Глава 8. Чай с ядом
Лихорадочная энергия, что гнала Минхо по городу, иссякла у подножия зеркального небоскреба. Он стоял, запрокинув голову, и смотрел на вершину, теряющуюся в облаках. Логово зверя. Его руки были сжаты в кулаки в карманах куртки, но внутри царила ледяная пустота. Он не знал, что будет делать. Угрожать? Умолять? Он был готов на все.
Его проводили в лифт с зеркальными стенами. Он видел свое отражение — осунувшееся лицо, тени под глазами, жесткую складку у рта. Он выглядел как приговоренный.
Кабинет Банчана был огромным, тихим и холодным. Из окна открывался вид на весь город, как на шахматную доску. Сам Банчан сидел за массивным столом из черного дерева и пил чай из крохотной фарфоровой чашки. Он был один. Он поднял на Минхо взгляд, спокойный, оценивающий, и жестом предложил сесть в кожаное кресло напротив.
— Ли Минхо, — произнес Банчан. Его голос был глухим, без эмоций. — Я Интересовался , когда ты появишься.
— Где Сынмин? — выпалил Минхо, не садясь. Его голос прозвучал хрипло, сорвавшись на высокой ноте.
Банчан медленно поставил чашку. —Присядь. Ты меняешь мне пол. И выбрось из головы геройские порывы. Они здесь неуместны.
Минхо сглотнул и опустился в кресло. Кожа холодно зашуршала под ним.
— Мой брат… увлечен, — продолжил Банчан, наливая вторую чашку чая и пододвигая ее Минхо. Аромат был густым, цветочным, с горьковатой нотой. — Его интересы часто мимолетны. И разрушительны. Но я не позволю ему портить важные связи из-за какой-то… девчонки.
Минхо не притронулся к чаю. Он смотрел на Банчана, пытаясь читать между строк, найти ловушку. —Ваш человек… он избил моего друга. Угрожал ему.
— А твой друг избил моего брата, — парировал Банчан, приподняв бровь. — Разбил ему лицо в публичном месте. Нанес ущерб его репутации. Я считаю, что мы квиты. Он уже отпущен и будет жить. Забудьте об этом инциденте. Я считаю его исчерпанным.
Минхо не верил своим ушам. Это было слишком просто. Слишком легко. —Почему? — выдохнул он. — Что вам от меня нужно?
Банчан улыбнулся. Это была холодная, безжизненная улыбка. —Ничего. Пока. Я просто ценю… порядочность. Ты пришел защищать своих. Это вызывает уважение. Выпей чай. Он остывает.
Минхо машинально поднес чашку к губам. Горячая жидкость обожгла язык. Вкус был странным, терпким, с металлическим привкусом. Яд? Мысль мелькнула и тут же угасла. Если бы они хотели его смерти, все было бы проще.
— Ваша… сестра, — произнес Банчан, растягивая слово, будто пробуя его на вкус. — Она больше не представляет для нас интереса. Сынмин найдет себе другую игрушку. Можешь быть спокоен.
Минхо поставил чашку. Рука дрожала. —Она не игрушка.
— Все мы чьи-то игрушки, — философски заметил Банчан. — Просто одни — в руках богов, а другие — в руках таких, как я. Считай, что тебе сегодня повезло. Я в хорошем настроении. Теперь иди. И передай своему другу-качку, что если он хотя бы косо посмотрит в сторону любого из моих людей, я сдела́ю из него удобрение для моих орхидей.
Минхо поднялся. Ноги были ватными. Он кивнул, не в силах вымолвить ни слова, и вышел. Лифт спускался вниз, и его тошнило от запаха дорогого парфюма и того чая. Он чувствовал себя не победителем, а кроликом, которого только что отпустили из зубов удава, чтобы просто еще немного погнаться за ним.
---
Юнха шла домой, и мир вокруг казался нереально ярким, острым. Цвета были сочнее, звуки — четче. Она чувствовала каждую мышцу, каждое биение своего сердца — ровного, сильного, здорового. Но внутри зияла черная дыра. Потеря. Что-то важное было вырвано, и она не могла вспомнить, что именно.
Из тени под аркой вышел он. Чонин. Он прислонился к стене, сложив руки на груди. Его золотые глаза светились в сумерках, как у кошки. —Ну как, почувствовала вкус здоровья? — его голос был сладким, как яд.
Юнха вздрогнула, прижав сумку к груди. —Что ты у меня забрал? — выдохнула она. — Я не помню… чего-то. Что-то важное.
Он улыбнулся, довольный. —Самые яркие краски твоей души, птичка. Тот день, когда ты была по-настоящему счастлива. Ты больше не помнишь его. И никогда не вспомнишь.
Юнха почувствовала, как по спине бегут мурашки. Она лихорадочно рылась в памяти. Детство? Окончание школы? Что-то связанное с Минхо? Провал. Пустота. Она помнила факты, но не чувства. Не тепло. Не свет. —Зачем? Почему именно это?
— Потому что это больно, — просто сказал Чонин. — И потому что я могу. Но есть нюанс. Если ты вдруг передумаешь… если захочешь вернуть себе свой precious кусочек рая… есть способ.
Он сделал паузу, наслаждаясь ее страхом. —Убей того, кого любишь больше всего на свете. Принеси его сердце в дар мне. И твое воспоминание вернется к тебе. Вся его яркость, вся его боль. Каждый бит.
Он рассмеялся, видя, как ее лицо искажается ужасом. —Не бойся, у тебя есть время подумать. Но помни — сделка есть сделка. И я всегда беру свое.
Он растворился в тени, словто его и не было. Юнха стояла, прислонившись к стене, и ее трясло. Здоровое, сильное тело било крупной дрожью от ужаса. Она продала часть своей души. И чтобы вернуть ее, нужно было совершить самое страшное преступление. Убить Минхо.
---
Она вернулась домой, когда уже стемнело. В прихожей горел свет. Минхо сидел на табурете, снимая ботинки. Он поднял на нее взгляд — усталый, изможденный.
— Где ты была? — спросил он, и в его голосе была не злость, а тревога.
— Гуляла, — ответила она автоматически, отводя глаза. Она не могла смотреть на него. На того, кого ей, по воле демона, возможно, придется убить.
Он встал и подошел к ней. Взял ее за подбородок, заставил посмотреть на себя. Его пальцы были теплыми. Она помнила их Но не чувствовала ничего. Ни трепета, ни тепла. Только леденящий ужас. —С тобой все в порядке? Ты какая-то… другая.
— Я устала, — соврала она, выскользнув из его рук. — Я пойду спать.
Она прошла в свою комнату, оставив его одного в прихожей. Он смотрел ей вслед, и в его глазах читалось смятение. Что-то было не так. Она была не просто спокойной. Она была пустой. Как будто из нее вынули стержень. Вынули и сломали.
---
Банчан смотрел на городские огни, держа в руке телефон. —Джисон? — произнес он, когда на том конце сняли трубку. — Это Банчан. Мне нужна информация. Парень по имени Ли Минхо. Танцор. Вся его подноготная. Семья, связи, долги, слабые места. Все, что найдешь. Он меня… заинтересовал.