Ради твоего сердца

Электричество. Так Банчан мог бы описать то, что пробежало между ними, когда его пальцы сомкнулись вокруг запястья Минхо. Это было не просто желание обладать красивой вещью. Это было что-то острое, пронзительное, ударившее прямо под дых. Ощущение было настолько сильным и новым, что ему потребовалось отлучиться под предлогом телефона.

Он зашел в туалетную комнату ресторана, отделанную черным мрамором и золотом, щелкнул замком и прислонился лбом к холодному зеркалу. Его собственное отражение смотрело на него широкими, почти испуганными глазами. Сердце колотилось с непривычной частотой, в висках стучала кровь.

«Что, черт возьми, происходит?» — прошипел он сам себе.

Он резко выпрямился, с силой повернул кран и плеснул ледяной воды в лицо. Капли стекали по его щекам, скатываясь с подбородка на идеально отглаженный воротник рубашки. Он смотрел на себя, на этого человека, которого боялся весь город, и видел не властного главу клана, а… дурака. Глупого, влюбленного мальчишку.

Он влюбился. В этого дикого, испуганного танцора с глазами оленя, попавшего в свет фар. В его гордую осанку и спрятанную боль. В его молчаливую жертвенность.

И самое ужасное — он видел, как Минхо боится его. Каждый его взгляд, каждое движение дышали животным страхом перед ним, перед его властью, его намерениями. Этот страх был раскаленным ножом в его собственной груди.

Он с силой вытер лицо грубым полотенцем, сжав зубы. Нет. Так не пойдет. Он не хотел этого страха. Он хотел… Он хотел, чтобы этот мальчик смотрел на него не с ужасом, а с тем же огнем, что горел сейчас в его, Банчана, крови. Он хотел его добровольно.

С новым решением, ясным и твердым, он вышел из туалета. Минхо все так же сидел за столом, неподвижный, смотрящий в одну точку. Он подошел, и на этот раз его шаги были тише, а взгляд — мягче.

Он снова сел напротив, но не стал больше трогать вино. Он просто посмотрел на Минхо. —Я понял кое-что, — произнес он, и его голос звучал иначе — без привычной насмешки или давления. Он был серьезным. Почти уязвимым. — Ты мне нравишься, Минхо. Сильно. И я вижу, как ты боишься меня. Этот страх… он мне отвратителен.

Минхо поднял на него глаза, полные недоумения и скрытой надежды, что это какая-то жестокая шутка.

— Я не хочу, чтобы ты боялся, — продолжил Банчан. Его рука снова легла на руку Минхо, но на этот раз это было легкое, почти робкое прикосновение. — Я хочу другого. Я хочу, чтобы ты сам захотел обнять меня. Чтобы ты сам посмотрел на меня и захотел… полюбить. Я дам тебе время. Столько, сколько нужно. И я не трону ни тебя, ни твоих близких, пока ты не будешь готов. Таково мое новое условие.

Он говорил это с такой искренностью, что у Минхо перехватило дыхание. Это был не тот монстр, что угрожал ему в кабинете. Это был… человек. Сложный, опасный, но внезапно снявший маску.

---

В это время Сынмин, наконец-то выследив Юнху у ближайшего к ее дому супермаркета, перегородил ей дорогу. Он ожидал испуга, слез, может быть, даже истерики. Он готовился наслаждаться ее унижением.

Но она просто посмотрела на него. Ее глаза были пусты. В них не было ни страха, ни ненависти, ни интереса. Абсолютное, ледяное безразличие.

— Отойди, пожалуйста, — сказала она ровным, монотонным голосом. — Ты мешаешь пройти.

Его собственная ярость, которую он лелеял все эти дни, вдруг натолкнулась на эту непробиваемую стену равнодушия и… иссякла. Она стала ему неинтересна. Сломленная, больная, пустая — она была как сломанная игрушка, которую уже не хочется чинить. Он с отвращением сморщился.

— Иди к черту, — бросил он ей через плечо и развернулся, уходя. Охота закончилась, не успев начаться. Добыча оказалась гнилой изнутри.

---

Минхо вернулся домой с головой, идущей кругом от слов Банчана. Он хотел проверить Юнху, заговорить с ней, поделиться этим сюрреалистичным опытом. В ее комнате было пусто. Ее сумка лежала на стуле. Случайно задев ее, он услышал шуршание бумаг.

Плохое предчувствие сжало ему горло. Он заглянул внутрь. Папка из частной клиники. Он вытащил ее. Его руки задрожали, когда он увидел страшные, отчеканенные слова: «Острый лейкоз». «Подозрение на…» «Необходима срочная пункция…»

Мир рухнул. Все слова Банчана, все его собственные терзания померкли перед этим диагнозом. Его Юнха. Его боль. Его вина. Она умирала, а он ничего не знал.

Он стоял с этими бумагами в руках, когда она вошла в комнату. Увидев его лицо и папку в его руках, она замерла.

— Это правда? — его голос был хриплым шепотом, полным такого ужаса, что стены, казалось, содрогнулись.

Она посмотрела на него своими пустыми глазами и… покачала головой. —Нет. Ошибка. Я пересдала анализы. Я абсолютно здорова. Выбрось это, — она произнесла это так ровно, так бесстрастно, что это звучало правдивее любой истерики.

— Не ври мне! — закричал он, тряся бумагами. — Здесь все написано! Почему ты скрыла? Почему?!

— Я не вру, — ее голос оставался ледяным. — Это была ошибка. Я здорова. Если не веришь, отведи меня к врачу прямо сейчас.

Ее спокойствие было пугающим. Он не понимал. Он схватил ее за руку и почти потащил в машину. Он мчался к самой известной гематологической клинике города, не помня себя.

Осмотр. Анализы. Ультразвук. Они сидели в кабинете у пожилого, усталого профессора, который смотрел на результаты и качал головой.

— Я не понимаю, — честно сказал он. — Данные первоначальных анализов действительно вызывают серьезнейшие опасения. Но… сейчас все показатели в абсолютной норме. Идеальная картина крови. Никаких признаков заболевания. Такого просто не бывает. Это медицинская фантастика.

Минхо смотрел то на врача, то на Юнху. Она сидела, сложив руки на коленях, и смотрела в окно. Ни тени радости, ни облегчения. Просто пустота.

— Вы уверены? — пробормотал он. —Абсолютно. Ваша сестра полностью здорова.

Они вышли из клиники. Минхо чувствовал себя обессиленным, разбитым. Он хотел обнять ее, плакать от счастья, но ее аура отстраненности останавливала его.

— Видишь? — сказала она без эмоций. — Я говорила тебе.

Она пошла к машине, оставив его одного на ступенях больницы. Он стоял, пытаясь осмыслить произошедшее. Чудо? Ошибка? Он чувствовал, что здесь кроется что-то темное, что-то неправильное.

Из тени колонн вышел тот самый незнакомец с золотыми глазами. Чонин. Он улыбался, и его улыбка была полна холодного торжества.

— Ну что, убедился? — произнес он, и его голос звенел, как сталь. — Современная медицина творит чудеса, не правда ли?

— Кто ты? — прошептал Минхо, чувствуя, как по спине бегут ледяные мурашки.

— Тот, кто исполнил ее желание, — легко ответил Чонин. — Она хотела быть здоровой. А я… я просто забрал плату вперед. Самую сочную ее часть. Тот единственный день, когда она была по-настоящему счастлива. Теперь она его не помнит. И никогда не вспомнит.

Он сделал паузу, наслаждаясь шоком на лице Минхо.

— Но если ей вдруг станет грустно без своего precious воспоминания… есть способ его вернуть. Нужно всего лишь… — он leaned closer, и его дыхание пахло пеплом, — …убить того, кого она любит больше всего на свете. Думаю, ты знаешь, о ком речь. Удачи, хранитель. Тебе предстоит сделать интересный выбор.

И он растворился в воздухе, оставив Минхо одного с леденящей душу правдой и невыносимой тяжестью выбора.