Глава 22
Юля
Ровно через час я стояла на крыльце большого дома бабы Лиды и, взволновано выдохнув, нажала на дверной звонок. Раиса Михайловна открыла практически сразу, лучезарно мне улыбнулась и защебетала:
- Юлечка, солнышко! Ты какими к нам судьбами? Чего мнёшься на пороге, проходи скорее!
Я не противилась, когда домоправительница затянула меня в дом. Оглянуться не успела, как она уже стянула с меня пальто и провожала в зал, зазывая бабу Лиду. Раиса Михайловна была единственной, кто искренне радовался моим визитам. Вскоре из коридора показалась грузная фигура бабушки. Она удивленно подняла брови, но высказывать мнение о моём визите в присутствии посторонних не спешила. Наоборот, меня загребли в фальшивые, медвежьи объятия. Гаврилины- само совершенство для всего общества.
- Чего тебе? - гаркнула бабка, стоило Раисе Михайловне покинуть гостиную.
Я взволновано прочистила горло, но не смогла и слова вымолвить. Дрожащей рукой вытащила из сумочки письмо и протянула в пухлые руки женщины. Она небрежно захватила его пальцами и резко, с явным раздражением развернула листки. Всё то время, что бабушка читала, мы прибывали в полном молчании. Её строгое, злое лицо то краснело, то бледнело, пока глаза жадно бегали по строчкам. Дочитав, она переключила внимание на меня. Сколько ярости и гнева в холодном взгляде.
- Знаешь, значит! Ты что надумала, дрянь? - Она швырнула мне письмо прямо в лицо, шипя как змея. - Теперь угрожать моему сыну будешь? За все, что он сделал для тебя?
- Нет... нет... Я лишь хотела понять...
Бабка не даёт мне сказать:
- Что тут понимать, ты - проклятый выродок своей мамаши-шлюхи! А мой сын тот, кто из тебя человека делает! Не смей даже рта открывать, поняла?
- Так это правда? То, что писала женщина... - меня снова затрясло, я закрыла лицо руками, стараясь сдержать поступающую к горлу истерику. Где-то глубоко внутри я надеялась, что это ложь. Что мой отец - настоящий, а я - пусть нежеланная, но родная.
- Неужели ты всё это время по-другому думала? - бабушка схватила меня за руку и поволокла в свою комнату. - Не догадывалась? Неужели думала, что, такая как ты, можешь быть нам ровней? Тебе место на помойке среди попрошаек, а не рядом с моим сыном. Ты хоть знаешь, что он пережил из-за тебя и твоей дурной мамаши?
Она толкнула меня на дверь, и я влетела в её спальню, уже не в силах сдерживать рыдания. Всё это время я называла совершенно чужого меня человека отцом, мирилась с его безразличием и нелюбовью.
- Не может этого быть, я его дочь! - закричала я. - Мы даже внешне похожи!
- Ты Гаврилина, не сомневайся, - горько запричитала баба Лида, словно это самая печальная действительность, что случалась с ней в жизни. - Рассказать тебе всю правду, Юля? Рассказать, какой сукой была твоя мать? Как она крутила мужчинами?
- Нет, нет... - умоляла я, рыдая, наблюдая, как та забирается в тумбочку за толстым альбомом. - Ни хочу ничего знать, пожалуйста, бабушка...
- Какая я тебе бабушка! Ты ублюдок, Юля, которого никто никогда не желал в нашей семье! Раз ты теперь знаешь правду, будь добра правильно обращаться к людям! Я для тебя Лидия Алексеевна, не бабушка - запомни!
Смолчала, стараясь успокоиться. А баба Лида Лидия Алексеевна грузно свалила передо мной фотоальбом и ткнула толстым пальцем в щуплого, невысокого мужчину, которого я уже видела однажды на свадебном фото моих родителей.
- Знакомься, Юля - твой отец. Тот, с кем сбежала от моего сына твоя слабая на передок мать.
Зачем она так со мной? За что? Разве я вынуждена расплачиваться за ошибки своих родителей? Я задыхалась от боли, даже говорить не могла. Мая мать не шлюха! Нет! А этот мужчина на фотографии не мог быть её любовником!
- Я смотрю, ты не рада знакомству? - продолжает издеваться бабка, наслаждаясь моей истерикой. - Смотри внимательнее, Юля! Игорь Гаврилин, племянник твоего названного деда - жил с нами в студенческие годы. Он учился с Машей на одном факультете, через него она познакомилась с Мишенькой. Дальше рассказывать?
Я отрицательно мотала головой. Мне не нужна такая правда... Я хочу жить как прежде, говорить моему строгому отцу «ПАПА» и мечтать об одинокой самостоятельной жизни. Но бабушка распиналась передо мной, смаковала каждое едкое злое слово:
- Мамочка твоя сразу просекла, из какой влиятельной семьи Игорёк происходит, пыталась с ним роман закрутить, в любви клялась. Да вот незадача, Игорь с рождения был болен. С его диагнозом долго не живут, вот и он не прожил, как видишь! Романа у них не получилось, Игорь Машку отверг и свёл с моим сыном, который влюбился в неё без памяти. Да и она теряться не стала! Быстро замуж за Мишку выскочила! А как же, самого влиятельного из молодых Гаврилиных к рукам прибрала! Хороша твоя любимая мамочка?
- Пожалуйста, хватит!
- Пришла за ответами, значит слушай! Думаешь, мой сын счастлив был? На руках эту дрянь носил, а она чем отплатила? После рождения Кирилла у них совсем жизнь разладилась! Она даже не пыталась ему взаимностью ответить, только сыном и занималась. А потом я у неё письма нашла неотправленные! Я их читала, Юля! Читала, как твоя мать изливает душу своему ненаглядному Игорю! Как она любит его, как ей тяжело жить с моим сыном! С тем, кто ей под ноги ковры выстилал!
А потом Игорь снова вернулся и они сбежали. Обещали ему сделать операцию в Европе, мол шансы у него есть! А как оказалось, не было шансов! Твоя мать неблагодарная сука! Опозорила моего Михаила. Коле пришлось выдумывать, что сноха уехала в Европу здоровье поправить. А вернулась одинокая и брюхатая. Даже пошла на условия Коли, что имя у ребёнка будет Мишино, чтобы позор прикрыть. Мой сын глаза закрыл на её предательство, предлагал ей вернуться. А она развод потребовала, говорила, что не сможет больше его добротой пользоваться. Что теперь, когда она ждет ребёнка от Игоря, их больше ничего связывать не может.
Да вот незадача! Как видишь, Юля, твоя мамашка и тебя бросила, кукушка чёртова! А ты свалилась Мише как снег на голову, когда он уже стал собирать кусочки своего разбитого сердца в браке с Наташенькой. А ты кто ему? Напоминание его позорного брака и разбитого сердца? Всё ждала, что он тебя полюбит? Дождалась? Как по мне, твоя мамаша прежде чем таблетки глотать, должна была сначала тебя ими напичкать! Чтобы вы подохли обе и не отравляли никому больше жизнь!
Я даже не помню, как неслась прочь из дома бабы Лиды, как сшибала всё на своём пути. Слова бабушки вырвали из меня душу. Внутри зияла пустота, холодная и мучительно болезненная. Меня колотило, но не от холода. Стояла рядом с машиной и не могла сообразить, где ключи от неё. Оглядела себя, растирая по щекам слёзы и поняла, что выбежала без пальто. Ключи были в кармане. Но я ни за что не вернуть больше в этот дом! Схватилась за телефон, руки сильно тряслись, пальцы не слушались, я уронила его в лужу и упала на колени рядом. Ноги обожгло ледяной водой, джинсы быстро промокли. Плюхнулась ладонями в воду и не могла контролировать рваные всхлипы... Смотрела на телефон сквозь тонкий слой грязной жижи и уже не соображала, кому собиралась звонить.
Ко мне подошли, окликая по имени. Ничего не понимала, всё вокруг кружилось, тело тряслось. Подняла голову, и увидела перед собой обеспокоенные синие глаза, почувствовала крепкое тёплое объятие и зарыдала ещё сильнее.
- Я не виновата, Даня! Я ведь просто родилась! Я не хотела быть им ненужной обузой! Правда не хотела! Бабушка права, лучше бы я умерла вместе с матерью! - сквозь всхлипы кричала я.
- Ш-ш-ш.. Милая моя, тише, успокойся. Пожалуйста, поднимайся, ты вся продрогла... Пойдём ко мне в машину, тебе нельзя за руль, поняла?
Он помог мне подняться, укутал в своё пальто и увлёк к своей машине. Я не помню, как долго плакала в его объятиях, как ехала к нему домой, как изливала ему душу бессвязными бестолковыми фразами и как потом уснула в его объятиях на кровати. Не знаю, как Даня нашёл меня, но я была безмерно благодарна ему за то, что он оказался рядом...