Первые слова
Спустя шесть месяцев малыш сказал своё первое слово.
День начинался тихо, как будто сама природа не хотела нарушить нежную гармонию, в которой жила их небольшая, скрытая от мира семья. Утренний свет проникал в комнату сквозь полупрозрачные занавески, мягко ложась на деревянный пол и освещая каждую пылинку, танцующую в воздухе.
МаоМао сидела у окна, перебирая сухие лепестки жасмина. На коленях лежала книга рецептов, но мысли её были далеко от текста. Рядом, на одеяле, лежал Хайто — их сын. Полгода назад он был крошечным существом, чьи крики разрывали тишину, а теперь — тёплым, живым существом, с ясными глазами, которые, казалось, уже понимали слишком многое.
Он смотрел на неё, и в его взгляде было что-то особенное. МаоМао чувствовала это — будто он пытался сказать ей что-то важное. Она положила лепестки в миску и повернулась к нему:
— Ты чего так смотришь, Хайто? — тихо спросила она, почти шёпотом.
И тогда он произнёс это.
— Ма-ма...
Её сердце застыло. Время, казалось, остановилось. Всё вокруг исчезло — комната, мир, даже дыхание. Остался только этот голос. Ещё неуверенный, немного сиплый, но настоящий.
Он снова повторил:
— Ма-ма.
МаоМао медленно приблизилась, дрожащими руками прижала сына к груди, и её дыхание сбилось. В уголках глаз собрались слёзы — тихие, тёплые, как дождь ранней весной.
— Я здесь… — прошептала она. — Я с тобой, моя радость… мама рядом.
Дверь бесшумно приоткрылась. На пороге стоял Жэнь Ши, заметив, как она сжимает Хайто в объятиях, с трепетом подошёл ближе.
— Что случилось? — его голос был мягок, почти неслышен.
МаоМао повернулась к нему, её губы дрожали от невыразимого чувства:
— Он… сказал «мама».
Жэнь Ши опустился на колени рядом, смотрел на сына так, как будто видел чудо.
— Хайто… — произнёс он тихо. — Скажи... папа?
Хайто замер, будто прислушался к голосу отца, его губы шевельнулись, и спустя мгновение прозвучало:
— Па-па.
Слёзы наполнили глаза Жэнь Ши. Он не произнёс ни слова, только провёл рукой по щеке сына, а затем — по щеке МаоМао. Она закрыла глаза, чувствуя, как её ладонь переплетается с его.
Их маленький сын — часть их обоих — впервые назвал их своими родителями.
— Он знает нас, — прошептала она.
— Да. Он чувствует… любовь.
Они молча смотрели на Хайто, который прижался к их ладоням, тёплый, живой, родной. Это была не просто веха — это был момент, в котором весь смысл.
И даже ветер за окном будто стих, чтобы не нарушить тишину этого чуда.