Глава 21
Телефон Юли 21.03.2019
Лера. Время 21:40
"Ну наконец-то. Думала, тебя там Милохин съел! Ещё бы двадцать минут, и точно бы побежала искать по всему городу! Зачем телефон отключила?"
Юля. Время 21:42
"Папа, оказывается, следит за моим местонахождением. Всё после нашего похода в клуб никак не успокоится..."
Лера. Время 21:43
"Капец, у тебя папа и тут отличился! Бесит этот надзиратель. У меня идея! Давай телефон твой Кире подбросим в сумку. Вот старик удивится, узнав, где она зависает."
Юля. Время 21:43
"Ха! Так и сделаю! Весёлый денёк нам будет обеспечен!"
Лера. Время 21:44
"Смотрю настроение на пять с плюсом после кафетерия? Понравился наш с Олегом купидончик?"
Юля. Время 21:45
"Очень понравился! Спасибо вам, Лер. Видела бы ты, как у Дани глаза на лоб полезли, когда его ко мне наручниками приковали! Устраивать заговоры для него может дело привычное, а вот оказаться в центре - видимо в новинку. Как додумались?"
Лера. Время 21:45
"Это всё Олег. Говорит Милохин две недели темнее тучи ходил, всех своих подчинённых тиранил! Лёша жаловался. А ещё он с друзьями на даче разругался из-за того, что те Кирилла в дом пустили без предупреждения. Видать из-за тебя переживал."
Юля. Время 21:47
"Так ты знала про дачу, когда мне писала?"
Лера. Время 21:47
"Без подробностей, Юль. Олег сказал, что Кирилл вас вместе застукал и подрался из-за этого с Милохиным. Тогда и решили, что вам нужно дать возможность объясниться друг с другом. Рассказывай, вы помирились? Милохин больше не гад?"
Юля. Время 21:48
"Не гад, Лер. Он самый лучший мужчина на планете, я уверена! А вот Погодина, как оказалось, я совсем не знаю. С виду такой правильный и благородный, а на самом деле - сам себе на уме. Я, как Скарлетт О'Хара, всё это время любила "образ, который сама себе нарисовала". Жалко признавать, но это так..."
Лера. Время 21:49
"Так, дорогая, у тебя точно температуры нет? Милохин!!! Тот, что кошмарный бабник - лучший мужчина на планете?"
Юля. Время 21:50
"Лучший. Ты, может, забыла, его бывшая возлюбленная вышла замуж за его брата! Меня вот совсем не удивляет, что он поменял стиль общения с девушками! Сложно научиться доверять близким после подобного предательства."
Лера. Время 21:51
"Да ты влюбилась, Юль! Узнаю симптомы. Погодину ты тоже всегда оправдания придумывала."
Юля. Время 21:51
"Считаешь, я не права?"
Лера. Время 21:52
"Может и права. Главное чтобы не гулял направо и налево по привычке..."
Юля. Время 21:52
"Разве так можно? Мы же вроде как вместе... И он говорит, что серьёзно ко мне относится. А вдруг, правда? Как узнать-то?"
Лера. Время 21:53
"Не надо ничего узнавать. Доверять надо, Юль! Рассказывай теперь, что у вас с Милохиным на даче было? Сразу говорю - если скажешь "ничего", не поверю. Не просто так Кирилл с ним подрался.
Юля. Время 21:53
"Блин, так и не расскажешь. Одним словом, мне было ОЧЕНЬ хорошо))"
Лера. Время 21:54
"А вот я тебе про свой первый раз сразу рассказала! Тоже мне, подруга!"
Юля. Время 21:54
"Лер, не обижайся! Во-первых, я себя жутко униженной чувствовала. А во-вторых он тогда со мной не переспал по-настоящему. Но голову мне напрочь снесло."
Лера. Время 21:55
"Это как так?"
Юля. Время 21:55
"Как-как... Ну, прямо до самого пика меня довёл!"
Лера. Время 21:56
"Без секса..."
Юля. Время 21:56
"Да."
Лера. Время 21:56
"Капееец... А я с сексом ещё ни разу. Может, тоже себе бабника найти, а? На разок-другой)) Они уж точно знают, как у нас под юбкой всё устроено."
Юля. Время 21:57
"Ты чего, Лер? У вас вроде с Серёжей все хорошо."
Лера. Время 21:59
"Хорошо. Но до конца у меня ни разу не получалось. Может во мне проблема, не знаю. Сережа вроде старается... Имитирую, чтобы не расстраивать."
Юля. Время 21:59
"Блин, Лер. Не майся дурью! Никаких бабников тебе не надо! Всё у вас ещё получится."
Лера. Время 22:00
"Легко тебе говорить, когда партнёр опытный. Всё как надо сделает. Ладно, закроем тему. Тебе вот совсем не интересно про няню свою узнать? Или Милохин все мозги напрочь расплавил за этот вечер?"
Юля. Время 22:01
"Так она что, реально существует? Я думала это для меня уловка, чтобы из дома вытащить!"
Лера. Время 22:02
"Существует, конечно же! И пока ты там с Милохиным мирилась, мы к ней ездили. Блин, подожди, мама зовёт!"
Юля. Время 22:41
"Лер, ну ты куда пропала? Я уже вся извелась. Нельзя же так!"
Лера. Время 22:50
"Извини, мелкую надо было спать уложить. Беда с этими зубками! Мамка уже на ходу вырубается. Помогаю, как могу. Короче, как Сережа и предполагал, с нами она говорить не стала. Но когда про тебя узнала, попросила подождать и сбежала в другую комнату не меньше чем на час! Юль, она тебе письмо накатала. Просила передать лично в руки."
Юля. Время 22:51
"Что пишет хоть?"
Лера. Время 22:51
"Так конверт же закрытый, Юль."
Юля. Время 22:52
"Да брось! Я же тебе всё равно расскажу! Давай открывай."
Лера. Время 22:52
"Ну раз так просишь! Один момент!"
Юля. Время 23:20
"Лер, ты меня с ума сведёшь! Уснула что ли?"
Лера. Время 23:31
"Юль, я не могу такое сказать, прости! Завтра передам письмо. Хотя, была бы моя воля, я бы его сожгла!"
***
Телефон Милохина, 22.03.2019г.
Кирилл. Время 18:17
«Юля с тобой?»
Даня. Время 18:18
«Катись к чёрту вместе со своей долбаной семейкой. После того, что устроила твоя бабка, я больше никого из вас к ней близко не подпущу.»
Кирилл. Время 18:20
«Жди, скоро буду.»
***
Письмо Елизаветы Романовны, 21.03.2019г.
Здравствуй, Юля!
В первую очередь, я бы хотела выразить свои искренние, пусть и запоздалые, соболезнования. Не знаю, к лучшему ли знать настоящую смерть своей матери, но раз ты жаждешь выяснить все события, произошедшие до твоего дня рождения, я поделюсь с тобой своей тайной. Нет, я не смогу ответить на все вопросы, не стану сочинять лишние домыслы. Я расскажу лишь то, что слышала собственными ушами и видела собственными глазами. То, что посмею сказать только тебе. Потому что ты - первая, кто имеет право знать правду. А принимать её или же нет - решение за тобой.
Я работала у Гаврилиных всего четыре месяца: с тех пор, как тебе исполнилось два месяца и вплоть до смерти Марии Федоровны. Работодателем у меня был Михаил Николаевич, оплату обещал высокую, а главное требование - как говорится: ни гласа ни воздыхания. Казалось бы, куда уж проще. Но только на первый взгляд... до тех пор, пока мы не познакомились с твоей мамой лично.
Мария Федоровна жила совсем одна. За всё время нашего недолгого знакомства, её ни разу никто не навещал. Даже бывший муж. Хотя других родственников у неё и не было. Полностью одинокая, сломленная женщина, до которой, казалось бы, никому нет дела...
Твоя мама переживала не лучшие времена. Она пребывала в состоянии глубокой депрессии, порой даже не замечала меня, запиралась в комнате и плакала часами. Каждый день, ровно с моим появлением, она уходила из дома, не объясняя куда. Возвращалась после обеда, некоторое время занималась с тобой и снова уходила в комнату. Часто я слышала, как она разговаривает взаперти, не понимала с кем. Признаюсь, я однажды подслушала её говор, и этого вполне хватило, чтобы больше никогда не подходить к закрытым дверям... Она разговаривала с твоим отцом о тебе. Словно тот был рядом! Рассказывала: сколько раз ты просыпалась ночью, сколько раз улыбнулась, как впервые произнесла "Агу". Говорила, как ты на него похожа и как ей больно, от того, что он никогда не сможет тебя увидеть. Я плакала, слушая её тихий, пропитанный безграничным страданием голос. В моём сознании не укладывалось одно единственное - почему? Михаил Николаевич не казался мне плохим человеком, он исправно интересовался о самочувствии твоей матери, нуждалась ли она в продовольствии, просил следить за тем, чтобы она ела, нормально спала и выходила на прогулки, хотя и делал это втайне ото всех. Но при наших недолгих встречах, он ни разу не спрашивал о тебе... даже речи завести не давал. Меня словно наняли няней вовсе не для тебя, а для неё... Первое время удивлялась его холодностью и безразличием, потом как-то привыкла, не обращала внимание.
В моей памяти навсегда останется холодное, промозглое утро, в которое я пришла на работу и увидела Марию Федоровну на полу без единого признака жизни. Я догадалась, что с ней произошло ещё до того, как обнаружила в ванной пустой пузырёк от таблеток. Именно их твоя мама принимала, чтобы нормально засыпать. Не тянула, сразу же позвонила Михаилу Николаевичу, следом вызвала скорую.
Во время ожидания я уже по-настоящему ненавидела этого человека. И никакие деньги в мире не могли бы изменить моё к нему отношение. Сейчас тебе наверняка знакомы эти чувства, не так ли? Я не знала, что между ними произошло, хотела лишь одного - чтобы твоя мать осталась жива, встала на ноги и нашла своё счастье. То, чего она не смогла получить от твоего отца, но так этого желала.
Михаил Николаевич примчался раньше скорой - первый и единственный раз, когда я увидела бывших супругов вместе. И я совсем запуталась... он любил Марию Федоровну. Об этом кричал каждый жест, каждый взгляд и каждое слово, обращенное к ней. Возможно, тебе будет сложно представить, но этот большой и сильный мужчина поистине дрожал на пороге, а в его красивых голубых глазах, прикованных к лежащей на полу женщине, сквозили неподдельная боль и страдания. Он влетел в дом, торопил меня с одеждой для твоей матери, ругая, что я не подготовилась для поездки в больницу. Поднял её на руки так нежно и бережно, словно самое драгоценное сокровище своей жизни. Я чувствовала всю его безграничную, необъятную и такую несчастную любовь. Он твердил ей словно молитву до самого выхода: "Всё будет хорошо, только, пожалуйста, живи...". Я же осталась в доме с тобой, малышкой, которую не удостоили даже взглядом, и просила Бога, чтобы он не позволил тебе остаться без матери.
Михаил Николаевич вернулся глубокой ночью. Бледный, безмолвный, словно слабая полупрозрачная тень того сильного властного человека, которого я знала. Стало всё понятно без слов. Единственное, что я у него спросила в тот день, с кем мне оставить его дочь. Он посмотрел на меня пустым, безразличным взглядом и попросил остаться с тобой до утра. Он даже не ждал моего ответа, развернулся и пошёл в комнату Марии Фёдоровны. А уже на утро в дом пришёл Николай Львович. До безобразия обидная картина - несчастную женщину навестили лишь после смерти...
Я увидела их в зале, негромко спорящих между собой, и не посмела выдать своё присутствие. Возможно, только благодаря этому у меня появились некоторые ответы, на терзающие тебя вопросы. Михаил Николаевич сидел перед отцом, зарыв голову в ладони, и смотрел в пустоту безжизненным взглядом. Я помню всё, что они говорили - каждое пропитанное горем слово, поэтому напишу тебе их разговор диалогами, чтобы ты поняла их слова не так, как услышала я, а составила собственное представление о правде...
- Почему? - с мольбой вопрошал он, хватаясь за волосы, его снова начинало трясти. - Я бы всё простил, всё! Но то, что ты просишь теперь... я не смогу...
Николай Львович объяснял, что это лучший выход для всех, не слушал протесты разбитого горем сына. Они перебивали друг друга, повышали голос, пока сын не перекричал старшего:
- Я не возьму её! Никогда! Слышишь? Я бы принял обеих, принял бы девочку как свою, ради Маши пылинки бы с них сдувал! Но не одну! Исключено! Чтобы рядом со мной росло доказательство того, что его обещание даже глухого звука не стоит?
- Я не позволю твоим амбициям испортить моё имя! - уже в голос заспорил отец. - Хотел брака с ней? Знал, что она без памяти влюблена в другого? Теперь их нет обоих, а ты остался один на один со своими ошибками!
Михаил Николаевич подскочил на ноги, взвыв от боли:
- Он обещал отступить! Умолял меня сделать её счастливой. Он знал, что нежилец! А я поверил, сделал всё, понимаешь? Всё ради неё, ради её счастья! Но чёртов ублюдок лишил меня надежды и покоя, когда вернулся! Это он убил мою жену! Клянусь, когда-нибудь я встречусь с ним на том свете и убью его своими собственными руками снова! За то, что он с ней сотворил!
- Девочка по всем документам твоя дочь! И виноват в этом только ты. Мария ушла от тебя больше года назад, а ты всё противился, не давал развод... И позволь заметить, ты уже женат на другой женщине...
- Наташа получила штамп в паспорте, большего я ей не обещал.
- Насколько я понимаю, твоя жена в положении. И любит тебя за вас двоих с самого детства. Она примет Юлю. Главное теперь принять девочку тебе. Ты знаешь, в каком я положении! Мы всё исправим, я верну себе всё, до последней копейки! Всё улажу, никто не узнает о самоубийстве. А ты не будь дураком, не теряй своего счастья! Марию тебе всё равно не вернуть... И если она правда так много значила для тебя, была дороже собственного счастья, которого ты толком не видел в своём горе-браке, не допусти, чтобы её дочь осталась круглой сиротой. Ты ведь знаешь, у них никого не было, кроме нас... Да и ребёнок ни в чём не виноват...
Тогда Михаил Николаевич не сдержался. Он заплакал... По-настоящему, пуская слезы на щеки, через силу принимая действительность.
- Я не смогу, - только и твердил он, сквозь всхлипы. - Не смогу. Только не после их предательства. Ты хоть понимаешь, каково мне будет? Она ведь о своей дочери совсем не думала, когда выпила пузырёк таблеток! Не думала и о сыне, когда из дома с ним сбежала! Не слышала, как Кирилл плакал ночами, спрашивал, где мама! Господи, я думал - справлюсь, забуду и тут... она меня снова убила... только теперь лишив всякой надежды на новую жизнь. Девочку я принять не смогу никогда! И к чёрту твоё громкое имя...
Тогда Николай Львович протянул сыну конверт.
- Принесли курьером в офис сразу же после того, как ты вчера сбежал сюда, - тихо сказал он. - Мария тебе написала. Прочти, а уже потом решишь, что будешь делать с девочкой...
Я не знаю, Юля, что твоя мама написала перед последним шагом на смерть, но судя по тому, что ты живёшь в доме Гаврилиных, Михаил Николаевич всё же забрал тебя под свою опеку. Хорошо это или нет, известно только тебе. Но всё-таки я позволяла себе иногда вычитывать новости о твоей семье и искренне радовалась, что ты жива, здорова и живёшь в достатке. А разговор, невольным свидетелем которого я стала, однажды позволил мне переосмыслить правых. Понять человека, которого я искренне невзлюбила с самой первой встречи. Надеюсь, и ты сможешь определить для себя новую правду, возможно рознящуюся с моей, но согласись - далёкую от той, что ты знала прежде.
С уважением, Елизавета Романовна.
***
22.03.2019г.
Трясущимися руками я держала письмо, а ровно выведенные буквы плавно растекались перед глазами. Рядом сидела Лерка, боясь даже пошевелиться. Прочитав письмо, я искренне жалела, что так беззаботно разрешила его вскрыть. Сморгнула слёзы и отложила листки. Я и предположить не могла, что взаправду не принадлежу семейству Гаврилиных на кровных узах. Видимо, подруга полностью разделяла моё мнение, потому что неуверенно зашептала:
- Послушай, я думаю это всё неправда... Эта Елизавета Романовна просто старая полоумная бабка. Может она писала сценарий для мексиканских мелодрам, вот её до сих пор и несёт. Ты ведь похожа на своего отца, Юля, согласись! Не можешь ты быть ему не родной! - Лера убрала письмо в конверт и запрятала его под тетради на моём столе.
- Но ведь если это правда и моя мать родила меня от другого человека... Господи, Лер! Да я, получается, действительно отцу совсем не нужная? Навязанная обстоятельствами, понимаешь? А я... я ничего не понимала, бегала за ним, как хвостик, мечтала чтобы он меня полюбил, поделки делала, стишки учила...
Подруга сжала мне лицо ладонями и повернула к себе.
- Лан, успокойся, пожалуйста. Не стоит этому верить! Любую информацию нужно проверять.
Я кивнула, продолжая всхлипывать. Лера была права. Я должна была поговорить с отцом. Но даже представить его реакцию было достаточно страшно. Он снова разозлится на меня, сошлёт с глаз подальше и не ответит не на один поставленный мною вопрос. В голове живо крутились мысли, до головокружения и болезненной тошноты... Я отошла к окну, делая большой глоток свежего прохладного воздуха через приоткрытую створку. Может, стоит поговорить с дядей Ильёй? Ведь он наверняка знает правду о первом браке своего двоюродного брата. Они всегда были хорошими друзьями, напарниками в бизнесе. И честно сказать, я сомневалась, что он вымолвит хоть слово без разрешения.
- Юль, прости меня! Нельзя было нам ничего выяснять... Не нравится мне теперь твоё лицо, ох как не нравится. Ты ведь не успокоишься, да? Никто тебе ничего не скажет, не нарывайся на новые неприятности! Они восемнадцать лет молчат, и за один день это не изменить!
Я подняла на перепуганную Леру глаза и, обхватив себя руками, произнесла:
- Кажется, я знаю человека, кто без труда разговорится, стоит только повод дать...