Я - сама доброта!

Прохладный ветер яро намеревался растрепать прическу Ванессы, с каждым порывом выбивая пряди из пучка. Запах от пиджака Фреда на плечах грел сердце, но сильнее тепло разносилось от его рук, нежно сжимающих ладонь Бёрк. Она ещё раз заглянула ему в глаза. Улыбнулась. Сделала шаг ближе, опуская свободную руку на его грудь. Сердце стучит так же быстро, как и её. Теперь он принадлежит ей, а она ему. Лучшее Рождество в их жизнях.

— Пойдём внутрь, ты вся дрожишь, — поднёс ладонь Ванессы к губам Фред, оставляя на ней обжигающий поцелуй.

— Не хочу! Я хочу побыть ещё здесь. С тобой. Чтобы этот вечер не заканчивался.

— Тогда простудишься и все каникулы пролежишь в Больничном крыле. Ты ведь знаешь мадам Помфри, она не пустит меня к тебе и на часик, — убрал упавшую ей на глаза прядь. — Не переживай, я никуда не денусь. Если хочешь, можешь просидеть хоть до утра, а когда взойдёт солнце, мы вдвоём будем ждать вечера, чтобы поглядеть на закат. Правда, всё-таки его дождавшись, скатимся с дивана с громким храпом, — рассмеялся, обнимая её пуще, дабы согреть.

— Тогда так и сделаем, — встала на цыпочки Ванесса, чтобы быть ближе к его губам. Не поцеловала. Постеснялась. Опустилась обратно. — Будем вместе. Всегда.

Лунный свет отражался в каплях росы на бутонах роз. Они, как и настоящая любовь, цвели всё время, не замечая холодов зимы. Ванесса видела перед собой уверенную спину Фреда в белой рубашке. Его фигура смело вела её за собой. Держала его тёплую, но дрожащую руку. Он замёрз не меньше. Сжала в руках ткань пиджака. Румяные щёчки горели. Всё казалось сном, и если это и вправду он, то пускай никогда не заканчивается.

С Большого зала продолжала доноситься музыка. Фред и Ванесса прошли мимо. Им сейчас уж точно не до шумной толпы. Направлялись прямо в гостиную Гриффиндора. Уизли сам считал, что хочет просто сесть в обнимку у камина, целовать покрасневшие от тепла и смущения щёчки Ванессы, и греть её руки своими.

Оба вздрогнули от неожиданно ударившейся об стену двери тайной кладовки. Обернулись. Застали сзади себя Джорджа в помятой рубашке и бабочкой, свисающей на шее. Он не успел даже вытереть помаду Грейс со своих губ. Вопросительно кивнул в сторону Фреда и, аккуратно опуская руку на спину своей спутницы, пошёл в противоположную сторону.

— Никогда бы не подумала, что Джордж так может...

— Кажется, я сам плохо знаю своего брата, — взъерошил рыжие волосы Фред. Ему стало интересно, что же там случилось, хотя нетрудно догадаться, но стоило вернуть свой взгляд на хлопающую ресницами Ванессу, моментально забыл обо всём, что думал, и улыбнулся до ушей. Встал напротив неё, положив обе ладони на упругие щёчки. Теперь она в его власти. — Милашка, — любовался губами, сжатыми в бантик. Чмокнул их и так же неожиданно опустил руки назад к её ладони.

Ванесса в тот миг забыла, как дышать. Коснулась рукой своих щёк — горят, хоть лёд прикладывай.

Чем ближе гостиная, тем тише становилось. Внутри — никого, лишь треск дров в камине нарушал тишину. Уизли наконец-то выдохнул. Растянул галстук, а то тот жутко давил.

— Давай я сниму украшения с твоих волос. С ними должно быть очень неудобно, — протянул руку Ванессе, приглашая её сесть рядом с ним на диван.

— Спасибо, — спрятала смущённые глаза она.

Каждое касание Фреда пробуждало внутри целый рой бабочек, щекочущих всё тело. Ванесса совсем не чувствовала дискомфорта, как тогда, когда надевала все эти заколки, а всё потому, что Уизли так сильно боялся причинить ей боль, что мог потратить и десять минут на одну прядь. Ему это даже нравилось. Волосы Ванессы пахли вишней и свежестью трав. Этот запах уже давно стал его самым любимым. Расплетая золотую нить, пришлось слегка отодвинуть волосы. Уизли долго поглядывал на бледную шею Ванессы, украшенную колье. Так близко он её ещё не видел. Улыбнулся, когда заметил маленькую родинку, и как только нить оказалась в руках Бёрк, переданная Фредом, он сам не понимая, как поддался чувствам, поцеловал её шею, продолжая держать волосы, дабы не мешали. Ванесса застыла. Перестала дышать. Губы дрожали, и как только воздух закончился, прерывисто вдохнула.

Теперь уже Уизли стал красным, как помидор. Глупые мысли затуманили его голову.

— Ты пахнешь, как конфета, на миг я подумал, что смогу тебя съесть, — отшучивался он.

— Это всё из-за вишни в парфюме, — тихонько ответила Несса. Обернулась к нему, чуть не столкнувшись, но не отстранилась, осталась сидеть так же близко, соприкасаясь кончиками носов.

Молчание. Все слова и темы для разговоров исчезли, но даже так хотелось только улыбаться. А почему бы и нет? Как же приятно видеть своё отражение в любимых глазах. Фред поднял ладонь к лицу Ванессы. Провёл большим пальцем по её щекам, а она лишь довольно закрыла глаза и покорно ждала, когда снова почувствует его вкус на своих губах. Ждать пришлось недолго. Оставляя ладонь обжигать кожу, Фред впился в её губы.

Лежать в объятиях друг друга хотелось вечность, но приближающиеся шаги и восторженный шум студентов после бала согнали их с дивана. Взявшись за руки, Фред с Ванессой рывком вспрыгнули и с широкой улыбкой прижались напоследок друг к другу, стараясь запомнить этот миг навсегда.

— Спокойной ночи, моя дорогая Вэни, — нежно сжимая руку Ванессы, оставил невидимый отпечаток своих губ на её щеках Фред.

Ванесса от этих слов смутилась. Боялась, чтобы к утру ничего не поменялось и Фред так же назвал её своей.

— Ты ведь завтра пожелаешь мне доброго утра так же?

— И завтра, и через неделю, и через год... Всегда, — поцеловал её руки в своих ладонях Уизли, прежде чем их с неохотой рассоединить.

— Я люблю тебя, Фред, — высунулась уже из-за угла коридора в спальни Несса, чтобы ещё раз увидеть его улыбку.

— И я тебя безмерно люблю.

Вскоре и гостиная, и спальни заполнились усталым шарканьем ног об пол. Ванессе еле удалось снять с себя платье и, переодевшись в пижаму, она мирно крутилась в кровати, не прекращая улыбаться.

Лаванда и Парвати даже не разобрав причёски, сделали так же, но их покой быстро нарушила Гермиона с яростью захлопывая дверь. Красивый узел на затылке растрепался, а лицо переполнял гнев.

Соседки недовольно цокнули языком, укрываясь одеялом с ног до головы, а вот Ванесса наоборот высунулась. Протянула к Гермионе руку, и когда та коснулась её ладони, Несса быстро потянула Грейнджер на себя. Они сидели напротив. Несмотря на приглушённый свет, отчётливо видели друг друга. Полная противоположность эмоций.

— Ты чего такая злая? — Ванесса говорила шёпотом. Принялась убирать заколки с волос Гермионы, наконец-то принося облегчение её голове. — Неужели Крам так плох?

— Нет, совсем нет! Он очень даже хорош, — покрылось румянцем лицо Грейнджер. — Чего не скажешь о Роне! — смущение быстро исчезало, превращаясь в тоску. Когда Гермиона подняла свои глаза на подругу, то невольно улыбнулась. — Фред нашёл тебя?

— Нашёл... — при одном лишь упоминании Уизли щёки начинали краснеть. На сердце Ванессы пели птицы, а вспоминая завершение вечера, по всему телу разливался жар. — Но вот если бы нашёл меня раньше... Я уж точно не пошла бы на бал с этим Ноттом. Даже Малфой по сравнению с ним кажется джентльменом.

— Малфой? Ни за что не поверю!

— Брр! — показательно скривилась Бёрк. — Не хочу иметь дело ни с одним слизеринцем!

— Согласна.

Утро после бала наступило позже обычного. Те, кому не посчастливилось проснуться раньше десяти утра, выглядели словно настоящие зевающие зомби. Старшекурсники и вовсе мечтали только об одном — о кофе.

Впрочем, изменения привычного режима обсудить с Ванессой удалось только Фреду. До чего же прелестным было наблюдать за открытым ртом Рона, наблюдавшим, как его брат первым делом подходит не к нему, а к Нессе и без доли стеснения обнимает её, иногда целуя в щеку.

— Чего это они? — Рон скривился так, будто увидел паука размером с машину. Потер глаза, думал, ему мерещится. Надулся пуще обычного.

— Ну так давно пора! — запрыгнул на диван Джордж. — Это ты, Рон, у нас какой-то тугодум. Правда, Гарри?

— Не знаю, — пожал плечами Поттер, сейчас ему уж точно не до этого. — Спроси лучше Гермиону.

Рон сглотнул слюну. Перевел взгляд на невозмутимую Грейнджер, что держала голову высоко, будто именно она послужила созданию этой чудесной пары.

Впрочем, таких насыщенных каникул Хогвартс ещё не видел. Отличались они только тем, что студенты не ходили на занятия и вместо этого занялись шалостями и свиданиями. Уж что-что, а после Турнира Трёх Волшебников у сов будет достаточно работы. После бала, глядя на завтрак в Большом зале, можно смело сказать, что одна из целей уже достигнута, хотя находить целующихся студентов из Хогвартса и Шармбатона приносило профессорам немало тревоги.

Каникулы — это конечно хорошо, но не стоит забывать о домашних заданиях. Казалось бы, только Ванесса с Гермионой понимают, что возвращение к учёбе неизбежно. Библиотека впрочем превратилась в очередное место для свиданий, до момента, пока мадам Пинс не выгоняла студентов с гневными криками.

Ванессе такое уж точно не грозило. Фред знал столько мест для свиданий, что на пару лет вперёд хватит, а библиотека осталась для неё кладезем знаний.

Поставив последнюю точку в своём эссе, она легонько отодвинула книгу, поворачивая взгляд к окну. Лучи солнца жадно пробивались сквозь облака, заставляя сугробы мерцать.

— Ты одна? — со скрипом подвинул стул Виктор Крам, присаживаясь напротив. — А где Гермиона?

— Она сказала, что задержится, — улыбнулась Ванесса, подставляя руки под лицо. Рассматривала смущённого Виктора и всё ещё пыталась понять, как чемпион может быть таким робким.

— А-а-а... — опустил глаза Виктор. Тишина. — Спасибо за Гермиону... Она просто невероятная, — взглянул на Нессу он, и ей сразу же удалось заметить, как засияли его глаза. От этого улыбка сама появилась на лице. Её подруга уж точно заслужила такого восхищения.

— Конечно, невероятная. Это же Гермиона.

Стрелка на часах перешагнула за тройку. Ванесса лишь из-за негромкого «бам» на них отвлекалась. Подорвалась с места, ведь уже как полчаса должна была быть в другом месте. Рыжая голова с опаской выглянула из-за угла библиотеки. Фред старался идти аккуратно, тихо. Мадам Пинс уже выгоняла их с Джорджем пару раз и строго запретила приходить в библиотеку три месяца, но он явился раньше в поисках своей дорогой Вэни. Прищурил глаза, глядя на неё и фигуру Крама. Вот теперь-то ему стало всё равно, выгонят его или нет. Зашагал быстро, превращая шаги почти что в бег. Встал возле Ванессы, опустив руку ей на плечи.

— Могу чем-то помочь? — выпятив плечи вперёд, обратился к Краму.

— Он ждёт Гермиону, — шепнула ему на ушко Несса.

— Ну вот и пусть ждёт один! — наклонился к ней Уизли, не отводя взгляд от дурмстрангца. — Ну что же, Виктор, нам с моей девушкой пора... Приятно оставаться! — потянул Ванессу за собой, не дав ей попрощаться.

— Пока, Виктор! — махала ему она. — Гермиона будет с минуты на минуту!

— Уизли! — крикнула мадам Пинс, и пришлось вовсе ускориться.

Уже в коридоре оба остановились. Знатно запыхались. Фред достал из рюкзака бутылку воды и протянул Ванессе.

— Не нравится мне этот Виктор.

— Почему? Он не такой, как кажется на первый взгляд.

— А какой? — надулся Фред, внутри что-то обжигало. — Знаменитый ловец, чемпион. Я только таким его вижу.

— Да нет. Он довольно стеснительный... Но Гермиона ему явно очень уж сильно нравится.

— Думаешь, Гермиона? — поправил её торчащие волосы он. Злился, что рядом с его девушкой крутятся парни. Чем-то даже понимал, что Виктор лучше и он рядом с ним не такой крутой. Боялся, дабы Ванесса не думала так же.

— А что плохого в Гермионе? Она умна, красива. С ней всегда есть о чём поговорить.

— Ты лучше! — выкрикнул Уизли.

— Фред, я не меряюсь с ней, кто лучше...

— Да-да, я знаю. Просто... Мне не нравится Виктор.

— А может, тебе не нравится любой, кто рядом со мной? — ехидно улыбнулась она, извиваясь, как змея, возле него и, оказавшись за спиной Фреда, схватила его резко под руки. — Двуличный же ты, Уизли. Сам вот крутишься возле Анджелины.

— Что? Нет! — поджал губы он. Опустил руки на её, что обхватывали его со спины. — Для меня есть только ты, а другие — это так, объекты для шалостей.

— Так почему же ты пошёл с объектом для шалостей на бал?

— Потому что я дурак! Но, как видишь, становлюсь умнее, — обернулся к ней. Взглянув в серые глаза, стал улыбаться пуще. — Хочешь, выну своё сердце из груди и отдам тебе на хранение?

— Что за глупость, Уизли? Ты же тогда умрёшь, а я этого не хочу.

— Ладно-ладно, пусть будет внутри, но оно всё равно твоё, — повёл её рукой к груди, оставляя ладонь на сердце.

Ванесса ощущала, как оно бьётся. Смотрела в голубые глаза, продолжая робеть перед ним, как впервые.

— Ну что? Пойдём устроим фейерверки? На этот раз сделаем в форме драконов.

— Мне иногда становится жаль Филча... — похлопала ресницами Ванесса.

— Тогда не будем?

— Будем, конечно же! — схватила его руку Бёрк и с рывком погнала вперёд. Эти каникулы смело можно назвать лучшими в её жизни.