Балаган
Дверь кабинета захлопнулась, и Макгонагалл глубоко вдохнула, мысленно готовясь к длинному и, скорее всего, бесполезному разговору. Минерва села за стол, сложив руки. Три ребёнка стояли перед ней: Джеймс Поттер, Сириус Блэк и Хейли Эддисон.
Она ожидала - как всегда - краткий, пусть и путаный, отчёт о случившемся. Но уже через семь минут поняла, что попала не в кабинет, а в цирковой шатёр.
- Итак, - начала она, строго глядя поверх очков, - кто расскажет, что произошло?
- Я, - спокойно откликнулась Хейли, нацепив на лицо маску «разумного человека в комнате». - Мы просто тренировались, профессор.
- Поэтому вы и мистер Блэк в ссадинах? - скептически оглядела их Макгонагалл. - А у мистера Поттера синяки на лбу?
- С кем не бывает, профессор? - пожал плечами Джеймс, будто рассказывал о погоде.
- Но кое-кто... - быстрый взгляд на Блэка. - Решил, что может раскидываться заклинаниями направо и налево.
- Это неправда! - возмутился Блэк, в голосе - смесь обиды и вызова. - Я действовал чётко по правилам.
- По правилам? - Хейли чуть усмехнулась. - У тебя «правила» такие, что ты просил помощи у Джеймса в нашей дуэли.
- Он сам туда полез! - Сириус отмахнулся. - Я вообще...Самый невинный в этой истории. Не то, что ты, гриндиллоу тупая!
- А ты огр плоскостопый! - парировала Адара.
- Профессор, вы всё неправильно поняли, - начал Джеймс, размахивая руками так, будто дирижировал оркестром. - На самом деле мы участвовали в Турнире Храбрецов.
- Турнир? - брови Макгонагалл взлетели вверх.
- Да, - продолжал Поттер, уже вставая и выходя на середину кабинета, будто это сцена. - Мы трое - команда Хогвартса, и нам надо одолеть целую армию гоблинов. Но не простых, а закованных в золотые доспехи, да ещё и верхом на гигантских совах!
Хейли нахмурилась.
- Джеймс...
- Тсс, - шикнул он, даже не взглянув на неё, и размахнул руками так, что чуть не сбил чернильницу со стола профессора. - Сначала мы их почти победили, но тут явился их предводитель - трёхголовый дракон с хвостом скорпиона. Я лично отвлекал его, пока Сириус, - он показал рукой в сторону друга, - готовил фейерверк, чтобы...
- ...пытался меня свалить с ног, - перебила Хейли, решив, что пора Сириусу напомнить его «вклад». - И, кстати, палочку держал, как мётлу - только наоборот.
- А ты вообще... - Сириус чуть подался вперёд, и голос его стал громче. - Пиявка приставучая.
- Дурак.
- Мышь шипящая.
- Мозгоед без мозгов.
- Лягушка в тапках.
- Соплохвост безумный!
С каждым новым словом голоса их становились громче, они уже перебивали даже Джеймса, который, однако, не сдавался:
- ...и тогда мы поняли, что дракон - это иллюзия, созданная древним тёмным магом! Он был невидимым, и только Хейли смогла его заметить - благодаря своей особой связи с фениксами!
- Гоблин кривозубый!
- Пикси с гиппогрифьим характером!
-...Задание было простое: защитить Камелот от нападения Зелёного Человека. И тут, прямо из небесного портала, вышел он - весь из листьев и мха, глаза сияют, как два изумруда, а в руках - посох самого Мерлина!
Макгонагалл напряглась.
- Посох...кого?
- Да-да, профессор, самого Мерлина! - кивнул Джеймс, заметив её взгляд. - И тут же появился Мерлин собственной персоной! Но за ним в зал вошла...Моргана! Легендарная ведьма, в чёрном, как полночь. Они сошлись в величайшем поединке!
- Они на самом были влюблены! - перебила его Адара. Она восхищалась личностью этой ведьмы. - Мерлин был молодой, она очень красивая. Он не мог устоять перед столь прекрасной женщиной и они перестали враждовать.
Джеймс вскинул палец:
- Точно! Они объединили силы, чтобы победить тьму! Моргана перешла на сторону света и надела белое платье!
- Дура, - отозвался Сириус.
- Гусь надутый.
- Осьминог недоваренный.
- Мозгоед без мозгов.
Макгонагалл сидела, будто наблюдая сразу за двумя дуэлями: словесной и театральной. Джеймс в этот момент уже шагнул между ними, размахивая руками, чтобы заслонить от её взгляда перепалку.
На седьмой минуте она впервые задумалась, а не спит ли она сейчас в кресле у камина в своей гостиной. Потому что всё, что происходило, слишком напоминало ночной кошмар - с той разницей, что кошмары обычно тише.
Она украдкой посмотрела на Джеймса, пытаясь понять: он серьёзно верит в каждое слово или просто дразнит её. Но Поттер, с невинным выражением лица, махал руками, изображал сабельный бой с невидимыми противниками и «случайно» смахнул с её стола чернильницу, тут же наклонившись и снова заслоняя собой пикировку Хейли и Сириуса.
- Поттер, - устало произнесла Макгонагалл, - вы... всерьёз думаете, что я...
- Профессор, ну что вы, это всё чистая правда! - уверил он, заглядывая ей прямо в глаза с такой невинной искренностью, что она на мгновение усомнилась, не верит ли он сам в эту околесицу.
Тем временем Хейли, прямо в середине очередного «жаба болотная!», вернулась к теме свадьбы:
- И, профессор, представьте, как они обменивались клятвами на фоне заката, а фениксы размахивали крыльями, усыпанными золотыми перьями...Я, конечно, стоял рядом, потому что был их свидетелем.
- А я на гиппогрифе в атаку на мегалодона! - вскрикнул Сириус.
- Да! - радостно подхватил Джеймс. - Именно так и было!
Минерва уже начала всерьёз сомневаться в психическом здоровье Джеймса. Он рассказывал об этом слишком убедительно, с таким невинным выражением лица, что она не могла понять - он верит в каждый свой образ или просто дразнит её.
- И вот, профессор, пока шла свадьба, - продолжал он, - с небес спустился дракон в пачке. Сириус, конечно, оседлал гиппогрифа, Хейли - стала королевой фениксов, а я возглавил атаку. И тут, профессор, из глубин поднялся Кракен в смокинге!
- Он вызвал на дуэль мегалодона в пачке, и они танцевали кадриль, чтобы отвлечь внимание акул-охранников. - продолжил Блэк.
Минерва приподняла бровь.
- В каком... смысле кадриль?
- В смысле танцевали, профессор! - искренне удивился Джеймс, будто это очевидно. - Всё это было прикрытием для гоблинов, которые собирались похитить Дары Смерти!
Когда он дошёл до того, как они втроём сражались с драконом в пачке, а в небе открывался портал в подземелья, откуда вылетали единороги, играющие на арфах, Макгонагалл поймала себя на мысли, что, возможно, ей нужна помощь Слизнорта. Обычно помощь ей не требовалась. Но не в этом случае.
Она пыталась следить за всем сразу - за Поттером, который теперь едва ли не изображал битву на радуге, за Хейли и Сириусом, которые уже откровенно повышали голос, за тем, чтобы не упали чернильницы. Ей казалось, что она стоит посреди центрального зала Святого Мунго. Ещё чуть-чуть и она станет душевнобольной.
Джеймс тем временем делал всё, чтобы удержать её внимание: как только она поворачивалась к перепалке, он скидывал с подоконника книгу, размахивал руками так, что мантию его чуть не сдуло, и возвышенным голосом продолжал.
Её взгляд метнулся к Сириусу и Хейли. Те уже перешли на «соплехвост пузатый» и «пикси безумная», сопровождая это ядовитыми комментариями и победными ухмылками.
- Поттер... - голос Макгонагалл дрогнул, - каким образом единороги оказались в вашей истории?
- Ах да! Единороги! Они прибыли через портал из Камелота вместе с самим королём Артуром, чтобы вручить нам ордена. Но тут открылся ещё один портал в подземелья, и мы оказались в царстве тритонов, где я, как истинный лидер, повёл всех к победе!
- Лохматое недоразумение!
- Огр с кривыми ногами!
- отозвалась Хейли.
- Профессор, я считаю, - продолжил он без паузы, - что за спасение Камелота, примирение Мерлина с Морганой, победу над Кракеном, мегалодоном, тритонами, акульей кадрилью и порталом в подземелье нам можно дать... ну хотя бы по пятьдесят баллов Гриффиндору.
Макгонагалл медленно моргнула.
- Пятьдесят. За это?
- Конечно! Мы же спасли не только школу, но и весь волшебный мир!
Макгонагалл уже чувствовала, что её внимание рвётся на части: слева - Хейли и Сириус, почти кричащие друг на друга «осьминог недоделанный!» - «морковка тупая!», спереди - Джеймс, который теперь пританцовывал, показывая, как они «шли по мосту из радуги», вокруг - плотный гул трёх голосов, смешанных в единый шум, в котором слова то и дело терялись, превращаясь в белый шум, как на неисправном радио.
К десятой минуте она уже тихо делала пометки на пергаменте для будущего письма родителям. На пятнадцатой - поняла, что сама верит в мегалодона в пачке.
- ТИ-ШИНА!!! - взорвалась Макгонагалл, и звук её голоса, казалось, прокатился эхом по всему Хогвартсу.
Трое замолчали. Даже Джеймс, замерший в позе для поклона.
- Завтра утром мы встречаемся в кабинете директора. С родителями, - произнесла она сталью в голосе. - Им будет крайне интересно услышать, кто пикси безумная, а кто соплехвост пузатый. А также про мегаладона в пачке, кракена в смокинге, акул, танцующих кадриль с единорогами, свадьбу Мерлина и Морганы, и портал в подземелья Камелота. Я лично всё это распишу в приглашении.
- Мы вляпались. - вынес вердикт Джеймс стоило профессору выставить их из кабинета.
- По полной. - кивнула Хейли, потрясённая новостью.
- Да ладно вам. - усмехнулся Сириус, вот только громко сглотнул.
Адара не помнила, как попрощалась с Мародёрами и прощалась ли она вообще. В голове всё ещё звучал голос декана Гриффиндора: «С родителями». С какими именно родителями? Что пугает её больше всего? Встреча с Эддисонами и их гнев? Роджер - магл, он не сможет даже увидеть Хогвартс, но если в школу придёт Сюзанна - это конец.
Она труп, если не станет им ещё до того, как увидит маму и папу, которые даже не подозревают о её существовании. Ей придётся предстать перед своими родными родителями, она посмотрит им в глаза, они будут смотреть на неё. Только вот, не как на дочь, а как на чужую, полукровку, отродье. Сердце уже болит от одной мысли об этом. Что же будет при самой встрече? Оно разорвётся? Было бы славно. Закончить весь этот ад - облегчение. Она ещё напишет об этом Лукреции.
Находясь, словно в трансе, она не помнила, как дошла до подземелий. Хейли вошла в гостиную с таким видом, словно только что вернулась с поля боя - разве что не хватало обгорелого плаща и дымка над головой. В камине потрескивал огонь, старшекурсники лениво переговаривались, но стоило ей переступить порог, как все разговоры начали затихать. Люциус оторвался от газеты, старшекурсники обменялись взглядами - все уже знали, что она с Поттером и Сириусом были у Макгонагалл.
Люциус Малфой оторвался от кресла и тут же принялся читать ей нотацию.
- Эддисон, - холодно начал он, смерив её взглядом, - твои выкрутасы позорят факультет. Я уже не говорю про...
-Малфой, - перебила его Хейли усталым голосом, даже не удосужившись снять шарф, - с факультета баллы не сняли. Всего лишь... вызвали родителей.
Она, не обращая внимания на возмущённый вздох Люциуса, прошла к дивану, где уже устроились Беллатриса и Андромеда. Опустившись рядом, словно между прочим, она бросила в камин полено, отряхнула руки и продолжила :
-Так что... ничего страшного.
Беллатриса тут же приподняла бровь, в глазах блеснул опасный интерес.
- А что с Сириусом? - спросила она с той самой ухмылкой, что обещала скорее насмешку, чем сочувствие.
- Вызвали моих родителей, Поттеров и...Блэков, - спокойно ответила Хейли, будто речь шла о списке гостей на ужин, а не о катастрофе века.
Беллатриса присвистнула - коротко, но выразительно, глядя на сестру.
- Дядя с тётей будут... в восторге, - протянула она, явно предвкушая бурю в доме Блэков.
Андромеда напряглась, поджала губы.
- Хейли... ты снова доставляешь неприятности, - сказала она тихо, но с осуждением, бросив взгляд на Беллатрису, которая уже едва сдерживала смех.
- О да, - фыркнула Беллатриса, на лице расцвела насмешливая ухмылка. - Сириус-то у нас святой. Белый и пушистый. Никогда ни в чём не виноват.
Хейли моргнула несколько раз, словно не сразу поняла, что это было сарказмом, потом лениво пожала плечами:
- Это вообще не из-за дуэли. Это из-за того... что мы устроили в кабинете Макгонагалл.
На этих словах у Беллатрисы в глазах вспыхнул азарт, а Андромеда тихо выдохнула, уже догадываясь, что подробности будут... крайне любопытными. Студенты змеиного факультета заинтересованно уставились на Эддисон, словно на неведомую зверюшку.
Беллатриса, как кошка, почуявшая запах свежей добычи, подалась вперёд, локтем опершись о колено.
- Ну-ка, ну-ка... что вы там устроили, что старушка Макгонагалл теперь родителей зовёт? - в голосе сквозило удовольствие.
Хейли, всё ещё глядя в огонь, без особого выражения произнесла:
- Скажем так... Джеймс решил, что мы должны спасти ситуацию.
- Джеймс? - переспросила Беллатриса, и уголки её губ дрогнули. - Поттер? О, боюсь даже представить.
- Он начал рассказывать историю, - Хейли чуть качнула головой, - очень... впечатляющую. И он решил, что чем больше мы отвлечём Макгонагалл, тем лучше.
Андромеда нахмурилась.
- Хейли, скажи честно... вы опять кого-то...
- Нет, - перебила та. - Мы просто... - она слегка прищурилась, вспоминая, - разыграли легенду про Мерлина, Моргану, мегалодона в пачке, стаю фениксов и гоблинов, которые крали Дары Смерти.
Беллатриса откинулась на спинку дивана, переплела пальцы и смотрела на неё с таким видом, будто готова была за это платить золотом.
- Ну, давай. По порядку.
- Сначала я пыталась убедить Макгонагалл, что это вообще не дуэль, а... показательные выступления. Мы демонстрировали таланты младшим.
- Таланты? - хмыкнула Андромеда, с трудом сдерживая раздражение. - Ты в курсе, что Сириус теперь дома будет неделю под домашним арестом?
- Он первый полез спорить. - без тени сочувствия в голосе ответила Хейли.
- О, вот это я люблю, - довольно протянула Беллатриса. - И что было дальше?
Хейли медленно вдохнула, будто прокручивая сцену в голове.
- Джеймс понял, что мы с Сириусом вот-вот перегрыземся, и начал отвлекать Макгонагалл. Прыгал перед её столом, махал руками, сбил чернильницу, опрокинул книги... рассказывал, как спасал Мерлина от Кракена.
- Но Мерлин, - продолжила Хейли, - оказался не просто великим магом, а... женихом Морганы.
- Что? - одновременно выдохнули Беллатриса и Люциус, но с разным подтекстом: одна - в восторге, другой - в недоумении.
Кто-то в толпе прыснул, кто-то выдохнул «с ума сошли».
- Дальше, - потребовал кто-то с дальнего дивана.
- Ну, так сказала я. Джеймс хотел сделать из него героя, а я добавила великую историю любви, - Хейли спокойно пожала плечами. - Они поженились. На свадьбе были фениксы, гоблины крали Дары Смерти, а Сириус вспомнил про мегалодона в пачке.
В гостиной уже раздавались приглушённые смешки. Люциус прикрыл рот ладонью, пряча улыбку.
- Вот это будет скандал, - сказала она, вытирая уголки глаз. - Дядя с тётей его живьём сожрут... но я бы посмотрела.
Андромеда нахмурилась ещё сильнее, глядя на Хейли так, словно та была источником всех бед.
- Ты хоть понимаешь, что это не смешно?
- Понимаю, - невозмутимо ответила Хейли. - Но поздно что-то менять.
- И...? - Беллатриса наклонилась ближе.
- Потом Джеймс пытался Макгонагалл не дать на нас смотреть... плясал...Потом орал про Мерлина. Сириус спорил со мной, что я тупая гриндилоу, я сказала, что он соплохвост пузатый...
- Потом Джеймс танцевал кадриль...спасал Камелот, король Артур вручил нам ордена, ещё был портал в подземелье....И на пятнадцатой минуте Макгонагалл поняла, что, возможно, сходит с ума, и выгнала нас.
Пауза. И через секунду гостиная взорвалась смехом. Даже несколько старших слизеринцев, забредших в гости, давились, стараясь не выдать себя. Беллатриса уже хлопала в ладоши, как на спектакле:
- Браво! Вот за это я тебя люблю, малышка.
Андромеда покачала головой так, будто была готова прямо сейчас тащить Хейли за шиворот к директору.
Хейли моргнула, вынырнув из своего полурассеянного состояния, и чуть нахмурилась:
- Что ты сейчас сказала?
- Что люблю, - повторила Беллатриса с широкой ухмылкой, явно дразня.
В обычный день Хейли бы тут же засияла и, возможно, подпрыгнула от радости так, что диван скрипнул бы. Внутри у неё неприятно сжалось, и улыбка, которой она обычно бы ответила на слова кузины, так и не появилась.
Беллатриса чуть прищурилась, глядя на Хейли. Та тяжело выдохнула и, встретив её взгляд, буркнула:
- Убьют не только Сириуса... но и меня.
- За что? - Беллатриса изобразила преувеличенное удивление, будто не могла понять, как можно злиться на такую «пай-девочку».
- За всё, - отрезала Хейли и уставилась в камин, словно там был шанс найти спасение.
Старшекурсники перешёптывались, а кто-то уже выскользнул из гостиной - не просто так, а чтобы донести свежие сплетни друзьям из других факультетов.
В тот же момент, несколькими этажами выше:
- Пароль? - с подозрением спросила Дама.
- Победный марш, - бодро ответил Джеймс, расплывшись в улыбке.
Проём распахнулся, и они вошли в гостиную под гул голосов. Римус поднял взгляд от книги, Питер уже выскочил им навстречу. Близнецы Пруэтты переглянулись, Марлин МакКиннон и Алиса Стоун настороженно прислушивались, а у камина стоял Фрэнк Лонгботтом, скрестив руки.
- Ну? - спросил Римус, - Баллы с нас сняли или нас ждёт апокалипсис?
- О, это целая сага, - сказал Джеймс, хватая первое, что можно было использовать как реквизит, и уже изображая Макгонагалл с воображаемыми очками.
- Ну, живы, значит, - лениво заметил Люпин. - Хотя я ставил на то, что вас выкинут из Хогвартса до ужина.
- Живы, - объявил Джеймс и, тяжело вздохнув, рухнул в кресло у камина. - Но недолго.
Сириус мрачно хмыкнул, рухнув рядом.
- Утром нас не станет.
- Утром? - переспросил Фабиан Пруэтт, склонившись с дивана. - Я думал, вас уже прикончили.
- Письма ушли, - коротко бросил Сириус, сбрасывая мантию на спинку кресла. - Утром родители. Наши. И Эддисон. И Поттеры, само собой.
В гостиной на секунду повисла тишина. Даже старшекурсники у окна повернули головы.
- Ну, - тихо присвистнул Гидеон Пруэтт, - тогда, Блэк, тебе конец.
- И не только мне, - хмыкнул Сириус. - Эддисон тоже похоронят с почестями.
- О, не сгущай, - попытался вставить Джеймс. - Хотя... нет, сгущай.
Алиса Стоун фыркнула:
- А можно узнать, что вы там такого натворили?
Ну? - вскинулся Фабиан. - Вы правда устроили дуэль во дворе?
- Правда, - кивнул Сириус, бросая взгляд в огонь. - С Эддисон.
- И потом нас позвала Макгонагалл, - добавил Джеймс, уже с озорным блеском. - И... мы случайно превратили объяснительную беседу в... эм... концерт.
- Сначала по порядку, - сухо попросил Фрэнк Лонгботтом, опираясь на спинку кресла старосты. - Почему письма родителям?
- Потому что в кабинете, - Джеймс развёл руками, - я попытался... сгладить углы. Рассказал, как это был не махач, а демонстрация мастерства для первогодков, как на турнире. И тут... - он подсунул ладонь под свет лампы, будто держал невидимую шляпу, - пошло-поехало.
- «Сгладить», - хмыкнула Марлин Маккиннон. - Поттер, ты хоть раз в жизни что-то сгладил?
Лили отложила книгу и, не поднимаясь, спросила тихо, но так, что слышали все:
- С Хейли? Это ты с ней?
- Да, - коротко ответил Сириус. Взгляды столкнулись, и Джеймс торопливо встал между ними - привычное место переговорщика и поджигателя одновременно.
- Короче, - вдохнул он поглубже, - рассказываю, как было в кабинете. Мы стоим, Минерва в очках, как нож. Сириус и Эддисон начинают спорить, кто первый. Я вижу - пахнет жареным, и запускаю спасателя: «Профессор, это был показательный поединок! Мы практиковались к школьному турниру, чтоб защищать Хогвартс, когда придут... ну... тритоны».
- Тритоны? - Алиса Стоун приподняла бровь. - Дальше будет хуже, да?
- Дальше лучше, - обрадовался Джеймс. - Минерва уже готова меня прервать, но я держу темп. Рассказываю: «А потом появился сам Мерлин, сэр, молодой, без бороды!» - и тут Эддисон - он с пол-поворота показал рукой в сторону несуществующей слизеринки - влезает: «И Моргана, они поженились!» Я: «Точно! Свадьба века! Камелот, фанфары, стая фениксов!» - и тут Сириус такой: «И я, значит, оседлал гиппогрифа!» - Ну а я что, я поддержал. Пошли кракен в пачке, мегалодон, гоблины украли Дары Смерти, открылся портал в подземельях, а мы втроём спасли Магический мир.
- И Макгонагалл это... слушала? - Мэри Макдональд распахнула глаза.
- Слушала. С лицом «я сплю, разбудите меня, когда кошмар кончится», - честно отозвался Джеймс. - Я ещё танцевал, ну, чтобы... отвлечь от их перепалки. Пару перьев со стола смахнул - случайно. И попросил, ну, всего по пятьдесят баллов за героизм.
Гостиная взорвалась смешками. Кто-то захлопал. Гидеон Пруэтт простонал, смеясь:
- Поттер, клянусь рулеткой Флитвика, ты безумен.
- Баллы дали? - прищурился Фрэнк.
- Баллы - нет, - скривился Сириус. - Письма родителям - да. Завтра утром - разбор у директора.
- Великолепно, - сухо сказала Лили, глядя только на Джеймса. - Если Аде достанется из-за ваших «танцев», я...
- Эй, - поднял ладони Джеймс, уже без хохмы, - никто ей не дастся. Мы всё возьмём на себя.
- Героично, - язвительно кивнула Алиса. - Особенно после мегалодона.
Марлин закатила глаза: - Хоть бы придумал, что правдоподобное.
- Мне нравился гиппогриф, - пискнул от дивана Питер, и тут же смутился под хмык Лонгботтома.
- А мне - «молодой Мерлин», - тихо, но с улыбкой сказала одна из старшекурсниц из команды по Квиддичу. - Это почти поэзия, Поттер.
Фабиан щёлкнул пальцами: - Ладно, тактика: если завтра начнут давить - держимся версии «показательное выступление для первогодков».
- Нет, - покачал головой Фрэнк. - Завтра молчите и отвечайте по сути. Чем меньше фантазий - тем лучше для вас. И для наших баллов.
Сириус коротко фыркнул, уткнулся взглядом в огонь; смешки и пересуды уже расползались по всей башне, прыгая с кресла на пуф, с пуфа на лестницу в спальни. Лили на мгновение задержалась - в глазах тревога за подругу и злость на обоих героев вечера, - а потом молча забрала книгу и ушла к девочкам.
Пока Джеймс подпрыгивал, в лицах изображая сцену с «фениксами над Камелотом», гостиная окончательно загудела: кто-то пересказывал «версию Поттера» соседям, кто-то спорил, что именно сказал Мерлин, а кто-то делал ставки - сколько надерут ушей утром.
Вскоре, в коридорах уже невозможно было пройти, не услышав обрывки разговоров про «дуэль», «цирк в кабинете Макгонагалл» и «вызов родителей». Слухи, как всегда, обрастали подробностями: кто-то уверял, что преподавательница швырнула в нарушителей учебником, кто-то - что они сбежали через окно.
В тот вечер по коридорам Хогвартса летали не только слухи, но и совы. Каждая несла в клюве письмо, от которого утром начнётся совсем другая история.
В гостиной особняка на Гриммо, 12, стояла тишина, окутанная бархатным сумраком ночи.
Вальбурга, изящно держа бокал вина, сидела в кресле у камина. Напротив, Орион увлеченно изучал политическую колонку в «Ежедневном пророке».
Их идиллию нарушил Кикимер, появившийся на пороге с низким поклоном и конвертом с сургучом в руках.
- Письмо из Хогвартса, госпожа... - сипло произнёс он.
- Можешь идти, - кивнула Вальбурга, принимая письмо, и передала его супругу. - Надеюсь, не от Макгонагалл.
Орион, подняв бровь, взял конверт. Плотная бумага и строгий сургуч не оставляли сомнений в его содержимом.
- От неё, - констатировал он, и они с женой обменялись взглядом, в котором читалось: «Готовься».
- Открывай, - коротко сказала Вальбурга, ставя бокал.
Орион разорвал конверт и начал читать вслух:
- «Уважаемые мистер и миссис Блэк. Сообщаю вам о крайне неприемлемом поведении вашего сына, мистера Сириуса Блэка...»
Вальбурга едва заметно скривилась.
- Я знала.
- «...имевшем место в стенах Хогвартса 12-го числа этого месяца. Инцидент начался в коридоре третьего этажа, где мистер Блэк вступил в дуэль с мисс Хейли Эддисон, студенткой Слизерина».
Орион оторвался от текста и поднял глаза на жену.
- Со слизеринкой?
- И с девочкой, - процедила Вальбурга. - Прекрасно. Герой.
- «По словам очевидцев, обмен заклинаниями был стремительным и сопровождался громкими оскорблениями, абсолютно неуместными в академической обстановке».
Вальбурга мрачно хмыкнула.
- Это мягко сказано.
Орион продолжил:
- «В результате вмешался мистер Джеймс Поттер, что, увы, лишь усугубило ситуацию».
Они переглянулись снова.
- Конечно, Поттер, - сухо заметила Вальбурга. - Два гриффиндорца и слизеринка... Я даже боюсь представить.
- «Я немедленно вызвала всех троих в свой кабинет... однако вместо пояснений я оказалась свидетельницей крайне странной сцены».
Орион нахмурился, медленно дочитывая:
- «...в ходе которой мистер Поттер принялся рассказывать историю о Мерлине, зелёном человеке и Моргане ле Фей, которая, по словам мисс Эддисон, стала его женой. Мистер Блэк подтвердил этот факт с энтузиазмом...»
Вальбурга уставилась на мужа, губы её дрогнули.
- Он подтвердил?
- Не просто подтвердил, - Орион чуть покачал головой. - Тут сказано: "...и тут же добавил, что на их свадьбу были приглашены драконы, кракен, мегалодон в пачке, единорог, танцующие гоблины, а трое студентов лично спасли Магический мир"...
Вальбурга медленно потянулась к бокалу.
- Мегалодон. В пачке.
- «Дальнейшие объяснения сопровождались продолжением словесной перепалки между мистером Блэком и мисс Эддисон, где они обменивались крайне грубыми выражениями, в том числе: "тупица", «кобра отбитая», «книзлозавра безмозглая», «гриндилоу» и «идиотка»...»
Орион чуть отнял лист от глаз.
- Гриндилоу? Серьёзно?
Вальбурга фыркнула.
- Он мог бы проявить хоть каплю изобретательности, если уж позориться.
- «...на что мисс Эддисон отвечала не менее эмоционально, включая: «пёс безмозглый», «помесь гриффиндорского самодовольства и тупости», и «лохматое недоразумение», что делало невозможным конструктивный разговор»....»
Вальбурга зажала рот рукой, чтобы не рассмеяться.
- Лохматое недоразумение... надо запомнить.
- «Мистер Блэк, мисс Эддисон и мистер Поттер вели столь громкую и хаотичную беседу, перемещаемую оскорблениями... что я была вынуждена сделать пометки для вызова их родителей».
Вальбурга отложила письмо на столик, как если бы оно было ядовитым змеем.
- Ну, - сказала она медленно, - начнём с главного. Наш сын... дуэль... со слизеринкой.
- И с девочкой, - добавил Орион, прищурившись. - Это уже нарушение всех возможных традиций и здравого смысла.
- Плевать на традиции, - отрезала Вальбурга. - Он что, решил, что может так просто размахивать палочкой в коридоре, да ещё и передать семейную честь на растерзание девчонке с другого факультета?
Орион откинулся на спинку кресла.
- Судя по письму, девчонка явно не промах. «Пёс безмозглый» и «лохматое недоразумение» - это нужно уметь сказать в лицо Сириусу и остаться в живых.
- Вот именно, - кивнула Вальбурга. - Кто она такая, эта... Хейли Эддисон?
- Хм, - Орион задумчиво постучал пальцем по подлокотнику. - Фамилия не звучит как чистокровная старая линия. Возможно, смешанная кровь. Но если она в Слизерине - значит, пробивная.
- Или наглая, - добавила Вальбурга.- И упрямая, раз сумела довести Сириуса до «гриндилоу» и «идиотки».
Они обменялись быстрыми взглядами - и оба вдруг усмехнулись.
- Интересно, кто начал первым? - спросил Орион.
- Полагаю, наш сын, - сказала Вальбурга с ледяным спокойствием. - Потому что это наш сын.
Орион вернулся к письму.
- «Зелёный человек, Мерлин, Моргана, свадьба...» И это всё в кабинете Макгонагалл. Я не уверен, что она переживёт этот учебный год.
- Не переживёт, - согласилась Вальбурга. - Но не от магии, а от головной боли.
- Подожди, - Орион постучал по строчке. - Тут Макгонагалл пишет, что на свадьбе были «мегалодон в пачке» и «гоблины, танцующие с единорогами». И что все трое спасли Магический мир.
- Все трое... - протянула Вальбурга, сужая глаза. - То есть, она, Поттер и Сириус.
- Великолепная компания, - сухо заметил Орион. - Один провокатор, второй - наследник Гриффиндора, третий - девчонка, которая явно не боится ни заклинаний, ни оскорблений.
- И ещё у неё чувство юмора, раз она вплела историю любви Мерлина и Морганы. Это уже опасно, - добавила Вальбурга.
Орион слегка наклонился вперёд.
- Думаешь, она могла бы... повлиять на него?
- На Сириуса? - Вальбурга хмыкнула. - Это как пытаться приручить ураган. Но если она его не боится - значит, она либо сумасшедшая, либо слишком умна.
- Либо и то, и другое, - подытожил Орион.
На мгновение оба замолчали, разглядывая письмо, словно оно могло само выдать им все секреты.
- Что ж, - сказала Вальбурга, поднимаясь с кресла, - завтра мы узнаем, кто эта Хейли Эддисон.
- И что она сделала, чтобы в голове нашего сына поселился мегалодон в пачке, - добавил Орион с едва заметной усмешкой.
Они переглянулись, и в их глазах была не только злость, но и интерес - а это, пожалуй, было куда опаснее для всех участников завтрашней встречи.
***
Громкий «шлёп» от упавшего на стол пергамента разрезал тишину гостиной. Флимонт ещё секунду держал пальцы в воздухе, словно боялся, что письмо начнёт шипеть, как злобный пикси.
— Повтори ещё раз, — медленно сказала Юфимия, глядя на мужа так, будто сомневалась в его способности читать. — Наш сын… случайно оказался в дуэли?
— Случайно, — кивнул Флимонт, отыскивая нужную строчку. — «…вмешался в поединок между мистером Блэком и мисс Эддисон… что привело к дальнейшему… э-э… непредвиденному развитию событий…»
— Непредвиденному? — Юфимия прищурилась. — Флимонт, в письме сказано, что они закончили… спасением Магического мира!
Он кашлянул, стараясь не рассмеяться:
— Да, и ещё… «мегалодон в пачке»… «Камелот»… «свадьба Мерлина и Морганы»… — Он оторвался от чтения. — Юфимия, я тебя уверяю, я трезв.
— Я начинаю сомневаться в этом, — пробормотала она, но всё же взяла письмо в руки.
По мере чтения её лицо сменило несколько выражений: от недоумения — к лёгкому ужасу — и, наконец, к чему-то, напоминающему усталое материнское смирение.
— Флимонт… — её голос был тихим, но опасным. — Нас вызывают в школу. Макгонагалл хочет, чтобы мы лично выслушали его версию событий.
— Ну, мы её, конечно, услышим, — кивнул он. — И я почти уверен, что она будет ещё ярче, чем та, что Макгонагалл записала.
Юфимия покачала головой.
— Если он думает, что сможет пляской и рассказами про драконов в пачке отвлечь меня так же, как профессора Макгонагалл, то он… сильно недооценивает свою мать.
Флимонт откинулся на спинку кресла, чуть улыбнувшись:
— Ну… По крайней мере, он проявил инициативу в защите других.
— Вмешавшись в дуэль и устроив балаган в кабинете! — отрезала Юфимия. — Если он и дальше будет проявлять инициативу таким образом, нам придётся снимать отдельную комнату в Хогвартсе, чтобы чаще туда приезжать.
Они оба замолчали. Письмо лежало между ними, словно документ о каком-то дипломатическом кризисе, а не школьных проделках.
Наконец, Флимонт сказал:
— Пожалуй, начнём готовить ответ. И заодно — речь, которую он запомнит надолго.
— О да, — кивнула Юфимия, складывая письмо. — Очень надолго.
***
В
кухне пахло кофе и тостами с подгоревшими краями. Роджер Эддисон сидел за столом с газетою, нахмурившись, когда Сюзанна вошла с конвертом в руках. Плотный пергамент, сургучная печать — всё это Роджер терпеть не мог.
— Опять из этой… — он замолчал, презрительно махнув рукой, — школы.
Сюзанна села напротив, аккуратно разорвав конверт.
— Из Хогвартса. От замдиректора.
— Что там опять? Взорвала класс? Превратила кого-то в жабу? — сухо бросил Роджер, но в его голосе уже проскальзывало раздражение.
Сюзанна начала читать вслух. Первые строки были официальны: «инцидент в коридоре», «неприемлемое поведение», «дуэль со студентом Гриффиндора».
— Дуэль? — Роджер стукнул ладонью по столу. — С мальчишкой?
— И не с каким-нибудь, а с Сириусом Блэком, — добавила Сюзанна, мельком взглянув на него поверх письма.
Роджер нахмурился ещё сильнее.
— Это же те…
— Да, чистокровные. Старый магический род.
Он сжал губы в тонкую линию.
— И что, она решила, что сможет мериться палочками с наследником такого семейства? Ума-то у девчонки…
Сюзанна продолжила читать. В письме упоминалась и «занимательная история» в кабинете Макгонагалл: зелёный человек, Мерлин и Моргана, свадьба, мегалодон в пачке, гоблины с единорогами, и — вишенка на торте — как все трое «спасли магический мир».
— Спасли магический мир?! — Роджер поднялся, как будто его ударило током. — Это она придумала?
— Про свадьбу Мерлина и Морганы — да, — кивнула Сюзанна, но без улыбки. — Остальное… совместное творчество с Поттером и Блэком.
— Великолепно, — процедил он. — Значит, наша приёмная дочь дерётся с мальчишками, лезет в чужие истории и выставляет себя на посмешище.
Сюзанна отложила письмо, сложив руки на столе.
— Роджер… завтра нас вызывают в школу.
— Я не поеду в эту чёртову башню с ведьмами, — резко отрезал он. — Ты поедешь.
Она помолчала.
— Если там будут Блэки и Поттеры… — в её голосе прозвучала едва заметная тревога, — не уверена, что стоит вообще появляться.
— Боишься их? — спросил Роджер, с усмешкой.
— Я знаю, как они смотрят на тех, кто не из их круга, — ответила она. — Особенно на бывших Уизли.
— Тем более не поедем оба, — отрезал он. — Пускай сами со своими заморочками разбираются.
Он взял письмо, смял его в кулаке и бросил в раковину.
— В следующий раз пусть присылают сову с одной строчкой: “Забирайте свою девчонку”. Это я ещё пойму.
Сюзанна не ответила. Она смотрела на смятый пергамент, и в её глазах читалось, что она понимает — встреча с двумя чистокровными родами могла бы закончиться куда хуже, чем простое неловкое объяснение.
Кабинет Дамблдора встречал мягким светом и запахом старых книг. Высокие окна, полки, уставленные странными артефактами, и тихое потрескивание в камине создавали ощущение, что время здесь течёт иначе.
Блэки стояли у камина — Вальбурга в тёмно-изумрудном платье с серебряной отделкой, Орион в строгом чёрном костюме. Холодная осанка и безупречный вид выдавали в них род, привыкший к власти и беспрекословному уважению.
Чуть в стороне Поттеры — Флимонт в тёмно-бордовом костюме, Юфимия в мягком кремовом платье. Их присутствие было таким же аристократичным, но с теплом и открытостью, непривычными для Блэков.
Дверь распахнулась слишком резко, и в кабинет вошла Сюзанна Эддисон — яркое маггловское платье, броский макияж, уверенный, почти вызывающий шаг. Она сразу заняла первый попавшийся стул, не взглянув ни на кого.
— Ну, и что тут за шум? — спросила она, будто речь шла о ссоре в подъезде.
Вальбурга перевела на неё взгляд — холодный, отстранённый, будто даже не удостоила признанием.
— Профессор, — ровно произнёс Орион, повернувшись к Дамблдору, — мы получили письмо, но в нём неясно, насколько серьёзно происшествие.
— Дуэль между мистером Блэком и мисс Эддисон произошла во внутреннем дворе школы, — сообщил Дамблдор. — Мистер Поттер, пытаясь вмешаться… слегка расширил конфликт.
— Слегка? — приподнял бровь Флимонт.
— После чего всех троих доставили к профессору Макгонагалл, — продолжил Дамблдор. — Там… ситуация перешла в балаган.
— Не просто балаган, — сухо заметила Вальбурга.
— Свадьба Мерлина, кракен и мегалодон, — перечислил Дамблдор, будто проверяя, правильно ли запомнил.
Флимонт с трудом сдержал улыбку, Юфимия осталась серьёзной.
Сюзанна фыркнула:
— У мальчика просто хорошее воображение. А что, теперь за это наказывают?
— Это отсутствие самоконтроля, — отрезала Вальбурга.
— Я бы сказала, чувство юмора, — ответила Сюзанна. — И вообще, кто сказал, что начала моя девочка?
Кабинет директора был тих, если не считать едва слышного тиканья старинных часов на каминной полке. Воздух, казалось, был натянут, как струна.
Вальбурга стояла чуть в стороне от мужа, руки сложены перед собой, подбородок приподнят. Когда Сюзанна, небрежно откинувшись на спинку кресла, громко заявила:
— Ну, в конце концов, они же дети. Разве это не нормально — поспорить? —
губы Леди Блэк едва заметно изогнулись в холодной усмешке, как будто слово «нормально» было ей глубоко чуждо.
— Поспорить? — Орион произнёс тихо, но так, что в комнате стало ощутимо холоднее. — Я бы назвал это иначе.
Сюзанна вскинула брови.
— А вы, значит, всё видели?
Орион не двинулся, только взгляд его стал острее.
— Я предпочитаю судить по результату.
Флимонт, до этого молча слушавший, чуть сжал подлокотники, но голос его оставался ровным:
— Возможно, стоит дождаться, что скажут сами дети.
— А может, стоит дождаться, пока они снова устроят дуэль в коридоре? — отрезала Вальбурга, не глядя на Поттера, но явно адресуя реплику ему.
Юфимия мягко, но заметно для всех, положила ладонь на руку мужа — то ли в знак «не продолжай», то ли напоминая, что они здесь не одни. Однако глаза её при этом задержались на Сюзанне чуть дольше, чем требовала вежливость, и этот взгляд был куда красноречивее слов.
Сюзанна лишь фыркнула.
— Ну уж извините, что моя дочь не молчит, когда ей хамят.
Вальбурга чуть склонила голову, словно разглядывала диковинный, но неприятный экспонат. Дамблдор в этот момент слегка подался вперёд.
— Господа, — сказал он с подчеркнутым спокойствием, — прошу вас, пока мы не располагаем полной картиной…
Но слова его повисли в воздухе — никто из взрослых не отводил взгляда от своего оппонента, и было ясно: ещё одно неловкое слово, и придётся разнимать уже родителей.
Коридоры замка тянулись бесконечно, и троица шагала медленно, будто откладывала неизбежное. Макгонагалл и Слизнорт задержались в учительской и отправили их одних — «директор ждёт», сказали.
— Чудесно, — буркнул Джеймс, пнув носком сапога камень. — Идём прямо в логово драконов.
— Это не драконы, — хмуро сказал Сириус. — Это хуже. Наши родители в одной комнате.
— Мама твоя и моя, — поправил Джеймс. — Слушай, если они начнут спорить, мы можем сбежать?
— Из кабинета директора? — Сириус фыркнул. — Можно, но потом нас закопают вместе с мётлами.
Хейли тихо вздохнула, но ничего не сказала.
Впереди показалась каменная гаргулья. Она сверкнула глазами, когда они подошли.
— Пароль? — прогремело из каменного рта.
— Эм… «карамельный тянучка»? — предположил Джеймс.
— «Карамельная», — поправила Хейли.
— Нет, — Сириус нахмурился, вспоминая слова Слизнорта. — «Сливочная ириска».
Гаргулья кивнула и отъехала в сторону, открывая узкую винтовую лестницу.
— Последний шанс передумать, — шёпотом сказал Джеймс, когда ступени сами повезли их вверх.
— И что, вернуться в спальню? — Сириус усмехнулся. — Тогда Макгонагалл сама нас сдаст родителям.
Лестница замерла у массивной дубовой двери. За ней уже слышались голоса — вежливые, но с таким холодом, что казалось, в кабинете температура на десять градусов ниже.
— Ну… — Джеймс сглотнул. — Пора.
Дверь раскрылась. Они вошли втроём — Джеймс первым, Сириус рядом, Адара полшага позади и совсем не заметила, как они пересекли винтовую лестницу.
— Доброе утро, профессор, — почти хором, и каждый своим голосом.
Дамблдор кивнул им к центру комнаты:
— Присаживайтесь, дети.
Сделали три шага — и мир у Адары сузился. У окна стояли Леди и Лорд Блэк. Одно непроизвольное движение головы Вальбурги — и Адара всем телом узнала. Сжалось горло. «Мама» встало на кончике языка и так и не сорвалось. Она опустила взгляд — «линзы держатся? не дрожат ли руки?» — и впилась ногтями в ладонь, чтобы вернуть себе дыхание.
— Сириус, — ровно сказал Орион.
— Папа. Мама, — Сириус отвечал так же сухо, но Адара услышала, как у него скрипнула челюсть.
Юфимия негромко:
— Джеймс.
— Мам, пап, — Джеймс успел коснуться тыльной стороной пальцев руки матери — и тут же сел, получив предостерегающий взгляд Флимонта.
— Хейли! — Сюзанна поднялась и столкнула стул задними ножками о пол. — Посмотри на меня, девочка.
Адара подняла глаза оленёнка. Почти чёрные — как ей казалось из-за линз, — и слишком блестящие. Рыжие кудри были, как всегда, стянуты в низкий упрямый пучок, но пара прядей выбилась у виска. Она кивнула.
Сириус на миг метнул на неё взгляд — быстрый, колючий, чуть удивлённый тем, как она побледнела. Джеймс едва заметно дотронулся до её локтя, пряча движение корпусом.
— Дыши, — прошептал, не шевеля губами.
Дамблдор мягко пригласил:
— Сядьте по трое, пожалуйста: Блэки — здесь, Поттеры — тут, миссис Эддисон — рядом. Начнём с фактов.
Адара выбрала крайний стул, дальше всех от Вальбурги, и всё равно взгляд тянулся назад, к матери — как магия к источнику. На мгновение ей почудился жасмин — призрак запаха из иной жизни; от воспоминания защипало в носу. Она моргнула, заставила себя смотреть вперёд.
— Итак, — Дамблдор сложил руки лодочкой, — вы трое подтвердите, что понимаете, зачем вас сюда позвали?
— Подтверждаю, — отозвался Сириус, не сводя глаз с отца.
— Разумеется, — слишком бодро сказал Джеймс, ловя материнский взгляд и оседая на спинку.
— Да, — тихо произнесла Адара. Голос не дрогнул — только пальцы. Она спрятала их под кромку стола.
— Прекрасно, — кивнул директор. — Тогда попрошу вас изложить события по порядку…
Сюзанна резанула тишину:
— По порядку они мне потом расскажут. Сначала — кто ударил первым
Вальбурга едва заметно скривила губы; Орион перевёл на Сюзанну холодный взгляд, и воздух натянулся, как струна. Юфимия тихим, но железным шёпотом остановила мужа ладонью — и тем же жестом попросила Сюзанну умолкнуть. Дамблдор предупредительно поднял ладонь.
Адара сидела прямо, как учили, и держала линию плеч. «Ты просто Хейли Эддисон. Дыши. Не смотри на неё. Не сейчас». Но взгляд всё равно возвращался к матери, к отцу — и каждый раз больно упирался в пустоту узнавания. Они не знали её. А она знала их до последней черточки.
— Мисс Эддисон? — голос Дамблдора оказался неожиданно мягким, точно подставленная ладонь. — Вы начнёте?
Адара кивнула. Глоток обжёг, но слова сложились:
— Да, профессор.
И она поднялась — удерживая дрожь в коленях, удерживая слёзы где-то под рёбрами — навстречу своей роли и их взглядам.
Вот сцена в нужном ключе, без лишнего, с сохранением напряжения и деталями реакции:
Адара сделала вдох, потом ещё один — выровнять дыхание, собрать слова в голове. Она уже открыла рот, когда дверь распахнулась.
— Мерлин… Моргана… — пронеслось у неё в голове с такой благодарностью, будто спасение пришло не из коридора, а с небес.
В кабинет вошли профессор Макгонагалл и профессор Слизнорт. Макгонагалл, строгая и подтянутая, коротко поприветствовала обе семьи. Слизнорт, чуть запыхавшийся, но всё так же благодушный, разливал улыбки направо и налево, будто в комнате не было ледяного напряжения.
— Прошу прощения за задержку, — сухо произнесла Макгонагалл. — Нам пришлось уладить некоторые организационные вопросы.
— Разумеется, разумеется, — подхватил Слизнорт, обводя взглядом собравшихся. — Но теперь мы можем перейти к делу.
Вслед за ними вошла Беллатриса — в чёрной школьной форме, с гербом Слизерина на мантии. Она сделала безупречный реверанс перед Леди и Лордом, её голос был вежлив, и в каждом слове слышалось почтение к Блэкам, невозможно было не уловить.
— Дядя. Тётя.
Вальбурга одобряюще кивнула, уголок губ чуть дрогнул. Орион ответил ей тем же холодным взглядом, в котором проскользнуло удовлетворение.
— Мисс Блэк находится здесь как староста школы, — пояснил Слизнорт. — И, как представитель Слизерина, может дополнить наш рассказ, если это потребуется.
Беллатриса сделала вид, что её это мало интересует, но взгляд всё же на миг задержался на Хейли.
Макгонагалл, воспользовавшись моментом, обратилась к собравшимся:
— Мы собрали вас здесь, чтобы обсудить происшествие, в котором оказались замешаны ваши дети.
Разговор постепенно сместился от обмена холодными взглядами к сути. Но как только деканы сделали паузу, все взгляды обратились к троице первокурсников.
— Ну? — тихо, но требовательно сказала Вальбурга.
Сириус первым попытался заговорить, сбивчиво:
— Это… ну… мы просто… — он бросил взгляд на Джеймса, словно ища поддержки.
— Мы хотели… помочь, — подхватил Джеймс, но уже в середине фразы запутался и замялся.
Хейли же стояла молча, стараясь выровнять дыхание. Она слышала стук собственного сердца и чувствовала, как всё в голове смешалось в кашу. Мысленно она умоляла себя собраться, но перед лицом двух семей и Дамблдора слова просто не приходили.
Сириус глубоко вдохнул и попробовал ещё раз:
— Мы… это было не специально, — он упрямо поднял подбородок, хотя голос дрогнул.
— Не специально? — холодно переспросила Вальбурга, её губы чуть изогнулись в язвительной полуулыбке. — Значит, вы просто гуляли, и неприятности сами нашли вас?
— Мы хотели помочь, — снова вставил Джеймс.
Едва он выговорил эти слова, как мистер Поттер сделал шаг вперёд:
— Джеймс, ты понимаешь, что мог поставить под угрозу не только себя, но и других?
— А что, он один виноват? — резко оборвала его Вальбурга, даже не глядя на Поттера. — Ваш сын с самого начала потянул моего сына в авантюры!
— Простите, — вмешалась миссис Поттер, сдержанно, но с заметной прохладой в голосе. — Но, насколько я помню, это была идея Сириуса.
Хейли всё это время стояла чуть в стороне, пытаясь не дрожать. Её собственный взгляд то и дело невольно скользил к Вальбурге и Ориону. Сердце болезненно сжималось — не от страха разоблачения, а от того, что эти люди, такие живые и настоящие, считали её чужой девчонкой.
В какой-то момент она уже открыла рот, готовясь хоть что-то сказать, но рядом стоящая Сюзанна опередила её, вставив с издёвкой:
— Ну, некоторые просто прячутся за спинами друзей.
Адара тихо тронула её за локоть, почти незаметно, надеясь, что это будет достаточным намёком, чтобы заткнуться.
— Ещё раз дёрнешь, — шепнула Сюзанна, не глядя, но губы сложились в тонкую, хищную линию, — и ты полетишь. Летать будешь, поняла? Когда домой приедем.
Кровь отхлынула от лица Адары. Её чуть повело, и в горле поднялась волна тошноты. Она опустила взгляд, чтобы никто не увидел, как дрожат руки.
Беллатриса, уловив перемену в её лице, чуть прищурилась, медленно перевела взгляд на Сюзанну и с ядовитой, почти ленивой усмешкой протянула:
— О, миссис Эддисон, у вас, вижу, есть храбрость говорить, но нет ума, чтобы молчать.
Вальбурга и Орион не остановили племянницу — наоборот, в их взглядах скользнуло тонкое удовлетворение.
Беллатриса сделала шаг к Сюзанне, чуть склонив голову набок, словно разглядывая редкий, но, увы, неудачный экспонат.
— Если не понимаешь, в какой компании находишься, — вкрадчиво сказала она, голосом, в котором холод переплетался с насмешкой. — Иногда лучше прикусить язык… чтобы не потерять его.
Миссис Эддисон попыталась выдержать взгляд, но уголки её губ нервно дёрнулись.
— Я… просто сказала правду, — пробормотала она, но в голосе прозвучала неуверенность.
— Правда, — протянула Беллатриса, сделав ещё шаг, — это оружие. А в чьих-то руках оно — пластмассовый нож из детской лавки. Бесполезно и смешно.
Вальбурга и Орион не только не вмешались, но и смотрели на племянницу с лёгкой тенью одобрения, как на ученицу, успешно демонстрирующую породистое хладнокровие.
Адара же в этот момент мечтала раствориться в воздухе. Щёки и губы побелели, в висках стучало, а желудок болезненно сжался. Она знала, что Сюзанна ещё припомнит ей эту сцену.
И именно в этот момент Дамблдор мягко, но настойчиво вернул внимание к сути разговора:
— Итак, возможно, мы всё же услышим от вас троих, что произошло?
Сразу несколько пар глаз обратились на детей. Сириус сделал шаг вперёд, бросив быстрый взгляд на мать и решив, что лучше говорить первым. Джеймс встал рядом, готовый подхватить рассказ. А Хейли — всё ещё не до конца вернувшаяся из своего оцепенения — ощутила, как на неё тоже устремились взгляды обеих семей. Беллатриса, стоявшая сбоку, чуть прищурилась и едва заметно кивнула в сторону Хейли. Жест был понятен без слов: пусть говорит она.
Сердце сжалось, но молчать было невозможно. Она глубоко вдохнула и начала:
— Мы… возвращались с занятий, и…
— Да это всё из-за того... — перебил Сириус, сделав шаг вперёд и уже распаляясь.
— Сириус, — тихо, но жёстко одёрнула его Беллатриса, не сводя глаз с Хейли, — не мешай.
Он фыркнул, но отступил, явно недовольный.
Хейли снова попыталась продолжить, чувствуя, как дрожит голос:
— Мы просто шли, и тут…
— Не просто шли! — снова взорвался Сириус, но на этот раз Джеймс тронул его за локоть, тихо шепнув:
— Дай ей договорить.
Гриффиндорец сжал губы, но отступил.
Хейли сглотнула и продолжила:
— Мы пытались уйти, но… закончилось всё дуэлью.
Вальбурга медленно скрестила руки, её тёмный взгляд был ледяным, а в уголках губ мелькнула тень усмешки — она явно мысленно уже решила, кто виноват. Орион же смотрел так, словно видел Хейли насквозь, не упуская ни малейшего жеста.
Миссис Поттер вздохнула, обменявшись с мужем быстрым, но красноречивым взглядом — смесью лёгкого разочарования и тревоги.
Дамблдор слегка кашлянул, словно пытаясь разрядить атмосферу, но напряжение всё равно висело в воздухе густым, почти осязаемым
Беллатриса, всё это время стоявшая чуть в стороне, вдруг закатила глаза так демонстративно, что даже Вальбурга хмыкнула.
— Мерлин, да что вы из них дементоров делаете? — лениво произнесла она, обведя всех насмешливым взглядом. — Эти трое — просто… мышление, — слово она произнесла так, будто ставила диагноз. — Дуэль, конечно, была… но тренировочная.
Вальбурга приподняла бровь, но не перебила.
— Гриффиндорец и слизеринка, — продолжала Беллатриса с лёгкой усмешкой, — странное сочетание, и всё же, они играли.
Адара готова была молиться всем Святым за такое спасение. Беллатриса их вытаскивает из болота лжи, в котором они погрязли, это же просто чудо.
— И тут, — Беллатриса сделала театральную паузу, глядя в сторону Поттеров, — влез Поттер. Запустил фейерверк. Красиво, конечно… но толку ноль. Итог — все трое на полу.
У Джеймса вспыхнули уши, Сириус тихо фыркнул, а Хейли захотелось провалиться сквозь пол.
Орион бросил короткий, холодный взгляд на племянницу, и в этом взгляде читалось: Я знаю, что ты не всё рассказала. Миссис Поттер, напротив, сжала губы, явно сдерживая ответную реплику в адрес Беллатрисы.
А между двумя семьями напряжение снова зашевелилось, как змея, готовая к броску.
— Ну конечно, — протянула Вальбурга, едва заметно кривя губы, — гриффиндорцы всегда отличались… сдержанностью.
— А слизеринцы, несомненно, славятся безупречной честностью, — холодно ответила миссис Поттер, глядя прямо в глаза собеседнице.
Мгновение они стояли, словно дуэлянты, и только мерцание свечей между ними напоминало, что в руках пока нет палочек.
— Леди Поттер, леди Блэк, — мягкий, но твёрдый голос Дамблдора разрезал воздух. — Думаю, мы все здесь для одной цели.
Напряжение спало лишь на полтона, и директор, будто не заметив обмена колкостями, повернулся к Макгонагалл:
— Профессор, возможно, вы расскажете подробнее о… хм… балагане, случившемся в кабинете?
— Не вижу в этом смысла, — сухо ответила та, поправив очки. — Всё было ясно изложено в письмах.
Дамблдор чуть приподнял брови, но кивнул.
Беллатриса, наслаждаясь моментом, едва заметно обвела всех присутствующих взглядом и тихо усмехнулась, как охотница, выжидающая удобный момент.
В кабинете стало ощутимо тесно от взглядов, полных холодного блеска и скрытых колких слов.
А Адара в этот момент лишь сильнее почувствовала, что стоит на самом краю, где одно неверное слово — и родительская война начнётся прямо здесь, в стенах Хогвартса.
— Друзья мои, — с миролюбивым видом вмешался директор, глядя на присутствующих сквозь свои очки-половинки. — Давайте подытожим…
Но едва успел закончить своё «подытожим», как Джеймс, до этого стоявший с видом обречённого, резко поднял голову и вспыхнул:
— Ну что тут непонятного?! — воскликнул он, разводя руками. — Всё уже сказано! Фейерверк был мой, да. Мы случайно рухнули. В кабинете профессора Макгонагалл я, может, чуть… увлёкся рассказом, но я же никого в это верить не заставлял!
Он шагнул вперёд, глядя прямо на взрослых, в голосе зазвенело упрямство:
— Я это я. Мародёр. Шутник. — Он выделил каждое слово с вызовом, словно бросая вызов не только родителям, но и ситуации в целом. — А цирк тут устроили как раз преподаватели, когда позвали сюда всех родителей… из-за такой ерунды.
Вальбурга чуть прищурилась, словно оценивая наглость мальчишки, а Орион едва заметно дёрнул уголком губ. Миссис Поттер поджала губы, бросив на сына взгляд, в котором читалась смесь стыда и раздражения.
Дамблдор же, наоборот, выглядел так, будто услышал нечто вполне ожидаемое, и лишь сложил руки за спиной, внимательно глядя на мальчика.
Миссис Поттер первой нарушила повисшую тишину — её голос был мягким, но в каждом слове чувствовался ледяной упрёк:
— Джеймс Флимонт Поттер… — она произнесла имя так, что у любого здравомыслящего человека отпало бы желание спорить. — Ты только что назвал «ерундой» собрание, на котором присутствует директор Хогвартса, и где обсуждается твой проступок.
Юфимия хмуро посмотрел на сына, но промолчал, явно решив, что за него скажет жена.
Хейли же, чувствуя, как взгляды взрослых обжигают кожу, заставила себя распрямиться. Горло сжало так, что слова давались с трудом, но она, не глядя прямо на родителей Джеймса и, тем более, на Блэков, ровно произнесла:
— Если быть честной… — она замялась, затем медленно перевела взгляд на Сириуса, — …всё было бы куда проще объяснить, если бы рассказал он.
В зале будто что-то щёлкнуло: Вальбурга резко повернулась к сыну, холодно приподняв бровь, а Орион лишь слегка наклонил голову, давая понять, что ждёт продолжения.
Сириус, всё это время стоявший с каменным лицом, недовольно дёрнул плечом, бросил на сестру взгляд, полный немого возмущения, но промолчал.
— Ну? — Вальбурга произнесла тихо, но с таким нажимом, что воздух словно потяжелел.
Сириус молчал ещё пару секунд, будто проверяя, сколько сможет выдержать натиск матери. Потом криво усмехнулся, но улыбка получилась безрадостной.
— Раз уж Хейли так хочет, чтобы я рассказал… — он пожал плечами и повернулся к взрослым. — На самом деле вся кутерьма началась из-за неё.
Слизеринка резко подняла голову, но Сириус не дал ей вставить ни слова:
— Она первая позвала меня на дуэль. Её идея — проверить свои навыки. Я просто согласился, а потом Джеймс… — он бросил быстрый взгляд на Поттера, — Ну и… всё пошло наперекосяк.
Вальбурга медленно кивнула, явно удовлетворённая тем, что сын не выставил себя зачинщиком. Орион же посмотрел на Хейли так, будто отметил для себя каждое слово, но предпочёл промолчать.
Джеймс же вспыхнул, шагнув вперёд:
— Эй! Ты совсем? Это всё было… — он запнулся, осознав, что оправдания будут только усугублять ситуацию. — Ладно. Да, фейерверк мой, но и без него вы бы нашли, как вляпаться.
Беллатриса с откровенным удовольствием наблюдала за тем, как они начинают перекладывать вину друг на друга. Она даже не вмешивалась — только слегка склонила голову, словно слушала захватывающую пьесу.
В этот момент мистер Поттер резко повернулся к Хейли:
— Так это правда? Ты всё затеяла?
И в кабинете снова повисло напряжение, почти осязаемое.
Первокурсница медленно повернула голову к Сириусу, её глаза потемнели от раздражения.
— Знаешь, Блэк, — произнесла она ровно, но с колючей усмешкой, — Не рой яму другому, сам в неё попадёшь.
Сириус нахмурился, но ничего не сказал, и Хейли, не давая ему времени на ответ, продолжила:
— Версию с дуэлью тебе уже изложила Беллатриса. Староста школы, между прочим, — подчеркнула она, чуть выделяя каждое слово.
Сириус скрестил руки на груди и фыркнул:
— Староста… и кузина. Какое удобное совпадение. Прости, но я не обязан верить каждому её слову.
Беллатриса, до этого лениво разглядывавшая ногти, подняла бровь и повернулась к нему с едва заметной улыбкой, в которой не было ни капли тепла.
— О, поверь, дорогой кузен, если бы я захотела тебе навредить, я бы не тратила время на сказки, — протянула она с ядовитой мягкостью. — Я предпочитаю более… зрелищные методы.
Вальбурга, сидящая чуть в стороне, позволила уголкам губ дрогнуть в тени одобрения. Орион, не меняя ледяного выражения лица, внимательно наблюдал за перепалкой, будто оценивая, кто выйдет из неё победителем.
А Хейли стояла молча, но в душе отметила: спорить с Беллатрисой — идея явно не из лучших, даже для Сириуса.
Дамблдор, слегка повысив голос, попытался вклиниться в нарастающий конфликт:
— Друзья мои… давайте всё же постараемся сосредоточиться на сути вопроса, — его взгляд скользнул от Сириуса к Хейли и обратно, — мы здесь, чтобы разобраться в ситуации, а не…
— Да он вообще с самого начала всё перекрутил! — перебила Хейли, её голос дрогнул от злости. — Легче всего найти крайнего и сделать из него виноватого, верно, Блэк?
Сириус резко повернулся к ней.
— Крайним? Да ты сама… — он осёкся, заметив, как мать приподняла подбородок в немом предупреждении, но всё же закончил: — …сама вечно лезешь в драки, а потом удивляешься, что все пальцем показывают.
— Лезу в драки? — Хейли прищурилась. — Напомнить, кто первый начал словесную перепалку в кабинете профессора?
— И кто не смог держать язык за зубами, когда Поттер с фейерверком вмешался? — огрызнулся он.
— Это не я… — начала она, но Сириус уже перекрыл её голос.
— Да ладно, Эддисон, мы все знаем, что тебе нравится внимание. Даже отрицательное.
В этот момент Джеймс, сидевший рядом с родителями, тихо выругался себе под нос, понимая, что ссора сейчас разрастётся. Взрослые наблюдали за перепалкой с разной степенью раздражения: Вальбурга выглядела так, словно готова поддержать сына в любой момент, а отец Джеймса, наоборот, слегка нахмурился, бросая на Хейли подозрительный взгляд.
— Мне нравится внимание?! — Хейли почти сорвалась на крик. — А может, это тебе нравится выставлять всех дураками, чтобы на фоне твоих шуток все выглядели хуже?!
— О, да неужели, — Сириус ухмыльнулся. — А может, тебе просто не нравится, что кто-то ещё может оказаться в центре событий, кроме тебя?
— Да она просто… — начал Джеймс, но мать одёрнула его за рукав.
— Джеймс, достаточно, — сказала миссис Поттер, но уже поздно — Хейли бросила на него ледяной взгляд.
— А ты, Поттер, вообще зачем влез? — выпалила она. — Тебе мало было собственных проблем, ты решил добавить их другим?
— Я спасал вас! — возмутился Джеймс. — Если бы не я, вы бы ещё полчаса мерялись остроумием и уже точно до драки дошли бы!
— И сделал только хуже, — холодно отрезала она.
Отец Джеймса нахмурился.
— Мисс Эддисон, вы забываетесь.
— Ах, забывается?! — вмешалась Вальбурга, резко подаваясь вперёд. — Это ваш сын устраивает фейерверки в школьных коридорах, а вы ещё смеете обвинять кого-то в…
— Мой сын не прячется за юбки кузин, чтобы оправдываться, — резко парировал мистер Поттер, и в его голосе впервые проскользнула злость.
— Мой сын и не нуждается в этом! — взвилась Вальбурга, её голос стал звонким, как клинок. — Если бы не ваши семейные клоуны, никакого скандала бы не было!
— Клоуны?! — Джеймс поднялся, а следом и Сириус.
— А знаете, в чём настоящая причина? — Адара обвела всех взглядом. — Всё это из-за него! — пальцем она ткнула в Сириуса. — Весь учебный год он только и делал, что оскорблял меня и пытался поддеть на каждом шагу!
— О, а ты, значит, святая? — Сириус скрестил руки на груди. — Я тебя просто называл по заслугам.
— По заслугам?! — слизеринка шагнула вперёд. — Ты не упускал ни одного шанса унизить меня!
— А ты сама прекрасно справлялась с этим без моей помощи, — парировал он с ухмылкой.
— Ты ведёшь себя, как избалованный щенок, которому все должны!
— А ты, как… — Сириус прикусил язык, но взгляд говорил всё.
— Достаточно! — резко, холодно и громко произнесла Беллатриса, её голос разрезал шум, как нож. Она даже не повышала тон, но в этой интонации было столько авторитета, что в кабинете мгновенно стало тихо.
Она встала, плавно, будто кошка, и обвела всех взглядом — сначала детей, потом взрослых.
— Я понимаю, что у нас тут семейное собрание откровений, но позвольте напомнить: мы в кабинете директора, а не на деревенской ярмарке.
Вальбурга слегка приподняла подбородок, но промолчала. Поттеры переглянулись, будто решая, стоит ли спорить, и тоже остались без слов.
— Сириус, Хейли, — Беллатриса выделила их имена, словно приговаривая, — Вы оба выглядели сейчас, как два капризных первогодки, спорящих из-за пирожного. И если вы хотите, чтобы взрослые воспринимали вас серьёзно, — она склонила голову, — перестаньте. Немедленно.
Взгляд слизеринки упал в пол, она почувствовала, как щёки начинают гореть. Сириус фыркнул, но опустился обратно на стул.
— Вот и прекрасно, — закончила Беллатриса, снова садясь. — Теперь, если мы закончили цирк, предлагаю перейти к сути.
Беллатриса, не торопясь, скрестила ноги, словно только что выиграла партию в шахматы, и чуть откинулась на спинку стула.
— Итак, — её голос стал мягким, почти ленивым, но от этого ещё более опасным, — если мы, наконец, отбросили лишние эмоции, вернёмся к тому, что на самом деле произошло.
Она скользнула взглядом по Хейли, и та, не поднимая головы, всё же почувствовала — кузина наблюдает за каждым её движением.
— Я уже говорила, что дуэль была тренировочной, — продолжила Беллатриса, — и повторю: никто никого убивать не собирался. Поттер решил блеснуть остроумием — запустил фейерверк. В результате… — она едва заметно пожала плечами, — все оказались на полу. Смешно? Возможно. Стоило ли ради этого собирать здесь всех родителей? Сомневаюсь.
Она выдержала паузу, позволив своим словам осесть в воздухе.
— И если кто-то из вас, — Беллатриса кивнула в сторону Поттеров и Вальбурги с Орионом, — всё ещё жаждет драматических откровений, боюсь, разочарую: никакой трагедии не было. Просто пара глупых решений, свойственных детям.
Вальбурга при этих словах чуть заметно выгнула бровь, но промолчала. Орион задумчиво барабанил пальцами по подлокотнику кресла, изучая лица присутствующих. Миссис Поттер напряглась, будто хотела возразить, но мистер Поттер тихо положил руку ей на плечо.
Дамблдор, до этого внимательно слушавший, слегка улыбнулся в бороду — но это была не улыбка одобрения, а скорее облегчение, что градус в комнате хоть немного упал.
Беллатриса же, уловив момент, добавила с лёгкой насмешкой:
— Если позволите совет, в следующий раз давайте разбираться в подобных пустяках без привлечения целого семейного совета. Экономит время и нервы.
В кабинете повисла напряжённая тишина — слова девушки задели многих, но никто не решился первым возразить.
Сириус, который всё это время сидел, скрестив руки и старательно изображая скуку, вдруг хмыкнул:
— Ну да, конечно, «пара глупых решений». Особенно одно, — он бросил косой взгляд на Хейли. — Некоторые тут вообще прирождённые неприятности в юбке.
Хейли резко повернулась к нему, глаза сверкнули, но Беллатриса опередила её. Она чуть наклонилась вперёд, губы изогнулись в лукавой ухмылке:
— Забавно, Сириус, что ты так быстро переводишь стрелки. Обычно так поступают те, кому есть что скрывать.
Он выпрямился, готовый что-то огрызнуться, но кузина продолжала уже с лёгкой издёвкой:
— Хотя, возможно, я ошибаюсь… может, твои шуточки просто слишком тонкие для остальных? — она выделила слово тонкие, будто намекала, что они как раз наоборот.
Вальбурга нахмурилась, но не вмешалась — ей было интересно, куда Беллатриса ведёт этот разговор. Орион слегка скосил на племянницу взгляд, в котором мелькнуло одобрение.
Сириус уже открыл рот, но в комнате стало ясно: любое его слово сейчас прозвучит оправданием, а значит, проигрышем. Беллатриса этого и добивалась.
— Что ж, — продолжила она, глядя прямо в глаза Сириусу, — по-моему, мы все согласны, что в этой истории виноват не один человек. Но если уж обвинять, — она почти незаметно кивнула на Хейли, — то стоит хотя бы иметь железные доказательства… а не эмоции.
Тон был безупречно холоден, а улыбка — слишком невинной, чтобы быть честной. Беллатриса явно играла на публику, выставляя Сириуса вспыльчивым и безосновательным, а Хейли — как жертву нападок.
В этот момент Адара, до этого почти вжавшаяся в спинку кресла, заметила, как взгляды наконец перестали прожигать её. Беллатриса только что умело забрала инициативу, и теперь в комнате снова можно было дышать. Девочка выдохнула, поднялась и, откинув волосы с плеч, заговорила уже своим ровным, почти «школьно-правильным» голосом:
— Профессор Макгонагалл вызвала родителей, — она сделала лёгкую паузу, словно выбирая слова, — чтобы… слегка проучить нас троих. Мы, признаться, немного попортили ей нервы. Совсем чуть-чуть, — уголки губ дрогнули, но взгляд остался серьёзным. — И всё это она сделала исключительно из заботы о дисциплине и порядке в школе.
Слова были сказаны так, что даже Вальбурга и Юфимия выглядели озадаченно: вроде бы признание вины, но подано настолько вежливо и дипломатично, что придраться было не к чему.
Дамблдор чуть склонил голову, в глазах мелькнула тень улыбки. Беллатриса лишь едва заметно дернула уголком губ — «разумная девочка» действительно могла сыграть роль, если этого требовала ситуация.
В комнате повисла тишина. Первой её нарушила миссис Поттер, едва заметно нахмурившись:
— Ну… если это действительно было ради дисциплины… — она бросила короткий взгляд на мужа, явно пытаясь понять, стоит ли продолжать.
Орион Блэк лишь холодно кивнул, будто решив, что из уст Хейли всё прозвучало вполне прилично. Вальбурга же скрестила руки на груди, всё ещё прищурившись, но заметно менее раздражённо, чем минуту назад.
— Хм, — протянула она, — хоть кто-то в этой комнате умеет излагать мысли без лишнего шума.
Беллатриса, сидящая чуть в стороне, победно взглянула на Хейли, словно говорила: «Видишь? Так надо».
Среди детей реакция была другой. Джеймс, подперев щёку рукой, едва заметно ухмыльнулся — он явно оценил, как Хейли ловко вывела всех из конфликта, но не собирался вслух это признавать.
Сириус же… напротив, выглядел так, будто ему в рот положили целую пригоршню кислых лимонов. Он сидел, откинувшись в кресле, и бросал на сестру взгляды, в которых смешались раздражение и лёгкое удивление — не ожидал, что она сумеет «выкрутиться» лучше него.
Хейли же, чувствуя, что контроль над ситуацией частично перешёл в её руки, сидела уже чуть увереннее, держа спину прямо и скрестив руки так, как это делала бы взрослая леди. И даже позволила себе краем глаза заметить, как Сириус с Джеймсом обменялись молчаливыми, но красноречивыми гримасами.
Дамблдор, сложив руки на столе, тихо произнёс:
— Что ж, думаю, этот… инцидент можно считать исчерпанным.
Беллатриса чуть приподняла подбородок, а Хейли едва заметно выдохнула, понимая, что буря наконец утихла.
***
Дверь за их спинами мягко закрылась, и коридор сразу показался Хейли куда просторнее, чем когда они шли сюда.
Джеймс первым сорвался с места и, по привычке заложив руки в карманы, вполголоса протянул:
— Ну, это было… весело.
— Весело? — Хейли обернулась так резко, что её кудри чуть не задели его по лицу. — Думаешь, я тут ради веселья сидела?
— Ага, — вмешался Сириус, шагавший чуть сбоку. — Ты там устроила целое шоу, мисс «разумная девочка».
— О, — Хейли скрестила руки, — прости, что не стала скакать по кабинету и кидаться фейерверками.
Джеймс хмыкнул, но на этот раз даже не попытался подшутить — он видел, что Сириус уже закипает.
— Я, между прочим, — продолжил тот, — мог бы вытащить нас из этой истории.
— Да? — Хейли приподняла бровь. — Ага, как в кабинете — свалив всё на меня? Великолепный план, Блэк. Просто блестящий.
Сириус открыл рот, но не успел ответить — мимо них, легко скользя по каменному полу, прошла Беллатриса. Она даже не посмотрела на них, только бросила через плечо:
— Постарайтесь хотя бы до конца года не превратить Хогвартс в цирк. Хотя… у вас, похоже, талант.
Троица одновременно замолчала, наблюдая, как она скрывается за поворотом.
— Ну, — Джеймс наконец-то усмехнулся, — кажется, она тебя любит, Хейли.
Хейли, почти подпрыгивая на ходу, ловко обогнула колонну и вернулась к Беллатрисе.
— Знаешь, мне кажется, у Дамблдора в кабинете было холоднее, чем в подземельях, — заговорила она с порога мысли, — хотя, может, это я просто замёрзла от нервов.
Беллатриса скользнула на неё взглядом, не меняя шага.
— Это не температура. Это люди.
— Да, наверное… Но ты видела лицо Сириуса, когда я его перебила? — Хейли чуть ли не рассмеялась, — он будто хотел, чтобы меня выкинули с башни Гриффиндора прямо тогда.
— И он почти нашёл для этого способ, — сухо заметила Беллатриса.
Хейли на секунду задумалась, но тут же продолжила:
— А твой взгляд, когда ты начала говорить… Если бы он был заклинанием, Поттер, наверное, взорвался бы на месте.
Беллатриса чуть заметно дернула уголком губ.
— Это был не взгляд. Это была стратегия.
— Ну, сработало! — Хейли слегка размахнула руками. — Хотя я думала, что мне конец, когда ты кивнула на меня.
— Если боишься сцены — учись играть в ней, — ответила Беллатриса, словно говорила о чём-то очевидном.
— А ты всегда так уверена? — Хейли, сама того не замечая, перешла на полтона тише.
— Нет. Я просто не показываю обратного, — отрезала она, чуть сбавив шаг, чтобы Хейли не пришлось семенить рядом.
Хейли кивнула, но тут же снова оживилась:
— Знаешь, я, наверное, впервые почувствовала, что могу сказать что-то в ответ… и не провалиться. Это победа? — Адара улыбнулась, понимая, что прощупывает почву под ногами.
— Победа. — кивнула староста, — но не твоя.
— Но я была в команде победителей. — пропела первокурсница.
Кузина не ответила, но в её взгляде читалось одобрение, которое уже согревало сердце.