2 часть. Лед не выбирает свет
Двор Дальнего Покоя - так назывался отдалённый павильон в горах, окружённый соснами, чей шёпот не слышали даже ветра. Здесь, среди стен, обитавших столько же, сколько само небо, жил Гию Томиока - дух воды и льда, один из сильнейших екаев Восточных земель. Он редко покидал пределы двора и ещё реже впускал в него кого-либо. Даже цветы здесь цвели сдержанно, не слишком ярко. Как будто боялись мешать тишине.
Он сидел под открытым навесом, на циновке, разложив перед собой меч и кусок шёлковой ткани, которым осторожно вытирал лезвие. Движения были точными, почти беззвучными. Словно не рука екая водила ткань, а лёд, соскальзывающий по лезвию. На нём не было обычной доспешной одежды, только тёмно-синее ханьфу с серебристыми волнами у воротника. Волосы - чёрные, как мокрая яшма, - были убраны лентой, но несколько прядей рассыпались у висков, придавая его образу опасную мягкость.
Он был красив, но как меч в витрине храма - не для того, чтобы любоваться, а чтобы бояться.
- Он всё ещё в деревне? - голос, нарушивший тишину, принадлежал Сэй Шую, его старому советнику. Екай с серебряными глазами, всегда говоривший слишком вежливо, слишком ровно, как будто каждое слово - баланс на лезвии.
Гию не обернулся.
- Да. Работает. Пишет. Считает листьями какие-то коренья. Ему нет дела до договора. Он не знает.
- Так откажись, - просто сказал Сэй Шую, вставая напротив. - Ты не связан. Ты выбрал его сам. Совет утвердил, но не навязал. Если хочешь - измени выбор. Никто не запретит. Мы можем дать тебе список других кандидатов.
- Не нужно. - Гию выжал слово через зубы и резко провёл тканью по лезвию, оставляя на нём едва заметную линию пара.
- Тогда зачем ты следишь за ним? - Сэй склонил голову, будто изучая старую загадку. - Ты не должен. Договор вступит в силу только после обоюдного согласия. Ты можешь исчезнуть, и он даже не узнает, что его имя было вписано в свиток.
Гию молчал.
Порыв ветра колыхнул бумажный фонарь над их головами. На мгновение свет стал тусклее, тень легла на лицо Гию, делая его черты похожими на вырезанные из нефрита.
- Он... - екай сжал губы. - ...слишком мягкий. Он не создан для таких уз. Он не вынесет мира екаев. Он не сможет выжить рядом со мной.
- И всё же ты продолжаешь смотреть, - тихо добавил Сэй. - Почему?
Гию резко отложил меч, встал. Ткань упала на циновку, как снег с ветки.
- Потому что, - сказал он медленно, будто признавался себе, - он не такой, как остальные.
- Потому что ты хочешь, чтобы он оказался таким, - поправил Сэй и склонился в поклоне. - Но, господин, ледяная вода, даже если отразит свет, всё равно не станет теплее.
Гию развернулся и ушёл в сторону павильона, не ответив.
Но в его сердце - если у него ещё было сердце - уже поселилось беспокойство. Он мог отменить выбор. Мог забыть. Мог. Но не хотел. И это раздражало.
Он видел множество людей. Сильных, мудрых, хитрых, благородных, грязных. Но этот юноша...
Он ничем не выделялся.
Кроме одного - его свет был настоящим. Без игры. Без цели.
И Гию не знал, что с этим делать.