Трудности перевода

Звук шелестящих за окном бамбуков — единственное напоминание, что где-то там продолжается жизнь, пока между ними время словно остановилось. Она замирает от того, насколько он красивый. Нос, тонкие брови, острые линии скул — все в нем ей кажется идеальным. Кончиками пальцев он касается её щеки, мягко проводит по ней, останавливаясь на влажных губах.

Мей улыбается ему, но руки слегка дрожат. Она всё ещё не верит, что это происходит на самом деле, кажется, что в любой момент он может раствориться, словно дымка. Она сидит у него на коленях, ощущая дыхание на своей коже. Его ладони перемещаются к её талии, слегка надавливают, словно подтверждают, что всё это реально.

Он снова целует её, осторожно проводит горячим языком по губам, раздвигая их, и требует, чтобы она дала ему больше. Мей повинуется, послушно приоткрывая рот.

Бачира одобрительно ухмыляется, притягивая её ближе. Нос улавливает аромат её духов, смешанный с запахом всё ещё распаренного после горячей воды тела. Он проникает в глубь его, заставляя кровь бежать ещё быстрее по сосудам. Ему ужасно хочется сорвать с неё юкату и накинуться, кусать и целовать везде, не оставляя ни миллиметра без его внимания. Он чувствует, как её руки зарываются в его волосы, но продолжают дрожать. Это его не устраивает. Видимо, она о чём-то волнуется, но Бачира хочет, чтобы этой ночью её голова была занята только им — и ничем и никем больше.

Он осторожно разрывает поцелуй и перехватывает дрожащую ладонь.

— Это твой первый раз, Мей? — он делает паузу, замечая, как её глаза расширились. — Ты так волнуешься.

Она судорожно вдыхает и смущенно улыбается. Бачира даже не осознаёт, как сводит её с ума. Он вторгся в её спокойную жизнь и заставил надломить внутренние барьеры. Между ними просто секс, но даже это в её идеальной картине мира недопустимо. Нет, она не ханжа. Просто они изначально оказались на разных позициях — она приехала в Блю Лок по работе, а на любой работе запрещены такие отношения. Но разве можно отказаться от единственного человека, который напоминает яркое испанское солнце в этой хмурой Синей Тюрьме, где даже окон нет? Может, это главная причина, почему ей так хотелось его?

— Не первый... просто с тобой я всегда сама не своя, — честно признаётся Мей, голос звучит почти шёпотом, но достаточно громко, чтобы он услышал.

— Тогда давай немного расслабим тебя, — Бачира одаривает её одной из своих самых очаровательных улыбок.

Он прислоняет ее тонкие пальцы к губам и мягко целует их. Поцелуи скользят по ладони, затем ниже, к запястью. Мей неотрывно следит за ним, она явно застигнута врасплох такой нежностью.

Бачира не спешит. Его движения плавные, почти изучающие, он хочет запомнить каждый участок женского тела, каждую реакцию. Губы уже касаются шеи, опускаясь ниже, к ключицам.

Её тело непроизвольно откликается на каждое прикосновение, а волнение постепенно сменяется сладким томлением. Она обхватывает его лицо руками, заставляя посмотреть ей в глаза. В её взгляде больше нет растерянности — только желание и Мей шепчет прежде, чем припасть к его губам:

— Я так хочу тебя...

От этих слов по нему разливается жар, растапливающий и без того разгоряченное тело. Подобное он слышал однажды во сне, после которого ему было неловко смотреть на Мей за завтраком. Но сейчас всё происходило наяву.

Мей прижимается губами к его шее, медленно двигаясь ниже, оставляя за собой горячую дорожку, от которой его кожа покрывается мурашками. Она проводит языком по пульсирующей вене, вдыхая медовый запах и теряясь в нём. Кусать его кажется невероятно приятным, почти необходимым, особенно когда его ладони нагло пробираются под одежду, останавливаются на бёдрах и с силой сжимают их, пытаясь удержать её ближе.

Она даже не подозревает, что стала первой, кто касается его так. Движения резкие, но от этого ещё более желанные. Он что-то шепчет, но Мей не слышит — она слишком поглощена, губы и язык чередуют укусы с жадными поцелуями, стремясь вырвать у него каждый хриплый стон. Бачира прикрывает глаза полностью отдавая ей господство над нежной кожей. Каждый поцелуй, каждый укус открывает для него новую грань удовольствия.

Высокая тактильность играет с ним злую шутку. Он не представляет, как будет жить без этих ощущений; кровь почти закипает, обжигая органы, и устремляется к уже возбужденному члену.

Указательным пальцем Мей проводит от его ключицы всё ниже по рельефному телу, которое пока что скрыто юкатой. Рука замирает, останавливаясь на секунду на уровне живота, а затем уверенно движется ниже.

— Мей... ты... — выдыхает он, когда тонкие пальцы игриво проводят по ткани его чёрных боксеров, надавливая чуть сильнее, чтобы ощутить под ними горячую, напряжённую плоть.

Она ухмыляется, радуясь, что впервые удалось перехватить у него инициативу. Пальцы тянутся к его одежде, желая, наконец, избавиться от неё. В голове промелькает возмущение: почему он при всех спокойно расхаживает голый, а сейчас до сих пор не разделся?

Но Бачира ловко перехватывает ее руку и рывком отстраняет от себя.

— Ты слишком нетерпелива, — произносит он с усмешкой, потянувшись к краю её пояса. Ещё мгновение — и пальцы ловко развязывают его.

Юката спадает вниз, открывая её перед ним.

На его лице расцветает улыбка, а взгляд, скользит по обнажённой груди, задержавшись там чуть дольше, чем следовало. Едва уловимое сияние ночи играет бликами на коже, подчёркивая каждую линию, каждую изгиб.

— Такая красивая... просто очаровательная.

Одним движением он укладывает её на мягкий футон. Прохладная ткань касается спины, усиливая контраст с температурой тела. Щёки Мей вспыхивают алым, но она не отводит взгляд. Ей хочется видеть всё, что он собирается с ней делать.

Тёплая рука обхватывает её грудь, большим пальцем легко проводит по трепетной коже. Она вздрагивает, прикусывает губу, чтобы не выдать дрожь, пробегающую по позвоночнику. Нетерпеливые пальцы скользят по соску, мягко надавливая, а затем сжимая его. Бачира понемногу полностью овладевает ей, подчиняет не только тело, но и разум. Безжалостно выкидывает из головы всё, кроме него.

Он наклоняется ближе, и его влажный язык касается груди. Дыхание окончательно сбивается, когда он начинает ласкать её, обводя сосок круговыми движениями, покусывая и впитывая её сдавленные стоны. Ладони инстинктивно цепляются за его широкие плечи, сминая ткань, нужно за что-то держаться, чтобы не потеряться в этом хаосе.

Но ей мало. Хочется ощутить его кожу своей, но Бачира не спешит. Ему нужно, чтобы она сама попросила, и, не выдержав, Мей, произносит:

— Разденься...

Он поднимает голову от её груди, лишь на мгновение ловит её затуманенный взгляд, хитро ухмыляется, а затем снова склоняется, меняя ритм. Дразнящие, лёгкие касания чередуются с более глубокими, требовательными движениями, заставляя её затаить дыхание. Его рука мягко сжимает вторую грудь, скользя по коже, будто пытается оставить след на каждом миллиметре, не упустив ничего.

Мей уже не просит — она умоляет его снять надоедливую одежду.

— Разве не ты вечно говорила мне одеться? — Бачира тихо посмеивается. Он не устает её дразнить, но сам уже едва сдерживает себя, готовый перейти к более интересной части игры. Её карие глаза манят, как воронка, и он чувствует, как начинает тонуть в этом взгляде.

Невыносимо.

Терпение иссякает. Она притягивает его к себе; тонкие пальцы теряются в растрёпанных волосах. Она не оставляет ему выбора — целует грубо и глубоко, сплетая жаркие языки. Радостный смешок срывается с её губ, наконец получилось стянуть с него юкату, но Бачира не позволяет ей долго наслаждаться победой.

Чувствовать её обнаженной кожей — это какой-то новый уровень, который вынуждает его почти зарычать и впиться зубами в основание тонкой шеи.

Он теперь понимает, почему она так боялась этого находясь в Блю Локе, действительно, если она будет там так стонать, под дверью соберутся все, кому не лень. Но сейчас это слышит только он. Это всё только для него.

Она вся для него.

— Моя очередь, Мей-чан, — мурлычет Бачира, стаскивая с неё единственный элемент нижнего белья. К щекам снова подступает жар, но смущение быстро сменяется чем-то более мощным — шероховатая ладонь мягко ложится ей на бедро, чуть раздвигая его. Она задерживает дыхание на мгновение; пальцы начинают двигаться ниже — неторопливо и изучающе.

Темные брови блаженно сводятся к переносице, когда он ласково вводит их в неё. Чрезмерно влажно и горячо.

На миг её тело напрягается, а затем расслабляется, поддаваясь его движениям. Длинные пальцы движутся внутри неё с удивительной точностью, находя те самые точки, которые заставляют сердце бешено колотиться, а дыхание становится всё более прерывистым.

— Тебе нравится? — его хриплый голос вибрацией отзывается у неё внутри. Светлые глаза, обжигающие и притягательные, не отрываются от её лица, изучая каждую эмоцию.

— Бачира... поцелуй меня, — выдыхает она, полностью забыв о смущении, о правилах, обо всем.

Он наклоняется, продолжая ласкать, но его губы замирают всего в миллиметре от её, дыхание становится горячим и тяжёлым. Он выдыхает и касается кончиком языка её губ, оставляя едва заметное прикосновение.

Мей недовольна — её брови слегка хмурятся, пока он ухмыляется своей фирменной, чуть лукавой улыбкой.

— Ты даже сейчас издеваешься? — разочарованно произносит она, но тут же жалеет об этом — подушечка большого пальца скользит по возбужденному клитору, заставляя голос превратиться в приглушенный стон, а затем он целует её так, как никто и никогда не целовал.

Сладкая пытка подходит к концу. Мей уже совсем на грани, волосы растрёпаны и спутаны, грудь приподнимается и опускается в такт быстрому сердцебиению. Рука слепо тянется к нужному предмету, по пути случайно задевая телефон. Он со стуком отлетает куда-то за пределы футона, но этот звук кажется ничтожным в сравнении с тем, что происходит между ними. Они даже не обращают на него внимания.

Бачира снова опережает её и находит презерватив первым. Он выпрямляется, окидывая её взглядом — в глазах полыхает нечто необъяснимое. На мгновение ей кажется, что он смотрит на неё с чем-то похожим на влюбленность, чего быть просто не может.

Она моргает пару раз, густые ресницы вздрагивают, словно пытаются прогнать иллюзию.

— Уверена? — ему нужно знать, что она готова, что она не пожалеет.

— Разве не видно?

Пульсация разгоряченной кожи становится нестерпимой. Его ладони осторожно обхватывают её бедра, и он устраивается между ними. Секунды ожидая начинают сводить с ума.

— Так не терпится? — дразнит Бачира, хотя сам чувствует как по пальцам пробегает легкая дрожь от предвкушения.

Мей глубоко вдыхает, ощущая его напряженный член так близко.

— Какой же ты... — её голос срывается, прерывая фразу, когда он наклоняется ближе, обжигая горячим дыханием, и медленно входит. Его зрачки резко расширяются от новых, до этого неведомых ему ощущений. Все-таки полное отсутствие опыта повлияло. Вся его уверенность и характерная дерзость, кажется, растаяли, уступив место абсолютному потрясению.

Тепло женского тела обволакивает, поглощает его. Возбуждение еще сильнее захватывает разум.

Мей зажмурилась, наслаждаясь удивительно приятным ощущением, когда он оказывается внутри неё. Всё, что происходит, кажется настолько реальным и одновременно сказочным, что трудно поверить.

Бачира на мгновение закрывает глаза, позволяя себе расслабиться. Его движения остаются медленными, но становятся всё более уверенными. Он чувствует её дыхание — рваное, прерывистое, слышит тихие стоны и это порождает жгучее желание быть ближе, глубже, сильнее.

Он прижимается лбом к её лбу и с трудом, задыхаясь, произносит:

— Скажи... скажи, что тебе нравится...

Её глаза открываются, встречаясь с его. Она проводит пальцами по его раскрасневшейся щеке, мягко улыбаясь, но ответить удается с трудом.

— Нра... — выдыхает Мей. — Нравится...

Слово эхом отзывается в его сознании, освобождая от напряжения. Движения становятся быстрее, и с каждым разом он погружается глубже, чувствуя, как её тело подстраивается под него.

Пространство вокруг заполняется тихими стонами и случайными словами, срывающимися с губ.

Ладонь накрывает её руку, переплетая их пальцы. Он крепко сжимает её, будто боится, что этот миг ускользнёт, если он отпустит. Постепенно ускоряясь, ощущает, как её пальцы сжимаются крепче.

Она выгибается сильнее — трение тел усиливается и доводит до безумия. Губы оставляют смазанные поцелуи. Томительное ожидание явно стоило того, что они отдают друг другу сейчас.

По телу пробегает дрожь, предвещая скорый сладострастный конец. Мей содрогается от удовольствия. Она много раз фантазировала об этом, но ни одна из её фантазий не была так хороша, как реальность.

Сдавленно шепчет его имя. Кажется, это впервые, когда она произносит его. Мегуру впивается в её мягкие губы, почти кусая зубами, делая еще несколько ненасытных толчков, заполняя её всю; его зрачки становятся шире от внезапно нахлынувшего оргазма.

Он прерывисто дышит в её раскрытые губы, тает от того, как она его обнимает, притягивая к себе и позволяя ощутить сбивчивый ритм сердца. Несколько минут они лежат в полной тишине, осознавая, что между ними произошло.

— Ты просто волшебная... — он сам не замечает, как произносит это вслух, его голос был все ещё хриплым, а затем он смеется, и вновь тянется к ней, оставляя поцелуй в уголке губ. Она все еще трепещет от его прикосновений, но понимает что этого недостаточно. Она жаждет их снова.

— Мегуру, — она проводит кончиками пальцев по его щеке. — Может... ещё раз?

Он улыбается, приподнимая бровь, и в его светлых глазах вспыхивает привычный озорной блеск.

— Ты же говорила, что будет только один раз.

— Видимо, переводчик неправильно перевёл, — с притворным удивлением произносит Мей, медленно проводя пальцем по его ключице. — Я имела в виду одну ночь, а до её конца еще много времени.

Вместо ответа он снова завладел её ртом. Поцелуй жадный, напористый, губы распахиваются мгновенно, и его язык тут же проникает глубже, завоевывая каждый уголок.

Ночь и правда только началась.