Глава 24.Привет, судьба.
Стоит ли говорить, что ни одно из своих обещаний следователь Пак не исполнил? Думаю, что да. Более того, юная Сим даже не знала, как плутлив окажется тот, за кого она пошла замуж, ради спасения старика Ё Вона.
Про судебный процесс, на котором решилась судьба старика Сона, Рэн не знала, но не от того, что была подавлена замужеством, ей вовсе не сообщили об этом. Пак Чимин постарался, чтобы дело закрыли быстрее, а когда сама Сим узнала об этом, то от горя вообще не покидала их уже общей квартиры, каждый раз проклиная своего мужа...
Было ли хоть немного совестливо Чимину за то, что он посадил в тюрьму невиновного? Откровенно говоря, нет. Всё, чего он хотел: заполучить себе в жены юную красавицу, разрушить чужую жизнь в знак наказания – всё это воплотилось в жизнь. Сама же Рэн, казалось, перестала вообще жить. Она каждый день ходила на пристань, не спеша возвращаться в ненавистную ей квартиру, посещала «Тотайдзи», пытаясь закончить учёбу, но всё-таки это делала она уже на автомате, какой подключается, когда ничего больше не остаётся делать.
Чонгук и вовсе, закончив этот год, объявил родителям о своём отъезде в Пусан. Там у семьи Чон были далёкие родственники, но Чонгук отправлялся туда со своим уже боссом господином Зебеди. Конечно, Гван и Тхэ Юна думали, что это правильное решение, ведь парень, узнав о том, что Сим вышла замуж, долгое время не мог успокоиться, что испугало родителей.
О судьбе других персонажей мы узнаем чуть позже...
Холодные бетонные стены. Комната похожая на небольшую коробку. Железная дверь с облупившейся краской. Сомнений нет – это тюремная камера, в которой сейчас находился старик Сон Ё Вон. На стене его сосед – мужчина средних лет, довольно добродушного вида, царапал цифры: 1.9.9.9 – год, который наступил. Этот мужчина сидел здесь за убийство какого-то негодяя, который изнасиловал его дочь.
Ё Вон же сразу заявил, что он невиновен, на что мужчина ему ответил совсем просто:
– Здесь сидят человек сто, утверждающие, что на них нет вины, однако, чья же кровь на их руках?
Сейчас Ё Вон тускло глядел на него, расчесывая густую бороду грубыми пальцами.
– Что ты делаешь? – спросил старик, отвлекая мужчину.
Его сосед отложил ручку в сторону и ответил:
– Я люблю того, кто трудится и изобретает, чтобы построить жилище для сверхчеловека и приготовить к приходу его землю, животных и растения: ибо так хочет он гибели своей...
Ё Вон уставился на него.
– Говорю, что Заратустра в книге прав. Все мы когда-нибудь сгинем с этой земли, оставив гнить свои кости в песке. А выше нас, по этой земле будет ходить сверхчеловек, – пояснил мужчина, но Ё Вон все равно его не понял.
– А эти надписи на стене... послание ему, что ли, оставляешь? Думаешь, твой сверхчеловек будет сидеть в тюрьме Кванджу? – усмехнулся старик.
Мужчина серьёзно взглянул на него, доставая из-под подушки книгу в коричневой обложке.
– Почитай, все равно здесь делать нечего, – он кинул книгу Ё Вону.
Старик поймал её, кивнув мужчине. Книга была обернута в старую обложку. На первых страницах было имя писателя – Фридрих Ницше: «Так говорил Заратустра». Ё Вон слабо улыбнулся.
– Моя внучка тоже любит читать, – проговорил старик, крутя в руках книгу. – Она у меня умная девчонка.
Сосед кивнул и добродушно улыбнулся, как вдруг в железные двери постучал надзиратель, объявляя о приёме пищи: вязкой каши.
– Прими за меня, пожалуйста, а я пока ручку уберу, – попросил сосед старика.
Ё Вон кивнул и поднялся с места, подходя к дверям. Железное окошко открылось и старик заглянул в него, тут же застывая на месте.
– Это же ты... – удивленно сказал Ё Вон, видя на противоположной стороне знакомого мужчину.
На смуглом лице много морщин, седые волосы коротко и аккуратно пострижены, небольшая бородка и глубокие карие глаза. Это был тот же капитан Ким, которого несколько лет подряд видел во сне старик Ё Вон.
Капитан Ким, а теперь уже надзиратель государственной тюрьмы Кванджу, прищурился, держа в руках поднос с тарелками. Он разглядывал лицо старика, пытаясь узнать. И тут он, обладая потрясающей для военного фотографической памятью, вспомнил это лицо.
– Я тебя помню, старик, – удивленно проговорил Ким.
– Из-за тебя умерла моя дочь. Тогда, восемнадцать лет назад, – ответил старик.
Капитан Ким заметно помрачнел.
– Что? Но я же...
– Если бы ты тогда не задержал нас, она бы могла быть жива, – с болью проговорил Ё Вон, – судьба дала нам эту встречу, а что насчёт твоей совести?
– Я же не знал... – совсем растерялся капитан, чуть не выронив поднос.
– Теперь знаешь, – кивнул старик, заметив как сзади на них смотрит сосед.
Капитан просунул поднос в окошко. Ё Вон принял его, передавая тарелки с кашей соседу. Он уже хотел вернуться на свою койку, но голос надзирателя его остановил.
– Эй, старик, пошли поговорим, – попросил Ким, желая узнать подробности жизни старика.