Трудности перевода

До матча оставалось десять минут. Вокруг царил привычный для такого времени шум: крики, музыка из раздевалки, обрывки ругательств. Мей стояла в стороне, прижавшись спиной к стене, наблюдая за этим беспорядком со спокойным лицом, но нетерпением внутри.

Время поджимало. И в какой-то момент ей показалось, что он уже вышел и она его упустила. Но вот в проходе показались Бачира и Отоя. Она подняла руку, привлекая внимание.

— Ты ведь не ко мне, Ларош? — уточнил Эйта с приподнятой бровью, разминая плечо.

— Я по делу, — она перевела взгляд на Бачиру. На нём была чёрная форма «Барчи» с алыми вставками, немного свободная на плечах и плотно облегающая в талии. Мей невольно отметила, что ему она идёт намного больше, чем Отое. И, наверное, больше, чем любому другому парню в команде. — Отойдем на минуту?

Коротким жестом она указала в сторону подсобки, где хранился инвентарь. Камера там сломалась ещё на прошлой неделе, и, как она убедилась заранее, новую пока не установили.

— Мне очень интересно, что ты задумала, — улыбнулся Бачира, придерживая ей дверь.

Она чуть опустила глаза, улыбнулась в ответ и шагнула внутрь. Стоило двери захлопнуться, как она прильнула к нему и оставила на щеке поцелуй. На мгновение задержалась, чувствуя, как бьётся его сердце, и позволила своим пальцам слегка коснуться эмблемы на его футболке.

— Удачной игры, — выдохнула она, чуть отстранившись, чтобы встретиться с ним взглядом.

Вчера они разошлись на странной ноте. Из-за этого она всю ночь ворочалась, прокручивая ту ситуацию в голове. Утром, сидя за столом, она бесконечно теребила рукав толстовки, стараясь отвлечься и не думать о том, что произошло. Когда Бачира наконец пришёл завтракать, его тёплая ладонь мимолётно дотронулась её руки под столом, и она смогла, наконец, выдохнуть. Ничего между ними не изменилось — по крайней мере, так казалось.

Бачира молча провел по щеке и посмотрел на неё с золотым блеском в глазах.

— А в губы?

— Твоя наглость не знает границ, — усмехнулась она и, пригладив его непослушные пряди, добавила: — Может, если победа сегодня будет за Испанией — я подумаю об этом.

— Не хочу ждать, — он потянулся, но Мей ловко проскользнула за его спину, открывая дверь.

— Иди уже, а то опоздаешь, — бросила она через плечо.

Он проводил ее взглядом и развернулся в сторону входа на поле. В груди поднимался трепет, щекочущий изнутри, как ток под кожей, и он отражался на лице широкой, неконтролируемой улыбкой. Тепло её губ всё ещё жгло кожу, и он касался этого места снова и снова, как будто пальцы могли уловить остаток прикосновения.

На поле уже все были в сборе. Яркий свет прожекторов резал глаза, ослеплял. Бачира зажмурился на секунду, позволяя привыкнуть к свету, вдохнул глубже. Он занял свою позицию чуть поодаль от Отои, в центре поля, привычным движением размял плечи... но мыслями всё ещё был не здесь.

— Что она тебе наговорила? — лениво бросил Отоя. — Ты весь светишься.

Бачира резко повернул голову, застигнутый врасплох, и не смог скрыть улыбку, расплывшуюся на лице.

— Я просто рад, что играем сегодня против Англии.

— Ага, рассказывай. Я слишком хорошо знаю, как выглядят люди, которые пускают слюни друг на друга, — Отоя усмехнулся, и их взгляды встретились. На секунду повисло молчание, а потом они оба рассмеялись.

— Ну вот, опять спалился, — выдохнул Бачира, закинув руки за голову и потянувшись. Позвоночник хрустнул, напряжение в спине немного отпустило. Эти движения его всегда успокаивали, помогали сосредоточиться и очистить разум, но сейчас его слишком переполняли эмоции. Странно, но его даже порадовало, что Отоя узнал. Он не боялся, что тот проболтается кому-то. Просто ему слишком нравилось, когда кто-то знал, что Мей с ним. Как будто это немного делало реалистичнее его фантазию о том, что они могут быть вместе.

Раздался стартовый свисток, и всё лишнее мгновенно исчезло из головы.

***

— Нет, мы же договаривались, что не надо брать билеты на понедельник, — повторила Мей в сотый раз за эти полчаса в телефон. В груди всё кипело от раздражения, к горлу подкатил жар, и казалось, ещё немного — и она вспыхнет. Кожа вспотела под тканью, и терпеть эту духоту стало невыносимо. Сдернув с себя толстовку, она осталась в тонкой майке, чувствуя, как злость только сильнее пульсирует в висках. — Ты меня спрашиваешь, что тебе делать? Отменяй их.

— Какой же он тупой... — простонал Даниэль, уткнувшись лицом в подушку. — Я ведь ему специально всё написал.

— Два билета на двадцатое марта. Обязательно прямой рейс. Ты всё понял, Гектор? — она размяла переносицу, качая головой. — Хорошо, давай.

— Спорим, он не сообразит посадить нас рядом.

— Точно. Надо и это ему напомнить.

В дверь постучали. Мей, всё ещё поглощённая возней с менеджером, машинально направилась открывать. Но стоило ей поднять взгляд, как сердце на секунду дрогнуло.

Бачира шагнул внутрь, закрывая за собой дверь одной рукой, а второй уверенно притянул её к себе, чтобы поцеловать.

— Бачира... — ошеломленно произнесла Мей, пытаясь оттолкнуть его, но у неё почти ничего не вышло. Его губы скользнули к её шее, горячие и настойчивые. — Я... я не одна!

Похоже, он совсем не уловил смысл её слов, пока Даниэль, смеясь, не выкрикнул:

— Не обращайте на меня внимания. Пубертат — дело серьёзное.

Он остановился, и Мей воспользовалась паузой, чтобы выскользнуть из его объятий, тяжело выдохнув. Голова гудела от всего, что случилось за этот день.

— Уходи.

Даниэль, видимо решив, что это обращено именно к нему, поднялся, поправляя непослушные кудри.

— Мне давно было интересно, насколько здесь хорошая звукоизоляция.

— Проваливай уже, — буркнула она, и тот наконец вышел. С одним болтуном покончено, теперь остался другой: — И ты тоже, Бачира.

— Неа.

— Неа? — моргнула она, переспросив. — Тебе не кажется, что ты слишком обнаглел? А если бы это был не Даниэль, а кто-то другой?

Он лишь усмехнулся и шагнул к ней. Она тут же сделала шаг назад, а он снова — вперёд. Так продолжалось, пока она не упёрлась в край письменного стола.

— Мне кажется, я тебе слишком многое позволяю. Ты не можешь меня целовать, когда тебе вздумается. Безопасность, помнишь? — она продолжала читать ему нотации, пытаясь удержать серьёзный тон, хотя прекрасно видела: его взгляд затуманен совсем другими мыслями. Если бы не знала, что Бачира не пьёт, то решила бы, что он пьян. Но дело было в другом — сегодня Испания победила. Он был на взводе от накатившей эйфории. Это же он забил два гола и привел команду к победе.

— Ты обещала мне поцелуй в губы. Вот я и пришёл за ним.

Он наклонил голову, и небольшое расстояние между ними исчезло. Его разгоряченное дыхание коснулось шеи, пробежало мурашками по коже. Мей мысленно простонала, пожалев, что сняла толстовку: тонкая ткань майки совершенно не скрывала, как её тело вспыхнуло в ответ.

— Не помню, чтобы что-то обещала, — он довольно усмехнулся: это были его же слова, сказанные ей вчера. В его глазах появился озорной блеск. Взгляд скользнул по её губам, медленно, почти лениво спустился ниже... и замер, хитро сверкнув.

— Почему ты сразу ушла? Даже не поздравила, — он сказал это обиженным тоном, который абсолютно противоречил его действиям: указательный палец с нажимом прошелся по её груди, очерчивая круг вокруг соска сквозь ткань, а затем зажал его между двумя пальцами. — Я искал тебя.

Похоже, она совсем перестала соображать. В голове стало пусто, и единственное, что она смогла — это потянуться к его губам. Но едва они встретились, как он неожиданно отпрянул. На её удивлённый взгляд он ответил лишь нравоучительным покачиванием пальца.

Мей прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Опять решил подразнить.

— У меня появились срочные дела, — сказала она, и он скептически приподнял бровь, явно не удовлетворенный таким сухим ответом. — Наш менеджер — полный идиот. Купил билеты на сегодня, в конце матча мне начали названивать из авиакомпании. Я хотела подойти к тебе сама, честно. Но ты, как всегда, опередил меня, — на последней фразе он улыбнулся, дав ей понять, что больше не дуется. Мей потянула его за край футболки — и он снова оказался совсем рядом. — Сегодня ты был потрясающим, Мегуру. Я смотрела только на тебя. И дело не в том, что ты мне... нравишься, — с каждым словом её губы становились всё ближе к его. Он замер, затаив дыхание. Мей чувствовала, как он с трудом сдерживается. Теперь уже она не позволяла им соприкоснуться. — Я люблю твой стиль игры.

Она успела заметить искру в глубине его зрачков, когда он жадно прижался к её губам, размыкая рот и мягко касаясь своим языком. Несмотря на то, что она всегда раздражалась на его наглое поведение, эти резкие и немного грубые поцелуи почему-то действовали на неё успокаивающе.

— Любишь? — выдохнул он, едва отстраняясь.

— Очень, — прошептала она, тронув его щёку. — Оставишь мне автограф? Хочу быть первой твоей фанаткой, которая получит его.

Он хрипло засмеялся и провел языком по губам, прищурившись. Мей взяла со стола ручку, оглянулась в поисках блокнота, но он перехватил её запястье, когда она потянулась к нему.

— Это слишком скучно.

Он немного приподнял край одежды, оголив плоский живот. Прохладный наконечник ручки коснулся кожи чуть ниже её груди. Мей затаила дыхание, когда он медленно вывел иероглифы. А рядом — нарисовал крошечную пчёлку.

— Но ведь сотрется потом, — произнесла она переводя взгляд с надписи на Бачиру. Он усмехнулся, прикусив задний кончик ручки.

— Тогда я напишу ещё раз, — длинные пальцы провели по надписи, чуть смазав чернила. Он наклонился так близко к ее лицу, что она почти ощущала на языке его вкус. Но «почти» — недостаточно. Мей помнила, что примерно через полчаса у них собрание, где будут обсуждать результаты полуфинала, и стоило бы уже выходить, чтобы успеть занять хорошее место в общем зале. Но если она хотя бы на пару минут позволит себе отключить голову, — ничего плохого не случится? Рядом с ним это сделать очень легко — просто расслабиться и позволить ему делать то, чего он... нет, они оба хотят.

Мей прикрыла глаза, дотрагиваясь губами до него. В его зрачках вмиг заплясали довольные чертики. Он обхватил её бёдра и усадил на стол, ловко раздвинув её ноги и встав между ними. Не отрываясь от поцелуя, прижался к ней всем телом — так, что она ощутила его возбуждение. Очень быстро мир вокруг начал растворяться. Его губы скользнули вниз — по шее, к ключице, оставляя влажные поцелуи.

Мей задохнулась от этого прикосновения и в следующий момент почувствовала, как прохладный воздух коснулся её оголённой кожи — Бачира кончиками пальцев захватил тонкие бретельки и опустил ткань до её живота, полностью обнажив грудь.

— Мегуру?.. — удивленно выдохнула она.

— Давно хотел так сделать, — прошептал он, губами касаясь уголка её рта. — У тебя красивая грудь, Мей-чан.

Она повсюду чувствовала аромат меда, исходящий от его кожи, от его дыхания, будто он сам был соткан из сладости. Его ладонь мягко поднялась вверх, ласково обхватывая грудь, большой пальцы осторожно поглаживал нежную кожу. Он поцеловал ложбинку между грудей, а затем склонился к одной из них. Кончик языка скользнул по чувствительному соску, описывая круг, а затем провёл по нему вверх-вниз. Он втянул его в рот, посасывая и чуть прикусывая, заставив Мей тихо застонать. Её руки сами потянулись к его волосам, вплетаясь в пряди.

Поцелуи потекли ниже, по животу. Он становился всё смелее — и в следующий момент Мей поняла, что он резко опустился на колени. Его губы прижались к нижней части живота, а затем зубы легко ухватили край её спортивных шорт и чуть оттянули его.

Он посмотрел на неё снизу вверх — с лукавой улыбкой, с тем самым ярким огоньком в янтарных глазах, от которого у неё сжималось под рёбрами. Всё тело гудело от возбуждения. Мей ощущала, как между бедер становится влажно, как внутренне она уже почти позволила ему всё, о чём он просил — и вдруг, как вспышка, в голове пронеслось: где они находятся, сколько сейчас времени, что будет дальше.

— Стой... стой, — её ладони мягко сомкнулись на его лице, пальцы легли на скулы. Он поднял взгляд. — Мы увлеклись... Сейчас даже не вечер.

Он выдохнул, уткнувшись лбом ей в живот. Она гладила его волосы, пока сердце продолжало восстанавливать свой ритм.

— Мне было любопытно, когда ты меня остановишь.

Она с шумом втянула воздух, усмехнувшись. Боже, чем они вообще занимались? С каждым разом граница между допустимым и запретным становилась всё тоньше. По расписанию у них должен быть обед. А не... перекус друг другом.

— Когда меня сюда пригласили, то предупредили, что ждут тяжёлые испытания. Честно говоря, я думала, они будут не такие, — не понятно, откуда у неё взялось настроение шутить, а не паниковать, как обычно в таких ситуациях. Прогресс.

Бачира поднялся и разочарованно скривил губы, глядя на то, что она уже оделась.

— Гормоны. Они сводят нас с ума, — подытожила она свои мысли.

— Ты думаешь, что дело только в каких-то гормонах? — его бровь медленно поползла вверх.

— Это очевидно, — она пожала плечами. — И ты нарушил главное правило любой медийной личности: нельзя сближаться с фанатами.

Бачира вздохнул и ухмыльнулся, откинув челку назад.

— Зануда-а, — протянул он. Если раньше это слово её немного задевало, то теперь только вызвало улыбку. — Тогда я сделаю так, чтобы она перестала быть моей фанаткой.

— И как же? Заедешь ей мячом по лицу?

— Перехвачу пас, — хихикнул он, прищурившись. — Ты же всегда с этого бесишься.

Мей закатила глаза, но губы всё равно дрогнули в усмешке.

— Подлый тип.

— Хм, зато честный.

Вдруг над головой раздался оглушительный рёв сирены. Секунда — и мир будто дёрнулся. Они оба замерли.

— Пожарная тревога? — Мей расширила глаза, вскинула голову. Бачира не стал медлить — резко схватил её за руку.

— Не бойся, — и уже тянул за собой на выход.

В коридоре господствовал беспорядок: кто-то торопливо выбегал из комнат, другие стояли столбами, переглядываясь с тем же удивлением и непониманием. Мей чуть не врезалась в парня из крыла итальянской сборной, но Бачира уверенно вёл её, не отпуская ни на секунду.

Когда они выскочили на улицу, воздух показался особенно свежим и прохладным. Над головой пасмурно, небо заволокло тяжёлыми облаками, но дождя не было. Позади слышались резкие звуки сирены, а где-то впереди подъезжала пожарная машина.

— Сбежали, — выдохнула Бачира, опираясь руками на колени.

Вокруг собиралось всё больше людей. Кто-то снимал происходящее на телефон, другие просто стояли и озирались. Мей вглядывалась в лица, пытаясь понять, где кто из знакомых, когда раздался голос Раичи:

— Ларош! — окликнул он. — Беру свои слова назад — сиськи у тебя всё-таки есть, — прыснул он.

Её брови мгновенно сошлись на переносице, губы чуть поджались в раздражённой гримасе.

— Заткни свою похабную пасть.

Он расхохотался ещё громче, отпуская колкие шуточки, и, хлопнув кого-то по плечу, ушёл прочь.

— Возьми, — Бачира накинул ей на плечи олимпийку. Тёплую и пахнущую им.

— Спасибо, — прошептала она, всё ещё злая.

— Хочешь, я его побью?

Она вскинула на него удивлённый взгляд.

— Нет... не люблю насилие, — слабо улыбнулась она, всё ещё не до конца веря, что это говорит именно Бачира.

— Я тоже, — кивнул он, почесав затылок. — Но иногда приходилось.

— Надеюсь, ты шутишь, — выдохнула она, поежившись от холода. Начал идти мелкий дождь. — Я могу назвать тебе сотню причин, почему так делать нельзя.

— Да-да, знаю, — задумчиво протянул он, — но если он ещё хоть раз скажет грубость в твою сторону — я его побью.

Она не знала, что на это ответить. В школьные годы слышала пару раз, как мальчишки дрались из-за девчонок, и всегда это казалось ей чем-то нелепым. Если он действительно решит драться... из-за неё... Это может закончиться катастрофой.

— Пожар уже от вашего тра... — начал кто-то рядом, и Мей вздрогнула от неожиданности, повернув голову. Из толпы шагнул Даниэль, откинув капюшон.

— Ничего не было, — резко перебила она.

— Точно? Блеск в ваших глазах говорит обратное, — его губы растянулись в издевательской ухмылке.

— Давай без этого, — устало сказала Мей, отводя взгляд. — Просто скажи, что случилось.

— Да никто толком не знает, — пожал плечами он, сунув руки в карманы. — Кто-то говорит, что повар еду сжёг, кто-то про проводку. Есть даже версия, что один из вылетевших пробрался и пытался поджечь здание. Короче, никто нихера не знает.

Мей нахмурилась и украдкой переглянулась с Бачирой.

— Но есть и хорошая новость, — продолжил Даниэль с улыбкой. — Пока пожарные инспекторы будут всё выяснять и проверять, нас отправляют в город.

— Что? — хором воскликнули они.

— Ага, скоро подгонят автобус, чтобы развезти всех. Тем, кто далеко живёт, снимут отель.

— Зайти, конечно, за одеждой нельзя, — пробормотала Мей, оглядев себя с ног до головы. Хорошо хоть выбежала обутой и с телефоном в кармане.

— Неа. Никого не пускают.

— И на сколько это?

— Вроде всего на два дня. Так что... у нас выходные!

***

Автобус покачивался на поворотах, а за окном проплывали размытые от дождя силуэты деревьев. Мей снова взяла телефон в руки. Большой палец завис над клавиатурой. Пустая строка под именем «Бачира». Она начала печатать, потом стёрла. Напечатала снова. И опять не решилась нажать «отправить».

— Да напиши ты ему уже, — буркнул рядом Даниэль, закатывая глаза. — Я понял, ты не горишь желанием выбирать со мной Софии и Кларе подарки.

Мей прикусила губу, глубоко вздохнула и всё-таки отправила:

У тебя есть планы на выходные?

Ответ пришел почти мгновенно:

Ты что, зовешь меня на свидание, Мей-чан?

— Что он написал? — Даниэль тут же сунул голову через плечо, но она резко отвернулась, пряча телефон.

— Отстань. Не до тебя сейчас.

Её пальцы пробежались по экрану:

Называй как хочешь. Мне просто скучно гулять одной по Токио.

Увидев следующее сообщение, она глупо заулыбалась:

Окей, давай сходим на несвидание! В 10 утра на станции Асакуса.