1 Том 21 глава. Магия. Кровоточащие письма.
1 Том 21 глава. Магия. Кровоточащие письма.
- Доброе утро. – улыбнулся Оки и повел молчаливую Лили на кухню.
- О, как спалось? – сверкнул белоснежными зубами Бэгхэм, попивающий кофе.
- Д-да нормально. – ответила девочка, садясь рядом с парнем.
- Разве? – Оки повернулся к ней удивленно, - Почему? – его зрачки неестественно увеличились.
- О чем ты? – девочка сжала юбку в руках и устремила на него острый взгляд.
- Ты же убила его. – лицо Оки начало искажаться, выражение становилось все злее и темнее, черты лица начали смещаться и искривляться.
- Ч-что н-н-нет! Я не м-могла ничего с-сделать!! – она отодвинулась назад и в поисках поддержки повернулась к Бэгхэму.
- Зачем ты сделала это? – спросил тот резко поднявшись и нависнув над ней как яростный орел, расправив крылья. Он словно явился с момента их первого знакомства, только в этот раз он был действительно враждебно настроен. Лили вжалась в спинку стула.
На плечи легла пара холодных рук, с которых что-то медленно потекло по груди. Дрожа, девочка обернулась и встретилась с горящим в темноте алым глазом на фоне запачканного темной жижей лицом и копошащихся в глазнице личинок.
- Лили, я ненавижу тебя.
- Ты тоже должна умереть.
- Почему умер он, а не ты.
- Исчезни.
- Гори в аду, мразь.
- Я заберу тебя с собой.
Руки обхватили тонкую шею, по которой бежала холодная капелька пота и сжала стальной хваткой уже не человеческих рук. Вокруг раздавался смех, а его причина ловила ртом горячий воздух и хваталась хрупкими пальчиками за удушающие ее руки.
Лили с криком поднялась над кроватью, продолжая задыхаться и обливаться холодным потом. Чуткий Оки сразу же поднялся с ней и на автомате уже прижал ее к себе и начал мягко гладить по голове, выслушивая рваный шепот на каком-то неведомом языке.
Зевая, в комнату, держа в руке стакан воды, зашел не впервые видевший эту сцену Бэгхэм.
- Все уже закончилось, Лили.
***
До того, как приехал Освальд, они жили точно также как сейчас, но все равно что-то неощутимо изменилось. Труп был отправлен в место, где им занялись. Мужчина должен был быть похоронен как он просил в последней своей записке: в глубине леса, чтобы стать питательным удобрением для растений там. Нашли эту записку разбирая его вещи в чемодане. Он знал, что скоро умрет, почувствовал, когда только заболел, просил не грустить по нему, раздать все его вещи, чтобы не жить прошлым с ним. Но как можно так поступить? Он не был тем прошлым, которое можно было просто забыть, раздать. Он был их отцом.
Почему он не предупредил их? Почему был так жесток тогда с Лили?
Как жаль, что вопросы эти задать больше некому.
- Письма. – вдруг выдал Оки за завтраком.
- Что?
- Кроме записки в вещах я нашел письма. Для всех. – паренек положил на стол несколько конвертов. Каждый из них был подписан приятным глазу крупным подчерком: Оки, Бэгхэм, Пакорри, Лили.
- Здесь есть письмо для меня? – поразилась девочка. Они с Освальдом не были знакомы так давно.
- Да, я тоже удивился.
- Почему ты сразу не сказал? – потянул к себе письмо со своим именем Бэгхэм. Что-то внутри него вдруг начало вскипать, что сразу отметил Оки и нервничая затеребил краюшек конверта.
- Я не знал готовы ли мы. – осторожно прошептал он.
- Единственный, кто тут не был готов – это ты! – выплюнул Бэг, стукнув по столу руками. Он был уверен, прочитав это письмо раньше, он проще бы пережил смерть отца, но глупый Оки так трясся из-за всего этого, что решил отложить письма до последнего момента, протянув их страдания длинной тонкой ниткой сквозь неделю. Он был зол, невыносимо зол! Но заметив, как сильно съежился Оки, и как на его глазах чуть не начали вновь выступать слезы, он умерил пыл и указал на оставшееся по центру письмо. – Дра Пако не знает до сих пор... Мы идем к нему.
- Что? – Лили дернулась, но тут же замялась. Не хотелось ей попасть под горячую руку этого летуна.
- Что-то не так? Он должен знать. – жесткий взгляд парня заставил заткнуться всех и пойти за ним. Противоречий не высказал никто.
Всю дорогу они молчали, но мысли их были заняты одним и тем же.
«Как отреагирует дра Пако? И что в моем письме?»
Страх пропитывал их насквозь. Но выбора не было.
Услышав четкий громкий звук, мужчина подорвался, подумав, что почему-то уже как неделю не навещавший его любовник одумался и пришел с извинениями. «Ох, этот дурень совсем уже забыл про меня.»
Готовившийся уже высказать огромную яростную тираду дра Пако осекся, обнаружив на пороге не сероволосого мужчину, а группку подростков.
- Здравствуйте, дра Пако. – кивнул Бэгхэм.
- Ну здравствуйте. По какому делу пришли? – он раздраженно повел бровью. «Видимо этот оболван даже самолично не захотел зайти, послал детишек. – И где Освальдорин? Давно его видно не было.»
Бэгхэм по дороге уже раз миллион прорепетировал то, как четко скажет ему про смерть отца, отдаст письмо, выразит сожаления и попрощается. Но слова застряли в горле. Он только беспомощно смотрел в эти, казалось разъедающие его изнутри зеленые глаза.
- Он... он...
- Умер.
Все резко повернулись к стоящему позади Оки. Его тело дрожало. По щекам катились крупные капли, но глаза были решительно направлены на взрослого мужчину.
- Что? – Он непонимающе оглянул их. «Зачем они лгут? Он не может... Нет. Он не мог умереть.»
В дрожащей руке, протянутой к нему, лежало немного смятое письмо.
- Он оставил это Вам. – прохрипел парень.
- Что... - мужчина, всегда сохранявший перед другими холодный собранный вид, выглядел растерянно и так слабо. Он выхватил клочок бумаги и уставился на аккуратным почерком выведенное «Пакорри».
- Дра Па-
- Проваливайте! – мужчина и не заметил, как потерял самообладание и повысил на детей тон. Он быстро исчез за изящной входной дверью, которая еле выдержала то, как с силой ее закрыли.
Ребята застыли. Хладнокровный образ учителя, поддерживаемый годами, разрушился за один миг. За один этот резкий беспомощный взгляд и вспышку гнева, в попытках отрицать очевидное.
Как страшно.
Лили взяла парней за руки и повела домой. В тот день все в небольшом городке Ливии слышали надрывной плачь и крики трех подростков. Девочка всей душой надеялась просто вернуться домой, лечь с этими двумя в обнимку на огромной кровати Бэгхэма с темными одеялами, зашторить окна и просто заснуть. К черту письма, к черту.
Но этим надеждам не суждено было сбыться. У двери их ждал белобрысый паренек в бирюзовом вязаном кардигане и с пачкой чая в руках.
- Что произошло? – воскликнул он, издалека увидев рыдавших Оки, Лили и Бэгхэма и подлетев к ним. Девочка одним махом вытерла слезы и хотела было выдавить улыбку и сказать, что все хорошо, она в порядке, но быстро поняла, что уже раскрыта.
- Долго рассказывать. – ограничилась парой слов Лили.
- Хочешь, поговорим за чаем? Я могу взять самый успокаивающий?
- Давай. – сама от себя не ожидав, выдала она. Нужно было это с кем-то обсудить. Оки и Бэгхэм ещё не были готовы к такому разговору, да и с ними было бы тяжелее, ведь они тоже замешаны. Ей нужно было просто поделиться этим, освободить душу.
- Я быстро. – парень действительно немедля взмыл в небо и устремился в сторону леса.
- А, вот что за монстра ты видела тогда в лесу. – подметил внимательный Оки.
- Идите с Бэгхэмом прилягте, а я с ним посижу. Вам принести чаю?
- Нет, обойдемся. – с какой-то неприязнью ответил Оки, Бэгхэм молча согласился.
- Хорошо. – Лили направилась только ко входу, как раздался стук. Ого, быстро!
Джей молча прошел за девочкой на кухню.
Первым делом он принялся за заварку чая.
Он хоть и старался быть быстрым, но движения его рук все равно оставались бережными и осторожными. Отмеривая травы из трех разных мешочков на пару небольших чайных чашечек, он постоянно медлил и задумчиво поглядывал на низ по очереди.
Лили тихонько усмехнулась. Раньше она никогда не пила чай из ажурных чашечек. Да и вообще, она никогда не относилась к чаю так серьезно. Брала большую кружку, любимый черный чай и просто заливала кипятком, добавив ложечку сахара.
Но стоило появится в ее жизни этому пареньку, как все изменилось. Как же он возмущался, когда она как-то заварила ему обычный черный чай в большой кружке! Он начал обучать ее секретам разных сортов, заставлял мерить температуру воды и засекать время. И никаких больших кружек! «Никогда не видел, чтобы люди так небрежно относились к чаю!» воскликнул тогда он. Сначала девочка не хотела следить за всем этим, но обнаружила, что тот же чай терял часть своих прелестных качеств, после обычной заварки. Это раздражало, хотелось пить такой же вкусный чай, как и у Джея.
Но почему-то, сколько бы она не тренировалась, таким же нежным и мягким как у него чай у Лили не получался, так что как минимум один повод наведываться к нему в гости почаще был.
И вот, перед ней на маленьком блюдце стояла кружечка с ароматным напитком, а напротив, постукивая длинными ногтями по столу, сидел златоглазый юноша. Он внимательно всматривался в ее лицо, думая, что лучше сказать и как себя вести.
Джей медленно наклонился над столом и положил свои ладони на руку девочки. Он хотел было взять ее кружку и немного отпить, показывая, что в чае ничего нет, но та остановила его и сама подняла чашечку чая и медленно глотнула немного горячего напитка, не забыв посмаковать его на языке. Похоже на что-то молочное, с ноткой «весны»: чего-то медового вперемешку с цветочным. Греет горло и сердце. Кажется, преследующая ее так долго тревога отступила.
- Можешь рассказать, что произошло? – вкрадчиво и терпеливо спросил парень.
- Да, конечно. – еще глоток, - Освальд умер. – эти слова все еще звучали пугающе, но то ли чудодейственный напиток, то ли мягки ладони, а может это все в сумме не позволило ей снова почувствовать, как сжимается с болью сердце.
Глаза Джея расширились, немного покраснев. Он постарался успокаивающе погладить ее руку в своих. Лили набралась сил и продолжила.
- Я видела, как он умирал, это было так... так страшно. – девочка сгорбилась, и парень быстро поднялся и обнял ее со спины. Лили, почувствовав это тепло и защиту, медленно прикрыла глаза и расслабила плечи. – Я пыталась быть сильной, правда. Но я так устала. Оки почему-то был так зол, но я ведь просто пыталась помочь. Джей, почему я не могу помочь им?
- Лили. - его тихий голос делал атмосферу в комнате еще более легкой, какой она ни разу не была с того страшного момента. – К сожалению, не всех можно спасти. Да и не время тебе кого-то спасать. Ты плакала тогда настолько же сильно, как они. Ваши три голоса слились в один измученный. Дай себе отдохнуть.
Девочка намеревалась было что-то возразить, но так не хотелось портить умиротворение, царившее в комнате, что она молча потерлась о плечо парня сзади.
- Еще кое-что. – произнесла она после недолгого молчания, - он оставил мне письмо.
- Письмо?
- Да. Я не знаю, стоит ли его читать. –на стол положили немного смятый конверт. – Мне страшно. Как думаешь, стоит?
Джей задумался.
- Будь осторожнее. Я не знаю, что там, так что не могу советовать что-либо.
Лили поникла.
- Не думаю, что ты стала бы спрашивать, если бы не хотела сделать это. Читай, а я буду рядом.
- О, хорошая идея.
Она резким движением вскрыла конверт со своим именем, хлебнула теплого чая, и обратила внимание на текст в письме. Джей поддерживающе сжал ее плечи.
«Привет, Лили
Скорее всего читаешь это ты уже после моей смерти. Надеюсь, хотя бы тебя это несильно коснулось, мы не так давно знакомы. А если коснулось, не грусти, все равно уже ничему не поможет. Как только я приехал, я начал чувствовать, что что-то идет не так, да и возраст уже подходящий. И все-таки надеюсь, что мне просто кажется.
Я сначала не собирался писать тебе, но потом понял, что хочу кое-что сказать.
Мне так нравится смотреть, как ты увлекаешься травничеством. Постоянно вспоминается молодость, когда я сам был лишь неопытным новичком. Не бросай это, твои глаза так горят, когда ты работаешь с травами!
Очень советую тебе посетить Мая однажды, а именно Бесконечное поле цветов. Такое прекрасное место! Думаю, каждому травнику надо там побывать! Я нигде не видел так много прекраснейших цветов. Человек, не имеющий с травничеством ничего общего, задохнулся бы от изобилия ароматов, но тебе понравится, я уверен. В конверте кроме письма есть хорошие переводчики на майский язык. У них там такой диалект сложный, а переводчиков под него сколько! Я перепробовал наверно штук 11, от некоторых даже плохо ставало. Мне казалось, что я там сейчас сам выучу этот чертов язык.
И последнее.
Не знаю насколько ты была правдива с этой историей про другую треону, но что-то мне подсказывает, что ты либо сошла с ума, либо действительно говорила правду. Короче, если что желаю тебе с этим удачи, главное не слушай голоса в голове, которые советуют что-то плохое и все-таки на всякий случай сходи к мозгоправу.»
Две спины прижались друг к другу. Оки и Бэгхэм повернулись, соприкоснувшись щеками. Решительные взгляды голубых и малиновых глаз на секунду просто сплелись в молчаливой беседе, а после одновременно разорвали эту тихую сокровенную связь, и каждый обратил внимание на листок бумаги в своих холодных руках.
«Привет Оки.
Я пишу это, потому что предполагаю, что скоро умру. Надеюсь только, что ты не застал этого. Я думаю, что сейчас ты разбит, извини. Не грусти. Я не уверен, был ли я хорошим отцом, но я правда старался быть им. Не засиживайся слишком долго за работой, отдыхай чаще и не забывай есть и пить – мой последний указ тебе!
Я думаю, стоит кое-что рассказать. На самом деле, ты не родной мне сын. Думаю, ты давно и сам догадался, совсем уж ты не похож на меня. Мы никогда этого не обсуждали, я банально не видел в этом смысла, все равно ничего не изменится, но подумал, что стоит все же сказать об этом. Просто знаешь, я случайно заметил, что, когда ты смотришь на Бэгхэма, твой взгляд совсем как у моего Пакорри в молодости, когда тот смотрел на меня (надеюсь ты понимаешь, о чем я).
Желаю тебе удачи во всем :)»
Эти двое резко обернулись друг к другу, столкнувшись носами и сильно покраснев.
Алая жидкость в бокале мерно покачивалась. Дра Пако поднял конверт со стола из темного дерева. Благодаря хорошему вину, его руки перестали предательски дрожать. Мужчина медленно выпрямился и распаковал конверт с осторожно выведенным его именем.
«Привет, дорогой Пакорри.
Я не уверен, что именно мне надо бы тебе написать в этом послании. Так что тут то, о чем я думаю в этот момент, пишу все в подряд.
Извини, я не хочу оставлять тебя одного. Я надеюсь, что просто ошибаюсь, когда думаю о своей возможной смерти в ближайшее время. На самом деле я почему-то не боюсь как таковой смерти, я повидал так много прекрасного, что не хватит всей бумаги треоны на описание этого. Особенно я рад, что повидал самую прекрасную из всех этих вещей – тебя. Я люблю тебя. Как никого и ничто другое. Сколько бы времени не прошло, ты для меня всегда был кем-то особенным. Я иногда задумывался, как я вообще мог сомневаться в своих чувствах к тебе? Убегать от них? Почему? Ты же так чудесен.
Больше всего я боюсь, что моя смерть заставит тебя чувствовать боль. Не хочу быть ее причиной. Не грусти, пожалуйста. Живи дальше, выращивай свои растения, пей вкуснейшее вино, обучай новых травников. Продолжай исполнять мечты.
Вот бы у нас была целая вечность. Было бы круто, а? Представь, тысячелетиями заниматься любимым делом и быть с дорогим человеком? Я думаю идеально. Жаль, что это на бумаге, а не сказано мною. Хотел бы я видеть твое краснеющее лицо и высоко поднятые сведенные брови.
Мне страшно говорить про возможную смерть тебе вслух, не могу решиться, боюсь увидеть твое лицо в этот момент. Извини, я правда постараюсь, думаю дам себе недельки две, но обязательно скажу.
Хотел бы я побывать в тех местах с безграничными садами с тобой. Если это письмо не дойдет до тебя, то мы обязательно съездим туда вместе.
А на случай плохого сценария, если «тот свет» действительно есть, и я попаду туда первым из нас, я обязательно займу нам столик на двоих.
Не забывай поливать Олибру. (а то постоянно тебе напоминаю, а ты все равно забываешь, дурачок).»
Олибра – красивое голубое растение с золотым стеблем.