Глава 20. Новые пути
Утро застало Хёнджина и Феликса за завтраком на кухне последнего. Воздух всё ещё вибрировал от вчерашнего открытия.
— Блин, — Хёнджин сокрушённо ковырял вилкой яичницу. — Я теперь не смогу смотреть на него без этого… образа. Чанбин-омега. Звучит как название порнофильма.
— Перестань, — укоризненно сказал Феликс, но уголки его губ дёргались. — Ему и так было ужасно неловко. У каждого есть свои тайны.
В этот момент на телефоне Хёнджина пришло сообщение. Он глянул и свистнул. —От Минхо. Пишет, что ошибка с диагнозом Юнхи. У неё не было рака. Всё хорошо.
Феликс перекрестился с облегчением. —Слава богу! Наконец-то хоть одна хорошая новость.
— Да уж, — Хёнджин отложил телефон. — А то одни извращенцы да смертельные болезни. Уже скучать начинаю по простой драме.
---
Чанбин, с красными от бессонницы глазами, взял свой телефон. Он зашёл в папку с загрузками, нашёл тот самый файл. Палец замер над значком корзины. Он сглоттал ком стыда и злости на самого себя. Затем резко нажал «удалить». Файл исчез. Он чувствовал себя одновременно опустошённым и очищенным. Он посмотрел на коробку с люстрой. Нет, сегодня он не сможет с ней возиться. Он рухнул на кровать и натянул одеяло на голову, желая только одного — чтобы мир забыл о его существовании.
---
Солнечный свет, пробивавшийся сквозь щели в шторах, разбудил Юнху. Она лежала на огромной кровати, и первое, что она увидела, — спящее лицо Чонина рядом. Оно выглядело удивительно беззащитным без привычной маски насмешки и величия. Его чёрные ресницы отбрасывали тени на щёки, губы были слегка приоткрыты.
Воспоминания о вчерашнем дне нахлынули на неё. Его признание. Его боль. Его рыцарский, хоть и запоздалый, жест. И что-то ёкнуло у неё внутри. Что-то тёплое, острое и совершенно новое. Она смотрела на него и понимала — её сердце, только что вернувшее себе прошлую любовь, совершило невероятный кульбит. Она была влюблена. Не в Минхо. Его образ остался тёплым, дорогим воспоминанием о детстве. Она была влюблена в этого странного, одинокого, совершившего ужасную ошибку, но такого раскаявшегося демона. В Чонина.
Он открыл глаза. Его золотые зрачки сузились от света, а потом нашли её. И в них не было ни капли былого высокомерия, только вопрос и тихая надежда. —Доброе утро, — прошептал он.
— Доброе, — улыбнулась она ему в ответ, и её улыбка была настоящей, без тени боли.
---
Джисон, не спавший всю ночь, с тёмными кругами под глазами стоял перед дверью кабинета Банчана в небоскрёбе. Он постучал.
— Войди, — раздался спокойный голос.
Банчан сидел за столом, просматривая документы. Он поднял взгляд на Джисона и без всяких предисловий спросил: —Ну что? Определился?
Джисон обомлел. —Сэр? Я…
— Не притворяйся идиотом, Джисон, — Банчан отложил папку. — Я всё знаю. Про вчерашний ужин. Про… всё. Мой брат не умеет ничего делать тихо.
Джисон опустил голову, ожидая гнева, унижений, увольнения.
— Он тебе нравится? — неожиданно спросил Банчан. Его голос был лишён эмоций.
Джисон молчал, сжимая кулаки.
— Ответь, — приказал Банчан мягко, но не допуская возражений.
— Я… не знаю, сэр, — выдавил наконец Джисон. — Это неправильно. Он… он…
— Он — ублюдок, — закончил за него Банчан. — Но он мой ублюдок. И если он к тебе не равнодушен, а ты к нему… — он сделал паузу, — …то будь с ним. Возможно, ты будешь тем, кто сделает его хоть немного человечнее. Только предупреждаю — будет нелегко.
Джисон смотрел на него, не веря своим ушам. Это была не ловушка. —А вы? Ваши правила… ваша репутация…
— Моя репутация, — перебил его Банчан, — позволит мне иметь личного охранника, который спит с моим младшим братом. Это никого не удивит. В мире есть вещи и похуже. Иди. Или останься. Решай сам.
Джисон, ошеломлённый, кивнул и вышел, чувствуя, будто мир перевернулся с ног на голову.
---
Юнха встретилась с Минхо в их парке. На той же скамейке. Она была сияющей. Он пришёл с тревогой в глазах, которая сменилась удивлением, а затем — тихой, светлой грустью.
— Минхо-ня, — начала она, глядя ему прямо в глаза. — Я помню всё. И я люблю тебя. Но… не так, как раньше. Ты — моё прошлое. Моё самое дорогое воспоминание. А моё настоящее… — она глубоко вдохнула, — …это Чонин.
Минхо смотрел на неё, и всё внутри него замерло, а потом… отпустило. Он увидел в её глазах не долг и не жалость, а настоящее, новое чувство. И он понял. Его борьба, его боль, его запретная любовь — всё это осталось в прошлом. И он был свободен.
Он обнял её — крепко, по-братски, без тени былого напряжения. —Будь счастлива, Юнха. Ты заслуживаешь этого. А я… я буду всегда рядом. Как брат.
Он отпустил её, развернулся и ушёл. Он не пошёл домой. Он сел на такси и поехал к дому Банчана. Он подошёл к воротам, набрал код, который тот дал ему на всякий случай, и вошёл.
Банчан ждал его в гостиной, как будто знал. —Всё кончено? — спросил он просто.
— Да, — ответил Минхо. Его голос был ровным, в нём не было ни боли, ни сожалений. — Я свободен. Если твоё предложение ещё в силе… я готов остаться. Не как заложник. Как… парень.
Банчан медленно улыбнулся. Это была не улыбка победителя. Это была улыбка человека, который наконец-то получил то, чего хотел, не запятнав это насилием. —Добро пожаловать домой, Минхо.
И впервые Минхо посмотрел на него без страха. С новым, неизвестным чувством, в котором была доля благодарности, уважения и, возможно, начало чего-то большего. Его старый мир рухнул. Но из обломков начал строиться новый.