45
Драко шел в Большой зал, чувствуя легкое волнение. Было странно наконец-то выписаться из больничного крыла и идти по коридорам Хогвартса, будто ничего не произошло. Гермиона уверяла его, что все в порядке, и никто не будет напоминать ему о случившемся.
Но Драко помнил и будет помнить. Он ощущал, как все изменилось. Ощущал каждый косой взгляд, слышал шепотки. Он понимал, что все будут помнить.
Но больше его беспокоила Гермиона, которая не пришла ко входу в Большой зал. Они договорились еще вечером, что встретятся перед завтраком, а после наконец-то зайдут туда вместе, держась за руки. Но ее не было.
Драко зашел в большие двери, снова ловя на себе взгляды учеников, и медленно двинулся к столу Слизерина. Он уже видел своих друзей, которые повскакивали со своих мест, чтобы встретить Драко за столом.
Раны под повязками все еще болели, когда Драко опускался на скамью, когда по плечу его похлопал Блейз, улыбаясь.
— С возвращением, дружище, — сказал тот, возвращаясь к завтраку, а Драко приложил р руку к груди и зажмурился, — я ждал, что вы войдете сюда вдвоем.
— Я... не нашел ее, — глаза Драко метнулись к столу Гриффиндора и не нашли там Гермиону. Его взгляд прошелся почти по всему столу, останавливаясь на Поттере, который поджал губы и кивнул, якобы извиняясь снова. Драко фыркнул.
В груди неприятно жгло, и это было не от глубоких порезов, нет. Что-то, похожее на чувство тревоги, разрасталось внутри.
Из мыслей его вырвала появившаяся как из ниоткуда Пэнси, прячущая палочку в карман мантии. Она упала на скамью напротив и быстро потянулась за маковой булочкой, жадно откусывая кусок. Драко, глянув на Блейза, вторил его выражению лица, и вскинул брови.
— Где ты была? — спросил Забини, удивляясь внешнему виду и... аппетиту Пэнси. Она не ела мучное, и уж тем более не руками. И никогда ее волосы не торчали в разные стороны, всегда были идеальными, волосок к волоску.
— Да так, — она жевала, мечтательно закатывая глаза, — нужно было показать кое-кому его истинное место.
Драко сжал зубы. Его тревога усиливалась, и почему-то мысли складывались в не самый приятный пазл. Он резко вспомнил, как ему снился странный сон с участием Пэнси, какие-то ее угрозы. Драко вспомнил и рассказ Гермионы о том, что, как оказалось, Поттер и Уизли следили за ними с помощью какой-то карты.
Драко вскочил из-за стола и побежал к Поттеру. Весь зал уставился на него в недоумении. Любое его движение отдавалась болью, но это было не сильнее того страха, что закручивал его органы в узел.
— Где Гермиона? — Драко стоял напротив Поттера, возле её пустого места за столом, — достань, блять, свою карту и посмотри, где она. Сейчас. Быстрее!
На его вопли обернулись даже учителя, которые до этого игнорировали странные перемещения ученика по залу. Минерва положила приборы, наблюдая. Слова, которые коснулись ее уха, заставили профессора напрячься. Как и профессора Дамблдора.
Поттер трясущимися руками стал хлопать по карман и, нащупав карту, быстро развернул ее. Он стал бегать по ней глазами в поисках нужного имени, но у него не получалось сосредоточиться. То ли из-за стыда все еще перед Малфоем, то ли из-за переживания, что снова что-то происходило.
Драко наклонился и резко вырвал из рук Поттера карту. Его глаза забегали по ней, а затем пергамент резко полетел обратно в руки Поттеру, а Малфой сорвался с места и вылетел из Большого зала.
Блять.
Блять.
Блять.