"взглядами"
Прошло три недели. Раны затянулись, но шрамы остались. Айлу по-прежнему носила бинты под рубашкой, а Юта — повязку на глазу. В коридорах замка Энклавир шёпот не утихал: все уже знали. Она — Люменарис. Не Блэк.
Айлу сидела у окна с книгой в руках, но слова не складывались в смысл. Каждая страница была чужой, как и взгляды, что липли к её спине. Она делала вид, что читает, но внутри чувствовала себя так, будто сидит на лезвии.
— Привет, Айлу... — услышался робкий голос Сары.
Айлу вздрогнула, вынырнув из своих мыслей.
— Ох, прости, привет. Что-то хотела? — спросила она, стараясь звучать мягко.
— Нет... Просто... можно с тобой поговорить? Где-нибудь без... всех. — Сара смущённо потупила взгляд.
— Конечно. Пошли.
Они зашли в один из свободных кабинетов. Там было тихо, только пыль в солнечном луче медленно кружилась, будто время замедлилось.
— Что случилось? — Айлу села рядом, чувствуя лёгкое напряжение в голосе Сары.
— Мне... мне легче говорить с тобой, чем с кем-либо из моего клана... — прошептала Сара.
Айлу удивлённо подняла брови, внутренне напрягшись.
— Да?..
Сара глубоко вдохнула и выдохнула дрожащим голосом:
— Я... я беременна.
Тишина. Казалось, даже воздух сгустился.
— Что? Это... шутка?.. — голос Айлу сорвался. Она смотрела на Сару в полном замешательстве. — Ты серьёзно?..
Сара кивнула и, наконец, сдалась — слёзы полились из её глаз.
— Это от Дио... я не хотела... я не знаю, что делать...
Она закрыла лицо руками. Айлу молча подошла и крепко обняла её.
— Тсс... Всё хорошо... всё будет хорошо. Мы что-то придумаем. — сказала она тихо, гладя её по спине. — Родители знают?
— Нет... никто не знает... — прошептала Сара сквозь слёзы.
— Понятно... Всё хорошо. Я рядом. Я... помогу тебе, — прошептала Айлу, стараясь сохранить голос ровным, хоть внутри всё кипело.
— Я не знаю... — Сара сжалась. — Мы были вместе всего один раз... и утром он ушёл. Просто ушёл.
Слова сыпались тихо, как пепел. Внутри Айлу вспыхнул гнев. На Дио. На его трусость. На его безразличие. Но сейчас — не время для злости. Сейчас рядом была Сара. И ей нужно было тепло.
— Может... может, стоит кому-то рассказать? — осторожно спросила Айлу, глядя ей в глаза.
Сара покачала головой:
— Кому? Родители... они убьют меня. А с остальными... я почти не разговариваю. Я всегда была лишняя...
Айлу глубоко вздохнула. Это было тяжело. Очень тяжело. Но она знала — сейчас нужно задать главный вопрос.
— Скажи... ты хочешь оставить этого ребёнка?
Сара замолчала. Долгое, тревожное молчание. Потом — шёпот, словно признание:
— Я... хочу.
Айлу кивнула. В её голосе вдруг появилась твёрдость, которой раньше не слышали даже на тренировках:
— Хорошо. Тогда мы справимся. Я буду рядом, чем бы это ни обернулось. Но сейчас... тебе нужно не плакать. Знаешь, ребёнок чувствует эмоции матери. Ты должна быть сильной.
Сара подняла голову. В её глазах отражалась боль, страх, надежда.
Айлу смотрела на неё тёмными глазами — глубокими, как бездонное озеро, и такими тихими, будто внутри спрятано целое небо. В этих глазах была доброта. И уверенность.
— Я верю тебе, Айлу... — прошептала Сара. Золотые глаза заискрились от слёз, но уже не от отчаяния, а от облегчения.
На уроке профессора Лелии в классе витала особенная атмосфера — мягкий солнечный свет пробивался сквозь высокие окна, а воздух был наполнен лёгким ароматом сушёных трав.
Сара села рядом с Айлу, опустив глаза. Взгляд Пионы метнулся между подругой и гостьей — в её глазах было полное недоумение.
— Айлу, почему она с нами? — прошептала Пиона, почти не двигая губами.
— Долго объяснять, — тихо отозвалась Айлу, не отрывая взгляда от стола.
Максли бросил короткий взгляд на Сару, будто хотел что-то сказать, но промолчал.
В дверь зашла профессор Лелия — высокая женщина с серебристыми волосами, собранными в аккуратный узел. Её нежная улыбка сразу будто рассеяла напряжение в воздухе.
— Как у всех дела? — её голос был мягок, как прикосновение шёлка. — Вижу, всё хорошо.
У студентов по спинам пробежала тёплая дрожь — Лелия умела создавать чувство, будто ты дома, даже если вокруг варятся зелья и кипят котлы.
— Что ж, начнём урок, — ласково произнесла она, проходя к своему столу. — Сегодня вы будете варить зелье спокойствия. Вам понадобятся: перо пикабу, синие ромашки — именно цвета океана, и совсем немного лунного камня. Будьте осторожны — передозировка приведёт к сонному параличу.
Ученики зашуршали, собирая ингредиенты. Котлы закипели. Воздух наполнился запахом трав и лёгкой магии. Айлу и Сара молча работали над зельем. Пиона наблюдала за ними, а Максли украдкой смотрел на Айлу, явно ощущая, что что-то важное от него скрывают.
Но сейчас — зельеварение. А вопросы… будут потом.
Профессор Лелия мягко улыбнулась, проходя мимо варящих зелья студентов:
— Пока вы готовите, скажу немного больше. Зелье спокойствия — чудо. Оно способно утихомирить даже самого разъярённого дракона. Но будьте осторожны: если выпить слишком много, начнутся галлюцинации… и вас вырвет. — Она рассмеялась тихо, и несколько учеников хихикнули в ответ. — А ещё, это зелье нельзя варить некоторым людям.
— Каким? — спросила Айлу, поднимая руку.
Лелия взглянула на неё, чуть наклонив голову:
— Беременным. Или тем, у кого аллергия на пыльцу пикабу. — Она произнесла это с той же мягкостью, будто сообщала о дожде за окном.
Айлу и Сара непроизвольно напряглись. Сара сделала шаг назад от котла. Сердце у неё колотилось всё быстрее.
— А почему беременным нельзя? — осторожно спросила Айлу, стараясь не выдать дрожи в голосе.
Профессор спокойно пояснила:
— Пока зелье варится, оно выделяет пары. Для обычного человека — не страшно, но для будущей матери эти пары могут быть ядом. Они вредят плоду. Он страдает. Иногда — умирает, медленно. Особенно если зелье нюхать долго.
Сара побледнела. Её руки дрожали. Через секунду она резко отодвинулась от стола:
— Я... в туалет! — выкрикнула она и выбежала из класса, прижав руку к животу.
— Профессор, я с ней! — поспешно сказала Айлу и побежала следом.
В классе наступила тишина. Пиона и Максли переглянулись. На их лицах было полное недоумение.
Айлу почти влетела в туалетную комнату, хлопнув дверью. Сара стояла у раковины, опершись на край, её плечи дрожали, а слёзы текли по щекам.
— Сара… — мягко позвала Айлу, подходя ближе.
— Я… я не знала, что даже зелья могут… — её голос сорвался. — Я чуть не убила его… из-за какой-то глупости… из-за пары трав!
Айлу молча подошла и крепко обняла её сзади, осторожно, чтобы не напугать.
— Ты не знала… — прошептала она. — Ты не виновата. Ты вовремя ушла, Сара. Это важно.
Сара сжала пальцы на краю раковины.
— А если кто-то догадается?.. — всхлипнула она. — Айлу, если узнают… меня изгонят… родители… они…
— Послушай, — перебила Айлу, отпуская и становясь рядом, чтобы заглянуть ей в глаза. — Ты не одна. Я с тобой. Если кто-то попытается тебя обидеть — им придётся иметь дело со мной. С Люменарис.
Сара удивлённо взглянула на неё. В её золотых глазах мелькнула смесь страха и тепла.
— Но… ты ведь теперь сама в опасности. Все уже шепчутся… Ты больше не Блэк…
— Пусть шепчутся, — холодно бросила Айлу. — Лучше быть собой, чем жить в чужой тени.
Они на мгновение замолчали. Сара вытерла слёзы.
— Спасибо… правда… — прошептала она.
— Ну всё. Сейчас приведём тебя в порядок, а потом вернёмся, будто ты просто долго искала туалет, — усмехнулась Айлу, доставая носовой платок из кармана Слеевской мантии, которую всё ещё носила.
Сара кивнула, тихо засмеялась, и впервые за последние дни её улыбка была искренней.
— Так я и думала... что-то тут не так, — раздался тихий, но отчётливый голос профессора Лелии.
Сара и Айлу вздрогнули.
— Профессор?! — Айлу резко обернулась, прикрывая Сару.
Лелия стояла в дверях, по-прежнему улыбаясь мягко, почти по-матерински, но в её глазах сверкало понимание.
— Вы обе выбежали сразу после моих слов о зелье. Я не хотела делать выводы, но ваше поведение сказало больше, чем слова.
— Профессор, пожалуйста... она не виновата, это не её— — начала Айлу, но Лелия подняла руку.
— Тшш. Всё хорошо, Айлу. Я не здесь, чтобы ругать.
Сара стояла бледная, как полотно, не в силах произнести ни слова.
— Вы... вы расскажете моим родителям? — прошептала она, глядя в пол.
— Нет, Сара. Но я обязана сообщить директору. Он решит, как быть дальше. — Голос Лелии оставался мягким, но в нём чувствовалась твёрдость.
Сара сжала пальцы. На глазах появились слёзы, но она просто кивнула.
— Сейчас тебе нужно отдохнуть. В моём кабинете есть комната. Ты не должна оставаться среди паров зелья, — спокойно продолжила Лелия.
— Хорошо, — выдохнула Сара.
— Я отведу её, — твёрдо сказала Айлу, и профессор одобрительно кивнула.
— Будь рядом. Сейчас она нуждается в тебе.
Айлу молча поддержала Сару под локоть, и они направились прочь. В ушах звенела тишина, нарушаемая лишь шагами и эхом тяжёлых мыслей.
Когда они добрались до комнаты, Сара сразу села в мягкое кресло и обхватила себя руками. Айлу опустилась рядом на стул, не сводя с неё взгляда.
— Всё будет хорошо, — мягко прошептала Айлу, стараясь звучать уверенно.
— Нет... нет, я не знаю, что будет. Если вдруг... если они узнают... если Дио... — Сара сбивчиво говорила, всё быстрее, ближе к панике.
Айлу не знала, как успокоить её словами. Вместо этого она осторожно положила руку Саре на живот.
Сара резко замолчала и удивлённо посмотрела вниз, на руку Айлу.
— Слышишь?.. — шепнула Айлу. — Он чувствует, что ты боишься. Он, или она, сейчас тоже волнуется... ребёнок чувствует всё, что чувствуешь ты.
Она убрала руку, чуть опустив глаза.
— Прости... я просто... не знала, что ещё делать.
Сара молчала несколько секунд, а потом погладила живот кончиками пальцев.
— Ты права. Прости меня. Я просто... боюсь.
Айлу улыбнулась уголками губ.
— А... сколько прошло? С каких пор ты узнала? — осторожно спросила она.
— Три недели... — прошептала Сара. — Я сразу поняла.
В комнате воцарилась тишина. Но в ней уже не было паники — только хрупкий покой, как перед рассветом.
Когда дверь открылась, и внутрь вошли директор и профессор Лелия, Айлу и Сара хотели было встать, но голос директора их остановил:
— Не вставайте, — произнёс он ровно, но не грубо. Его голос был спокоен, но в нём чувствовалась власть. — Сара Лаин?
— Да, сэр... — прошептала Сара, не поднимая взгляда.
— Хм... — он подошёл ближе и скрестил руки за спиной. — Как давно?
— Три недели, сэр, — тихо ответила она, но уже с чуть большей уверенностью.
— Кто ещё об этом знает? — прищурился он, глядя поверх очков.
— Только Айлу, — сказала Сара и кивнула в сторону подруги.
Он вздохнул и посмотрел на Лелию, потом снова на Сару:
— Вы же понимаете, что я обязан сообщить об этом вашим родителям.
Сара сглотнула.
— Да, сэр... — еле слышно.
Он задержался на мгновение, изучая выражения их лиц. Потом чуть смягчился.
— Хорошо. Я сам поговорю с ними. Думаю... они не станут кричать. Главное — сейчас ваше здоровье. Обоих. — Он кивнул Лелии. — Она останется под присмотром профессора.
Развернувшись, он уже собирался выйти, но перед уходом обернулся к Саре:
— Вы смелее, чем многие взрослые. Это не упрёк. Это факт.
И он ушёл, оставив за собой лёгкий запах старого дерева и книг. Сара молча выдохнула, как будто только сейчас позволила себе дышать.
Когда Айлу и Сара вышли из кабинета, в коридоре уже столпились студенты. Все уставились на них — кто с удивлением, кто с шёпотом, а кто-то просто с молчаливым недоумением. Саре сразу стало не по себе. Паника начала подбираться к горлу, дыхание участилось.
Айлу незаметно сжала её руку и прошептала:
— Дыши. Я рядом.
В этот момент из толпы вышли две девушки — обе с рыжими волосами, но очень разными взглядами. Одна — с тёплыми зелёными глазами, другая — с проницательными голубыми.
— Сара, всё хорошо? — мягко спросила первая, положив ладонь ей на плечо.
— Бедняжка… — сочувственно сказала вторая, — может, тебе что-то принести? Хочешь чай или поесть?
Сара на мгновение замерла, потом едва слышно прошептала:
— Нет… всё хорошо. Спасибо...
Айлу, наблюдая за этим, немного улыбнулась и сказала:
— Похоже, ты всё-таки не одна. Всё будет хорошо, Сара.
Сара кивнула, на её губах впервые за долгое время появилась слабая, но настоящая улыбка.
Прошло немного времени, и слухи разлетелись по академии. Кто-то осудил Сару, кто-то поддержал. Некоторые приносили ей подарки — от фруктов до криво связанного шарфика с надписью «Скоро мама».
— Вот что ты от нас скрывала, — усмехнулся Максли, скрестив руки. — А мы тут гадали.
— А я думала, ты нас бросила, — добавила Пиона, надув губы, но в глазах у неё читалось облегчение.
— Конечно, нет, — с мягкой улыбкой ответила Айлу. — Я просто не могла оставить её одну… Сейчас Сара счастлива. Даже её родители не стали кричать — они приняли это и теперь помогают. Но знаешь, одно не изменилось… — она опустила взгляд. — Люди всё так же шепчутся, что я Люменарис.
— Ну… люди любят сплетничать, — вздохнул Максли. — Когда-нибудь они поймут.
— Мы уже поняли. А мы, между прочим, не самые догадливые, — подмигнула Пиона. — А ты, Айлу, сделала многое для всех нас.
— Даже для меня, несравненного, — вдруг раздался ленивый голос рядом. — Что уж говорить.
Троица вздрогнула.
— Ты откуда взялся, демон с причёской?! — выдохнул Максли, дернувшись.
Перед ними стоял Каймир, преспокойно расчёсывая свои кудри гребнем из кости, как будто был на модном показе.
— Просто шёл мимо… Услышал, как вы тут без меня страдаете от недостатка харизмы, решил помочь, — произнёс он, не отрываясь от собственного отражения в зеркальце размером с ладонь.
— Ты слишком тихо ходишь, ты нас когда-нибудь в могилу сведёшь, — пробурчал Максли.
— А ещё ты постоянно куда-то пропадаешь, — прищурилась Пиона. — Куда ты вообще деваешься?
— К своей слизи, — небрежно бросил Каймир, поправляя одну идеальную прядь.
Айлу, Пиона и Максли одновременно замерли.
— Чего?! — в унисон воскликнули они.
Каймир театрально вздохнул, убрал расчёску и сложил руки на груди:
— Моя слизь — это редкое магическое существо. Очень чувствительное. Как и моя причёска. Ей нужен уход, внимание, слова поддержки... и иногда ванна с лепестками. Не всё же вам драмой заниматься!
— Ты же понимаешь, как это прозвучало?! — Максли был на грани.
— Да уж, романтик ты тот ещё… — прокомментировала Пиона, усмехаясь.
— Я просто многослойен, как пирог, — с важностью произнёс Каймир. — Внутри загадка, снаружи — обаяние, а сверху — волосы.
— Стоп, ты сейчас про Луай? — Айлу резко посерьёзнела, остановив Каймира взглядом.
— Ну да, — пожал он плечами, как будто речь шла о чаепитии. — Вы просто не понимаете её... У неё внутри целый мир.
— Ты понимаешь, что это опасно?! — вскипел Максли. — Она может обмануть тебя, использовать… или вообще убить!
— Ну и что, — небрежно усмехнулся Каймир, — зато с такой драмой я точно войду в историю. "Погиб красиво, зачарованный роковой женщиной". Не каждый так может.
— Ты реально псих, — закатила глаза Пиона. — Делай что хочешь, но если она тебя сожрёт — мы умоем руки.
— Ага, а потом у вас в шкафу будет висеть чёрный костюм на мои похороны, и вы будете спорить, кто понесёт мой расчёсанный прах, — драматично сказал Каймир, делая жест рукой, будто это спектакль.
— Прах расчёсанный, серьёзно?.. — пробормотал Максли.
— Да, я попрошу развеять его над зеркалом, чтобы он вечно отражался идеально, — с мечтательной улыбкой добавил Каймир.
Айлу прикрыла лицо рукой.
— Мы реально дружим с этим… чудом?
— Похоже на то, — хором вздохнули Пиона и Максли.
Каймир просто улыбнулся, закинул рюкзак на плечо и неспешно удалился. Ребята провожали его взглядами.
— Псих, — выдохнула Пиона.
— Согласны, — хором сказали Айлу и Максли.
---
Тем временем Каймир вышел наружу, ловко проскользнув через задний вход, и, убедившись, что никто не следит, направился в сторону леса. Среди теней его уже ждала Луай.
— О, моя великолепная Луай, как же вы сияете сегодня, — он театрально поклонился, глядя в её серо-белые глаза.
— Ты опоздал, — хмыкнула она, закатив глаза.
— Прости, академия, драма, беременность, слухи… ну, ты понимаешь, — с озорной улыбкой он достал из рюкзака завёрнутое мясо и цветы. — Это тебе.
Луай улыбнулась, взяла мясо и тут же начала есть.
— Кхм… спасибо, — пробормотала она с полным ртом.
— Рад, что угодил, — с довольным видом он сел рядом. — Кстати, представляешь, у нас одна девчонка беременна. А отец — Дио.
— Ого… понятно, — спокойно сказала Луай, опуская взгляд на траву.
— Вот теперь думаю… какой бы у нас с тобой был ребёнок? — мечтательно произнёс он, глядя в небо.
Луай замолчала, а затем резко ответила:
— У нас не может быть ребёнка!
— Почему? — удивился Каймир.
— Потому что моё тело мёртвое! Я слизь, Каймир! Ни крови, ни сердца, ни... ну, ты понял. Тем более, никакой матки, чтобы растить ребёнка! — выпалила она, махнув рукой.
— Эээ, понял-понял, без подробностей, — он поёжился, но не терял улыбки. — Хотя если подумать… наш ребёнок был бы красивым и умным. Такой — смесь трагедии и харизмы.
Луай вздохнула, но слегка улыбнулась.
— А прикинь, если бы у неё были такие же глаза, как у тебя… — сказала она тихо, задумчиво глядя в листву.
Каймир улыбнулся чуть мягче обычного:
— Тогда все бы точно знали, что это наша — блестящая и... немного пугающая.
Они оба замолчали, позволяя себе редкий момент покоя среди мрака и шума мира вокруг.
— В любом случае — иди ты! — воскликнула Луай и отвернулась.
Каймир лишь хихикнул и сел рядом. Луай немного поворчала, но сдалась, села рядом и, после секундной паузы, аккуратно положила голову ему на плечо, закрыв глаза.
— Каймир... — прошептала она.
— Да? — мягко откликнулся он.
— …Ты должен уйти… — едва слышно произнесла Луай.
— Ты о чём? — нахмурился Каймир.
— …Ничего… — снова прошептала она и сжалась, закрыв глаза.
Тем временем Айлу лежала в своей комнате, уставившись в потолок. Мысли путались, но внезапный стук в дверь заставил её встрепенуться. Она встала и открыла. Перед ней стоял Максли.
— Привет, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Я хотел пригласить тебя… к себе. Хочу, чтобы ты познакомилась с моими родителями.
— Ох... конечно, можно. Как я помню, у тебя близнецы — один мальчик и одна девочка? — Айлу улыбнулась.
— Да, — кивнул Максли, — рад, что ты запомнила.
— Хех. А когда пойдём? — спросила она, чуть смущённо.
— Давай сегодня, — предложил он.
— Ох, ё-моё... хорошо. Я только переоденусь, скоро буду, — сказала Айлу и закрыла дверь.
Через двадцать минут она вышла. На ней было длинное алое платье, закрывающее руки и шею. Максли, увидев её, не удержался от улыбки.
— Как всегда красивая... ты моя веснушка, — прошептал он.
Айлу усмехнулась.
— Ну что, пойдём?
Они направились к выходу, но из-за угла послышался голос Юты. Она стояла в коридоре, повязка скрывала один глаз.
— Ой, а куда это вы вдвоём? — с фальшивой улыбкой спросила Юта.
— Не твоё дело, Юта, — холодно бросил Максли.
Айлу молча взяла его за руку, и они продолжили идти.
— УДАЧИ, ЛЮМЕНАРИС! — крикнула Юта вслед.
На улице Максли посмотрел на Айлу.
— Всё хорошо? — спросил он, сдерживая злость.
— Да… прости. Пошли уже к твоим родителям, — тихо сказала она.
Максли мягко обнял её со спины, чтобы она почувствовала тепло.
— Всё будет хорошо. Не волнуйся, ты не одна, — сказал он и поцеловал её в щёку.
Они сидели на кухне. В комнате пахло чем-то домашним и уютным — корицей, выпечкой и чуть-чуть травами. Родители Максли сидели напротив: женщина с белыми волосами и серо-голубыми глазами, очень похожая на сына, и мужчина с тёмными волосами и пронизывающим жёлтым взглядом, от которого Айлу немного занервничала.
Она сидела с прямой спиной, аккуратно сложив руки на коленях.
— Ох, милая, вы так прекрасно выглядите, — с доброй улыбкой сказала женщина. — Максли говорил, но я не ожидала, что вы такая очаровательная.
— А?.. Спасибо. Вы тоже очень красиво выглядите, — вежливо улыбнулась Айлу, чувствуя, как немного краснеют щёки.
Отец Максли внимательно посмотрел на неё.
— Как вас зовут, девушка? — его голос был спокойным, но чувствовалась строгость.
— Айлу... — прошептала она, стараясь не отвести взгляд.
— Айлу... — повторил он, кивнув, словно что-то отметил для себя. — Приятно познакомиться. Я — Филипп, а это моя жена Лира.
— Очень приятно, — вежливо кивнула Айлу.
Максли, заметив её волнение, взял её за руку под столом. Тепло его ладони успокаивало. Он подмигнул ей — мол, всё хорошо, ты им понравилась.
Лира тем временем уже наливала чай и ставила на стол тарелку с пирожками.
— Надеюсь, ты любишь сладкое. Это по нашему семейному рецепту, — с гордостью сказала она.
Айлу улыбнулась чуть шире.
— Обожаю.
— Наши дети сейчас гуляют, скоро зайдут в дом. А вы можете немного отдохнуть в комнате, — улыбнулась Лира, подавая чашки чая.
— Ага... спасибо, — кивнула Айлу, и они с Максли встали из-за стола.
Дом был огромным, словно из старинных сказок — настоящий особняк с высокими потолками и резными лестницами. Айлу с интересом оглядывалась, идя рядом с Максли.
— Я хочу тебе кое-что показать, — сказал он и, мягко взяв её за руку, повёл на второй этаж.
Он открыл одну из дверей. Внутри было темно.
— Ох, прости, — сказал Максли и отошёл к окну.
Айлу осталась ждать, а через мгновение, когда он распахнул шторы, в комнату хлынул солнечный свет. Девушка ахнула. На стене висела огромная картина — она, Айлу, в полный рост. Выражение лица было спокойным, в глазах — решимость. Она стояла на фоне скал, словно героиня из древних легенд.
— Максли… это ты нарисовал? — удивлённо спросила она.
— Ну... да, немного. Как тебе? — с лёгкой неловкостью он почесал затылок.
— Очень красиво! Прямо как я, — улыбнулась Айлу, подходя ближе.
— Рад, что тебе нравится. Но это ещё не всё. Посмотри сзади, — сказал Максли с загадочной улыбкой.
Айлу обернулась — и снова ахнула. На стенах висели другие картины: она с белыми крыльями, с мечом в руке, улыбающаяся в снегу, сидящая под деревом в закатном свете…
— Максли… это невероятно красиво, — прошептала она, потрясённая.
— Хех, я просто… хотел, чтобы ты знала, как я тебя вижу, — сказал он, подходя ближе.
Айлу обернулась к нему, глаза блестели от эмоций. Она обняла его крепко.
— А я и не знала, что ты умеешь так рисовать…
— Много чего ты ещё обо мне не знаешь, — усмехнулся он, обнимая её в ответ.
— Ты можешь нарисовать меня ещё раз? — тихо спросила Айлу, глядя ему в глаза.
— Конечно! Я с удовольствием, — с энтузиазмом ответил Максли.
Айлу села на стул у окна, лучи солнца мягко ложились на её волосы. Максли достал холст — побольше, чем предыдущий.
— Как я вижу, ты любишь рисовать на огромных картинах, — с улыбкой заметила она.
— Ага. Мне так удобнее. И… я могу видеть тебя на них во весь рост, как настоящую героиню, — с тёплой улыбкой ответил он, готовя краски.
— А сколько у тебя уходит времени на такую работу? — поинтересовалась Айлу, наблюдая за его движениями.
— Примерно сорок минут. Я быстро рисую, если вдохновение рядом, — подмигнул Максли.
— Ого, вот это талант, — тихо засмеялась она.
Максли уже делал первые линии, прищурившись и улыбаясь.
— Главное, не двигайся. Хотя… с тобой даже движение можно поймать красиво.
Айлу покраснела и прикрыла лицо рукой.
— Максли, ты неисправим…
Максли внимательно водил кистью по холсту, иногда отступая назад, чтобы взглянуть на Айлу. Она сидела, стараясь не шевелиться, но взгляд её всё время скользил к нему — влюблённый, тёплый, с лёгкой улыбкой.
— Ну как там, художник? — наконец спросила она, слегка шевеля бровями.
— Почти готово… Ещё пару штрихов — и ты официально становишься музой, — ответил он, не отрывая взгляда от картины.
Айлу засмеялась.
— Только не заставляй меня сидеть тут часами в одной позе, как статуя.
— Сложно, когда перед тобой такая красивая статуя, — поддразнил Максли.
— Ой, хватит. Сейчас я как чихну, и вся твоя муза испарится, — пошутила Айлу.
— Тогда напишу новое полотно: «Айлу в момент чиха». И выставлю как арт-хаус, — рассмеялся он.
Она фыркнула, едва не сбившись с позы.
— Всё, готово! — объявил Максли через минуту и отступил назад. — Смотри.
Айлу подошла к холсту и… ахнула. На картине она сидела у окна, в лучах света, словно героиня старинной легенды. В глазах художника она была сильной, красивой и по-настоящему живой.
— Максли… Это потрясающе. Я… не знаю, что сказать.
Он подошёл ближе и обнял её сзади.
— Просто скажи, что будешь моей музой всегда.
Айлу улыбнулась, склонив голову к его щеке.
— Глупенький. Я уже давно ею стала.
Как вдруг дверь приоткрылась, и в комнату бесшумно, но с видом заговорщиков, проскользнули двое: девочка и мальчик с одинаково серо-голубыми глазами и короткими чёрными волосами. Они выглядели как зеркальное отражение друг друга — только у девочки на голове торчала смешная заколка в виде крылышек, а мальчик носил толстовку с капюшоном, наброшенным как плащ героя.
— Ооо, братишка, а это кто у тебя тут такая красивая? — с хитрым прищуром спросила девочка.
Максли усмехнулся, чуть заметно смутившись.
— Это Айлу. Моя девушка. Айлу, познакомься — это Одеса и Сафил. Мои младшие братишка и сестрёнка. Хотя они себя считают агентами международного хаоса.
— Приятно познакомиться, Айлу, — вежливо улыбнулся Сафил и даже чуть поклонился, будто джентльмен.
— И мне, — мягко ответила Айлу, слегка удивлённая, но улыбчивая. — А сколько вам лет?
— Нам по тринадцать, но внутренне мы на все пятнадцать, — важно заявила Одеса и вздёрнула подбородок.
— И у нас уже больше достижений, чем у Максли в этом возрасте, — добавил Сафил с хитрым взглядом.
— Эй! — возмутился Максли. — Я в тринадцать лет уже победил волка-оборотня.
— Ага, и с тех пор стал им, — фыркнула Одеса. — Но мы тебя всё равно любим… иногда.
Айлу хихикнула, наблюдая за их диалогом, а потом с шутливой серьёзностью сказала:
— Ох, чувствую, я оказалась в самой весёлой семье в мире.
— Добро пожаловать в клуб выживших, — шепнул Сафил заговорщицки.
— Осторожно, они легко приручают гостей и потом используют в своих шалостях, — предупредил Максли, кивая на близнецов.
— Ну всё, ты попал! — воскликнула Одеса и с боевым кличем прыгнула в сторону брата.
— Пирог ему в лицо! — поддержал Сафил и побежал за сестрой.
Максли только тяжело вздохнул и посмотрел на Айлу:
— Хочешь сбежать отсюда? Пока не поздно.
Айлу улыбнулась, покачала головой и села обратно на стул:
— Нет уж. Я теперь часть этого хаоса. И, кажется, мне это нравится.
— Но мы умнее, чем кажемся! — важно добавил Сафил и поправил воображаемые очки на носу.
— А ещё красивее! — вставила Одеса и гордо вскинула голову.
— О, с этим я не спорю, — засмеялась Айлу. — Особенно если на вас так смотрит Максли, будто вы ангелы.
— Ага, только не говори этого, когда мы дерёмся за последний кусок пирога, — вздохнул Максли.
— Мы никогда не дерёмся за еду! — дружно воскликнули близнецы.
— Да-да, конечно… — скептически протянул он, глядя на Айлу. — Не верь им, они хитрые. Особенно Одеса.
— Эй! — надулась девочка. — А вот теперь ты не получишь от меня подарок на день рождения!
— А у тебя он вообще был? — с прищуром спросил Максли.
— Ну… почти! — взвизгнула она и вмиг спряталась за Айлу. — Айлу, защити меня от этого злого брата!
Айлу только посмеялась и обняла девочку.
— Ладно, обещаю защищать. Но только если вы покажете мне, где в этом доме прячется самый вкусный пирог.
— СДЕЛКА! — хором закричали близнецы.
Максли закатил глаза.
— Идеально. Теперь ты не только моя девушка, но ещё и союзница против меня.
— Ага, держись, братец, — ухмыльнулась Одеса. — Теперь нас трое.