Глава 23
Юля
Меня разбудили негромкие мужские голоса. С трудом подняла веки, чувствуя, как сильно они затекли от нескончаемых слёз, и посмотрела на время - семь часов вечера. Это был поистине бесконечный день. Внизу Даня с кем-то спорил. Я не сразу узнала встречный голос и прислушалась к разговору. Кирилл! Закрыла глаза и проглотила комок в горле. К разговору с братом я совсем не готова...
- Я сказал, она спит.
- Какого чёрта Юля у тебя дома, Милохин?
- Привыкай, Гаврилин. В ваш гадюшник она больше не вернётся.
- Это ты так решил? - с иронией поинтересовался брат.
- Представь себе. И возражения не принимаются, - стальным тоном ответил Даня.
- Я сам могу позаботиться о своей сестре.
- Даже проверять не стану. Как по мне, ты только о себе печёшься.
- Не ищи проблем, Даня. Так ты сделаешь Юле только хуже. Отец этого просто так не оставит. Не связывайся с теми, кто тебе не по зубам.
- Да что ты. Обо мне переживаешь? Что твой папочка мне сделает? Бешеную бабку натравит? С удовольствием ей язык подрежу, дайте только повод.
- А может за один день твоей компании кислород перекрыть. Это посерьёзнее бешеной бабки будет.
Даня вздохнул, выдерживая небольшую паузу.
- Послушай, Гаврилин. Я маленький и незаметный. Да и что греха таить - давно облитый грязью. Твой же отец - человек высокого ранга и у всех на виду. А вот сынок у него шашни крутит с женой самого Вячеслава Милохина. Вот сплетня года будет, согласен? Я - добрейший души человек, молчу уже не один год. Может зря? Как думаешь, что страшнее: мне лишиться компании или же твоему отцу репутации?
Кирилл не ответил. Тихонько поднялась с кровати и принялась искать у Дани в шкафу что-то поприличнее бежевой футболки, в которую переоделась, чтобы постирать грязные джинсы. Не могла же я выйти к Кириллу в таком виде. Нашла большой махровый халат. Смотрелся он конечно как плащ-палатка, но всё же приличнее одной футболки.
- А ведь скелетов в шкафу у твоего громкого имени вагон и маленькая тележка, - продолжал Даня. - И мне известно гораздо больше, чем ты думаешь. Если мы сейчас друг друга поняли, Кирилл, в твоих интересах успокоить гнев папочки любым способом. Пусть отвалит от Юли по-хорошему, иначе вы увязнете в своём же дерьме по самые уши.
Вышла к ним, намеренно кашлянув, чтобы привлечь к себе внимание. Кирилл поднял голову, встречая меня обеспокоенным взглядом. На нём лица не было. Бледный, осунувшийся и потерянный. Тоже узнал правду о наших родителях? Сердце сжалось от боли. Я не хотела видеть брата таким.
- Привет... - выдавила улыбку, сдерживая новый поток слёз.
- Юля! - брат подорвался ко мне, затягивая в объятия, такие родные, нежные и могучие одновременно. - Прости, маленькая, прости! Что она тебе сделала, Юль? Пожалуйста, не верь ни одному её слову! Бабушка совсем ума лишилась!
- Ничего она не лишилась, Кир! - горько сказала я. - Скажи честно, ты знал всё это время? Что мама... что я...
Не могла говорить, зажмурившись и сглатывая давящий на горло ком.
- Нет, конечно! - брат сильнее прижал меня к себе, боясь, что я сейчас сбегу.
Даня немного отступил от нас, видимо решив оставить наедине. Когда я ревела у него на плече, сказала достаточно много, и теперь он понимал положение вещей правильно, без всяких прикрас.
- Я буду неподалёку, Юля, - сказал он, заходя в соседнюю дверь.
Понятия не имела, что там - да и сейчас меня это волновало меньше всего.
- Как ты узнал? - тихо спросила я Кирилла.
- Бабушка явилась к нам в офис с письмом твоей няни, кричала, что ты всё знаешь и приходила к ней угрожать. Я думаю, что она испугалась, когда ты сбежала и решила себе зад прикрыть.
- Отец ей поверил?
- Да кто его знает. Он сидел темнее тучи, а потом вовсе уехал. Письмо я прочитал. Юль, я считал, что её самоубийство просто злые досужие сплетни. Почему ты молчала, что ищешь свидетелей?
- Случая не было рассказать...
- Не надо было бабушке письмо показывать! Поговорила бы сначала со мной, мы бы вместе всё выяснили и разобрались. А сейчас... Юль, пожалуйста, поехали домой. Боюсь даже представить, что отец предпримет.
- Вот и я боюсь, Кир. Поэтому останусь с Даней.
- Почему ты снова с ним видишься, Юля? Он же за счёт тебя вылезти хочет из ямы в которую рухнул.
- шанс не в яме, оглянись вокруг. У него всё хорошо! А вот ты, Кир, почему не сказал мне, что Кристина жена отца Дани?
Брат нахмурился:
- Потому что это совсем не важно. Её вынудили выйти замуж. Ты многого не знаешь.
- Интересно, а в постель к Дане её тоже вынуждали лезть?
- Хватит!
- Открой глаза, Кир! Всё совсем не так, как тебе представили!
- Ты слишком доверчива и совсем не разбираешься в людях, Юля! Милохин тебе врёт на каждом шагу.
- Даня ничего не знал про твой приезд к Олегу. И он смог мне свои слова доказать. - Я рассказала брату про телефонный разговор Дани и Лёши, добавив при этом, что слышала каждое их слово. - А вот, что будет, если мы твою Кристину проверим? Уверена, скажи ты ей о том, что решил из компании отца уйти, так она тут же исчезнет...
- Юля! - строго пресёк мои домыслы брат.
- Тут я тебе не союзник. Я верю Дане. И покажу тебе, чего стоит твоя девушка на самом деле.
Кирилл сильно поменялся в лице - рассердился. Ну и пусть. Я всю свою жизнь жила, стараясь угодить отцу и не расстроить брата. Пора бы подумать и о себе.
- Оставим Кристину. Сейчас у нас есть проблемы посерьёзнее. Давай мы поговорим дома, вместе с отцом. Не бегай от него, прошу тебя. Чтобы у них с мамой не случилось в прошлом, всё это в прошлом. Сейчас мне важно твоё настоящее! Обещаю, если он снова решит запереть тебя, я стану тем, кто первый откроет тебе дверь.
Кирилл был прав. Бегать от отца бессмысленно. Конечно, мне хочется, трусливо поджав хвост, прятаться за Даней. Но я и так бессовестно втянула его в наши семейные передряги, не в первый раз подставляя под грозный отцовский глаз. Меньше всего мне хотелось бы доставить ему проблем. Хватает того, что натворил мой брат со своей любовницей. И все же, его поддержка была очень приятна. Ещё никогда я не ощущала себя такой целостной, не одинокой и по-настоящему нужной.
Согласилась уехать, поджав губы. И увидела как мрачная тень, залегшая на лице брата, немного отступила. Нужно объяснить отцу, что я далеко не такая смелая, чтобы добровольно к нему в список врагов записываться. И рассказывать всему свету о вселенских тайнах семейства Гаврилиных я не намерена. Кирилл ободряюще улыбнулся, но уверенности совсем не прибавилось. Да и Даня от моего решения остался не в восторге. Если изложить суть не дословно и немного смягчить выражения, он заявил Кириллу, что спустит с него три шкуры, если тот позволит отцу меня обидеть. Они достаточно сильно сцепились языками, и я поторопилась со сборами на выход - если дело опять дойдет до драки, в этот раз разнимать их было некому.
Пообещала позвонить Дане сразу же, как поговорю с отцом.
- Ты ведь сам говорил, что я должна уметь говорить "нет" и не давать себя в обиду. Помнишь? - Напомнила я, обнимая его перед выходом.
Он слишком сильно переживал, после того, как стал свидетелем моей истерики. И как его теперь успокоить, я совершенно не знала.
- Помню. Но ты ведь так и не научилась, Юля. И даже не спорь.
- Обещаю исправиться. Честно.
Даня в один миг привлёк меня к себе и поцеловал так крепко, что ноги в раз подкосились. Тут же услышала недовольное ругательство брата, и почувствовала, как он вытягивает меня из крепких объятий. Ещё минута и они меня точно на части порвали бы!
- Предупреждаю, Кирилл. Если она мне не позвонит в течение часа, я приеду за ней. И только попробуйте её не выпустить.
- Договорились, Даня. Если не позвонит, я лично её к тебе выведу. Если конечно ты действительно приедешь.
Брат увлёк меня к лифту, а я постоянно боролась с желанием оглянуться на Даню. Случайно показать тот безумный страх, что испытывала в этот момент.
Впереди ждала неизбежная встреча с отцом, вернее с человеком, для которого я всю жизнь была обузой. Навязанной обстоятельствами ношей и клеймом позора на его первом браке. И в отличие от любого нашего разговора в прошлом, эту нашу встречу нам обоим была прекрасно известна причина его откровенного пренебрежения.
Дома стояла пугающая гробовая тишина. Засомневалась, был ли здесь хоть один живой человек. Даже Нина Григорьевна нас не встретила, хотя неизменно оказывалась на пороге особняка, стоило только щёлкнуть замком. Свет в кабинете отца горел. Видимо он пришёл в прескверном настроении, и все мышки разбежались по норкам, чтобы не нарваться на разбушевавшегося кота. Замерла у двери, даже шагу ступить боялась. Я самая мелкая и глупая мышка, добровольно бегущая под острые когти.
Кирилл прошёл первый и затянул меня следом. Отец сидел отвернувшись к окну, словно изваяние. Не шелохнулся, когда Кирилл обратился к нему. Стояла, спрятавшись за широкую спину брата, и не могла даже глаза поднять. В ушах звенело от страха. Готова была ещё раз выслушать моральные принижения бабки, лишь бы сбежать отсюда. Глубоко вздохнула и отпустила руку брата. Ну не убьют же меня, в конце концов! Остальное - выдержим.
- Мы с Юлей хотим поговорить с тобой, - снова подал голос брат.
В отличие от меня вёл себя гораздо смелее и увереннее.
- Пусть останется Юля, - холодно процедил отец, продолжая держать взгляд на окне.
- Дело касается нашей матери. Я тоже должен быть в курсе.
Отец перевёл ледяной взгляд на Кирилла. Я бы точно примерзла к полу, если бы он посмотрел так на меня. А вот мой брат даже в лице не поменялся - смелый. В ярких голубых глазах светился вызов.
Надо же, сегодня я узнала, что холодный, внушающий страх человек, сидевший по другую сторону кабинета, мне не родной. Но я по-прежнему мысленно считаю его отцом. Оказывается, подобное не так-то просто осознать!
- Когда она совала нос в мою жизнь, тебя в курс дела не вводила.
По спине пробежали мурашки, я оглянулась на дверь, мечтая незаметно стушеваться.
- Если бы ввела, я бы всё равно не прошёл мимо.
Отец поднялся в кресла и перевёл тот самый ледяной взгляд на меня. Вернее на то, что едва виднелось из-за спины брата. С радостью одела бы на себя шапку невидимку, знать бы, где взять!
- Тогда пусть твоя сестра хотя бы наберётся смелости из-за твоей спины высунуться, - потребовал он.
Снова звенящая тишина. Лишь сердце с грохотом колотилось об ребра. Осторожно шагнула в сторону от Кирилла и почувствовала на себе весь холод голубых глаз.
- Чего ты добиваешься, Юля? - холодно спросил отец.
- Я не собиралась тебе угрожать...
- Это я и без тебя понимаю, я закрывал рот людям и посерьёзнее, - перебил он.
- Хотела знать правду.
- Узнала. Ну и как тебе правда?
Повела плечом и ничего не ответила.
- Скажи, тебе так плохо жилось в этом доме? - отец продолжал говорить ровным тоном, но мне почему-то стало совсем неспокойно. - Теперь будет гораздо хуже, поверь мне.
- Я не в ответе за поступки своих родителей, - разозлилась я.
Кирилл выступил вперёд, загораживая меня:
- Я одного не пойму, если всё дело в матери, почему только Юля? Я ведь тоже её сын...
- В первую очередь ты МОЙ сын, - перебил тот, грозно прищурившись.
- Если ты забрал меня в свой дом только для того, чтобы было на ком отыграться за предательство матери - лучше бы оставил дохнуть с голоду!
- Разговорилась? - рявкнул отец, заставив меня вздрогнуть. - Я забрал тебя только потому, что твоя мать умоляла меня об этом. И раз уж ты живёшь в этом доме, будешь открывать рот, когда я позволю!
- Не хочу! Жить! В этом доме!
- Юля... - предостерегающе начал брат, но я заговорила ещё громче.
- Ни с тобой! Ни с твоей верной женой! Ни с твоей избалованной дочерью!
На этот раз тишина оказалась поистине злой и устрашающей. Вмиг окаменела. Меня захватил в тиски по-настоящему осязаемый гнев стоящего напротив мужчины. Даже взгляд не могла от него оторвать.
- Хорошо, - наконец сказал он. - Здесь ты больше жить не будешь. Отправлю тебя туда, откуда подобрал! В понедельник мои люди займутся твоим переводом из университета. Хотя сомневаюсь, что в том захолустье есть высшее учебное заведение, поэтому будешь учиться там, где будет место. Вещи можешь не собирать, в дорогих брендах там точно не разбираются!
- Папа... - ошарашено закачал головой Кирилл, да и мне до конца не верилось в то, что говорил отец.
- Ни слова, Кирилл!
- Я не согласен! И не позволю портить жизнь моей сестре!
- Юля только что сама изъявила желание покинуть этот дом. Пусть едет на родину своего родного папаши, осваивать аграрное производство...
- Она останется рядом со мной! Даже если не в этом доме!
- Собрался мне условия ставить? - отец начал терять терпение.
- Прошу не переходить границ.
- Границы здесь устанавливаю я, а вы видимо позабыли об этом.
- Я ничего не забыл. Но это... Оставь Юлю в покое! Хватит!
- Решение принято, Кирилл. Дверь вон там.
- Я никуда не поеду... - испуганно посмотрела на брата. - Не поеду!
- Тебя кто-то спрашивает?
- Ты не можешь увезти меня силой.
- Могу, - спокойно заявил отец. - Ты потеряла моё доверие полностью, Юля, после случившегося сегодня. Теперь ты выйдешь из этого дома только в качестве невидимки. Хотя до этого я планировал вполне приемлемый вариант - ты могла уйти замужней женщиной.
- Тогда я ухожу прямо сейчас. В качестве самой себя, и так громко, как только смогу! Ведь ты этого боишься на самом деле?
Я развернулась, не дожидаясь его ответа, и почти бегом понеслась к двери. Затылок прожигал неистовый взгляд отца. Я слышала, как брат негромко попросил не останавливать меня, и резко распахнула дверь. Уже в приоткрытом проеме заметила ускользающую черноволосую макушку мачехи, которая по всей вероятности подслушивала наш разговор.
- Иди в свою комнату, Юля! - тихо попросил брат, догнав меня. - Не смей никуда уходить, пока я не поговорю с отцом, поняла?
Тихонько кивнула, чувствуя, как меня колотит от страха. Я даже не сомневалась, что если отец не передумает, он действительно сошлёт меня куда захочет, лишь бы с глаз долой. И никакие силы его не остановят.