Глава 23. Содом
И снова мы ехали в тишине, которая была для меня более приемлемой альтернативой разговорам. Амира умела молчать, особенно когда сгорала от страха за жизнь своей подруги. Я понимал это чувство, потому оберегал свою семью своих людей, и кто бы ни говорил, что я тот самый монстр, который причиняет боль и убивает я делал это только для того, чтобы защитить семью. Слабость в моём мире равна смерти. Приходится быть жестоким. Но сейчас кто-то решил, что перейти мне дорогу отличная возможность получить власть. Идиоты даже не догадывались, что с ними будет, когда я найду каждого, кто учавствовал в той игре.
Я всё ещё видел перед глазами фотографию Лейлы, которая не должна была оказаться там. Она вообще никогда не хотела находится в моей жизни. Не желала стать частью жестоко мира семьи Костелло. Лейла не знала всей подоплёки нашего бизнеса. Мы никогда не играли честно и не все наши деньги были чистыми, но мы не торговали людьми и не убивали, добывая свою часть пирога иными более гуманными способами.
Лейла она так давно ушла из моей жизни, чтобы не знать, какой жестокой может быть изнанка преступного мира. Семья Костелло слишком известная чтобы враги не пытались использовать наши слабости против нас. Именно поэтому держать Садио подальше отличная возможность делать верные шаги. Каждый хотел поставить меня на колени, но никому это не удалось. И та игра с Дианой всего лишь трюк, который завёл меня ещё больше. Я найду её. И накажу виновных так больно, что они от криков охрипнут и смогут только умолять, даровать им смерть.
Тихое постукивание по стеклу вывело меня из мрачных мыслей. Бросив быстрый взгляд на девушку, жующую свои губы до крови, я не смог сдержать мрачной ухмылки.
Два дня и Амира будет в моей постели. На моём члене. Мои губы будут ласкать её кожу попробуют каждый кусочек сладкой плоти, оближут влажно адски горячо. Желание, которое удавалось до сих пор сдерживать теперь лавиной обрушилось на меня. Знал, ожидание только усилит удовольствие, но в голове уже составил план. Амира даже не подозревает, что я приготовил. Она согласилась, не понимая правил соблазнения. Не зная, что я не отпущу. Одна ночь слишком мало для меня. Это всего лишь усилит мою к ней тягу.
Когда машина Бука остановилась, Амира замерла. Она бросила на меня встревоженный взгляд и стала поглаживать большим пальцем мою руку, не осознавая этого. Мне нравились её медленные неторопливые движения. Как будто там, где она прикасалась, разжигалось маленькое пламя. Бук вышел, открыл заднюю дверь и взяв на руки Мэри, направился к небольшому дому.
— Что это за место?
— Здесь безопасно. Не дёргайся.
Она кивнула только сейчас заметив, что всё ещё поглаживает мою руку. Я предполагал, как только осознаёт, что делала, тут же вылетит из машины. Сделает вид, что ничего не было, но Амира снова удивила. Поймав мой взгляд, она подняла мою руку поднесла к губам и поцеловала ладонь в самое сердце. Импульс тока прострелил меня от того места, которое она заклеймила своим поцелуем куда-то глубоко сквозь кожу под самые рёбра. Заинтригованный и сбитый с толку тем моментом дичайшей близости я позволил ей покинуть салон хотя сам не спешил. Медленно вышел из машины заметив, как Амира скрылась в доме, и понял, она сведёт меня с ума.
— Что думаешь? — спросил Закир вместе с Костой, подойдя ко мне.
— Думаю, с Амирой кто-то играет. Только это не невинная забава, а игра на выживание, — ответил честно, заметив, с каким вниманием Закир смотрит на меня. Он всегда видел гораздо больше, чем мне хотелось.
Парни промолчали, а я тихо чертыхнулся устав оттого, что не я сдавал карты в этой тёмной игре. Ходил вокруг и ничего не видел, а мне нужна нить, которая приведёт к ответам.
Я был болен Амирой. И знал, через две ночи, ничего не изменится. Как только попробую её, захочу ещё сильнее. Вроде наркомана, который начинает с лёгких наркотиков, но с каждым разом доза оказывается слишком маленькой. Так и с Амирой, как только узнаю её вкус захочу большего. Все ещё свежи в памяти её страстные тихие стоны от прикосновения холодного металла к голой коже. Ей понравилось то, что я делал. И она определённо хотела получить намного больше.
— Что-нибудь выяснили о том, кто незаметным мог проникнуть в дом?
— Мы просмотрели все камеры, время с часу до трёх отсутствует, — ответил Закир.
Да я установил камеры много лет назад, когда ненавидел Лейлу, но всё ещё хотел защитить.
— Как?
Закир наклонился ко мне и тихо пояснил.
— Там чистая плёнка кто-то вошёл в систему и стёр запись.
— Соседи ничего не слышали, — добавил Коста. — Мы обошли все близстоящие дома, но никто ничего не знает. Говорят, она была спокойной тихой девушкой и никогда не вызывала подозрений.
— Что с копами?
— Все уладили. Антонио возьмёт это дело, позволив нам самим найти виновных. Но Содом он дал ровно две недели, иначе сам возьмётся за расследование.
Я кивнул, давая понять, что этого времени хватит.
— Значит, убийца действовал очень осторожно.
— Это тот, кого она знала, — с уверенностью заявил я. — Лейла не стала бы открывать дверь незнакомцу.
И снова в который раз эта мысль натолкнула меня на то, что предатель кто-то из своих. Каждый раз, когда что-то происходило, не имелось никаких доказательств. Ни одной улики. Это боль теперь точно понимать, что меня предал друг.
— Садио смог найти след Дианы. Сейчас мы проверяем действительно ли она там и, если всё подтвердится, я дам тебе знать, — доложил Закир.
— Не откладывай.
Он кивнул и ушёл вместе с Костой, а я остался стоять возле крыльца. Опёрся о балку и смотрел на ночное небо, когда услышал позади скрип половиц. Она молча наблюдала за мной, я чувствовал это. И может быть, от бессилия или какой-то потребности довериться ей начал рассказ своей истории.
— Любовь — она разрушительна. Особенно когда тебе восемнадцать, и ты оголён как нерв. Каждое новое чувство оно будто взрывается в тебе. Поглощает. Оно огромное. Необъятное. То, что нельзя обуздать. Лейла тогда вызвала во мне дикую привязанность. Не знаю, любовь ли то была, но я хотел оберегать её. Просто быть с ней было хорошо. Не думаю, что верю в нечто подобное теперь, но тогда мне нравилась сама мысль о любви. О том, чтобы принадлежать кому-то той частью, которой нельзя поделиться насильно. Той частью, которая спрятана под кожей. Под рёбрами, — я смотрел на безоблачное небо, усыпанное мириадами звёзд, но видел только тьму. — Мы встречались в старших классах могли часами находиться друг с другом болтать о будущем. Строить планы. Молчать. Легко было с ней, пока Лейла не узнала, что я непросто мальчик по соседству. Тогда она решила, что не хочет быть частью моей жизни. Не хочет находиться под прицелом. Чувствовать постоянно страх и оглядываться назад, ожидая нападения. Мне тогда было двадцать два, когда Лейла поставила окончательную точку и навсегда вычеркнула меня из своей жизни. Я просто не подходил ей. Не был достаточно сильным для неё, чтобы уберечь.
Теперь вспоминая нашу любовь нежность, с которой Лейла смотрела мне в глаза, её мягкие поцелуи, понимал она была права и наши дороги никогда не могли слиться в одну. Но тогда мне было больно от её слов. От того насколько легко она отреклась от меня, узнав в каком жестоком мире я живу. Лейла не хотела стать моей опорой, тогда как для меня она была всем.
— Почему? — донеслось мне в спину стеклянным тоном.
— Потому что не спрашивала. Хочу, чтобы ты знала обо мне. Узнала меня. — мой голос на грани боли и надлома.
— Поэтому её убили? — голос Амиры казался таким тихим. Печальным.
Ох, дьявол она оплакивала мою первую любовь. Мою потерю. Ей бы злиться или ревновать, но нет Амира никогда не следовала так, как я предполагал. И эта её часть зацепила меня. Её прохладная ладонь коснулась моей спины, заставив кровь бежать быстрее. В том прикосновении чувствовалась забота. Предложение поддержки и я принял её. Позволил Амире сжать моё плечо и не отпускать.
— Они хотели причинить тебе боль, — уже не вопрос, а утверждение и я кивнул согласный с её выводами. Но когда Амира произнесла следующие слова, это заставило меня удивиться. — Мне кажется все действия эти грязные эпизоды, угрозы, надписи связаны между собой. И похищение Дианы, и смерть Лейлы.
Бросив на неё быстрый взгляд через плечо, спросил:
— Что ты имеешь в виду?
— Думаю это не попытка свергнуть тебя с трона.
— Вот как ты считаешь? — она проигнорировала меня.
— Они хотят отомстить. Сделать больно. Непросто свергнуть и забрать твою власть. А для того чтобы уничтожить. Подумай ведь каждое действие направлено именно на тебя. Надписи, порча имущества, похищение Дианы...
— Убийство Лейлы, которая уже давно стёрла меня из своей истории, но они нашли её.
Последние слова вырвались рычанием. Я поймаю этого блядского ублюдка. И когда сделаю это, вдоволь поиздеваюсь над засранцем.