Между мирами

Утро было прохладным, но тёплое солнце уже касалось верхушек деревьев. Айлу и Сара вышли из замка — слишком много тишины, слишком много мыслей. Лес звал их к себе — зеленью, запахом трав и щебетом птиц.

Каникулы пролетели незаметно. Многое изменилось… особенно у Сары. Её живот стал заметным, уже пятый месяц — и это придавало ей мягкость и внутренний свет. Она сидела в высокой траве, задумчиво гладя округлившийся живот, будто разговаривая с малышом внутри.

Айлу за это время тоже изменилась. Она наконец научилась управлять крыльями, уже без страха и неловкости, и оттачивать магию меча. Теперь она могла создать сразу двадцать — каждый сиял по-своему, словно был живым.

— Лови, — улыбнулась Айлу, протягивая Саре пучок полевых цветов.

Сара с благодарностью взяла цветы и продолжила плести венок — аккуратно, неторопливо, наслаждаясь моментом. Её пальцы двигались спокойно, будто она вшивала в венок не только лепестки, но и счастье.

— Как думаешь, это будет мальчик или девочка? — вдруг спросила Сара, не поднимая взгляда.

Айлу, вдыхая запах свежей травы, задумалась.

— Без разницы, девочка или мальчик… главное, чтобы он был здоровым, — мягко улыбнулась Айлу, присаживаясь в траву рядом с Сарой.

Сара кивнула, ласково поглаживая округлившийся живот:

— Да, ты права…

В этот момент из-за деревьев показались Максли и Пиона. Максли сразу подошёл к Айлу и сел рядом, положив руку на её плечо, а Пиона, легкая и весёлая, плюхнулась рядом с Сарой.

— А вот вы где! — сказал Максли с улыбкой. — Мы уже думали, что вы потерялись в этом лесу.

— А ещё, — подхватила Пиона, — слышали новость? Бал, который отменили из-за каникул, теперь всё-таки будет. И знаете что? Кто хочет пойти в Машлиф?

— Похоже, все пойдут, — фыркнула Айлу.

Максли рассмеялся и посмотрел на неё:

— А ты слышала, что бал будет в твою честь? Ведь ты выиграла в бою. Помнишь? Многие сдались, а вы с Ютой дрались до последнего — и ты победила.

— Ну да… — Айлу слегка пожала плечами, но уголки губ всё равно дрогнули от удовольствия.

— А Каймир, кстати, вроде как обиделся, — усмехнулась Пиона. — В его честь бала не было. Целый день хмурый, только и делает, что поправляет свои волосы.

Все рассмеялись, а Сара, не отвлекаясь, заканчивала свой четвёртый венок. Цветы были разные: синие, розовые, алые — каждый венок словно передавал настроение.

— Как красиво, — сказала Пиона, восхищённо рассматривая венок.

— Хех… ты одного забыла, — подмигнула Айлу.

— И кому же? — удивлённо спросила Сара.

— Малышу, — с лёгкой усмешкой ответила Айлу.

Сара хихикнула и снова погладила живот:

— Ну, когда он родится, тогда и сделаю. Пока пусть ждёт.

— А имя ты уже придумала? — поинтересовалась Пиона.

— Пока нет… даже пол ещё не знаю, — ответила Сара.

— Хмм… А как тебе Феликс? — предложил Максли.

Сара задумалась и улыбнулась:

— Звучит мило. Но посмотрим… пусть малыш сам подскажет, когда появится.
Тем временем Дио брёл по лесу, лениво крутя в пальцах тонкую ветку. Рядом с ним пульсировала тёмная масса — Слизь, шевелясь и посверкивая в полумраке под кронами деревьев.

— Хех… Дио, а зачем мы вообще гуляем? — лениво прошептала Слизь, меняя форму и извиваясь, будто змея.

— Полезно. И мне, и тебе, — отрезал Дио. — К тому же, я давно не брал в руки меч. Надо вспомнить, каково это — драться.

— Меч? Серьёзно? — засмеялась Слизь. — Ты же и так силён. У тебя есть я. А значит, сила Джозефа Блэка. Какая ещё тренировка?

— Хочу — значит, надо, — хмуро бросил Дио и резко остановился, уловив знакомые голоса. Он быстро спрятался за кустами и осторожно выглянул.

На поляне, освещённой мягким светом, сидела Сара. Одна. Она гладила округлившийся живот и смотрела в сторону, словно кого-то ждала.

— Оу… это же та девчонка, которую ты… — начал было шептать Слизь с ехидной интонацией, но слова оборвались, когда тень Дио резко залилась яростью.

— Заткнись, — злобно прошептал он. Взгляд его остановился на Саре. Дыхание сбилось.

— Что, чувства появились? — прошипела Слизь, забавно искривляясь в воздухе.

— Не знаю… — Дио говорил тихо, почти глухо. — Я был уверен, что она избавится от ребёнка…

В этот момент на поляну мягко опустилась Айлу. Она протянула Саре цветы и села рядом. Дио перевёл взгляд на Айлу. Внутри всё смешалось. Он не понимал, что чувствует: злость? Зависть? Сожаление? Любовь? Или.. ненависть?

Он наблюдал за ними, словно за сценой из чужой жизни. Потом к девушкам присоединились Пиона и Максли. Смех. Спокойствие. Тепло.

И именно тогда Дио тихо, почти незаметно для самого себя, развернулся и исчез в глубине леса, оставляя после себя только колеблющуюся тень Слизи.
Дио вошёл в свою комнату в замке Джозефа и с тяжестью закрыл за собой дверь. Внутри всё сжималось — мысли, чувства, обрывки воспоминаний. Он рухнул на постель и уткнулся лицом в подушку. Хотелось исчезнуть.

Тишина длилась недолго. Дверь приоткрылась с лёгким скрипом. Вошёл Клим. Его алые глаза вспыхнули, а голос прозвучал лениво, но с хищной усмешкой:

— Куда гулял, кися?

Дио не отвечал сразу. Только после паузы прошептал:

— В лесу был… Я увидел Сару.

Клим сел рядом, закинул ногу на ногу.

— И?

— Она не избавилась от ребёнка… — голос Дио дрогнул. — Я… был уверен, что она это сделает…

— Ну, она не ты, — усмехнулся Клим. — Может, всё ещё любит тебя. Глупо, конечно… но возможно.

— Я не знаю… — пробормотал Дио, вглядываясь в потолок. — Я люблю Айлу… но у Сары мой ребёнок. Я… запутался.

Клим резко подался вперёд, в его голосе зазвенела сталь:

— И что? Что, Дио? У Сары твой ребёнок — и что с того? Ты же не обязан быть там, где не хочешь. Хватит думать, как они. Хватит жалеть себя.

Дио сжал кулаки. Голубые глаза горели, рыжие волосы скользнули по плечу. Он не знал, куда идти, кого выбрать. Не знал, кем он вообще стал.

Алые глаза Клима смотрели с азартом, как у игрока, предвкушающего чужое падение. Его чёрные волосы чуть заслоняли взгляд, но в нём пылал огонь — неутолимый, голодный, ждущий, когда Дио сделает шаг.

— Но у Айлу есть парень… — прошептал Дио, едва слышно, словно сам боялся этих слов.

Клим склонился ближе. Его голос зазвучал, как шипение змеи, скользя прямо в ухо:

— И что? Ты же можешь с лёгкостью убрать его с пути… просто убить.

Он медленно провёл пальцами по шее Дио. Холод пробежал по позвоночнику. Кожа покрылась мурашками. Дио застыл, сердце ударилось в ребра.

Клим усмехнулся, отстранился и выпрямился.

— Увидимся, Дио, — с ленивой, пугающей улыбкой бросил он и ушёл, тихо прикрыв за собой дверь.

Дио долго смотрел на неё. Потом медленно поднял руку к шее, всё ещё ощущая там холод его прикосновения.

— Фу… — выдохнул он с отвращением и дрожью. — Отвратительно.

Он встал и отвернулся к окну. Где-то далеко за деревьями, где был свет, была Айлу. А между ними — мрак, к которому он всё ближе.
Тем временем Клим бесшумно вошёл в комнату. Вечернее солнце скользнуло по стенам, заливая помещение мягким светом. Аканэ сидела у зеркала, расчёсывая свои длинные белоснежные волосы, и не сразу заметила его.

— Моя милая облачка, как настроение? — усмехнулся Клим, опускаясь на край кресла рядом.

— Нормально... — едва слышно отозвалась она, не поворачивая головы. — Что тебе нужно?

— Соскучился, — лениво протянул он, проводя пальцами по её волосам. — Ты ведь знаешь, как я не люблю одиночество.

Аканэ отдёрнулась, встала и отошла к окну.

— Мы, между прочим, женаты. Или ты уже забыл? — хмыкнула она с насмешкой.

— Конечно нет, — усмехнулся Клим. — Просто ты стала холодной... как лёд на чьей-то могиле.

Она медленно подошла к пианино и села, опустив пальцы на клавиши.

— А ты забыл, что муж должен любить, защищать, дарить хоть цветы... хоть что-то, кроме циничных усмешек, — проговорила она и начала играть тихую, тоскливую мелодию. — А вместо этого ты... ты только ядом капаешь.

Клим хмыкнул и присоединился к её песне, фальшиво напевая.

— Что ещё тебе надо, моя облачка? Сама бы и поцеловала, раз так хочешь. Я ведь не создан для нежностей, ты же знаешь, — прошептал он и провёл рукой по её спине. — Ты ещё такая маленькая…

Она резко оборвала мелодию и встала. Её глаза вспыхнули.

— Маленькая? — прошипела она и с яростью толкнула его. Клим с глухим стуком упал на диван, даже не пытаясь удержаться.

Аканэ подошла ближе, глаза её сверкали. — Если бы ты не был таким трусом, может, у нас и вышло бы что-то! Но ты — жалкий, самовлюблённый манипулятор!

Она схватила подушку и начала лупить его со всей силы.

— Ай! Эй! Хватит, ты что, совсем?! — воскликнул Клим, пытаясь закрыться.

— Уходи! — крикнула она, отшвырнув подушку и дыша тяжело.

— Нет уж, — ухмыльнулся Клим, вставая и перехватывая её за запястье. — Скажи-ка, ты не любишь меня, да?

— Отпусти, — процедила она, сжав зубы.

— Только скажи мне это прямо в лицо, — прошептал он, глядя ей в глаза.

Аканэ дрожала. Она смотрела на него — в алые, хищные, опасные глаза.

— Я... н-ненавижу тебя... — прошептала она, отводя взгляд.

— Громче, Аканэ, — ухмыльнулся он, будто наслаждаясь этой игрой.

Она вскинула голову, сжав кулаки.

— НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! — выкрикнула она и вылетела из комнаты, хлопнув дверью.

Клим остался один. Он медленно сел обратно, провёл рукой по волосам и усмехнулся.

— А сердце-то... ёкнуло. Интересно, отчего?

Клим вздохнул, провёл рукой по волосам и, недолго думая, открыл дверь. Он вышел в коридор и направился за Аканэ. Та шла, не замечая его, хмурясь и напряжённо сжав кулаки.

Внезапно ей навстречу вышла Луай. Та улыбнулась мягко, словно знала больше, чем показывала.

— Что с тобой, Аканэ? Вся прямо искришь злостью, — с лёгкой насмешкой сказала она.

— Да ничего особенного... — пробормотала Аканэ. — А вы... вы куда-то идёте?

— Можно на «ты». В лес, просто прогуляться, — Луай нервно усмехнулась, будто пытаясь скрыть что-то.

— Понятно...

— Но всё же, расскажи. Что случилось? — Луай взглянула на неё внимательнее.

— Мы с Климом... немного поругались, — прошептала Аканэ, опуская взгляд.

— Ах, этот Клим... — вздохнула Луай, а потом её губы изогнулись в лукавой улыбке. — Знаешь, у меня появилась идея.

Аканэ с подозрением посмотрела на неё. Луай сделала шаг назад и её тело начало меняться. Волосы потемнели, стали короче, черты лица приобрели мужественные очертания, глаза стали чёрными. Перед Аканэ теперь стоял мужчина — высокий, с мрачным взглядом.

— Сделаем так, чтобы он начал ревновать, — усмехнулся Луай уже чужим, глубоким голосом.

— Он не будет... — шепнула Аканэ. — Ему всё равно. Он...

Но в этот момент она заметила Клима. Он шёл в их сторону, взгляд стал настороженным.

Луай, не теряя ни секунды, схватил Аканэ за талию и запястье, резко притянул к себе, их лица почти соприкоснулись. До поцелуя не хватало лишь одного движения.

Клим резко остановился. Его глаза прищурились, губы дёрнулись в злобной усмешке, но кулаки сжались.

«Что это за чувство?.. Это... ревность?» — пронеслось у него в голове.

Он подошёл молча, резким движением оттолкнул Аканэ от Луая и с силой схватил «мужчину» за ворот, собираясь ударить. Но его рука замерла.

Лицо Луая начало стекать, будто сделанное из расплавленного воска. Из щели в коже потекла чёрная слизь. Он больше не выглядел человеком. Это было мерзко.

Клим отпустил. Луай вернулась к обычному облику — бело-серые глаза, веснушки, волосы до груди. Она только усмехнулась:

— Похоже, он всё-таки что-то чувствует к тебе, Аканэ, — бросила она и исчезла за углом.

Клим стоял в ступоре. Аканэ смотрела на него широко распахнутыми глазами.

«Он... ревновал?» — пронеслось у неё в голове.

Он медленно повернулся к ней, хотел что-то сказать, но лишь усмехнулся:

— Облачка, ты как всегда глупенькая.

Но в ответ Аканэ резко шагнула вперёд, схватила его за рубашку, притянула к себе и, не дав договорить, поцеловала его. Настоящий поцелуй. Тёплый, искренний и... неожиданный.

Клим застыл. Он даже не знал, как реагировать. Это был их первый мирный, осознанный поцелуй.

Аканэ отстранилась, посмотрела в его глаза и спокойно сказала:

— Я всё равно тебя ненавижу.

Повернулась и ушла.

Клим стоял на месте, словно громом поражённый. И только через пару секунд смог выдохнуть:

— Точно… глупенькая.

Айлу сидела за длинным столом в большом зале, где собирались представители всех кланов. Как обычно, кланы держались обособленно: каждый в своём углу, не желая смешиваться. Но Айлу, Пиона и Максли сидели вместе, как всегда — троица, которую уже давно не разделяли ни слухи, ни предрассудки.

К ним подошла Сара. Айлу сразу подвинулась, освобождая место.

— Присаживайся, — мягко сказала она.

Сара села рядом, аккуратно держась за спину и живот. Её лицо светилось усталостью, но и каким-то спокойствием.

— Эх, устала... — вздохнула она, поглаживая округлившийся живот. — Пять месяцев... малыш уже вовсю толкается.

— Мы будем ждать ребёнка вместе с тобой, — тепло улыбнулась Айлу.

Они болтали, смеялись, и в этот короткий момент всё казалось почти нормальным. Пока в зал не вошла Юта.

С презрительной ухмылкой она направилась прямиком к ним. В её голосе звучала ядовитая насмешка:

— Ну надо же, посмотрите-ка. Одна из них беременна от человека, который её бросил… Какая трогательная сцена.

Айлу резко поднялась со скамьи. В её глазах сверкнуло раздражение.

— Не смей её трогать, — процедила она. — Сара тебе ничего не сделала.

— А то что? — лениво усмехнулась Юта, сложив руки на груди.

— Айлу, не надо... — прошептала Сара, взяв её за руку. — Всё хорошо. Она меня не задела.

Айлу посмотрела на неё. В золотых глазах Сары читалась усталость, но и сила. Настоящая. Та, которая не требует доказательств.

Айлу глубоко вдохнула, взгляд смягчился.

— Хорошо, — сказала она тихо, снова садясь. Но в голосе всё ещё звенело напряжение, будто она лишь на время сдержала бурю.

Юта хмыкнула, бросила ещё один скользкий взгляд и удалилась.

Максли усмехнулся, покачав головой.

— Айлу, если ты когда-нибудь решишь устроить бой — зови. Но сначала дай мне попкорн.

Смех за столом вернулся, но в воздухе всё ещё чувствовался лёгкий привкус грозы.
Когда Юта скрылась за колоннами, Айлу всё ещё сидела, сжав руки в кулаки. Но Сара мягко коснулась её плеча.

— Спасибо тебе, — тихо сказала она. — Но правда… я в порядке.

— Ты не должна терпеть это, — ответила Айлу. — Ты не одна. Ты с нами. И мы не позволим никому навредить тебе… ни тебе, ни малышу.

Сара улыбнулась, хотя в глазах стояли слёзы. Она накрыла ладонь Айлу своей и сжала её.

— Знаешь… Иногда я думаю, что всё это не зря. Что даже боль и одиночество были нужны, чтобы я оказалась здесь — рядом с вами.

Айлу опустила глаза, чувствуя тепло этой искренности. Впервые за долгое время в ней не было ни страха, ни сомнений — только ощущение, что они действительно семья.

Пиона, усевшаяся рядом, хитро прищурилась.

— Вы такие трогательные… Я аж сейчас всплакну. А потом побью Юту, если снова сунется.

Сара рассмеялась, а Айлу покачала головой, но с улыбкой.

Максли молча наблюдал за ними, затем налил себе воды и вдруг сказал:

— Знаете, по ощущениям… эта тишина перед бурей. Юта не из тех, кто уходит просто так.

Айлу встретилась с ним взглядом. В её глазах вспыхнуло то самое выражение — решительное, опасное.

— Если она вернётся, — сказала Айлу, — я буду готова.

Тем временем на уроке профессора Ксара царила полусонная тишина. Тема была сложная и вязкая — иллюзии, манипуляции сознанием, проникновение в сны. Казалось, сама атмосфера в классе сгущалась, как дым.

Профессор Ксар, высокий и узкоплечий, медленно расхаживал между рядами, его ногти, длинные и острые, отбрасывали тень на парты. Его глаза переливались, словно зелёный нефрит, то и дело меняя оттенок, будто смотрели сквозь студентов.

Но не все выдерживали его взгляд. Максли, утомлённый ночными мыслями и недосыпом, тихо сполз на парту, и вскоре уже мирно посапывал, закрыв лицо локтем.

Ксар остановился напротив него. Один его взгляд заставил других студентов замереть. Профессор приложил палец к губам, призывая к тишине, и с тонкой улыбкой подошёл ближе. Его когтистая рука неспешно опустилась на волосы Максли. Он едва коснулся их, как у того пробежали мурашки.

— Мистер Беллоф, — произнёс он холодно и почти ласково, — вы что, не спали этой ночью? Или вы считаете, что уроки манипуляции сознанием не достойны вашего внимания?

Ксар чуть сильнее сжал пряди волос, а его улыбка стала опасной.

— Вы же не хотите, чтобы профессор Слей узнал об этом... небрежении, не так ли?

— Ай! Ай-ай-ай! — подскочил Максли, отдёргивая голову. — Всё-всё, я не сплю! Я тут! Иллюзии, манипуляции, сны — всё записываю!

Класс едва сдерживал смех. Ксар усмехнулся и, отпустив волосы Максли, медленно выпрямился.

— Вот и хорошо, мистер Беллоф. Следующий раз, если вы захотите поспать на моём уроке… я покажу, что такое настоящий кошмар.

Он прошёл дальше, словно ничего не случилось, и снова заговорил о тонкостях подмены реальности.
После урока они вышли в коридор, освещённый тусклым магическим светом. Каменные стены слегка дрожали от далёкого эха шагов.

— Ты как? — тихо спросила Айлу, мягко поглаживая волосы Максли.

— Да всё нормально, — усмехнулся он, немного смущённый вниманием, — просто не выспался. И Ксар… ну, жуткий он тип.

— Ребята, как думаете, профессор Гросс опять будет хмуриться? — с тревогой спросила Пиона, шагая рядом.

— Думаю, да, — хмыкнул Каймир, неожиданно появившись сбоку и небрежно поправляя свои кудрявые волосы. — Он же родился с хмурым лицом.

Троица вздрогнула в унисон.

— Ты как опять появился из ниоткуда?! — возмутился Максли, вжимаясь в плечо Айлу.

— А вот так, — хихикнул Каймир. — Привыкайте. И, кстати... вот и кабинет.

Пиона подошла к двери и, с преувеличенным изяществом, приоткрыла её.

— После вас, леди, — игриво сказала она.

— Вы так любезны, — парировал Каймир с театральным поклоном, ещё раз поправив волосы, прежде чем войти первым.

Внутри их уже ждал профессор Гросс — хмурый, как никогда. Его синяя мантия, расшитая серебряными рунами, слегка колыхалась, словно от невидимого ветра. Он прищурился, глядя на учеников, его лысеющая голова блестела в тусклом свете, а голос прозвучал глухо и строго:

— Садитесь.

Комната сразу охватилась тяжёлым молчанием, и все поспешили занять места. Гросс никогда не шутил — особенно с теми, кто опаздывал... или слишком много говорил.
Всё было тихо. Айлу сидела на своём месте, углубившись в книгу о древних кланах. Её взгляд остановился на странном отрывке:

> «Овгрсишь в масках — представители клана Овгрсишь. Их магия связана с тенями, а кровь — чёрная, ядовитая. Они носят маски, потому что, как говорят, их настоящие лица ужасны. Легенда гласит, что те, кто увидел лицо Овгрсишь без маски, больше никогда не могли уснуть спокойно…»

Айлу нахмурилась. Её зацепили слова о тенях и масках. Она подняла руку.

— Профессор Гросс, — спокойно произнесла она. — А кто такие… Овгрсишь?

В классе воцарилась тишина. Все взгляды обратились к строгому магу.

Профессор Гросс оторвался от своих записей и медленно поднял глаза. Его голос прозвучал глухо, будто из другого мира:

— Овгрсишь… — повторил он. — Это древний клан. Очень древний. Их называют теневыми ходоками. Их магия... не просто тьма, как у клана Блэк. Нет. Овгрсишь сливаются с тенями, становятся ими. Их кровь — густая, чёрная, как нефть, и ядовитая. Одно прикосновение — и может начаться разложение.

Он сделал паузу, скользнув взглядом по классу.

— Маски они носят не ради красоты. Их лица... искажены, деформированы. Иногда человеческие, иногда с десятком глаз или лишними руками. Говорят, каждый раз, когда они сливаются с тенью, их тело меняется. Они скрываются, живут в тишине... но иногда ищут. Что именно? Чистую кровь. Страх. Или просто жертву.

Профессор подошёл ближе к классу.

— Маску они снимают только перед родными… или перед тем, как убить.

У некоторых учеников по спине пробежали мурашки.

— Их можно победить, — сказал он тише. — Но это очень, очень трудно. Ведь ты не всегда знаешь… где кончается тень, и где начинается Овгрсишь.

— А можете рассказать что-нибудь ещё о кланах, профессор? — раздался голос девушки с пушистыми ушками и янтарными глазами. Она была из клана Фелиан.

Гросс на мгновение замолчал… и вдруг — улыбнулся. Настоящая редкость.

— Хороший вопрос, — сказал он и поднялся со своего места. — Раз уж речь зашла о древних кланах, давайте продолжим.

Он прошёлся вдоль рядов, его синий плащ мягко колыхался при каждом шаге.

— Есть, например, могучие драконы из клана Аэлинтар. Их легко узнать по жёлтым глазам и серебристым татуировкам на коже, которые, по легенде, появляются с рождением. Но не у всех — некоторые носят их, а другие нет. Всё зависит от рода.

Гросс остановился и взглянул на класс:

— Драконы Аэлинтар — не просто существа, связанные с магией. Они живут дольше, чем вы можете представить. Их тела способны принять любую форму — человек, зверь или исполинское чешуйчатое чудовище. Они делятся по стихиям: огонь, земля, вода, воздух, молния… Но в отличие от других кланов, их не разделяют на подвиды. Все они — Аэлинтар. Единый род.

Он продолжил:

— А ещё есть клан Вриль — аристократичные вампиры. Бледная кожа, грациозная осанка, голос тихий, словно шелест листвы. Их шагов почти не слышно. Некоторые считают их надменными, но правда в том, что они просто давно потеряли вкус к обычной жизни. Им движет только одно — сила крови. В прямом и магическом смысле.

Он снова уселся, глядя в пустоту.

— В мире много кланов, но чем древнее род — тем мрачнее у него история.

— Профессор, а вы ведь из клана Мальо? — поднял руку мальчик с львиной гривой. Он был из клана Лаин.

Профессор Гросс слегка кивнул и отложил перо.

— Да… — проговорил он. — И я могу рассказать, как появился не только мой клан… но и все остальные.

В зале воцарилась тишина. Даже те, кто обычно шептался, теперь слушали.

— Когда-то, тысячи лет назад, — начал он, — с неба упал камень. Он был не прост. Фиолетовый, живой, пульсирующий, словно сердце. Многие думали, что это проклятие… но Земля его приняла. И тогда всё изменилось.

Гросс медленно прошёлся между рядами:

— Через десять лет после падения метеора начали рождаться дети… необычные. У них были ушки зверей, глаза, переливающиеся, как у змей, серебряные татуировки, странные силы. Способности, которые не могли объяснить ни жрецы, ни маги.

— Но почему у кого-то эти изменения прекрасны, а у других — уродливы, как у клана Овгрсишь? — спросила Пиона тихо.

Гросс остановился, повернувшись к ней.

— Хороший вопрос. Учёные спорят об этом до сих пор. Одни считают, что форма дара зависит от характера человека… другие — что от самого метеора. А третьи — что это случайность, хаос, игра судьбы.

Он вновь сел за стол:

— Спустя двадцать пять лет после падения метеора появился человек по имени Граймус. Он построил первый замок, чтобы собрать всех «инаковых». Он разделил их по склонностям и магии — так появились кланы: Фелиан, Беллоф, Офидов, Лаин, Мальо… даже Мракодети, рождённые из боли.

Профессор на миг замолчал, а затем добавил:

— Но среди всех кланов, два считаются древнейшими и могущественными: Блэк — магия тьмы, силы и воли. И Люменарис — магия света, разума и истины. Их борьба и сформировала то, чем мы живём сейчас. А школа, в которой вы учитесь — Энклавир — была создана как нейтральное место. Здесь история продолжается. Каждый из вас — её часть.

Айлу не могла оторвать взгляда от строчек в книге.

> «Говорят, каждый раз, когда они сливаются с тенью, их тело меняется…»

Могут сливаться… — думала она.
А если… не только с тенью? А если — друг с другом?

С сомнением, но всё же решившись, она подняла руку.

— Профессор… — начала Айлу, чуть хрипловато. — Вы сказали, что клан Овгрсишь может сливаться. А… с кем именно? Только с тенью? Или они могут… с другими?

Гросс нахмурился. Его лицо стало более серьёзным, почти настороженным.

— В основном — с тенью. Это их природа, — сказал он. — Но в редких случаях… они могут сливаться и друг с другом. Обычно это требует мощной эмоциональной связи: любви, ненависти или боли.

В классе стало тише.

— Слияние может сделать их сильнее, — добавил он. — Или разрушить обоих. Это опасная магия, Айлу. Неуправляемая. Иногда те, кто слился, уже не возвращаются назад. Ни один, ни другой.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Потому они носят маски. Потому их боятся. И потому их почти не осталось.

Айлу почувствовала, как что-то холодное пробежало по позвоночнику.

— Разве этот мир не удивительный? — усмехнулся профессор Гросс, опускаясь в своё кресло. Его глаза сверкнули, и в комнате снова повисла тишина.
Когда урок закончился, ученики вышли в коридор. Айлу, Максли и Пиона шли вместе, обсуждая услышанное. В какой-то момент Пиона заметила Кроули — он стоял у стены, погружённый в чтение, его волосы чуть спадали на глаза.

— Я догоню, — сказала Пиона, улыбнувшись и поспешив к нему.

Айлу и Максли остались вдвоём. Они вышли наружу. В саду за Академией ветер шевелил листья, солнце пробивалось сквозь кроны деревьев, и тень от листвы плясала на земле. Они сели на скамейку под деревом, где росли белые и лиловые цветы.

Максли скользнул пальцами по её волосам.

— Ты о чём задумалась, веснушка? — спросил он тихо.

Айлу чуть улыбнулась и, не открывая глаз, уронила голову ему на грудь.

— Не знаю... просто... клан Овгрсишь. В них что-то есть. Что-то тревожное. И... притягательное. Они такие... загадочные.

Максли на секунду замер, потом поднял взгляд к ветвям и усмехнулся.

— Надеюсь, что мы их никогда не встретим, — сказал он и бережно поцеловал её в затылок, крепко обняв.

— Ага... — только и прошептала Айлу. Она закрыла глаза, а в голове всё ещё звучал голос профессора:

> "Сливаются по любви... или по ненависти..."

И почему-то в тот момент стало прохладно, как будто кто-то невидимый прошёл сквозь тени.
Тем временем Сара гуляла по лесу, собирая цветы и целебные травы. Воздух был наполнен ароматом хвои, а солнце едва пробивалось сквозь кроны деревьев. Она шла босиком, не спеша, её корзина наполнялась пестрыми бутонами.

Вдруг в тишине раздался хруст веток.

Сара остановилась и оглянулась. Но в ней не было страха — только странная настороженность, как будто она уже знала, кто там.

Из-за деревьев вышел лев. Его глаза были цвета ясного неба, а по правой лапе вился чёрный узор — будто татуировка в виде змеи, обвивающей кожу.

Сара не отпрянула.

Лев замер, а затем начал меняться. Его форма исказилась, мех исчез, и вскоре на месте зверя стоял человек.

— ...Дио... — прошептала Сара, всё ещё держа корзину в руках.

— Сара... — голос его был тих, почти болезненный.

— Что ты здесь делаешь? Ты же знаешь, если кто-то увидит тебя, то... — её голос сорвался. Она отвернулась, прижав корзину к животу.

— Я знаю, — прошептал он. — Это было случайно. Я не планировал...

Он посмотрел вниз, на её живот. Его взгляд стал мягче.

— Как... малыш?

Сара положила ладонь на живот. Глубоко вдохнула.

— Хорошо. Но... я тебя не сдам. Только... не приближайся ко мне больше. Никогда, — сказала она твёрдо, не глядя на него.

Он кивнул едва заметно.

— Если тебе нужно будет... хоть что-нибудь... помощь, защита — скажи. Я помогу.

— Мне ничего не нужно, — ответила она, не оборачиваясь.

— Сааара! Ты где?! — раздался вдалеке голос Айлу, а рядом слышался топот Максли.

Сара обернулась к Дио, глаза её блеснули.

— Иди. Пока тебя не увидели, — прошептала она.

Дио молча развернулся и ушёл обратно в тень деревьев. Через несколько секунд его уже не было.

По щекам Сары потекли слёзы. Но она быстро вытерла их тыльной стороной ладони и натянула улыбку, будто ничего не произошло.