Утро в шёлке и голос сердца
Свет рассвета проник в покои через полупрозрачные занавеси, окрашивая стены в нежно-золотой цвет. Всё дышало покоем: аромат свежего риса и чая, тёплая древесина под ногами, шелест тонких тканей на ветру. Воздух был наполнен теми самыми утренними вибрациями, которые говорят: жизнь идёт правильно.
МаоМао лежала на боку, прижимая к себе Хайто. Её глаза были полуприкрыты, а на лице — та мягкая, невидимая улыбка, которую не замечают, но чувствуют. Рядом Жэнь Ши уже проснулся, но не решался потревожить эту картину — мать и ребёнок, соединённые в неприкосновенной тишине.
Он сидел на краю постели, облокотившись на колени, и наблюдал. Её дыхание, её ресницы, как веера, дрожащие в лёгком сне. Он никогда не знал, что такое настоящее спокойствие, пока не увидел её такой.
МаоМао медленно открыла глаза, мгновенно почувствовав его взгляд.
— Опять смотришь, как я сплю? — прошептала она, стараясь не разбудить ребёнка.
— Это стало моим любимым занятием. Ты так спокойно выглядишь, что даже не хочется говорить.
Она чуть зевнула, поправив прядь волос, и тихо посмеялась:
— Ох, если бы ты знал, что у меня в голове — никакой тишины. Там список дел, рецепты отваров, и тревога за Хайто. Всё вперемешку.
— Тогда позволь мне, хотя бы сегодня, отнять у тебя часть забот, — сказал он, беря её за руку. — Просто останься в этой постели. Отдыхай. Я разберусь со всем.
МаоМао приподнялась на локтях, удивлённо глядя на него:
— Ты? Сам? Без отрав, интриг и запутанных разговоров во дворце?
— Даже я умею держать флакон с пюре, — усмехнулся Жэнь Ши. — Считай это экспериментом.
Хайто зашевелился, издав тихий писк, и МаоМао, сама того не замечая, машинально прижала его ближе. Жэнь Ши наклонился, коснувшись лба ребёнка, затем — её щеки.
— Сегодня весь мир подождёт. Ты слишком важна, чтобы изнашивать себя.
Они провели утро в покоях, отгораживаясь от шума дворца. Жэнь Ши действительно старался: приносил ей завтрак, обмахивал веером, даже убаюкивал Хайто, хотя тот изредка смеялся, хватая его за волосы. Это была редкая сцена — мужчина, которому всегда предрекали жесткость, упрямо учившийся быть нежным.
Днём они вышли в небольшой внутренний сад. Цветы жасмина только начали распускаться, а каменные дорожки ещё хранили прохладу ночи. МаоМао сидела на скамье, расчесывая волосы, а Жэнь Ши подошёл сзади, взяв расчёску из её рук.
— Дай мне, — сказал он. — Хочу попробовать.
— Что ты ещё надумал? — усмехнулась она, но передала расчёску.
Он аккуратно провёл ею по её волосам, пытаясь не задеть узлы.
— Это… странно приятно, — прошептала МаоМао. — Даже интимно.
— Потому что ты доверяешь. И потому что… я люблю каждую часть тебя. Даже спутанные волосы, даже твой утренний взгляд, когда ты недовольна.
Она обернулась к нему, слегка порозовев.
— Опасно ты говоришь, советник.
Он наклонился ближе, обняв её за талию, и они замерли в поцелуе — не резком и страстном, а долгом, с тихим выдохом, как признание между строк. Их губы встретились, будто вновь убеждаясь, что всё это — не сон.
Когда поцелуй закончился, МаоМао закрыла глаза и прошептала:
— Я так боюсь потерять это.
— Тогда держись крепче, — ответил он. — Потому что я не отпущу.
И в тот момент, среди жасминов и утреннего тепла, они оба знали: то, что между ними, уже переросло в нечто большее. Это была не просто любовь — это была жизнь, что начиналась с их дыхания, с прикосновений, с взгляда, полного нежности.