Между мирами

Кабинет директора окутывал полумрак.
Августин Марлоу Мальо сидел за столом, устало глядя на пожелтевшую фотографию. На ней он — молодой, строгий, а рядом — она. Ванда. Алые волосы, сверкающие крылья дракона, хвост с кристаллическим наконечником. Её алые глаза сияли, а кожа была светлой, как лунный свет. Рядом с ней — юный Каймир. Всё казалось таким далёким.

Он вздохнул. Тихо, почти неслышно.
И вдруг — стук в окно. Он поднял взгляд и увидел, как за стеклом парит Ванда. Она пыталась открыть створку, но не получалось. Августин встал, открыл окно, и Ванда легко влетела внутрь, будто ветер весны.

— Как дела у моего милого? — с нежной улыбкой прошептала она.
— Всё... хорошо, — выдавил он, улыбаясь, но взгляд остался печальным.
— Не ври, милый. Я вижу всё в твоих глазах, — тихо сказала она, приблизившись.

Он отвёл взгляд.
— Почему ты хочешь быть со мной? Я уже не тот... Старею. Возможно, скоро... — голос его дрогнул и оборвался.

Ванда обняла его, мягко прижалась и прошептала:
— Не говори так. Даже если так, я всё равно буду с тобой. До самого конца.
Она поцеловала его в губы — бережно, как будто хранила что-то хрупкое.
— Ты мне нравишься в любом облике. Потому что ты — это ты.

— А вдруг… вдруг ты захочешь кого-то молодого, — устало произнёс Августин, опустив взгляд.

Ванда мягко усмехнулась и подошла ближе:
— Мне не нужен молодой. Я уже здесь больше трёхсот лет, милый. С тобой мне спокойно. Комфортно. И у нас есть сын.

— Да… Но он ведь не рождён, а создан из магии, как и Луай. Ты знаешь это. Они оба не появились естественным путём… — пробормотал Августин, словно извиняясь.

— И что с того? — Ванда села на край стола и легонько провела когтистыми пальцами по его щеке. — Разве это делает их менее реальными? У меня нет другого ребёнка. Только Каймир. И он — от тебя, милый.
Она слегка наклонила голову и добавила с нежной ироничной заботой:
— Наверняка у тебя уже спина болит или колени. Сядь, милый, не геройствуй.

Августин тихо улыбнулся и опустился в кресло. Рядом с ней всё становилось проще. Даже возраст.

— Ты выглядишь всё так же молодая… Как в тот самый день, когда я впервые тебя увидел, — с тёплой улыбкой сказал Августин, поправляя аккуратную бороду.

— А ты всё так же любишь карты… хех, даже слишком, — усмехнулась Ванда, слегка ткнув его пальцем в плечо.

— Скажи, а как получилось, что у Каймира гетерохромия? Да ещё и глаза не наши… — понизил голос Августин, с любопытством глядя на неё.

Ванда смущённо фыркнула:
— Эээ… ну… я слегка перепутала формулу заклинания и пару слов… — она почесала затылок. — В моём роду у мамы были голубые глаза, а у папы — карие… Видимо, магия решила, что это будет… справедливо.

— Зато он здоровый. И это главное, — с облегчением улыбнулся он.

Ванда тепло взглянула на него и сняла резинку со своих волос. Алые длинные кудри мягко упали ей на плечи. Августин не мог оторвать взгляд.

— Как всегда… прекрасно, — прошептал он, и его глаза сверкнули в лучах заходящего солнца.
Как вдруг дверь распахнулась, и внутрь с ветерком ворвался Каймир.
— О-о-о, матушка пожаловала! — с ухмылкой сказал он, закрывая за собой дверь и кокетливо поправляя волосы.

— Вижу, с тобой всё в порядке, — спокойно отозвалась Ванда.

— Моё прекрасное лицо не так-то просто испортить, — фыркнул Каймир, бросив взгляд в зеркало. — А ты чего пришла, матушка?

— Захотелось взглянуть на своих любимых… Но уже пора идти. Не забудьте отдохнуть, поесть, и... не забудьте, что вы — семья, — с мягкой улыбкой сказала Ванда, уже залезая в окно.

— А может… съездим куда-нибудь всей семьёй? — предложил Каймир, задумчиво почесав подбородок. — Например, на пляж? Как в старые времена.

Ванда на миг задумалась, потом кивнула: — Через неделю. Прилечу, и поедем. Договорились.

С этими словами она расправила сияющие крылья и, махнув напоследок, скрылась за окном. Комната снова наполнилась тишиной и лёгким ароматом её магии.
Каймир подошёл к креслу и, небрежно скинув плащ на спинку, плюхнулся напротив Августина.
— Она всё такая же, да? — сказал он, глядя в окно, куда только что исчезла его мать.

— Такая же упрямая, свободная и яркая, — усмехнулся Августин, покручивая кольцо на пальце. — Как вихрь, с которым невозможно спорить.

— Ты скучаешь по прошлому? — внезапно серьёзно спросил Каймир.

Августин посмотрел на сына. Его зелёные глаза на миг потемнели от воспоминаний.
— Иногда. Но потом смотрю на тебя и понимаю, что настоящее не менее важно. Даже если оно шумное, упрямое и слишком разговорчивое, — сказал он с тенью улыбки.

— Оу, это сейчас была шутка? — фальшиво возмутился Каймир. — Пап, это же почти признание в любви!

— Не переусердствуй, — фыркнул директор, — но да… я горжусь тобой, Каймир.

Повисла короткая, тёплая тишина.

Каймир встал, потянулся и лениво сказал:
— Тогда я пойду. Если матушка вдруг решит нас всех отправить на пляж — предупреди заранее. Я должен подобрать самый эффектный купальный наряд.

— Обязательно, — кивнул Августин. — Но только если пообещаешь взять зелье от солнечных ожогов.

— Ха! Согласен. До вечера, пап.

Каймир вышел из кабинета, оставив отца в тишине, где только старое фото на столе напоминало, сколько всего позади — и как много ещё впереди.
Тем временем Айлу сидела в большом зале, доедая тушёное мясо с травами. Рядом спокойно жевал Максли, изредка бросая на неё взгляд из-под белых прядей. Атмосфера была почти умиротворяющей — до тех пор, пока к ним не подошли Пиона и Кроули.

— Ну как, живы-здоровы? — с хитрой улыбкой спросила Пиона, усаживаясь рядом.

— Пока да, — кивнула Айлу, отодвигаясь, чтобы освободить место.

Кроули молча кивнул, но в глазах у него мелькала лёгкая насмешка.

— Мы вот тут с Кроули посовещались… — начала Пиона с видом заговорщицы, — и решили: вы едете с нами на пляж!

— Серьёзно?! — оживился Максли. — А когда?

— Ну, сперва надо пережить одно маленькое событие под названием «соревнования на выживание», — театрально сказала Пиона, закатывая глаза. — А потом — отдых!

— Эх, да уж, — протянула Айлу, — выжить в безумных испытаниях, чтобы потом полежать на песочке. Логично!

— О, кстати… — Пиона наклонилась ближе к Айлу, — ты уже придумала, в чём пойдёшь? — её взгляд стал хищно-лукавым.

— Не смотри на меня так. Я вообще не знала, что мы туда идём! — возмутилась Айлу, поёживаясь.

— Значит, идём в Машлиф! — радостно воскликнула Пиона. — Там же лучшие купальники и магическая защита от солнечных ожогов!

— И скидки для студентов, — добавил Кроули, наконец-то подав голос. — Я уже проверял.

Максли рассмеялся.
— Ладно, звучит заманчиво. Но сперва — соревнования. Постараемся не умереть, а там уже — пляж, волны, коктейли…

Айлу кивнула, и впервые за долгое время её глаза засияли по-настоящему. Словно будущее, хоть и полное испытаний, всё-таки хранило в себе место для света.
Через некоторое время вся команда вышла на тренировочное поле. Кто-то уже разминался, кто-то — только подтягивал перчатки. Айлу сражалась на мечах с Каймиром — стальные клинки звенели в воздухе. Пиона носилась по кругу, как вихрь, а Максли с невозмутимым видом поднимал штангу, мышцы играли под светом солнца.

— А вы слышали? Через три дня — соревнования, — сказал Каймир, нанося точный удар мечом. — Без права на ошибку.

— Что?! Так мало времени?! — Айлу отразила удар и тут же нанесла встречный. — Ну, что-нибудь придумаем…

— Придётся постараться, — прокомментировал Максли, легко поднимая вес, словно это были перышки.

— С таким рвением, как у профессора Эрайса, — крикнула Пиона, пробегая мимо, — мы и саму Тьму уделаем!

— Мисс Айлу Люменарис! К ко мне! — раздался строгий голос. Эрайс стоял у края поля, руки за спиной, взгляд пронзающий насквозь.

Айлу немного смутилась, но быстро подошла. Каймир отступил в сторону, вежливо кивнув.

— Да, профессор? — тихо спросила Айлу.

— У вас будет особая программа, — отрезал Эрайс. — Обычные методы вам не подойдут.

— Поняла… — кивнула она, глядя на него снизу вверх.

— У вас только меч? Или что-то ещё? — с прищуром спросил он.

— Меч… щит… крылья… — пробормотала Айлу, чувствуя, как спина покрывается холодком.

— Крылья — это уже кое-что. А стрелы создать можете?

— Нет, сэр.

— Хм. Тогда вот что — создаёте десять мечей. На время.

— Ч-что?! — вырвалось у Айлу.

— Мало? — усмехнулся Эрайс. — Тогда двадцать.

— Профессор, я же не...

— Сможете. — он посмотрел ей прямо в глаза. — Взлетай. Используй крылья. Двадцать мечей. Время пошло.

— Но профессор… я едва могу создать крылья… И летать тем более… Мне будет тяжело… — пробормотала Айлу, неуверенно опуская взгляд.

— Ничего, научитесь, — сухо отрезал Эрайс. Его серебристые волосы колыхались на ветру, будто тени облаков в движении. — Как помню, Каэль и Рион видели вас в полёте. Так что — вы можете.

— Хорошо… — прошептала Айлу и закрыла глаза. На спине вспыхнули полосы света, разрастаясь и превращаясь в полупрозрачные, сияющие крылья.

— Вот и отлично. Теперь — в небо. И создайте хотя бы пять мечей. — Голос Эрайса стал хлестким, как удар плети.

— Но… я же… я еле держусь в воздухе! — испуганно воскликнула Айлу, крылья дрожали, словно готовы исчезнуть.

В следующее мгновение Эрайс молча шагнул вперёд, схватил её за плечо и, прежде чем она успела что-то сказать, вбросил её в небо.

— П-профессор! — взвизгнула Айлу, а затем:
— ААААААААААААААААААААА!!!

Её тело пронеслось вверх, крылья захлопали в панике, воздух свистел в ушах. Сердце бешено колотилось. Она падала — или летела — она не знала точно. Всё, что оставалось — пытаться удержаться в воздухе… и создать мечи.

На земле Пиона с Максли и Каймиром в шоке смотрели вверх.

— Он серьёзно её кинул?! — выдохнула Пиона.

— Это Эрайс… — пробормотал Максли, — у него свои методы.

— Надеюсь, Айлу это переживёт, — пробурчал Каймир.

В небе, сжимая зубы от напряжения, Айлу закричала, но уже не от страха — от решимости:

— Я… смогу…!

И первый меч света начал формироваться в её руке…
— Оооо, она летит, — с ухмылкой сказал Каэль, глядя вверх, где Айлу металась в воздухе, словно лист на ветру.

— Не издевайся, Каэль. Следи за боем, — бросил Рион, и их мечи вновь столкнулись с треском, выбросив искры.

— Что, уже не интересно, как Айлу машет крыльями? — насмешливо сказал Каэль, отступая на шаг.

— Ну… если честно, немного интересно, — фыркнул Рион, убирая меч. — Ладно, глянем одним глазком.

Айлу то взмывала вверх, то срывалась вниз — полёт скорее напоминал борьбу с гравитацией, чем уверенное парение. Но спустя пару мучительных мгновений ей удалось стабилизироваться — пусть и не идеально, но держалась.

— Так… теперь… мечи… — прошептала она, тяжело дыша. Из её ладони появилась вспышка света — один меч. Только один.

— Ну же! — вскрикнула она, вытягивая вторую руку, но сил явно не хватало.

— У меня… получится…! — выкрикнула она с последним усилием, но в тот же миг её крылья растворились в воздухе.

— Ох чёрт! — закричала Айлу, падая вниз стремительно, как звезда, покинувшая небо.

С земли профессор Эрайс, не проявляя ни капли волнения, сделал шаг вперёд и… поймал её.

Они оба упали, но Эрайс уверенно приземлился, держа Айлу так, будто она весила не больше пера.

— Эх… студенты, — вздохнул он, ставя её на ноги.

— Мисс Айлу Люменарис, — его голос вновь стал стальным, — сегодня вы будете летать, пока не создадите пять мечей.

Айлу сглотнула, покраснев, но выпрямилась:

— Да, сэр…

Её ноги коснулись земли, и она поняла: это будет долгий день.
Профессор Эрайс отошёл к другим студентам, наблюдая за их тренировками. Айлу, едва держась на ногах, опустилась на траву.

— Ё-моё… всё тело болит, — прошептала она, утирая пот со лба.

— Ох, наша Люменарис уже сдалась? — раздался над ней язвительный голос.

Айлу подняла взгляд. Перед ней стояла Юта — с ухмылкой, скрестив руки.

— Не сдалась я, — буркнула Айлу, поднимаясь с земли.

— Слышала, ты только мечами можешь махать. Значит, бег тебе не нужен? Ха! В забеге ты последняя будешь, как пить дать, — фыркнула Юта, отводя прядь серых волос.

Айлу ничего не ответила, только отвела взгляд.

Спустя несколько минут весь класс уже выстроился у стартовой линии. Профессор Эрайс стоял в стороне, наблюдая.

— Посмотрим, кто из нас улитка, — прошептала Юта, скосив взгляд на Айлу.

Айлу, стоя рядом, глубоко вдохнула. Сердце билось быстро. Внутри — раздражение, но и странная решимость.

Сигнал.

Они рванули вперёд. Юта сразу вырвалась вперёд, её движения были отточены, как у хищницы. Но Айлу не отставала. Её дыхание сбивалось, но ноги не останавливались. Крылья, хоть и не использовались, будто пульсировали за спиной, придавая силы.

Толпа студентов наблюдала за ними с интересом. Кто-то уже сдался, кто-то плёлся в хвосте, но две фигуры не отставали друг от друга — Айлу и Юта.

Глаза Юты метнули раздражённый взгляд:

— Не думала, что ты способна на это…

— Я тоже, — выдохнула Айлу, и в этот момент резко ускорилась.
Айлу чувствовала, как лёгкие горят, ноги наливаются тяжестью, но она не позволяла себе сбавить темп. Юта дышала рядом, почти в унисон — как будто это был бой, а не забег. Шум толпы, ветер, грохот шагов — всё слилось в один непрерывный гул.

Финиш уже близко.

— Не смей обгонять, — прошипела Юта, бросив взгляд в сторону.

— Попробуй останови, — прохрипела Айлу, сквозь боль находя в себе остатки сил.

Они рванули вперёд, будто в последний прыжок.

Финишная черта.

Две фигуры одновременно пересекли её, чуть не сбив стоящего рядом Каймира.

— Воу-воу! Осторожно! — воскликнул он, отпрыгивая в сторону. — Это что, ничья была?

Наступила пауза. Все студенты замерли, а потом раздались аплодисменты и смех. Даже профессор Эрайс поднял бровь, но ничего не сказал, только кивнул.

Юта, запыхавшись, тяжело дышала, стоя напротив Айлу.

— Не ожидала… — сказала она, убирая с лица мокрые волосы.

Айлу не отвечала. Она просто смотрела на неё с лёгкой улыбкой.

— В другой раз я выиграю, — добавила Юта, и, не дожидаясь ответа, пошла прочь.

К Айлу подбежали Пиона и Максли.

— Это было круто! — Пиона сияла. — Ты реально ей нос утерла!

— Или почти, — усмехнулся Максли. — Но видела её лицо? Ха, это лучше победы.

Айлу улыбнулась и, наконец, выдохнула:

— Ещё один бой — и я упаду.

— Ты и так упала бы, — подмигнула Пиона. — Пошли, ты заслужила что-то сладкое.
Большой зал гудел. Кто-то обсуждал тренировку, кто-то смеялся над падениями, а кто-то, уткнувшись в тарелку, ел в тишине. Айлу сидела рядом с Максли, устало покусывая хлеб.

— Я до сих пор чувствую, как ноги дрожат, — пробормотала она.

— Ты летала и бегала. Удивительно, что ты вообще ещё жива, — усмехнулся Максли, налив себе воды.

К ним подсела Пиона с огромной тарелкой.

— А я взяла пирог! Кто хочет кусочек за смелость?

— Мне! — подскочил Кроули, подходя сзади. — Или, может, это только для героев ничей?

— Только если скажешь: "Пионка великая и прекрасная", — хмыкнула она.

— Даже ради пирога — нет, — усмехнулся Кроули, но всё же сел рядом.

Айлу чуть улыбнулась, но взгляд её скользнул по залу и остановился на Юте. Та сидела в углу, молча, с прямой спиной, окружённая несколькими учениками из своего круга. Она почувствовала взгляд и на мгновение встретилась с глазами Айлу. Не было злобы — только признание. И, может, лёгкая зависть.

— Кажется, у тебя появился соперник, — тихо сказал Максли, следя за обменом взглядами.

— И не только в беге, — добавил Кроули.

— Ага, — выдохнула Айлу, отводя глаза. — Но я не собираюсь проигрывать. Ни в чём.

— Вот это настрой, — усмехнулась Пиона. — А теперь, кушай. Завтра Эрайс обещал сюрприз.

— Он сказал это со своей обычной… "доброжелательностью"? — скривился Максли.

— Ага. Его "сюрпризы" обычно заканчиваются травмами и криками, — пробормотала Айлу.

Пауза. Все переглянулись.

— Ну, хоть поедим перед болью, — усмехнулся Кроули.
Вечером Айлу лежала на кровати. Её ноги были словно налиты свинцом — она не могла ими пошевелить. Внезапно в дверь постучали.

— Открыто! — откликнулась она, не двигаясь.

В комнату вошёл Максли.

— Моя веснушка, как ты? — мягко спросил он.

— Как видишь, мои ноги не держат, — усмехнулась Айлу, стараясь скрыть усталость.

Максли подошёл ближе и сел рядом. Он взглянул на её ноги, осторожно взял их и положил себе на колени.

— Максли! Не надо, правда, всё хорошо, — смущённо сказала Айлу.

— Нет, твои ноги устали. Позволь мне хоть немного помочь. Подай крем для рук, — он кивнул на тумбочку, где стоял тюбик.

Айлу немного колебалась, но всё же взяла крем и передала его ему. Максли аккуратно выдавил немного на ладонь, другой рукой осторожно стянул с неё носки. Его взгляд задержался на шрамах на её пятках, но он не произнёс ни слова — просто бережно намазал её ступни и начал лёгкими движениями массировать.
Айлу лежала с закрытыми глазами. Её губы тронула довольная полуулыбка — прикосновения Максли были такими мягкими, такими тёплыми, что в теле наконец-то появилось ощущение покоя.

— Ммм... как же мне нравятся твои руки, — протянула она, лениво усмехаясь. — Они отлично подходят для массажа.

— Хех, рад, что тебе нравится, — ответил Максли с тихой улыбкой.

Через несколько минут он закончил и осторожно убрал руки. Айлу приподнялась, потянулась и села.

— Ну, а теперь ложись. Я тоже сделаю тебе массаж. Снимай футболку, — сказала она, улыбнувшись уголками губ.

— Что?!... Нет-нет, не надо. Я и так, в принципе, отлично себя чувствую, — пробормотал Максли, пытаясь сохранить спокойствие, но голос всё-таки дрогнул.

Айлу не стала спорить. Вместо этого она резко повернула его и прижала к кровати.

— Милый, ты поднимаешь огромные штанги. Так что не спорь, — произнесла она твёрдо, но с озорством в голосе.

Максли, слегка покраснев, сдался, стянул футболку и лёг на живот. Айлу взяла крем, согрела его в ладонях и осторожно нанесла на его спину. Её пальцы двигались уверенно — от плеч к позвоночнику, по лопаткам, чуть ниже. Она изучала его тело с вниманием, в котором читалась забота.

— Айлу... что ты делаешь? — спросил Максли, не оборачиваясь, но слышно было, как он смутился.

— Считаю... позвонки. Четвёртый, пятый, шестой... — ответила она серьёзно, а затем хихикнула и мягко провела руками вдоль его лопаток.

Он тихо вздохнул, но не остановил её. В комнате снова повисла тишина — тёплая, полная лёгкого напряжения, будто что-то важное осталось несказанным. Но и не нуждалось в словах.
Айлу опустила руки чуть ниже, к талии, и нежно надавила на напряжённые мышцы. Максли едва слышно застонал, уткнувшись лицом в подушку, стараясь не выдать себя. Щёки его вспыхнули, и даже шея заливалась ярким румянцем, контрастируя с белоснежной кожей.

— Ты такой чудесный, милый, — шепнула Айлу, лукаво усмехнувшись.

Её взгляд скользнул по его спине — и остановился на амулете, что покоился у него на шее. Он казался будто бы забытым, почти невидимым… но в этот момент, почему-то, привлёк её внимание.

Айлу аккуратно взяла цепочку двумя пальцами и слегка потянула. Металл холодком коснулся её кожи, а за ним — и Максли. Его тело непроизвольно отреагировало, он снова тихо простонал, и его голова чуть повернулась в её сторону, словно подчиняясь движению.

— Айлу… — прошептал он сдавленно, голос сорвался на выдохе.

Его дыхание стало чаще, будто от жара, а лицо и уши пылали. Он был весь как на ладони — уязвимый, растерянный, и в то же время… доверяющий.

Айлу смотрела на него, слегка покачивая амулет, и в её взгляде появилась нежность, в которой читалось больше, чем просто озорство.
Айлу медленно отпустила амулет, но не убирала рук с его талии. Она приподнялась над Максли так, что их взгляды встретились.

— Ты краснеешь, — тихо усмехнулась она, скользнув пальцами по его коже.

Он не ответил, лишь чуть приподнял голову и взглянул на неё, глаза блестели смущением и чем-то ещё — нежностью, может быть.

Айлу наклонилась ближе, их лица оказались почти вплотную. Она чувствовала, как его дыхание учащается, а сердце бьётся в такт её собственному.

— Ты мне очень дорог, — прошептала она, и её голос был мягким, но решительным.

Максли закрыл глаза на мгновение, потом снова посмотрел на неё, теперь уже с лёгкой улыбкой.

— И ты мне, — ответил он. — Очень.

В комнате воцарилась тишина, наполненная теплом и взаимным пониманием. В этот момент не нужно было слов — достаточно было просто быть рядом.

Айлу снова положила руки на его спину и продолжила массаж, а Максли расслабился, позволяя себе наконец-то почувствовать спокойствие и заботу.
Айлу нежно коснулась его спины, но случайно нажала на особую точку — Максли резко застонал.

Айлу покраснела и лукаво улыбнулась, чуть сильнее надавив на то же место.

— Мг! Айлу! Не надо издеваться! — Максли поднял голову, пытаясь скрыть смущение.

— Просто твой голос такой маленький и смешной, что я не удержалась, — усмехнулась Айлу и ещё раз нажала.

Максли перевернулся на спину, краснея ещё сильнее.

— Всё! Я спать, — твёрдо заявил он, не в силах сдержать улыбку.

— Какой ты милый, — улыбнулась Айлу и коснулась губами его.

Максли попытался отодвинуть её, но не смог. Он сдался её поцелуям и закрыл рот рукой.

— Айлу... хватит. Я чувствую себя так, будто меня пытаются изнасиловать, — прошептал он, весь красный.

— Нет, конечно, просто люблю тебя, — тихо улыбнулась Айлу и поцеловала его шею.

Максли закрыл глаза, пытаясь оттолкнуть её, но не смог.

— Нет! Айлу, твои губы сводят меня с ума... — тихо прошептал он, и с его глаз покатились слёзы.

Айлу увидела это и почувствовала мурашки по спине — ей нравился этот трогательный и уязвимый момент.

— Хватит... — тихо прошептал Максли, закрывая глаза.

— Хех, ладно, не буду тебя мучить, — усмехнулась Айлу и нежно поцеловала его в лоб.

Максли улыбнулся, вытирая слёзы с лица.

— Боюсь, что ждёт моё будущее, когда я продолжу жениться, — тихо усмехнулся он.

— Ну хех, я буду любить тебя нежнэээ, — рассмеялась Айлу, играя голосом.

— Хех, и я тебя буду любить нежнэээ, — повторил Максли и улыбнулся.

Айлу взяла его амулет — солнце с тонким силуэтом луны в центре — и потянула к себе.

— Ты очень милый, мой. Ты только мой, — сказала она спокойно и с лёгкой холодностью в голосе — доминируя.

Максли вздрогнул, но ему это нравилось — ощущать, что Айлу берёт контроль.

Она подтянула его к себе и поцеловала. Их амулеты — две половинки: солнце и луна — слились вместе. В центре луны светилось крошечное солнце, а в солнце — тонкий силуэт луны. Они были словно единое целое, и в этот момент не замечали ничего вокруг.
Айлу чувствовала, как сердце бьётся сильнее от того, что она взяла контроль. Её пальцы нежно держали амулет, а прикосновение к Максли казалось одновременно нежным и властным. В её голове мелькали мысли: "Он мой — только мой. Пусть знает, кто здесь ведёт игру. Но я люблю его, люблю так сильно, что иногда сама пугаюсь этой силы внутри."

Максли лежал, чувствуя тепло её тела и её дыхание рядом. Его мысли были запутаны, словно шторм внутри него. "Она такая сильная, такая уверенная... А я... я просто хочу быть рядом, позволять ей вести, быть её опорой. Иногда мне страшно, но это страх — другой. Это страх потерять её."

Их взгляды встретились, и в этих глазах было столько всего — нежности, доверия, страсти и даже лёгкой боязни. Но ни один из них не хотел отступать.

В этот момент они поняли — вместе они сильнее, чем поодиночке. Их души переплелись, как эти амулеты — солнце и луна, неразрывные и вечные.
Айлу лёгла рядом, прижалась к тёплому плечу Максли и закрыла глаза. Его сердце билось ровно и уверенно, и это успокаивало. Впервые за долгое время ей было по-настоящему спокойно. Максли обнял её, почти неосознанно, и тоже погрузился в сон.

Но покой длился недолго.

Во сне перед Айлу возникла фигура — бледная, словно сотканная из света и инея. Белые, как снег, волосы, белые глаза, в которых отражалась вечность. Луэра.

— Пора учиться, — спокойно сказала она, глядя прямо в душу. — Ты должна создать мечи. Понимаешь?

Айлу тяжело вздохнула, будто даже во сне не могла укрыться от ожиданий и судьбы.

— Эх… Даже в снах не могу отдохнуть, — пробормотала она, прикрыв глаза.

Луэра чуть склонила голову, и её строгий взгляд стал мягче.

— Не время отдыхать… Но я понимаю. Ладно, милая, — сказала она неожиданно ласково, и на её лице мелькнула лёгкая, тёплая улыбка. — Ты сильная, но помни — ты не одна.

Айлу стояла в пустом сне, ощущая, как слова Луэры отзываются где-то глубоко внутри. Создать мечи… Почему это так важно? И почему именно она?
Прошло немного времени. Этого оказалось достаточно, чтобы Айлу уже лежала на белом полу, уставшая до глубины костей. Пот проступал на лбу, руки дрожали, а внутри пульсировало отчаяние.

— Айлу, ещё раз. Я верю, что у тебя получится, — тихо, но уверенно сказала Луэра. Её голос был как снежный ветер — холодный, но ободряющий.

— А если нет?! — голос Айлу дрогнул. — А вдруг… я не та, кто вам нужна?

Её кулаки сжались так сильно, что ногти врезались в ладони.

— …Нет. Ты та, — прошептала Луэра, глядя прямо в неё. — У тебя кровь Люменарис.

— Кровь, кровь, кровь! — ярость прорвалась наружу. — А может, вы ошиблись?! Я не родилась здесь… Я чужая! — она опустилась на колени и уткнулась лбом в холодный пол.

Луэра приблизилась, её белые волосы мягко скользили по воздуху.

— Нет, ты не чужая. Спомни Луай — девочка, рождённая здесь, но она не должна была быть здесь… Её место было в той вселенной, откуда ты пришла. А твоё — здесь. Это не ошибка. Это судьба.

Айлу молчала. А потом — встала. Глубоко вдохнула, подняла руки. За её спиной медленно развернулись крылья, светящиеся еле заметным свечением. Она вытянула руку вперёд — и появился первый меч.

— Спомни свою мать, — прошептала Луэра, её голос стал почти невесомым. — Но не Ориану… Спомни настоящую. Розу.

Глаза Айлу резко распахнулись. Имя эхом отозвалось в её душе.

— Роза… Моя мама… Роза… — прошептала она.

Воспоминания нахлынули, как шторм: веснушки на лице, тёплые объятия, голос, поющий колыбельную. Айлу закрыла глаза — и не смогла сдержать слёз.

Вокруг неё вспыхнул свет, и один за другим возникли мечи — пять сияющих, парящих в воздухе, каждый отражающий эмоции: страх, любовь, гнев, надежду и веру. Они кружились вокруг неё, будто признавая её своей хозяйкой.

Луэра наблюдала в тишине. Её холодная улыбка была наполнена теплом.

— У тебя получилось, — шёпотом сказала она.