Прошлое. 16 лет назад. Освальд. 2 глава: уходят и приходят.
Прошлое. 16 лет назад. Освальд. 2 глава: уходят и приходят.
Лил дождь. Ос неподвижно стоял, направив взгляд на могильную плиту.
Элизабет умерла.
И пара косвенных причин ее смерти сейчас были неподалеку от нее.
Освальд и новорожденный ребенок у него на руках защищаемый плащом от дождя. К сожалению, она не пережила роды. Она была слишком слаба, но не теряла надежд родить здорового сына, и до последнего казалось, что все будет хорошо. Только во время родов врачи поняли, что шансов нет.
Сейчас ее холодное тело под землей. Она умерла так и не увидев сынишку. Зато имя они ему выбрали заранее вместе.
Бэгхэм. Такое нежное, приятное имя, но при этом все равно стойкое и твердое. Они видели будущего сына добрым мальчиком, который точно будет уметь постоять за себя (уж папа научит!).
Освальд не мог не чувствовать себя во многом виноватым. Ему было больно и стыдно. Слезы уже давно закончились, но его лицо было мокрым из-за непрекращающегося дождя. Как же много хотелось сказать Бет, признаться в таком огромном количестве вещей.
Но теперь эти невысказанные слова останутся таковыми и будут сидеть внутри него, терзая совесть.
Вдруг капли перестали орошать его лицо и Ос удивлённо повернулся.
- Чего под дождем и без зонта? Заболеете. - Пако перевел взгляд на прижатого к широкой груди ребенка. Это была их первая с мужчиной встреча спустя долгие годы. Какое же все-таки это было смутное ощущение. Они одновременно были необыкновенно близки, но поворачивая голову видели незнакомца, только в общих чертах напоминающего давнего друга. Не передать того внутреннего диссонанса и тревоги, что царили в их сердцах, не знающих замереть им, или биться чаще.
- Заболеем...? А, точно. - он покрепче прижал ребенка и мерно покачал. На его губах как мимолетная искра расцвела кроткая улыбка. - Иногда забываю, что нас теперь двое.
- Как зовут?
- Бэгхэм.
- Красивое имя. - Пако дотронулся до малыша и тот поморщился от прикосновения холодных тонких пальцев с покрашенными в черный (чтобы скрыть неминуемо зеленеющие от постоянной работы с цветами) острыми ногтями. Эта мелкая деталь тронула что-то внутри Освальда, похоже мужчина искренне предан своему делу. - у него глаза Элизабет.
- Да, она была бы счастлива узнав это. - Ос замолк. Ему так хотелось поделиться переживаниями с Пако, поговорить с ним уже наконец. Он так скучал, но одновременно был так взволнован. Злится ли его давнишний друг? Мужчина осторожно глянул на него, и они встретились своими одинокого встревоженными взглядами. Похоже оба чувствовали одно и то же. Пако изменился, сильно изменился, но по сути своей остался все тем же Пакорри. - я испортил её жизнь, с кем-то другим ей было бы лучше. – выдал Освальд, выдыхая.
- Почему? Ты... был жесток с ней? – последняя фраза прозвучала резко и недоверчиво. Пако приподнял брови и уставился на собеседника.
- Нет, я был прилежным мужем, мы всегда спокойно жили, оберегая наш домашний очаг. – тот повседневный тон, с которым говорил это Ос, смутил мужчину. Он казался таким сухим и далеким от образа самого Освальдорина, такого живого и яркого. Что из этих двух противоположных друг другу личностей была истинной?
- Но ведь ты всегда мечтал...
- Неважно. Теперь неважно. – прервал его повзрослевший друг. Казалось он отчаянно не хотел слышать этого, думать об этом. Он так боялся самому себе признаться, что все пошло коту под хвост: его планы, мечты, даже он сам, его характер и искренние чувства. Эта ошибка убила в нем частичку него самого, и так страшно было понимать, что он сам виноват и что все действительно так. Он все больше и больше цеплялся хоть за что-то хорошее в этих годах – а такового было действительно много, но тогда в нем поднималась еще большая буря эмоций. Почему он так недоволен, если все было идеально? Добрая жена, красивый дом, просмотры забавных шоу вечерами – все это идиллия, прекрасная картинка, которую нам с детства обрисовывают на листке, вручают и говорят – вот оно – счастье. Правильное, такое как у всех. Но что-то внутри бунтует, из-за чего не получается уснуть ночами. Как будто последняя частичка настоящего Освальда, которую не получилось обмануть или заткнуть, кричит не замолкая, просится наружу. Он всегда знал, что ему нужно, что ему нравится, но все равно обманул сам себя. Вот дурак. - Важно только то, что она должна была прожить лучшую жизнь, а не с человеком что всегда ее обманывал и никогда не любил.
Пако шокировано уставился на Оса, который говоря это, смотрел на могильный камень, как будто обращался к самой Бет, и медленно покачивал ребенка на руках,
- Но как так, зачем...? Почему ты...?
- Я боялся, я был глуп и молод. Я думал это определяет меня - то, с кем я, что есть какая-то «правильная жизнь», «норма». Но все эти годы я словно прожил не в своей шкуре. И это только моя вина. – он болезненно нахмурился и сжал зубы. Как же сложно в итоге признаться. Пако осторожно положил руку ему на плечо и мягко провел по нему, стараясь оказать хоть какую-нибудь поддержку.
Выражение лица мужчины сменилось, став более расслабленным и печальным. Он повернулся и наконец решился сказать то, что так давно хотел.
- Пакорри, прости меня.
Они смотрели друг на друга не отрываясь, понимая даже без слов, используя только взгляды.
Мужчина поближе прижал к себе Освальда и тот опустил голову ему на плечо.
- Я понимаю. Все хорошо, Ос, я с тобой. – Эти слова кольнули в самое сердце. Он не злился. А должен был, Освальд как никто заслуживал этой злости, но совсем не заслуживал такого нежного и осторожного Пакорри рядом с собой, не заслуживал этих слов, слетевших с его губ.
Когда дождь начал усиливаться, и дело уже близилось к грозе, мужчины направились в сторону ближайшего дома – дома Оса.
Они прижались друг к другу под небольшим зонтом, больше всего оберегая маленького грудничка на руках новоиспеченного отца. Мокрая трава хлюпала под ногами, пачкая ботинки и брюки. Чистым среди них троих оставался только малыш, который еще был так далек от всей этой грязи.
Вдруг, откуда не возьмись, они услышали отдаленные крики. Они двинулись в ту сторону, перейдя на бег.
- Что..?
В мокрой траве лежал маленький голубоглазый мальчик и истошно плакал. Мужчины оглянулись, но не встретили взглядом ни одного взрослого. Громко причитая, Пако поднял ребенка на руки и постарался вытереть своей рубашкой, чтобы тот немного согрелся. Он не переставал истереть, а его сопли и слюни разлетались во все стороны. Брезгливый Пако с трудом сдерживал себя, чтобы не выкинуть его обратно.
- Что за родители такие, оставляют ребенка одного в дождь. - сетовал Пако, пока быстро перебирал ногами по слякоти и одновременно с этим пытался успокоить дитятко.
Ускоренным темпом они добрались до дома и сразу же начали разводить бардак. Раскидав на входе обувь и бросив там же мокрый зонт, побежали к голубому дивану, оставляя за собой грязные следы, и положили пару детей на него. Освальд вскочил за пеленками, а Пако старательно пытался успокоить кричащего голубоглазика.
- Тшшшш, тшшшшш – мужчина неумело покачивал ребенка на руках, но тот и не собирался замолкать. Отец из него никудышный. Хорошо, что второй малыш был поспокойней, и просто наблюдал своими огромными глазами за этой сценой.
Из-за двери показался огромный ворох пеленок, полотенец и сменные футболки, а за ним и Ос, тащащий это все.
- Зачем ты его к себе прижимаешь, ты же холодный и мокрый! – возмутился он и швырнул ему футболку с пеленкой.
- Я пытался его успокоить! – Пако прикрикнул в ответ и осторожно положил извивающегося в истерике ребенка. Стянув с себя сырую одежду, он кожей почувствовал пристальный взгляд, но, когда поднял глаза, увидел только копающегося со вторым Оса и его краснеющие уши.
- Я не умею пеленать... - пробормотал Пако, вытирая малыша полотенцем.
- Я тоже.
Мужчина тупо уставился на Освальда.
- ЧТО?
- Что?
- ТЫ ЖЕ ОТЕЦ.
- ПАКО, НЕ ОРИ, И ТАК ГОЛОВА РАСКАЛЫВАЕТСЯ! ЕЩЕ ОДНОГО ТУТ НЕ ХВАТАЛО!
И тут до их ушей донесся еще один голос. «Теперь точно хватает.» Похоже своими криками они испугали маленького Бэгхэма, который теперь тоже завыл на всю комнату волчонком. Пако спрятал лицо в ладонях.
- Ну тшшшш, тшшшшш – Ос неумело обернул двоих в пеленки и схватил на руки. Почему-то у него они успокоились в один миг и даже почти заснули. Пакорри не знал даже, что и сказать. – Принеси пожалуйста розовую книгу, которая лежит на комоде в спальне. – прошептал Освальд.
- А спальня где?
- Справа от тебя. А сам я пока уложу их в кроватку. – мужчина на цыпочках пошел в противоположном направлении и, открыв комнату коленкой, оказался в детской. Повезло, что они с Бет взяли просторную колыбель, и мальчики легко там поместились. Он бережно накрыл их одеялком и оглянул комнату.
«- Ей Ос, как думаешь, взять голубые или белые обои для детской? – Бет крутила головой, рассматривая разные варианты в отделе с обоями в магазине мебели. Тогда она еще была на первых сроках, но хоть они сначала и не планировали переделывать комнату под детскую, им так понравился зеленый ковер, эмитирующий траву, с вышитыми на нем белыми нитками классиками, что не смогли удержаться. И вот, теперь они стояли выбирали обои ему под стать.
- Я думаю голубые будут в самый раз. Смотри, есть еще с облаками!
- Какие красивые! Я думаю подходят.
- А колыбель какую возьмем? Мне нравится вон та. – он указал на простую колыбель, окрашенную в пастельно оранжевый. Бет нахмурилась.
- Нет, она же совсем не подойдет. Она еще такая маленькая, ребенку будет тесно.
- Но он же тоже маленький, что там не поместится? И какую ты предлагаешь?
- Я думаю эта хороша. – Большая лимонно-желтая колыбель мерно покачивалась, а сверху ее украшали висящие плюшевые звездочки и месяц.
- Ох, я ее совсем не заметил. – Ос восхищенно застыл, - я думаю она нам подходит.
- Вот и порешали. – широко улыбнулась Бет»
Освальдорин провел широкой ладонью по неумело, но тщательно приклеенным обоям. Тогда он впервые делал ремонт, но очень старался повторить все то, что рассказывал консультант в магазине.
- Ос? – прошептал кто-то у него прямо над ухом. Мужчина дернулся от неожиданности, запутался в своих же ногах и уже было летел на пол, грозясь разбудить детей, как вдруг его поймали.
Он смущенно повернул голову, но его глазам предстал не сильный уверенный мужчина, что с легкостью держал его, а дрожащий от напряжения Пако, который одной рукой поддерживал его, а второй вцепился за дверной косяк, чтобы не упасть самому. Капли пота стекали по его лицу и капали на пол.
- Вставай уже. – надрывно прошептал он. Освальд опомнился и восстановил равновесие. – осторожней, детей разбудишь. – не любивший громкие звуки Пако поморщился, от мысли о том, что эти двое снова могут начать верезжать. Освальд же не мог оторвать взгляда от смуглого ставшего более очерченным и острым лица покрывшегося потом и немного порозовевшего Пако. – пойдем в зале поговорим. – не заметив его взгляда, направился из детской Пакорри.
- А-ага.
- Итак, что мы будем делать с этим ребенком? – мужчина откинулся на спинку дивана и повернул голову к Осу.
- Сначала думаю нужно сходить в полицию, спросить не теряли ли тут детей.
- Мне кажется, именно его не теряли. Как можно случайно оставить настолько маленького ребенка в лесу. – Пако вздохнул, - похоже, его бросили.
- Но зачем оставлять на улице, отдали бы в детдом.
- Ну, детдом тут конечно... - Пако всегда пугал детдом в их городе, мимо которого ему постоянно приходилось проходить мимо, – условия там были наиужаснейшие, это видно было по детям, выходившим рядом гулять и часто сбегавшим. Почему он до сих пор функционировал, и никто ничего не делал для улучшения условий там – не понятно. Но понятно одно – местечко это было не из приятных. Но даже так, лучше там живым, чем в мокрой траве мертвым.
Их диалог прервал тихий кашель, донесшийся из детской.
- О нет...
Оказалось, что все-таки их бега под холодным дождем не прошли бесследно, и мальчики заболели. Освальд, хорошо разбиравшийся в травах лечил их сам на дому, а Пако стал его постоянным гостем и помощником.
Позже они сходили в полицию, и их предположения подтвердились – никто в последнее время не заявлял о пропаже детей, так что мальчика собирались направить в детдом. Но Освальд сразу же забрал ребенка к себе и решил, что тот будет расти у него. «Зато у Бэгхэма будет хороший друг» улыбался он, на вопросы окружающих о его решении. И во многом это объясняло его позицию – он был ярым сторонником того, что дети не должны расти без братьев или сестер, а так как родного братишки или сестренки у него уже скорее всего не появится, то пусть будет такой. Видимо, сама судьба подкинула им этого малыша.
И вот так в их небольшой семье появился малютка Оки.