк становится сильнее. Выход близко.
Он посмотрел на Оливера, который всё ещё прихрамывал после удара Мачока.
— Оливер, ты как?
— Нормально, — ответил Амбреон. — Могу идти.
— Хорошо. Тогда веди нас. Твой свет нам нужен.
Они двинулись дальше. Тоннель постепенно сужался, петляя между старыми, покосившимися балками, но сквозняк становился всё ощутимее. Теперь это был не просто слабый намёк на движение воздуха — это был настоящий поток, холодный и свежий, пахнущий снегом и свободой. Дэниел почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Они были близко. Очень близко.
— Чувствуете? — спросил он, не оборачиваясь. — Воздух. Свежий воздух.
— Да, — ответила Этера. Её голос звучал устало, но в нём слышалась надежда. — Мы почти выбрались.
Оливер, шедший впереди, внезапно остановился и принюхался.
— Пахнет снегом, — сказал он. — И... свет. Я вижу свет.
— Где? — Дэниел ускорил шаг.
— Впереди. Слабый, но определённо солнечный.
Они прошли ещё несколько десятков метров, и Дэниел тоже увидел это. В конце тоннеля, за поворотом, брезжил свет — не искусственный, не зеленоватое свечение фосфоресцирующего мха, а самый настоящий, бледный, но живой дневной свет. Он пробивался сквозь какую-то преграду, рассеиваясь в пыльном воздухе шахты.
— Выход! — воскликнул Окси, и его когтистые лапки сжались от нетерпения.
— Тихо, — остановил его Дэниел. — Мы не знаем, что там. И устойчив ли этот выход после лавины. Будьте осторожны.
Они замедлили шаг и осторожно приблизились к источнику света. Тоннель заканчивался широким проёмом, который когда-то, видимо, служил одним из основных выходов из шахты. Сейчас этот проём был почти полностью завален. Груда камней, перемешанных со снегом и льдом, перегораживала путь. Судя по всему, лавина, которая обрушилась на склон горы, задела и этот выход, обвалив часть скалы и засыпав проём. Снег спрессовался в плотную массу, а сверху на нём лежали здоровенные валуны, которые без специального оборудования было не сдвинуть.
Но между камнями и снежным завалом оставалось небольшое отверстие — примерно в половину человеческого роста. Именно через него и пробивался свет. Он был неярким, рассеянным, но его было достаточно, чтобы разглядеть всё вокруг без помощи фонарика и колец Оливера.
Перед самым выходом, слева от проёма, стояла старая, покосившаяся табличка. Она была сделана из металла, но время и сырость не пощадили её — краска облупилась, а сама табличка была покрыта толстым слоем ржавчины. Она держалась на одной, чудом уцелевшей петле и тихо поскрипывала от сквозняка. Дэниел подошёл ближе и, присев, попытался разобрать надпись.
— Что там? — спросила Этера.
— Надпись... — Дэниел провёл рукой по ржавой поверхности, стирая пыль и грязь. — «Выход...» — он прищурился, пытаясь разобрать буквы. — «Выход № 5».
— Пятый выход, — задумчиво повторила Этера. — Значит, здесь была довольно большая шахта. Пять выходов — это серьёзная выработка.
— Скорее всего, — кивнул Дэниел. — Но сейчас это неважно. Важно то, что мы нашли выход. Осталось только выбраться наружу.
Он выпрямился и подошёл к завалу. Камни были крупными, тяжеленными. Снег спрессовался так плотно, что напоминал скорее лёд, чем что-то рыхлое. Отверстие наверху было достаточно большим, чтобы через него мог пролезть человек, но недостаточно широким для свободного прохода.
— Оливер, ты сможешь пролезть первым? — спросил Дэниел. — Ты самый маленький. Проверь, что снаружи, и если всё чисто — возвращайся.
Амбреон кивнул. Он ловко, по-кошачьи, протиснулся в отверстие между камнями и снегом. Несколько секунд было тихо. Затем его голова снова показалась в проёме.
— Там всё нормально! — доложил он. — Мы на склоне горы, чуть ниже того места, где была лавина. Снега много, но не опасно. И небо ясное.
— Отлично, — Дэниел повернулся к остальным. — Тогда вылезаем по одному. Этера, ты первая. Ты ранена, тебе нужна помощь. Окси, подстрахуй её снизу. Я полезу последним.
Этера хотела возразить, но Дэниел прервал её жестом.
— Это не обсуждается, — твёрдо сказал он. — Ты ранена. Ты спасла мне жизнь при падении. Теперь моя очередь позаботиться о тебе.
Этера замолчала и просто кивнула. Она знала, что спорить с Дэниелом в такие моменты бесполезно. С помощью Окси она добралась до отверстия, осторожно протиснулась через него и исчезла с другой стороны. Оливер, ожидавший снаружи, помог ей выбраться окончательно.
Снаружи было холодно, но небо над головой и правда было ясным. Солнце, уже клонившееся к закату, заливало заснеженный склон мягким золотисто-оранжевым светом. Длинные тени от скал и обломков, оставленных лавиной, протянулись по склону, создавая причудливый узор. Ветер, ещё недавно бесновавшийся, стих почти полностью — лишь лёгкие порывы пробегали по снежной глади, поднимая крошечные облачка снежной пыли.
День подходил к концу. Небо на западе уже начало окрашиваться в нежные оттенки розового и пурпурного, а на востоке, над вершинами Коронет, сгущались первые сумерки. Температура заметно упала — Этера почувствовала это сразу, как только выбралась наружу. Её дыхание вырывалось изо рта густыми облачками пара.
Оливер, стоя рядом с ней, оглядывал склон. Снег искрился в лучах заката, и где-то далеко внизу, у подножия горы, уже зажигались первые огни далёкого города. Но сейчас их волновало только одно — выбраться самим и дождаться остальных.
— Теперь ты, Окси, — сказал Дэниел.
Дэниел остался один в тёмном тоннеле. Он бросил последний взгляд на старую табличку с надписью «Выход № 5», на ржавые рельсы, уходящие в темноту, и подумал о том, что эта заброшенная шахта могла скрывать в себе ещё много секретов. Но сейчас у него не было времени их исследовать.
Он уже собирался лезть наружу, как вдруг замер.
Где-то позади, в глубине тёмного тоннеля, из которого они только что вышли, раздался звук. Не сквозняк, не капанье воды, не осыпающиеся камни. Это были шаги. Тяжёлые, мерные, ритмичные. Что-то большое и явно тяжёлое двигалось по тоннелю, и с каждым ударом этого «чего-то» о каменный пол Дэниел чувствовал, как мелко дрожит земля под ногами.
Он резко обернулся. В темноте тоннеля, за пределами досягаемости света, что-то двигалось. Что-то массивное. Он не видел его, но слышал, как скрежещет камень под чьими-то огромными сегментированными боками.
— Дэниел, что это за звук? — голос Этеры донёсся снаружи. В нём звучала тревога.
— Я тоже слышу! — крикнул Оливер. — Что-то приближается!
Этера, забыв о своей раненой руке, бросилась обратно к отверстию и заглянула внутрь. То, что она увидела, заставило её кровь похолодеть.
Из темноты тоннеля, извиваясь и скрежеща каменной чешуёй, выползал Оникс. Огромный, колоссальных размеров покемон-змея, состоящий из соединённых друг с другом гигантских валунов. Его тело заполняло почти весь тоннель, и каждый его сегмент, перекатываясь по полу, сотрясал стены шахты. Его глаза — маленькие, горящие тусклым красным светом — были устремлены прямо на Дэниела. Над головой каменного змея возвышался массивный рог, заострённый и угрожающий. Оникс двигался не быстро, но неумолимо, и каждый его метр приближал его к Дэниелу.
— ДЭНИЕЛ! — закричала Этера. — БЕГИ!
Но Дэниел не мог бежать. Вернее, мог, но не прямо сейчас. Окси, находившийся прямо под отверстием, ещё не успел выбраться. Виваил замешкался, его когтистые лапки соскальзывали с обледенелых камней. Если Оникс доберётся до них, он раздавит их обоих своей массой — или обрушит остатки тоннеля, окончательно похоронив их под горой.
Времени на раздумья не было.
— Окси, давай! — крикнул Дэниел и, собрав все силы, толкнул Виваила вверх, помогая ему пролезть в отверстие.
Окси, не ожидавший такого рывка, буквально вылетел наружу и кубарем покатился по снегу. Оливер тут же подбежал к нему, помогая подняться на ноги.
— Дэниел, быстрее! — кричала Этера, протягивая ему руку.
Но Дэниел на секунду задержался. Он посмотрел на Оникса — огромного, несокрушимого, надвигающегося на него, как сама смерть. И затем он посмотрел на Этеру, на её испуганное лицо, на её протянутую руку. На Оливера, чьи кольца горели ярче, чем когда-либо. На Окси, который, пошатываясь, стоял на снегу и с ужасом смотрел на своего нового тренера.
Он улыбнулся. Той самой улыбкой, которая появлялась на его лице в самые страшные моменты. Улыбкой человека, который уже принял решение.
— Простите, — прошептал он.
А затем он развернулся и побежал. Не к выходу. В боковой тоннель, ответвлявшийся от основного прямо перед обвалом. Он побежал в темноту, уводя Оникса за собой.
— ДЭНИЕЛ! НЕТ! — закричала Этера во весь голос.
Оникс, увидев движение, развернул свою массивную голову и с глухим, утробным рёвом пополз за Дэниелом. Его тело, казавшееся бесконечным, всё выползало и выползало из глубины шахты, заполняя тоннель. Земля дрожала так, что со стен начали сыпаться камни.
— Мы должны помочь ему! — крикнул Оливер, бросаясь обратно к отверстию.
— Стой! — Этера схватила его за загривок, удерживая. — Ты не сможешь! Оникс слишком большой! Ты только погибнешь!
— Но Дэниел!..
— Я знаю! — в голосе Этеры звучало отчаяние. — Я знаю...
Она смотрела в тёмный провал тоннеля, где только что исчез Дэниел. Звуки борьбы — или бегства — затихали в глубине шахты. И вместе с ними затихала надежда.
Но вдруг сверху, со склона, послышались голоса. Громкие, взволнованные, знакомые.
— Этера! Оливер! Окси!
Это был Риан. Он, Аэрон и Лиам, запыхавшиеся и покрытые снегом, бежали вниз по склону. Риан, использовавший ауру для поиска, первым заметил их. Его лицо, обычно сдержанное и спокойное, сейчас было искажено тревогой.
— Вы живы! — выдохнул он, добегая до них. — Мы искали вас! Где Дэниел?
Этера, бледная как снег, повернулась к нему. Её глаза, полные слёз, сказали всё за неё. Она была легендарным покемоном, защитницей, существом невероятной силы — но сейчас, в этот момент, она была просто сестрой, которая едва не потеряла брата, и другом, который только что видел, как человек, спасший ей жизнь, пожертвовал собой ради них.
— Там... — её голос дрогнул. Она указала на тёмный провал шахты. — Там был Оникс. Огромный. Он появился из глубины, когда мы уже почти выбрались. Дэниел... он толкнул Окси наружу, чтобы спасти его, а потом... — она замолчала, не в силах продолжать.
— А потом он побежал в боковой тоннель, — закончил за неё Оливер. Его голос, обычно спокойный и уверенный, сейчас звучал глухо и надломлено. — Он увёл Оникса за собой. Он пожертвовал собой, чтобы мы успели выбраться.
Риан замер. Его аура-сенсоры, поднятые до предела, лихорадочно сканировали пространство вокруг. Он чувствовал Дэниела — где-то там, глубоко внизу, в лабиринте тёмных тоннелей, — но сигнал был слабым, пульсирующим, и с каждой секундой он становился всё тише. Лукарио сжал кулаки так, что костяшки побелели. Шрам на его спине, ещё не до конца заживший после ранения на острове Новолуния, запульсировал тупой болью, но он не обратил на это внимания.
— Он жив, — сказал Риан твёрдо, и в его голосе не было сомнения. — Я чувствую его. Он там, внизу. Он движется.
Аэрон, который до этого молча стоял, сжимая и разжимая кулаки, вдруг выпрямился. Его лицо, всегда суровое и непроницаемое, сейчас было искажено сложной смесью эмоций — гневом, страхом, но прежде всего решимостью. Он вспомнил, как Дэниел прыгнул с его спины в небеса над домом Хельта, чтобы доказать ему, что за тьмой есть свет. Как он назвал его «великим героем» при свете луны и звёзд. Как подарил ему имя — Аэрон — и поверил в него, несмотря на всё его недоверие к людям.
— Этот глупый, безрассудный человек, — прорычал Аэрон сквозь зубы, и в его голосе странным образом смешались ярость и восхищение. — Он опять это сделал. Опять пожертвовал собой ради других. И я не позволю ему умереть. Не сейчас. Не тогда, когда я только начал ему доверять.
Лиам, который внимательно слушал рассказ Этеры и Оливера, молча оглядывал склон. Пока остальные говорили, он отошёл чуть ниже и внимательно осматривал местность. Его глаза, привыкшие к горам и снегу, цеплялись за каждую деталь, каждую неровность рельефа. И вдруг он заметил кое-что.
— Туда! — крикнул он, указывая рукой вниз по склону. Все повернулись к нему. — Я вижу ещё один вход! Или выход — неважно! Там, метрах в ста ниже, есть проём в скале. Судя по всему, это часть той же шахты. Если Дэниел увёл Оникса в боковой тоннель, он мог попытаться выбраться через него! Я знаю эти горы — здесь много старых выработок, и они часто соединены между собой!
Риан и Аэрон переглянулись.
— Ты уверен? — спросил Лукарио.
— Я живу здесь уже несколько лет, — твёрдо ответил Лиам. — Я знаю эти склоны. Это не основная штольня, но это точно вход в ту же систему тоннелей. Если поторопитесь, вы успеете перехватить его раньше, чем Оникс загонит его в тупик!
— Я с тобой, — коротко сказал Аэрон, глядя на Риана.
— Тогда вперёд, — ответил Лукарио.
И они вдвоём, не дожидаясь остальных, бросились туда, куда указал Лиам. Снег взметнулся из-под их ног, когда они побежали вниз по склону, к тёмному провалу, который вёл в запутанный лабиринт подземных тоннелей.
— Быстрее! — крикнул Риан, не оборачиваясь. — Мы должны найти его раньше, чем Оникс загонит его в тупик!
— Я чую воздух из того проёма! — отозвался Аэрон на бегу. — Там есть движение воздуха, а значит, тоннели сообщаются! Мы найдём его! Мы обязаны найти его!
Лиам, оставшийся наверху вместе с Этерой, Оливером и Окси, смотрел им вслед. Он только что услышал историю о том, что случилось в шахте, и теперь, глядя на взволнованные лица покемонов, на их заплаканные глаза, он осознал всю серьёзность ситуации. Человек, которого он совсем недавно встретил в своём доме и которому согласился помочь, сейчас был где-то там, в темноте, один на один с огромным каменным змеем.
— Риан найдёт его, — сказал Лиам, и в его голосе прозвучала та же странная, почти неестественная уверенность, что и тогда, на краю расщелины. — Я не знаю Дэниела так хорошо, как вы. Я встретил его только сегодня утром. Но я вижу, как вы все верите в него. И я вижу, как он верит в вас. Лукарио чувствует его ауру, а Латиос чувствует воздушные потоки. Вместе они пройдут сквозь любую тьму. Они найдут его.
Этера посмотрела на мальчика. В его фиолетовых глазах горела искренняя вера — вера, которой ей самой сейчас так не хватало. Она перевела взгляд на Оливера, который стоял, низко опустив голову, и на Окси, чьи когтистые лапки всё ещё дрожали.
— Ты прав, — сказала она наконец. — Они найдут его. Должны найти.
Оливер молча кивнул. Окси, всё ещё дрожа, прошептал:
— Он спас меня... Он толкнул меня наружу, а сам остался там... Я не могу снова потерять тренера...
Этера присела рядом с ним и осторожно, здоровой рукой, приобняла Виваила за плечи.
— Ты не потеряешь его, Окси. Риан и Аэрон не позволят этому случиться. А мы будем ждать их здесь. И когда Дэниел выйдет из этой шахты, он должен увидеть, что мы верили в него до самого конца.
Где-то в глубине горы, в лабиринте тёмных, сырых тоннелей, Дэниел бежал, не разбирая дороги. Позади него слышался скрежет каменной чешуи и утробный рёв Оникса, заполнявший всё пространство вокруг. А впереди была только темнота — густая, непроглядная, полная неизвестности.
Но где-то наверху, в мире снега и света, двое его верных друзей уже спускались в темноту, чтобы найти его. И время, отведённое на спасение, неумолимо таяло.