Трудности перевода

Всех разбудили в пять утра, когда за окнами только стало показываться солнце. Сонные, с тяжёлыми веками, они нехотя выбирались из футонов. Перед дверью в ванную комнату собралась небольшая очередь. Отоя и Мей стояли ближе всех, постоянно зевая.

— Дамы вперед, — сказал Отоя, отступая в сторону, когда дверь открылась, и из ванной вышел Исаги с полотенцем, небрежно перекинутым через плечо.

Мей благодарно кивнула, проскользнула внутрь, но, прежде чем закрыть дверь, услышала голос Йоичи:

— Бачира, ты не проснулся? Вставай!

Она невольно улыбнулась. Даже Наги уже ушёл завтракать с Рео, а Бачира всё ещё спал, несмотря на то, что Исаги почти двадцать минут пытался его растолкать.

Освежив лицо прохладной водой и завязав волосы в высокий хвост, Мей направилась в столовую. И там она поняла, что больше никогда не будет жаловаться на завтрак в Синей Тюрьме, потому что то, что им дали сегодня, было самым худшим, что она когда-либо ела. Рис, тофу и какие-то вонючие бобы в слизи, похожей на сопли. Покидая столовую, Мей с тоской заметила, что на другом конце зала стояла тарелка с сэндвичами.

— Кофейку бы, да, Ларош? — Ливиньо улыбнулся, когда Мей подошла к нему. Рядом собралась небольшая группа: несколько испанцев, а также Отоя и Дарай. Остальные тоже толпились около своих тренеров.

— Ага, — пробормотала Мей, всё ещё вспоминая завтрак. — Какой у нас сегодня план?

— Бег, — с ухмылкой ответил Ливиньо.

— Бег?

— Десять километров.

— О боже... Вы шутите? В лесу?

— Это не моя идея.

— Эго? Он хочет нашей смерти?

— Сказал, что так вы «надышитесь свежим воздухом».

— Ага, и потом выплюнем лёгкие, — проворчала Мей.

Ливиньо расхохотался.

— Бачира ещё не пришёл? — Мей обернулась и увидела Исаги. Он устало потёр переносицу и вздохнул. — А ведь сказал, что точно проснулся.

Ливиньо взглянул на часы.

— Хм, мы планировали выдвигаться через двадцать минут.

Исаги вновь тяжело вздохнул.

— Ладно, схожу разбудить его, — он уже собрался уйти, но тренер положил ладонь ему на плечо.

— Иди к Ноа, я отправлю Ларош.

Мей подняла брови, переводя взгляд с Исаги на тренера.

— Спасибо тебе, Ларош, — Исаги с облегчением улыбнулся и поспешил к немецкой группе.

— Почему я? — возмутилась она, фыркнув.

Ливиньо скрестил руки на груди, намекая, что спорить бесполезно.

— Иди и не ной. Чем быстрее вернётесь, тем быстрее присоединитесь к остальным.

Мей недовольно нахмурилась, но всё же пошла на второй этаж, где располагалась их спальня. Жаль, что телефоны были под запретом, иначе можно было просто позвонить. Но нет, Эго устроил им чуть ли не армейские условия: ранний подъём, физические нагрузки, запрет на гаджеты и скудное питание.

Да уж, не так они себе всё представляли. Может, Эго хотел показать, что, несмотря на все минусы, Синяя Тюрьма — прекрасное место?

Мей надеялась, что Бачира просто задерживается, но, оказавшись в комнате, увидела, что он сопит на футоне, свернувшись калачиком, зажав одеяло между ног.

— Бачира.

Ноль реакции.

— Бачира, просыпайся, — громче сказала Мей.

И снова никакого ответа.

— Проснись, Бачира!

Теперь понятно, почему Исаги облегчённо выдохнул, когда Лавиньо отправил её.

— Бачира, если ты сейчас же не встанешь, я начну тебя толкать.

Даже не пошевелился.

Мей вцепилась в торчащий уголок одеяла и резко потянула, но Бачира держал его крепко, что у неё ничего не вышло.

— Сам напросился.

Она села на колени рядом с ним и начала трясти за плечи. Бачира что-то неразборчиво замычал, отмахиваясь от неё, как от назойливой мухи.

— Вставай! Вставай!

Он вяло замахал руками, лениво приоткрыл один глаз и пробормотал сонным голосом:

— Мей-чан... Уже пора?..

— Давно. Все ждут внизу.

Бачира попытался сфокусировать взгляд на ней, но веки всё ещё слипались от сна. Он мотнул головой, отгоняя дремоту.

— Не понимаю.

Мей сначала нахмурилась, а потом осознала: он без наушников, а значит, не может разобрать, что она говорит — они же общаются на разных языках.

— Сейчас подам наушники, — проговорила она медленно и чётко, чтобы он понял. Бачира посмотрел на неё чуть более осознанно и кивнул, ткнув пальцем в карман рюкзака возле шкафа. Ну, хоть что-то из их занятий не вылетело у него из головы.

— Держи, — она протянула ему их. Он зевнул, вставляя один в ухо, и лениво потянулся. Его растрёпанные волосы топорщились в разные стороны. — А теперь вставай.

Бачира попытался приподняться на локтях, но тут же снова плюхнулся обратно на футон, прикрывая глаза ладонью.

Мей закатила глаза и взглянула на часы.

— Приводи себя в порядок. Я схожу в столовую и принесу тебе еды.

Не дождавшись ответа, она развернулась и выбежала из комнаты.

Как же он её раздражал сейчас. Им вчера несколько раз говорили, что подъём будет ранним, но Бачира, видимо, пропустил это мимо ушей и теперь даже не испытывал ни капли угрызения совести. Она тоже любила поспать подольше, но никогда не позволяла себе подобного поведения. Сначала Исаги пыхтел, пытаясь его разбудить, теперь она носится вокруг него, как нянька.

Взяв в столовой сэндвич с ветчиной и бутылку зелёного чая, Мей направилась обратно и вдруг осознала.

Бачира раздражал её.

Неужели розовые очки наконец-то разбились?

Она улыбнулась про себя. Больше она не идеализировала его. Разве мог ей нравиться человек, который так безответственно относится к дисциплине? Ей, Мей Ларош, которая никогда не заставляла других возиться с собой, как с ребёнком.

Разумеется, нет.

Но стоило ей вернуться в спальню, как мысли разом вылетели из головы. Потому что первое, что она увидела — это голую задницу Бачиры.

— Оденься. — Мей прикрыла глаза рукой.

— А? — он обернулся через плечо. — Зачем? Ты ведь всё уже видела.

Мей почувствовала, как у неё дёрнулся глаз.

— Бачира, — её нервы натянулись, как струны, готовые вот-вот лопнуть. — Это не значит, что ты можешь в любой момент расхаживать голым.

— Странно, в прошлый раз ты сама просила, — невинно протянул он.

На мгновение Мей смутилась, но потом раздражение вспыхнуло с новой силой.

— Хватит, Бачира, — строго сказала она, схватив с футона первую попавшуюся футболку и метнула в него. — Просто соберись и спускайся вниз.

— Ты сегодня злюка, — с ухмылкой заметил он, натягивая трусы.

Мей уставилась на гобелен с цветами сакуры на стене, лишь бы не смотреть в его сторону.

— Нет, просто ты меня раздражаешь.

Бачира усмехнулся, но промолчал, продолжив одеваться.

— Ох, осталось пять минут, — пробормотала она, переводя на него недовольный взгляд. Бачира взял фен и провёл пальцами по влажным волосам, сбрасывая капли воды прямо на одеяло. — И зачем ты ещё волосы помыл? Нельзя было просто умыться?

— Люблю, когда волосы чистые.

Она закатила глаза, но не стала спорить.

— Ешь, — Мей протянула ему сэндвич, а сама забрала у него фен. — Я высушу твои волосы, а то ты ещё полчаса тут провозишься.

Бачира, кажется, удивился, но сел обратно на футон. Мей устроилась позади него, аккуратно запустила пальцы в его волосы и включила фен. Тёплый воздух раздувал тёмные пряди, унося с них влагу.

— Говоришь, что раздражаю, а сама заботишься обо мне, — сказал он с лукавой улыбкой, повернув голову и заглянув ей в глаза. — Ты такая забавная, Мей-чан.

— Просто ешь и не дёргайся.

Бачира послушно вернулся к сэндвичу, но улыбка с его лица не исчезла. Мей молча водила пальцами по его волосам, время от времени приглаживая особенно упрямые пряди. Лёгкий аромат мёда витал в воздухе — сладкий, солнечный, такой, от которого хотелось закрыть глаза и представить залитую светом поляну, усыпанную цветами и жужжащими пчёлами.

Высушив светлые волнистые прядки, она машинально провела пальцами по его шее. Едва ощутимое касание вызвало у него мурашки. Мей, заметив это, не остановилась — её пальцы скользнули по плечу. Но, испугавшись собственного желания, она резко отдёрнула ладонь.

— Идём.

Присоединились они к тренировке позже всех остальных, но уже через некоторое время обогнали тех, кто бежал совсем как черепаха. Лес вокруг был тихим, деревья высоко тянулись в серое небо, а местами лежал грязноватый снег, скользкий и рыхлый — он заметно усложнял бег, заставляя постоянно смотреть под ноги, чтобы не оступиться.

Со временем, усталость начала брать своё, и Мей сбавила темп, ощущая, как мышцы начали ныть.

— Мей-ча-ан, ты отстаёшь! — весело протянул Бачира, оглянувшись через плечо, даже не замедляя шага. Он выглядел так расслабленно, будто просто вышел на прогулку, а не мчался по лесу.

— Может, тебе мяч принести сюда, раз тебе так легко? — фыркнула она, чувствуя, как с каждым шагом напряжение в теле нарастает. — Не понимаю, откуда у тебя такая выносливость.

— А, ну, я как-то раз шёл из Токио в Осаку пешком, — задумчиво сказал он. — С мячом. Было весело!

— Подожди... — Мей резко остановилась, моргнув. — Ты это серьёзно? Пешком? Из Токио в Осаку? Это же... сотни километров, — изумилась она. Однажды Мей хотела съездить туда на выходные, но передумала, потому что даже на синкансенескоростной поезд дорога занимала почти три часа.

— Ага. Ну, меня пару раз подвезли, — небрежно добавил Бачира, пожимая плечами. — Весь путь занял несколько дней.

— Но зачем? Это какая-то безумная тренировка?

— Неа, на выставку к маме. Хотел сделать сюрприз, — сказал он с улыбкой.

— Ты явно легких путей не ищешь. Думаю, она была в шоке, — пробормотала Мей, пытаясь переварить, что он действительно способен на столь безрассудный поступок.

— Я тогда пришёл весь в грязи, а охранник чуть не выгнал меня, — Бачира рассмеялся, вспоминая. — Но я всё равно пробрался!

— Ты и правда... удивительный, — выдохнула Мей, качая головой.

Сделав поворот, они увидели Исаги. Он стоял, облокотившись о дерево, тяжело дыша. Его волосы сбились в мокрые пряди и прилипли ко лбу, а лицо побледнело.

— Исаги! — они подбежали к нему, обменявшись встревоженными взглядами. Мей наклонилась, стараясь заглянуть ему в лицо. — Тебе плохо?

Он встряхнул бутылку с водой, но та была совершенно пустой.

— Всё нормально, просто вымотался, — выдавил он, пытаясь изобразить улыбку, но получилось только подобие.

— Вот, выпей, — Мей быстро протянула ему свою бутылку. Исаги опустился на корточки, прислоняясь спиной к дереву, его плечи дрожали от тяжелого дыхания.

— Мей, с ним ведь всё хорошо? — спросил Бачира, подходя ближе, его лицо стало серьёзным.

— Да, но пусть отдохнёт немного, — кивнула она и обратилась к Исаги. — Ты впервые бежишь такую дистанцию?

Исаги снова сделал глубокий вдох, пытаясь восстановить дыхание.

— Да, — ответил он, хмуря брови, и явно проклиная себя за слабость. — Не думал, что это будет настолько тяжело. Вы начали позже, а уже догнали меня. Я что, такой слабак?

— Нет, ты не слабак, — твёрдо произнесла Мей, стараясь, подбодрить его. — Просто тебе нужно прикладывать чуть больше усилий, чем другим. Это не плохо. Знаешь... мне отец всё время говорит, что нужно стараться вдвое сильнее, если хочешь чего-то добиться. Он знает, о чём говорит.

— Звучит удручающе, — хмыкнул Исаги, но уголки его губ всё же дрогнули в улыбке. Он сделал глубокий вдох, выпрямился и наконец выглядел чуть живее. — Но, наверное, это правда.

Мей кивнула, и они оба вместе произнесли:

— А где Бачира?

Они огляделись, но Бачиры нигде не было.

— Он же не мог просто убежать вперёд? — спросила она, нахмурившись.

— Нет, это на него не похоже, — медленно произнёс Исаги, напряжённо вглядываясь вдаль. Затем он опустил взгляд и указал на едва различимые следы, уходящие в сторону от дороги. — Он что, пошёл в лес?

— Он ведь не настолько... — Мей не договорила, чувствуя, как в горле встал ком. Внезапно подступила тревога. Она знала, что Бачира способен на всё, и прогуляться одному по незнакомому лесу в лёгкой одежде вполне могло прийти ему в голову.

— Я поищу его один, он точно не успел уйти далеко, — сказал Исаги, собираясь свернуть.

— Нет, — резко ответила Мей. Даже слишком для человека, которому по идее должно быть всё равно. Но сейчас она действительно волновалась, что с ним может что-то случиться. Он мог банально заблудиться там. И несмотря на то что Исаги посмотрел на неё странно, явно удивлённый её настойчивостью, она продолжила: — Идём вместе.

Они вместе углубились в лес, следуя по мягкой земле, где местами отпечатались чёткие следы обуви. Под ногами хрустели ветки, а где-то вдалеке завывал ветер, напоминающий чей-то вой.

— У вас тут есть дикие звери? — Мей остановилась, обернувшись к Исаги.

— Я... — он не успел договорить: завывание повторилось, на этот раз громче. — Не знаю.

Они шли молча, пока наконец впереди не заметили знакомую фигуру. Бачира сидел на корточках у дерева, ссутулившись. Мей прищурилась. Он... копался в земле?

— Бачира! — позвал его Исаги. Тот оглянулся и сразу же приложил палец к губам.

Мей и Исаги замерли, переглянувшись, и медленно подошли ближе. Когда оставалось всего несколько шагов, Бачира вдруг выставил руку, останавливая их.

— Что случилось? — шёпотом спросил Исаги.

Ответа не последовало. Бачира что-то нашёптывал себе под нос, держа в руках какую-то ткань, свернутую неровным комком. Мей вгляделась внимательнее... и заметила крошечный хвостик.

— Это... — начала она.

— Белка, — сказал Бачира, наконец оборачиваясь. Он прижал свёрток к груди.

​​Они подошли ближе и увидели в его руках маленького зверька, свернувшегося клубком.

— Я увидел кровь на снегу. Она убегала от меня, но я не мог её бросить, — Бачира поднял на них взгляд. — Мы должны отнести её к ветеринару.

— Только ты на такое способен. Но ты нас напугал, — Мей выдохнула с улыбкой, чувствуя облегчение. — Пойдём спасать твою белку.

***

Ноэль Ноа и без того всегда выглядел сурово — высокий, с холодными светлыми глазами и резкими чертами лица, будто высеченными из льда. Белые волосы, аккуратно зачесанные назад, подчеркивали строгую линию скул и прямой, властный взгляд. И сейчас, когда он стоял перед ними, глядя так, будто сквозь, его выражение стало ещё более непроницаемым.

— Завтра пробежка для вас будет не десять, а двенадцать километров, — отчеканил он.

Они молча приняли своё наказание. Хорошо хоть, с белкой всё будет в порядке. Они передали её персоналу, и один из сотрудников сразу же повёз её к ветеринару.

— Бачира, Исаги, можете идти. Ларош, останься, — ровным голос произнес Ноа.

Её взгляд метнулся к закрывающейся за ребятами двери, а затем вернулся к Ноа, который, сложив руки за спиной, задумчиво смотрел на неё.

— Я понимаю, что ты всё-таки девушка и поэтому очень сентиментальна, но, пожалуйста, в следующий раз не отвлекай их.

— Мы рассказали, как всё было, — начала она, чувствуя, как неприятная дрожь пробирается по спине. Но стоило ей поймать его взгляд, как стало ясно: он не верит.

— Им трудно тебе отказать, — отрезал Ноа. — Не пользуйся этим. У них нет тех же возможностей, что у тебя. Для них Блю Лок — единственный шанс пробиться в большой спорт.

Внутри Мей холод от его слов смешался с жгучей яростью. Он явно намекал на её отца, намекал, что у неё есть привилегии, которых не было у остальных. И это действительно так, но разве это меняло то, что она не виновата в этой ситуации?

— Для тебя это всё, возможно, просто развлечение. А для них — билет в жизнь.

— Я это понимаю, но... — она попыталась вставить хоть слово, но Ноа уже отвернулся.

— Всё. Можешь идти.

Она вышла, и дверь за её спиной закрылась. Горло сдавило от ядовитой обиды и разочарования.

Надо было сказать. Заступиться. Объяснить.

Но она устала. Настолько, что даже произнести слово в защиту тяжело. И, самое неприятное — в голосе Ноа она услышала отца. Тот же тон. То же ледяное, снисходительное осуждение. На мгновение ей даже показалось, что перед ней стоит он. Видимо, это потому, что они давно не виделись. И всё же... отец бы поверил. Наверное.

Мей медленно опустилась на диванчик в углу вестибюля. Захотелось оказаться дома. Не в стенах Синей Тюрьмы или очередного отеля, а в Барселоне. В голове всплыли обрывки воспоминаний: родной город, узкие улочки, запах свежесваренного кофе на веранде любимой кофейни. Даниэль смеётся, шутит, рассказывает сплетни, а она тянется за второй чашкой эспрессо. Саэ, который с трудом выговаривает названия фруктов на уличном рынке, морщится, когда продавец говорит слишком быстро, но всё равно каждый раз тащит её туда, потому что там — самые вкусные. И снова — уют, люди, с кем можно быть собой. А тут — только незнакомые парни, постоянные съёмки и куча правил.

— Идём ужинать? — знакомый голос вырвал её из потока мыслей.

Бачира стоял перед ней, немного наклонившись. Мей покачала головой, даже не посмотрев на него. Аппетита не было совершенно.

Она ожидала, что он уйдёт. Но он только опустился рядом на диван, прислонившись к ней плечом.

— Что тебе сказал Ноа? Ты какая-то грустная.

— Всё хорошо, иди. Я просто устала, — Мей заставила себя натянуть улыбку. Совершенно не хотелось, чтобы Бачира всё узнал. Он бы точно пошёл к Ноа и начал его переубеждать, доказывая её невиновность, но в этом нет смысла. Только лишние проблемы всем.

— Но ты ведь грустишь.

— Нет, Бачира. Я в порядке.

— Врёшь.

Мей замолчала и встретилась с его ясными глазами цвета янтаря. Почему он не мог просто оставить её в покое? Любой другой бы даже не подошёл, заметив её в таком состоянии, но только не он. Почему ему не всё равно, как всем остальным?

— Что он тебе сказал?

— Ничего, Бачира. Просто оставь меня в покое, — её голос прозвучал резко, и Мей поняла, что срывается на нём. Но она не хотела этого... просто слишком устала.

Он не отшатнулся, не обиделся, не нахмурился. Только смотрел всё тем же тёплым, сочувствующим взглядом, от которого внутри всё рушилось.

Нет, ей не нужна его жалость и доброта. Только не его.

— Хочешь поплакать? — спросил он совсем тихо и потянулся к её щеке, как будто хотел стереть невидимую слезинку.

— Не трогай меня, — её голос дрогнул, но в нём звучала не злость, а что-то похожее на отчаяние. Она резко отдёрнула голову, словно его прикосновение могло сломать последнюю хрупкую преграду внутри неё. Но тут же замерла, испугавшись собственной реакции. — Прости... Я в норме, просто...

Она не знала, что сказать. Её шаги глухо застучали по полу, когда она быстро пошла прочь.

***

Остался пробежать всего один километр, но мышцы пульсировали от боли и изнеможения. Казалось, что каждая клетка тела кричала о пощаде, но останавливаться нельзя. Дыхание сбивалось, сердце колотилось в груди, а ноги наливались свинцом.

Еще чуть-чуть и все.

Когда ноги пересекли черту, её тело тут же задрожало от усталости. Она споткнулась, но удержалась на ногах, согнувшись пополам, хватая ртом воздух.

— Молодец, Ларош, — хлопнул её по плечу Лавиньо с широкой улыбкой. — Полтора часа — хороший результат.

Мей кивнула, всё ещё пытаясь отдышаться. Лавиньо протянул ей бутылку воды, и она машинально схватила её, торопливо сделав несколько больших глотков.

— Спасибо, — пробормотала она, выпрямляясь. Обернувшись, заметила Бачиру рядом с Исаги.

— Мы тоже только недавно добежали, — сказал Исаги, вытирая пот со лба. Он выглядел гораздо более вымотанным, чем Бачира.

Мей было неловко смотреть на него после вчерашнего, но Бачира совершенно не выглядел обиженным или злым на неё. Он что, святой? Ему только нимба над головой не хватает.

— Ну что, теперь пойдёшь с нами есть? — Бачира улыбнулся, скрещивая руки за головой.

— Не, она с вами не пойдёт, — влез Лавиньо. — Нас ждёт разговор, очень долгий разговор.

Мей поёжилась, взглянув на тренера. Опять будут отчитывать? Но сегодня она даже ни с кем не общалась. Завтракала одна, бежала тоже одна.

— Приходи ко мне через час, Ларош. И не вздумай прогулять, — весело сказал Лавиньо и, подмигнув, отправился в сторону других спортсменов.

Мей вздохнула, провожая его взглядом.

— Ты в чём-то провинилась? — спросил Бачира.

— Да, в том, что связалась с тобой, — огрызнулась она и направилась в душ.

Снова сорвалась на нём. Понимала, что не должна, но всё равно грубила. Бачира был с ней добр, а она, вместо того чтобы ответить тем же, только сильнее отталкивала его.

Она хотела, чтобы он от неё отстал. Перестал смотреть своими тёплыми глазами и улыбаться этой дурацкой очаровательной улыбкой, из-за которой ей снова приходилось вспоминать всё, что между ними было.

Он должен вести себя по-другому. Забить на неё ещё после той поездки в Киото. Так поступил бы любой другой парень, переспав с малознакомой девушкой.

Сначала Мей казалось, что ему просто нравится её дразнить — все эти двусмысленные шуточки, особенно в присутствии других, будто он специально вызывал у неё реакцию, заставлял переживать. Но теперь он ничего такого не делал. Сейчас он просто пытался поддержать её.

И это сбивало с толку ещё больше.

***

— Вау, — ошеломлённо вырвалось у неё.

Перед ней стоял накрытый стол, ломившийся от еды. Воздух наполняли ароматы шафрана, чеснока и оливкового масла, а желудок тут же заурчал.

На столе дымилось большое блюдо с паэльей — золотистый рис, украшенный мидиями, креветками и кольцами кальмаров. Рядом тарелки с тапас: тонко нарезанный хамон, маринованные оливки, кусочки хлеба с вялеными томатами и чесноком. Пара бутылок красного вина поблёскивали в свете люстры. За столом ожидали испанцы.

— Испанский вечер! Вынимай наушники, Ларош. Сегодня говорим только на испанском.

Это было нечто. Ещё вчера она скучала по дому, а тут такой сюрприз. Мей уже отвыкла говорить на родном языке и пару раз ловила себя на том, что вставляет английские слова. Все набросились на еду, критикуя приевшуюся японскую кухню и восхваляя испанскую. Хамон таял во рту, а вино оказалось тем самым, что она часто пила с друзьями в парке Сервантеса.

— Следующий тост за то, что мы скоро вернёмся домой! — произнёс Лавиньо, и все радостно подняли бокалы.

— Всего двадцать дней осталось, и будем дома!

Все радостно загалдели, но Мей вдруг осознала, что не разделяет их восторгов. Это же совсем мало. Возможно, будут задержки на пару дней, но всё равно. Она улетит домой и больше не увидит... его.

Почему-то какая-то её часть расстраивалась. Может, вино ударило в голову, но сейчас ей больше всего хотелось увидеть Бачиру.

Мей совсем перестала понимать себя. Чего она хочет? Она моргнула, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей, и поставила бокал в сторону. Пожалуй, с неё хватит алкоголя на сегодня.

Лавиньо попытался уговорить её задержаться, но ей удалось сослаться на сильную усталость после пробежки; и он сжалился над ней. Она медленно направилась в комнату. Ноги были ватными — то ли от тренировки, то ли от вина.

И тут, в проходе между спальнями и ванной, появилась его фигура. В свободной, слегка помятой футболке и шортах, с влажными волосами. Держа зубную щётку, он остановился, будто хотел что-то сказать, но Мей опередила его:

— Опять ты? Что ты тут делаешь?

— Умывался, — он пробежался взглядом по её лицу. — Ты в порядке?

Нет. Не в порядке. Нисколько. Потому что если бы всё было нормально, она бы не сделала эти несколько быстрых шагов вперед, резко сокращая расстояние между ними. Не потянулась бы к нему и не прижалась губами к его.

Бачира замер на мгновение, прежде чем начать плавно двигать губами в ответ. В груди стало так жарко и приятно, что ей было абсолютно всё равно, что в любой момент кто-то из их соседей по комнате мог выйти и застать их в таком положении, когда оправдаться не получится.

Мей даже не знала, закрыта ли дверь. Возможно, на них уже смотрят. Ей было плевать. Главное, что он снова целует её.

Во рту ощущался прохладный вкус мятной зубной пасты, язык чуть защипало.

Что-то упало на пол. В ту же секунду его руки легли ей на плечи, отстраняя. Брови Мей дрогнули, сошлись на переносице. Конечно. Он её оттолкнул. А что ему ещё оставалось после того, как она с ним себя вела в последние дни?

— Ты пьяна, — он коротко ухмыльнуся. И да, она была пьяна. Хоть и выпила не так много. Просто организм отвык, и всё пошло наперекосяк. Она молчала, глядя на него затуманенными глазами, дыша медленно, глубоко.

— Не здесь, — добавил он и, взяв её за руку, повёл в ванную. Захлопнул за ними дверь, щёлкнув замок.

Влажный воздух пропах цитрусовым гелем для душа. Мей не отводила взгляда от Бачиры, пытаясь понять, что он чувствует. Злится? Обижен? Рад?

— Хочешь, чтобы я тебя поцеловал? — он прижал её спиной к кафельной стене, встав перед ней. Даже если её сейчас переклинит, убежать не получится. Уйти от ответа — тоже.

Мей кивнула. Слишком очевидно, чтобы отпираться.

— Нет, — голос его стал чуть ниже. — Скажи это вслух.

Она сглотнула и, смотря ему в глаза, прошептала:

— Поцелуй меня, Мегуру.

— Получается, я был прав, — его глаза заблестели.

Он обхватил её за шею, притягивая к себе. Лёгкость от вина накатила сильнее, и Мей показалось, что её тело плывет. С губ сорвался тихий стон, и Бачира ухмыльнулся сквозь поцелуй, скользнув языком по её нижней губе.

Полное поражение. Все попытки Мей вытеснить его из своей головы провалились с треском.

За дверью послышались голоса.

— Бачира так и не освободил ванную? Он там уже час сидит, — произнёс Рео.

Они не остановились ни на секунду, несмотря на то, что Наги с Рео не уходили и несколько раз постучали в дверь. Рука Бачиры лёгко скользнула по её талии, проводя линию к бедру, и из-за прерывистого дыхания их грудные клетки соприкоснулись. Мей чувствовала, как его мышцы перекатываются под одеждой.

В какой-то момент Наги надоело:

— Я устал. Завтра помоюсь.

— Это что, зубная щётка? Кто её здесь оставил? — удивился Рео, и спустя секунду за дверью наступила тишина. Они ушли.

Поцелуй оказался долгим — даже слишком, но прекращать не хотелось. Хотелось остаться в этом моменте навсегда, утонуть в его тёплых руках. И хотя она понимала, что пожалеет об этом, слова вырвались сами. Держать их в себе стало невыносимо.

— Ты мне нравишься... намного больше, чем раньше. Ты всё время у меня в голове.

Боже, что она только что сказала? Она опустила взгляд, не решаясь встретиться с его глазами. Сердце ускорило ритм до такой степени, что казалось, сейчас проломит кости и превратит их в щепки. Она ждала, что он оттолкнёт её, рассмеётся ей в лицо, скажет, что она окончательно рехнулась.

— Ты тоже мне нравишься, Мей.

У неё подкосились ноги, и она чуть не потеряла равновесие. Она не ожидала. Совсем. До этого момента была уверена, что он просто играет, шутит — ну, просто у него такой характер.

— А ты сомневалась? — растерянно произнёс он, а потом улыбнулся, осознав, что Мей действительно не догадывалась. — Глупая.

Она моргнула, пытаясь успокоить разгоревшийся жар в груди и разлившийся по щекам.

— Я... ты говорил, что тебя просто влечёт.

Он провёл рукой по её волосам, пропуская сквозь пальцы каштановые пряди, и притянул к себе, прижавшись щекой к её плечу.

— Влечёт... потому что ты мне нравишься, — прошептал он, едва касаясь губами её уха. — Ты особенная для меня.

В этот момент Мей показалось, что она стоит под золотыми лучами солнца в первый день лета. Она понятия не имела, что делать дальше, да и не хотела знать — завтра подумает. Сейчас она просто обняла его в ответ и закрыла глаза, вдыхая его запах.

— Ты мне расскажешь, что тебя вчера так расстроило? — тихо спросил Бачира, продолжая ласково гладить её по спине.

— Это ерунда... просто... просто будь рядом сейчас.

Мей подняла лицо, и её темные глаза встретились с его. Он осторожно провёл пальцами по её щеке, коснулся выбившейся пряди волос, аккуратно заправил её за ухо — и вновь прикоснулся к губам.

***

Прошёл примерно час с тех пор, как Мей оказалась в постели, но она никак не могла уснуть. Мысли метались, как сумасшедшие, не давая покоя. Как она могла поступить настолько импульсивно? Их могли увидеть, и тогда... ей даже страшно думать, что бы тогда случилось.

Но зато теперь она знала: она ему нравится.

Мей взглянула на Исаги, спящего рядом. Он лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку. Видимо, тренировка вымотала его полностью; он спал крепко, почти не двигаясь.

С другой стороны спал Бачира, и Мей боялась поворачиваться в его сторону. В прошлые ночи она всегда засыпала первой, поэтому не обращала внимания на это, но сейчас всё было иначе. Он был близко, на расстоянии вытянутой руки, и ей безумно хотелось протянуть ладонь и прикоснуться к нему.

«В следующий раз лучше сразу затащи меня в какой-нибудь чулан. Не хочу, чтобы тебя выгнали»

Так он сказал, когда они покидали ванную. Мей не сдержала тихий смешок. Как всё пришло к тому, что теперь о безопасности говорит Бачира, а не она?

Она вдруг почувствовала, как её тянут за волосы сзади. Обернувшись, она увидела, как Бачира накручивает локон на палец.

— Тоже не можешь уснуть? — прошептал он и чуть потянул за прядь, наклонив голову.

— Да, — прошептала Мей. Как можно уснуть после того, что произошло?

— Может, посчитаем овечек?

— Это никогда не помогает.

Он тихо усмехнулся, затем подвинулся ближе, его плечо коснулось её.

— Дай руку, — не успела Мей ответить, как его пальцы обхватили её кисть, и он приложил ладонь к своей груди, прямо над сердцем. Оно билось быстро, сильно, будто Бачира только что вернулся с футбольного матча. — Это из-за тебя.

Мей молчала. Дыхание перехватило, грудь сжалась от волнения — кажется, её сердце бьётся так же быстро, как его.

Может, всё это время он испытывал то же самое, что и она? Но Мей не хотела этого замечать. Было проще сделать вид, что это просто перепихон на одну ночь, чем что-то более серьёзное.

Он отпустил её руку, но Мей не убрала её. Слишком нуждалась в нём. Она медленно скользнула ладонью выше, вдоль его груди, коснулась ключиц, провела пальцами по гладкой коже. Затем поднялась выше, к шее.

Она не знала, как остановить себя. Вокруг все спали, но это всё равно было рискованно.

Кончиком пальцев она коснулась его нижней губы — еле-еле, желая запечатлеть её в памяти. И только тогда заметила, как мало между ними расстояния. Всего несколько сантиметров. Она чувствовала его дыхание на своих губах.

Мей точно нельзя допускать к азартным играм. Она не умела останавливаться. Не умела сдерживаться перед искушением.

Бачира оказался быстрее. Как и всегда. Его рука скользнула к её щеке, и в следующий миг он поцеловал её.

Кто-то на футоне зашевелился. От резкого шороха они тут же отпрянули друг от друга. Мей быстро развернулась на другой бок и уткнулась лицом в подушку. Сердце стучало как бешеное от внезапного выброса адреналина.

И когда вновь стало тихо, она по-прежнему ощущала его прикосновения на коже.