Я - сама доброта!

Выходя из библиотеки, Ванесса горела смелостью, но с каждым шагом ноги становились тяжелее, колени начинали дрожать, а ладошки и вовсе покрылись мелкими капельками пота. Коридоры Хогвартса вряд ли можно назвать теплым местом, температура в них всегда была достаточно низкой, но Нессу окутывал жар.

Она не думала, что скажет Фреду, а когда начинала подбирать слова для приглашения, ещё сильнее волновалась. На бледном лице красовался отчетливый румянец. Почему всё так сложно? Раньше же такого не было. Она могла спокойно сидеть в его объятиях, а сейчас боится даже подойти. А всё потому, что Фред стал ей слишком дорог. И сейчас, в здравом уме, не затуманенным ссорами и тревогами, она понимала, как важны слова и как сильно она боится сделать что-то не так.

И уже как-то не хотелось его искать. Точнее, хотелось, только страшно. От этого и оттягивала момент встречи. А если он злится? Может, и вправду избегает и видеть её не хочет?

Ноги невольно несли её к месту, где обычно пропадали близнецы. Они нашли себе укромный кабинет для своих экспериментов, о котором знали только единицы. Застыла, обернулась назад. За спиной около десяти ступенек лестницы. Впереди ещё столько же.

Пойти вперед или вернуться?

Снова повернула голову. Последняя лестница, один поворот, и, скорее всего, он будет там. Продолжала глядеть, как на картине сверху пасутся овцы. Ступила на ступеньку ниже, так и не отводя взгляд. Сдалась. Хотела сделать ещё шаг, но не могла отпустить желание поговорить с ним до конца, вот и шла спиной. Не рассчитала и оступилась.

Нога предательски соскользнула. Прямо посреди стопы заболело, будто ножиком прошлись по коже. Ну вот. Попыталась вцепится в перила — неудачно. Только звонко ударила по дереву рукой.

Чьи-то шаги позади громко зазвучали. Кто-то бежал со всей силы, оттого очень топал. Еле как выровнявшись, Ванесса всё же решила обернутся и уже так идти. Попыталась уверенно встать на ногу. Больно. Закрыла глаза. В ушах зазвенело. Сделав шаг, боль усилилась. Настолько, что не смогла удержать равновесие.

Сквозь шум, возникнувший внезапно, она слышала приближение шагов. Теплые руки поймали её за плечи прямо в тот миг, когда она открыла глаза. Фред... Близко, как никогда. Ванесса смотрела в его глаза, голубую гладь, в которой видела своё же отражение и яркие блики, сверкающие в зрачках. Дыхание неровное, взволнованное.

— Фред... — тихонько произнесла Бёрк. При виде его боль уходила на второй план, а прикосновение теплом расплывалось по плечам.

— Ты цела? — строго спросил он, пока сердце стучало, как бешеное. Заметив, как она практически упала, оно на мгновение остановилось, а затем с бешеным ритмом застучало вновь.

— Угу, — кивнула Ванесса, смущаясь и улыбаясь двольно, хоть и пыталась удержать губы в ровном положении. — Нога только болит.

Приятная тяжесть рук Фреда оставила за собой незабываемо тепло, которое взорвалось с новой силой, когда Уизли без слов схватил Ванессу за талию, поднимая на руки. Она успела лишь от неожиданности открыть рот. Кудряшки свисали в воздухе, а руки непроизвольно обнимали его шею. Хоть Несса не видела себя в зеркало, смело могла сказать, что сейчас её лицо больше напоминало красный помидор, в отличие от привычной ей бледности.

Столько гадостей она ему наговорила, а он несет её на руках, минуя одну ступеньку за другой. Она ощущала, как ему тяжело, как сбилось его дыхание, и как хватка в моменте слабеет, а затем с новой силой руки сжимаются на её теле.

Хоть боль в лодыжке уже заиграла новыми красками, она была готова её терпеть, лишь бы подольше побыть в его руках. Надеялась, что все койки в Больничном крыле заняты, и мадам Помфри заставит Фреда и дальше её держать, но нет.

Уизли аккуратно опустил её на кровать, а сам сел рядом. Пока целительница побежала за зельем, стал развязывать шнурки на ботинках Нессы.

— Сильно болит? — снял её обувь, сложив возле кровати.

— Нет, не сильно, — пыталась охладить свои щеки Бёрк, прикладывая к ним ладони, но и те были горячими, потому ничем не помогали. — Ты же посидишь со мной, да?

— Д-да.. — неуверенно ответил Фред. Не мог отказать, да и сам хотел побыть с ней, но боялся снова навредить.

Мадам Помфри, правда, выгнала его на несколько минут, пока осматривала место ушиба, но затем позволила вернуться. Благо, что зелья у неё было в запасе, и Ванессе осталось потерпеть час, а потом можно вернуться в гостиную. Жаль... Жаль, что лишь час... Она хотела побыть с Фредом подольше.

— Если не сможешь идти, я отнесу тебя, — сидел на краешке кровати Уизли. — До гостиной сегодня точно доберемся. Если нет, то наколдую нам одеяло, и будем спать в коридоре.

— Если бы... — мечтательно пробормотала себе под нос Ванесса.

— Что?

— Говорю, если бы не поймал меня, то было бы куда хуже... — Предыдущий румянец только только сошел с лица, вдруг щечки вновь стали розоветь. — Спасибо.

— Ну что ты... — опустил глаза Уизли. — я бы не пережил, если бы с тобой что-то случилось, — пробубнил он.

— Что? — переспросила Ванесса, в точности так же, как он.

На самом деле и ей, и ему удалось разобрать слова. Только оба подумали, что снова выпали из реальности, предаваясь мечтам.

— Говорю, чтобы была осторожнее, не дай Мерлин, что-то похуже случится...

Отвернулись оба, пряча свои смущенные лица. Фред, вспомнив о кулоне, достал часть цепочки. Всегда носил с собой.

— Я нашел её на полу, — протянул её Ванессе. — Если хочешь, могу попробовать починить, но она, в любом случае, твоя, поэтому отдаю.

Бёрк молча подставила ладонь. Эта цепочка вновь напомнила ей их ссору. Стало стыдно. Она сама сломала их дружбу своей ревностью.

— Кстати, Фред, ты уже пригласил кого-то на бал? — сжала в кулаке цепочку Ванесса.

Молчание.

— Да, пригласил. — после короткой паузы ответил Уизли. Соврал. Не говорить же, что кроме неё никого не видит своей парой. Пригласить тоже не мог. Считал себя неудачником. — А тебя? Уже пригласил кто?

— Да...Пригласил. — спрятала свои глаза Бёрк. Как-то обидно стало.

Оба тосковали. Тянулись друг к другу и вдруг с новой силой отталкивались. Кгда последняя надежда угасла от, казалось бы, небольшой лжи, вновь оказались по разные стороны друг от друга.

Перевели тему на шалости. Это куда веселее, чем молчать и жалеть о всех словах, сказанных ранее.

Целый день Ванесса ходила понуро. В библиотеку пришла на автомате. Взяла какую-то книжку, даже не посмотрев название. Со стеклянным взглядом поставила подпись в журнале мадам Пинс.

Ванесса, конечно, была рада, что смогла услышать смех Фреда за тот час в Больничном крыле, но мысли о том, что он будет танцевать с другой, тут же пробуждали в ней неистовую ревность. К вечеру и вовсе вспомнила, что так и не знает, с кем пойдет на бал. Хоть Тео и пригласил её, последнее, что она могла сделать, так это согласиться пойти с ним.

Бал оставался самой обсуждаемой темой недели. Ради него почти все старшекурсники предпочли остаться на каникулы в Хогвартсе, а Ванесса даже и думать об обратном не хотела. В письмо к Хоуп, которое написала, переступив через себя, исписала весь пергамент одной и той же фразой, в которой говорила, что безоговорочно останется в школе на каникулы.

Когда до Святочного бала оставалось совсем ничего, студенты всполошились так, что учителя с трудом могли провести занятия. Некоторые махнули на всё рукой, давая волю студентам, но не Снейп. На занятии сообщил о том, что в последний учебный день их ожидает контрольная работа по противоядиям.

— До чего же вредный тип! — возмущался Рон вечером.

Ванессу с Гермионой контрольная не сильно волновала. Они уже успели притащить из библиотеки стопку книг, чтобы как следует подготовится. Вот только кроме мыслей о зельях, Нессу чаще посещали грёзы о Фреде.

Она не могла заставить себя забыть его милое личико, носила с собой обе части кулона. Всё искала подходящее время, чтобы попросить его починить.

Пряталась за книгой, делая вид, что читает, пока Гермиона разговаривала с Гарри. Та опять ворчала по поводу золотого яйца, загадку которого он ещё не разгадал. Подняла свой взгляд, когда волшебные карты, из которых Рон собирал домик, взорвались и опалили ему брови. Вот дурачина.

— Отлично выглядишь, Рон, — подсели к друзьям близнецы. — Под стать парадному костюму, — пошутили они, глядя, как Рон пытается на ощупь оценить нанесенный взрывом урон.

Ванесса навострила уши. Поправила свои кудри и невольно выровняла спину. Теперь уж ей точно не до чтения. Она так увлеклась Фредом, что не подумала о том, как гора книг почти полностью закрыла её. Хоть ей это не мешало смотреть, другие-то её не видели.

— Ну что, обзавелись уже парой для танцев? — треснул Рона по голове палочкой Фред.

— Нет... — вздохнули Уизли вместе с Поттером.

— Поспешите, а то всех красавиц разберут и вам с Гарри никто не достанется.

— А ты с кем пойдешь?

— С Анджелиной, — без тени смущения сообщил Фред.

Лишь при одном упоминании Анджелины, Ванесса впадала в неимоверную ярость. Сама не поняла, как стала её ненависть за одно лишь существование.

— Что? — изумился Рон. — А ты ее уже пригласил?

— Хороший вопрос! — Фред повернул голову и крикнул через всю гостиную: — Анджелина!

Джонсон, стоя у камина, беседовала с Алисией Спиннет.

— Что? — ответила она, посмотрев в сторону Фреда.

— Пойдешь со мной на бал?

Девушка оценивающе взглянула на него.

— Пойду, — ответила она, улыбнувшись, и продолжила прерванную беседу.

— Ну вот, видите, — сказал Фред. — Как всегда везет.

Ванесса застыла. Хлопала ресницами, осознавая, что Фред ей сорвал тогда. Подорвалась с места, словно ужаленная, ударила спинкой стула об стену. Уизли только успел осознать, что натворил, и чуть было приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, как Бёрк сунула ему в руку сломанный кулон.

— Я тут подумала, он мне больше не нужен, — дрожала от злости Ванесса. Кончики пальцев так и горели. — Выброси если хочешь... О, или подари Анджелине! — обернулась на Джонсон она. Хотелось бросить в нее какое-то простенькое, но гадкое заклятие, хотя виноват был лишь Фред. В него тоже хотелось запустить какими-нибудь чарами, да похуже, чтобы помучился. Да еще и зарядить хорошенько кулаком прямо по щеке. Помогали сдерживать это желание лишь ногти, врезающиеся в кожу ладоней. Стискивала кулак сквозь боль. — Придурок!

За ней остался лишь легкий ветерок от кудрей и мантии. Рон, открыв рот, глядел, как фигура Ванессы исчезла за проемом дверной рамы.

Кудри били по плечам. Промелькнула мысли вернутся и высказать Фреду всё, что думала. С каждым шагом яростью сменялась то на слепую ненависть, то на вопросы: как он мог? Чего вообще добивается? Среди этого хаоса вдруг появилось и чувство вины. Сама же с ним поссорилась. Быстро прошло. Ведь это он соврал. Никого не пригласил тогда. Затем появился страх: что если он просто не хотел, чтобы его пригласила именно я? В горле застрял ком.

Наткнулась неожиданно на Крама. Выглядел он совсем тоскливо, будто потерялся. Хотела пройти мимо, но он преградил ей путь. Подняла голову повыше, дабы взглянуть на него. Впервые увидела, чтобы в его темных глаза читалась такая невинность. Привыкла, что такими же мрачными обладал Снейп, а его взгляд был похож, скорее, на приговор к казни. Крам же... походил на щенка. Вдруг задумалась, простояла так около минуты, разглядывая Виктора.

— Пойдешь со мной на бал? — пробормотал парень, закашлявшись.

— Да! — выпалила Ванесса неожиданно громко, совсем не подумала.

Застыли оба от неожиданности. Крам почесал затылок.

— Не хочешь... прогуляться? — нарушил неловкое молчание он.

— Давай лучше в другой раз... — выдохнула Несса. Такой поворот событий сбил все её мысли, и единственное, чего хотелось, — это просто вернутся в спальню и уснуть.

— Тогда, спокойной ночи?

— Да, спокойной ночи, Виктор.

В гостиной было по прежнему шумновато, но уже без близнецов Уизли и Гермионы. Ванесса старалась идти тихо, но быстро и почти мгновенно скрылась в спальнх девочек. Лаванда и Парвати как раз встретились ей по пути. Они прошли мимо хихикая, а на щеках колечки из огурцов — самодельная маска. Мурашки пробежали по коже от такого их вида.

— Гермиона, ты видела, что учудили девочки? — вошла в комнату Ванесса.

Тишина. Гермиона лишь что-то промычала. Скрутилась на кровати калачиком, иногда горестно вздыхая. Раньше Несса, может, и оставила бы её одну, но сейчас, пройдя через весь кошмар одиночества, будет рядом во что бы то ни стало. Села на краешек кровати, опуская голову на спину Грейнджер.

— Мионочка, моя дорогая... — легла почти всем весом Бёрк. — Расскажи мне, что тебя тревожит, и я надеру этому рыжему говнюку зад.

— Неужели я недостаточно хороша? — бормотала в подушку Гермиона. — И даже Элоиза Миджен красивее меня?

— Не говори глупостей, ты не только красива, а ещё и умна, — схватила подругу за талию Несса, замыкая руки в объятиях. — Рон просто боится умных девушек. Представляешь, как он будет выглядеть на твоем фоне? Да ты затмишь его полностью. Тебе нужен партнер под стать, а не этот вшивый Уизли, — не умолкала Бёрк. — Все Уизли вшивые...

— И кто же мне под стать? — повернулась к ней Гермиона.

— Хм-м... — ухмыльнулась Ванесса. Так сильно любила Гермиону, хотела отдать ей всё, что имела. — Не волнуйся, Мионочка, ты будешь самой неотразимой на балу. Все умрут от зависти, а Рон и вовсе будет кусать локти.

Немало ссор и выплаканных слез пришлось пережить, дабы понять одну простую истину о том, как важно оставаться рядом с близкими. Ванесса успела осознать ценность дружбы, сохранив ее, и она считала это настоящим благословением, ведь именно рядом с друзьями её сердце успокоилось, забывая все тревоги.

Несмотря на всю праздничную суету, особо строгие учителя всё-таки смогли загрузить студентов уроками. Ванесса и Гермиона, конечно же, не могли оставить домашнее задание на потом, чего не скажешь о Гарри, который даже не собирался садиться за книги.

Когда мимо проходили близнецы Уизли, Гермиона отворачивалась от них за компанию с Ванессой. Хотя Фред старался их избегать, доставалось за него Джорджу. Правда, когда в него полетела конфетка с канареечной помадкой, неимоверно точно попадая в лоб, он понял, что лучше их не трогать. Теперь и он оценил силу рук Ванессы.

В эти каникулы эльфы трудились в поте лица. Сиолы буквально ломились от еды. Настоящее наслаждение. Только одна Флёр вечно ворчала. Ванесса уже стала покрываться румянцем каждый раз, когда её дорогая Делакур подходила к ней жаловаться на «тьяжолую еду». Да и Флёр слишком сильно обожала Хоуп, отчего постоянно о ней спрашивала, а Ванесса даже и не знала, что ответить.

Очередное письмо от Сириуса, что принес Сычик, все так же заставляло её сердце сжиматься, но с каждым разом приходило смирение. Сейчас было легче всего, ведь рядом Гермиона. За эти дни они, как две колючки, прилипли к друг к другу и выглядели в точности, как Лаванда с Парвати.

В ночь перед Рождеством соседки Ванессы не умолкали. Они стали гадать, получат ли в подарок заветные украшения, чтобы похвастаться ими на балу. Тогда-то Ванесса и вспомнила, что осталась без парадного платья, превратив его в клочья и засунув под кровать Джинни.

— Вот проклятье... — прошипела она, рассказав о проблеме Гермионе.

Уже через пару минут Ванесса стояла у зеркала в жёлтом платье подруги с тонким бантиком посередине и пыталась не кривиться от того ужаса, что видела в отражении.

— Всё равно это лучше, чем пойти в джинсах... — утешала её Грейнджер, хотя не была в этом уверена.

Очередная проблема, о которой Несса старалась не думать, но мысли лезли сами собой, отчего и проворочалась до глубокой ночи.

Проснулась только поздним утром, а вся комната устлана подарочной бумагой. Девочки уже успели разобрать свои подарки. Ванесса не стала вредничать, без слов принялась разбирать свои. К её удивлению не только родные прислали подарки: она получила шикарное платье от своего партнера на Святочном балу.

Наконец то облегчено вздохнула, бросив взгляд на ту желтую тряпку, висевшую в открытом шкафу.

***

Дверь в Большой Зал отворилась. Бал открывали чемпионы. Они стояли впереди. По смутным силуэтам, да изящным прчиескам совсем не было понятно, кто с кем в паре. Только когда звонкие мелодии арфы наполнили зал, а четыре пары закружились в танце, можно было разглядеть их лица.

Ванесса с усладой наблюдала, как сияет её дорогая Гермиона в паре с Виктором Крамом. Она боялась, что болгарский ловец будет зол на неё за просьбу пригласить её подругу на следующий же день после согласия пойти с ним. И кто бы мог подумать, что не только взгляд у него щенячий, но и сердце. Можно даже сказать, что пригласить Грейнджер стало лучшим решением для них обоих, ведь именно с Гермионой Крам заулыбался ярче. Он восхитился ею после первого же разговора, оставляя Ванессу третьей лишней, правда потом уже их общая любовь к квиддичу смогла исправить ситуацию.

Как же приятно понимать, что лучшая подруга и впрямь затмевает всех на этом балу. Даже Флёр не казалась ей такой же красивой. Ещё приятнее было поймать реакцию Рона: он не сводил от неё глаз и совсем не обращал внимания на свою спутницу.

Точно так же Фред смотрел на Ванессу, хотя под руку держал Анжелину. Он не мог даже на миг перевести взгляда в другую сторону. Изучал каждую деталь её тела. Сначала держал себя в руках, разглядывая изумрудное платье, сделанное явно из очень дорогой ткани. Так он хотя бы не краснел, но стоило перевести взгляд повыше, на открытые плечи, так сразу же заливался краской. Тонкий рукав совсем их не закрывал, он лишь изящным изгибом касался верхней части руки, придавая платью ещё большей искусности. Куда ему до неё. Не сравнится ни с красотой, ни с грацией, ни со статусом.

Впрочем, Ванессе хватало всего. Об украшениях позаботилась Фрейя, и сейчас в кудрявых волосах сияли золотые нити, а изумруды в ушах переливались благородностью точно так же, как и колье, что стоило больше, чем весь дом Уизли, намного больше. Фред утешал себя тем, что будь она с ним, то все бы только посмеялись. Не над ним, конечно же. Он ведь пошел с неимоверной красавицей. Над ней. За то, что в паре с таким бедняком.

Музыка стихла. Святочный бал торжественно открыт. Другая мелодия заиграла с новой силой, приглашая теперь уже не только чемпионов, но и остальных студентов в танец.

Стоя в толпе так сразу и не разберешь кто с кем пришел, а вот в танце...

Фред застыл на месте, глядя, как Теодор Нотт берет Ванессу за руку и смело ведет вперед. Анджелине уже стало стыдно, от постоянных толчков пар позади, которым пришлось их обходить.

Всё же с Тео танцевать приятно. Он умеет вести и на ноги не наступает, как Рон например. Трудно не заметить, как Уизли помял туфельки Падмы Патил.

— Изумрудный тебе идет больше, чем бордовый, — закружил её Нотт. — Малфой как знал...

— Причём тут Малфой? — с силой поймал её Тео и прижал к себе. Это-то ей и не понравилось. Тут же отвернулась от его глаз.

— Ах, это... — сжал зубы слизеринец, и в тот же миг Драко в танце с Пэнси Паркинсон, что напомнила Ванессе дурацкую собаку, одетую хозяином в нелепый костюм, столкнулся со спиной Теодора. Сделал он это явно намеренно. — Ну, вот и он...

— Красивое платье, Бёрк! — фыркнул Малфой. — Я покупал!

Нотт не стал с ним даже разговаривать, повёл Ванессу в другую сторону. Драко хотел последовать за ними, но Пэнси упрямо упиралась, оставаясь на одном месте.

— Малфой купил, а ты подарил? — хмыкнула Несса.

Мало того, что пришлось самой искать Теодора в подземельях и, по сути, заново его приглашать, так он еще и начал их общение со лжи. Не зря она недолюбливает слизеринцев. Такие, как Нотт не могут быть настоящими джентельменами. Хотя. Он все же спас её.

— Ха! — прыснул Тео. — Он говорил, что пригласит тебя на бал, а сам в последний момент пригласил Пэнси, но зачем платью-то пропадать? Тем более... — опустил свои глаза на декольте, усмехаясь. — Сшито оно на тебя.

Ванесса сжала зубы. Противный змей, что он вообще себе позволяет? Наступила ему на ногу, специально притиснув со всей силой.

— Ой, извини... — невинно захлопала ресницами Бёрк. — Я танцую совсем неумело.

— Ничего... — сквозь зубы прошипел он.

Вальс наконец-то закончился. Несса сразу же разъединила их руки и, слегка подняв подол платья, буквально убежала от своего спутника за стол. Нотт медленно похромал за ней.

— Тебе не мешают эти браслеты? — Джинни бросила свой взгляд на руку Ванессы. По чистой случайности сидела напротив. Столько золота видела впервые и только сейчас поняла, как сильно Уизли отличаются.

— Мешают на самом деле... — листала меню Несса.

Сегодня ужин был совсем необычным: для того чтобы поесть, приходились выбрать блюдо и произнести его название, как оно по волшебству появлялось на тарелке.

После ужина Дамблдор поднялся и пригласил всех последовать его примеру. Взмахнул волшебной палочкой: столы отъехали к стенам, образовав пустое пространство. Еще один взмах: вдоль правой стены выросла сцена с барабанами, гитарами, лютней, виолончелью и волынкой.

На сцену вышел ансамбль «Ведуньи», встреченный восторженными рукоплесканиями.

Теодор не стал медлить. Сразу же пригласил Ванессу станцевать еще раз. Она согласилась, но лишь в знак признательности за спасение.

— Кстати, — вдруг задумалась она, радуясь, что ткань платья достаточно плотная, и его руки на талии почти не ощущаются. — А почему ты тогда оказался в лесу?

— Из-за твоей родственницы. Она пришла к Драко, чтобы спросить про тебя, а он так разволновался, что потащил меня в лес.

— Малфой? — удивленно подняла брови Бёрк. Не верила своим ушам. Думала, что Теодор ей врёт.

— Я удивлен, что он вообще так долго продержался и не потерял сознание от вида теней, что создавали деревья, — рассмеялся слизеринец. Хотел нарочно выставить Малфоя трусом, но Ванесса наоборот еще больше разочаровалась в самом Нотте.

Она просто замолчала. Значит, если так подумать, он вовсе не хотел её спасать, а просто пошел за Драко, который в свою очередь отправился в лес намеренно. Вспомнила свою сову и то, как Малфой трепетно нёс её. На щеках появился румянец от стыда. Она всё время ругалась на него, бывало, даже била и ни разу не поблагодарила.

От лица Тео хотелось лишь кривиться. Если так посмотреть, он, конечно, был красивым, но проблема в том, что Ванессе совершенно не нравился. Раньше он мог казаться ей местами милым, но сейчас, поговорив с ним поближе, мнение окончательно испортилось. Забавно. Ведь спроси её месяц назад, кого бы она предпочла в соседи на нумерологии, то ответила бы, что Тео, а сейчас могла с уверенностью сказать, что Малфоя.

Следующий танец уж точно без Нотта. Вырвалась от него и спряталась в толпе. Прошла мимо Джорджа. На его лбу все еще красовался след, небольшая шишка от недавно прилетевшей в него конфетки. Кажется, она совсем не мешала Грейс. Когтевранка кружилась в руках Уизли, звонко смеясь. Даже заставила улыбнуться Ванессу. Она была на самом деле рада, что хотя бы они так счастливы.

Отыскать бы Гермиону... Наблюдала за ней весь ужин. Боялась, что Грейнджер заболтает Крама, и тот сбежит, но судя по его довольной улыбке, ему это наоборот нравилось.

Очередной басс пронзил уши. Ванесса даже закрыла один глаз, кривя губы. Толпа бросилась в пляс. Кто-то уперся ей в спину. Слишком тесно. Решила отойти подальше от толпы и, обернувшись, встретилась взглядом с виновником такого внезапного контакта. Малфой кривился не меньше. Он-то привык к лучшим местам на всех концертах, а тут все равны.

Ванесса даже не поняла, как он схватил её за руку и потащил подальше от шума. Шла, словно заколдованная, видя перед собой белоснежные волосы, идеально прилизанные к голове.

От парадных дверей, ведущих в Хогвартс, распахнутых насквозь, доносилась приятная прохлада. В розовом саду за ними мерцали в кустах крохотные феи. Здесь сидели разные ученики на скамейках, но Драко не пошел прямо, свернул. Журчание воды становилось всё ближе, и только за аркой зимних роз виднелся фонтан. Малфой остановился. Видимо осознавал происходящее. Резко отпустил руку Ванессы.

— Ладно... — простонал он. — Только не бей по лицу.

— Не буду я тебя бить, — выдохнула она. Неужели он видел в ней такого монстра? И почему каждый раз, даже если Драко не делает ничего плохого он жутко её бесит? — Наоборот... — пыталась говорить мягко Бёрк. — Спасибо, что потащил Нотта в лес, — говорила тихо. — И за Солнышко спасибо.

— Кого-кого?

— За сову мою! — повысила тон, как-то случайно это выходило. — Её зовут Солнышко, — намеренно кашлянула, чтобы не казаться злой, хотя чего уж там. Драко казался ей запуганным, а она сама себе каким-то дьяволом. — Да не буду я тебя бить, — снова сорвалась. — Повернись уже, а то стоишь спиной, и я будто сама с собой разговариваю.

Малфой молча повернулся. Он был больше похож на джентельмена, чем Нотт. Может, из-за выглаженного костюма или просто потому, что Ванессе он казался, чем-то лучше.

— И за платье спасибо... — провела руками по ткани она. — Но я верну тебе деньги, ты только скажи, сколько. Дам больше. За потраченное время, так сказать.

— Ничего мне не нужно, — нахмурился Драко. И вправду, платье ей шло. До ужаса она казалась ему идеальной. Её черты лица и взгляд. Чем-то даже напомнила ему тёту Беллатрису, но быстро прогнал эту мысль. — У меня столько денег, что я могу весь Хогвартс купить.

— М... У меня тоже. — тихонько пробормотала Ванесса. Драко оставался собой в любом случае, но теперь вызывал не отвращение, а обычный смех. Всё-таки такая его сторона ей больше нравилась. — Как бы там ни было, оказывается ты мог бы быть хорошим другом...

Глаза Драко засверкали. Он не смог удержать улыбку и довольно хмыкнул. Было приятно слышать такие слова. Взглянул на небо, а оно полностью усыпано звездами.

— Всего-то... — произнес он, понимая, что просто усмерил свой пыл. Отец его не так учил, но вопреки его нравоучениям, думать о ком-то другом оказалось приятно.

Ванесса промолчала. Не знала, о чем с ним поговорить. Привыкла только спорить. Зато последовала примеру и подняла глаза к небу. Красиво. Так же чарующе звезды сияли на поле у Норы. С Фредом было как-то поспокойнее, потеплее. Несса перевела взгляд на Драко. По телу бежала дрожь от холода. Почему же рядом с ней те, кого она совсем не желала видеть? А Фред, что ютился в её сердце, там, в Большом зале, с другой. Он всегда знал когда ей холодно. Как-то чувствовал это, а может, просто был просто повнимательнее. Без разговоров отдавал ей свою куртку, а если не согревала и она, то заключал в объятия, делясь теплом. И почему же он это делал? Не любит ведь.

Вернулась к звездам. Может, хоть они согреют её. Одна за другой мелькали в тишине. Вдруг с ярким шлейфом пронеслась на небесах звезда. Ванесса знала, что нужно загадать желание, а желание у неё было одно: Фред. Вернуть те дни, что были наполнены его и её смехом. Правда, падающие звезды — это глупая сказка, а любовь — нет...

Фред весь вечер искал в толпе Ванессу. Анджелина хотела танцевать, вот и терлась возле него, как кошка, чтобы её погладили. Не её вина, что в сердце Уизли была другая. Нашел глазами Гермиону с Виктором, но пока добрел в конец зала, песня уже закончилась, а Грейнджер оказалась возле столиков и беседовала с Роном и Гарри. Они явно о чем-то спорили, и в итоге Гермиона расстроенная бежала сломя ноги к выходу. Фред счёл, что она будет знать, где её подруга, вот и пошел за ней. Он совсем не ожидал увидеть великолепную Гермиону в своём розовом платье плачущую на лестнице. Она сидела совсем одна, вытирала слезы с лица.

— Гермиона? — аккуратно выглянул из-за угла Фред, чтобы не спугнуть. — Что случилось?

— Ничего... — хныкнула она, а после разревелась пуще.

Уизли не был мастером утешений, но уселся с ней рядом.

— Твой младший брат такой идиот! — всхлипывала Грейнджер. — Я всё ждала, что он пригласит меня на бал, а он об этом даже не думал!

— Ты что, не знаешь разве, что у Рона мозг с грецкий орех? — Фред сдвинул руки назад, опираясь на них. — Он совсем не думает.

— Все вы Уизли одинаковые, — на щеках Гермионы оставались влажные следы.

— Эй, а я-то в чём виноват? — подорвался с места Фред.

— Ты же сам не пригласил Ванессу, — сбросила последнюю слезу Грейнджер. — Она хотела пойти с тобой, ждала, а в последний момент пришлось соглашаться на приглашение этого мерзкого Нотта.

— А почему она хотела пойти со мной? — тоскливо произнес Уизли. Не понимал ничего продолжал считать, что все её беды из-за него.

— И у тебя мозг с грецкий орех! — вздохнула Гермиона. — Ты же ей нравишься. Разве она тебе нет?

Эти слова ударили, как гром среди ясного неба. Стала понятна причина всех их ссор. Фред раньше совсем не понимал отчего они, а сейчас, глядя назад, причины казались ему очевидными. И виновата была не Ванесса, а именно он. Как он мог раньше этого не заметить? Так сильно отдалился от неё сам, а надо было всего-то признаться. Не искать идеального момента, а сказать всего лишь парочку слов, чтобы всегда быть с ней рядом.

Уизли не стал медлить. Он даже не попрощался с Гермионой. Сразу бросился искать Ванессу. Сердце колотилось. Так отчаянно спешил, что спотыкался, но всегда успевал сохранить равновесие. Сейчас перед ним стояла только одна цель. И ради неё он не стеснялся спрашивать у каждого встречного, мешая танцу, не видел ли кто Ванессу.

— Джордж, Джордж... — запыхался Фред. — Вэни...Ты не видел Вэни?

— Ванессу? — оторвался от Грейс Уизли.

— А её кажется Малфой уводил... — вмешалась когтевранка. — Я ещё тогда думала, что у меня от танцев началось помутнение рассудка, но нет, точно он. Кажется, они шли в сторону сада.

И тут Фред, не сказаы ни слова, рывком вылетел из зала. Грейс лишь успела удивленно изогнуть бровь, а Джордж пожать плечами.

Он не думал, что скажет, что сделает, когда найдет её. Почему-то волнение, которое было раньше, сейчас испарилось.

Какой же дурак. Смешно было от самого себя. Подумал, что она ещё хорошо с ним обошлась. Сам себе бы не простил то, что сделал и как с ней обращался. И что за дурость ему в голову стукнула пригласить Анджелину? Действительно ничем не отличается от Рона. Мозг с грецкий орех. Таким глупым Фред ещё себя никогда не чувствовал. Пролетел мимо Снейпа и Каркарова, чуть не сбил их с ног. Обыскал все скамейки в саду, но не нашел.

— Ванесса! — закричал на весь двор. Голос эхом разнесся в ночи.

Несса уже конкретно замерзла. Услышала доносящийся до неё голос. Взглянула ещё раз на небо, искала остатки звезды, что упала минуту назад.

— Глупости... — махнула рукой.

— Что-что? — обернулся к ней Драко.

— Пойду я... — обняла себя руками, чтобы согреться, но они словно лед. — Спасибо еще раз, Драко.

Выдохнула. Ну хоть так её долг перед ним уменьшился. Не хотела уже возвращаться в зал, а тем более танцевать с Ноттом. Святочный бал, который она так ждала оказался полным разочарованием...Обернулась спиной к Малфою, а перед ней Фред.

Снял с себя пиджак и набросил ей на плечи. Тепло сразу разнеслось по коже. И запах. Такой приятный запах. Его. Схватил её ладонь. Горячо и приятно. Он казался солнцем посреди ночи. А она для него, обрамленная светом фонарей, сияла ярче любых звезд. За ним хотелось идти без слов. На лице вместо удивления и твороги — улыбка.

Фред завёл Нессу вглубь сада. Лунный свет падал на ее бледную кожу, где уже выступил румянец, отражался в зелёных изумрудах на её шеё, отбрасывая блики на ключицы. Они держались за руки. Тяжелое, учащенное дыхание слышалось в ночной тишине. Он смотрел на неё любуясь, а она наслаждалась теплом.

— Ванесса, я такой дурак! — начал Фред. Язык заплетался, а мозг, казалось, и вовсе отключился. Хотелось лишь смотреть на неё, держать её ладонь, обнимать, просто застыть в этом моменте.

— Нет, Фред, что ты... — перебила его она, придвигаясь ближе. — Это все моя вина, я вела себя, как самая настоящая истеричка.

— Это уж точно не ты виновата, — потянул руку к её предплечью, хотел сильнее согреть. — Мозгов у меня нет. Я растерял их всех. И мне совсем не нравится Анджелина. Мне нравишься ты. — не давал сказать ей и слово, продолжая тараторить. — Я очень виноват. Место мне совсем не на Гриффиндоре... Могу лишь придумываться всякие приколы, а на самом деле трус!

— Я-то не лучше... — усмехнулась Несса, но Фред не дал продолжить ей мысль.

— Нет, ты идеальная! — перебил он. — И я хочу чтобы ты знала, что я люблю тебя любую: грустную, веселую, злую. Можешь кричать на меня, да хоть бить. Можешь оставить мне шишку на лбу конфетой, — Бёрк еле удержала очередной смешок. — Но я всё равно буду любить тебя. Такую, какая ты есть.

— Фред... — протянула Ванесса с улыбкой на лице. Слезы сами выступили на глазах, но в них не было ни капли грусти, только счастье. Она так давно мечтала услышать эти слова, а сейчас не могла поверить, что не спит. — Я так люблю тебя...

До чего же Фред был счастлив. Схватил её за талию и поднял, кружась на месте. Всё это время они любили друг друга, чувства всегда были взаимны. Осознание этого делало признание ещё слаще. Особенно для Ванессы, что вся извелась от ревности за последние полгода. Щеки, украшенные румянцем, болели от улыбки. Они не обращали внимания на холод.

Как только ноги Нессы коснулись земли, она ещё раз взглянула в его глаза. Вот они. Такие родные. В которых хочется утонуть. Уизли поправил кудряшки, пряча выпавшую прядь за ухо.

— Я очень сильно люблю тебя... — произнес он, после чего потянулся к её лицу и коснулся губ.

Теперь можно не прятаться. Не отталкивать его. Прикосновение его губ вызвало волну тепла по всему телу. Ванесса прижалась к Фреду сильнее, положив руку ему на грудь, чувствовала биение его сердца. Так же быстро сейчас билось и её.

Хотелось навеки запомнить тепло его дыхания, его ладонь у себя на лице и нежность пальцев.

Простого поцелуя им было мало.

Трепетные касания губ превращались во что-то более глубокое. Кончики языков касались друг друга, сплетаясь в одно целое. Фред держал Ванессы очень бережно, словно она — хрупкий хрусталь.

Оторвавшись от её губ, лишь жадно вдохнул воздух и вновь поцеловал. Не мог насладиться моментом. Она чувствовала то же самое. Хотели наверстать все то упущенное. Будто всего времени в их жизни мало и хочется больше, ведь для такой любви нужна вечность — не меньше, чтобы вдоволь насладиться друг другом.

Ванесса нехотя отстранилась от Фреда на короткое мгновение, но лишь для того, чтобы повторить свои слова:

—И я...люблю тебя.