ГЛАВА 46. ДВЕ ПОЛОСКИ И ОДНА ПРАВДА
В комнате было тихо.
Свет пробивался сквозь шторы.
Алессо лежал, прижав её к себе.
Сердце билось в его груди ровно, как метроном.
А Розелла...
Она смотрела в потолок.
И знала: пора.
— Помнишь, ты спросил... беременна ли я? — сказала она тихо.
Он замер.
Пальцы на её спине остановились.
Он повернул голову.
— Это не просто вопрос, Алессо.
Это... правда.
Я не сразу поняла.
Но потом — эти приступы.
Внезапное возбуждение.
Голод.
Тоска.
Одержимость тобой.
— Я думала, что просто схожу с ума.
А потом... сделала тест.
Он не дышал.
Она повернулась, посмотрела ему в глаза.
— Две полоски, Алессо.
Он моргнул. Один раз.
А потом — всё.
Лицо изменилось.
Вдох. И слёзы.
Он закрыл глаза.
И обнял её так, как будто она могла исчезнуть.
— Чёрт... — прошептал он. — Это... Это правда?
— Правда.
Но я не знаю срока.
Я боюсь идти к врачу.
Пока всё это не закончится.
Пока Лукреция рядом — я не могу доверить даже свой пульс посторонним.
Он прижал лоб к её груди.
— Ты носишь меня, Розелла.
Ты... носишь часть нас.
Она гладила его волосы.
— Я боюсь.
Не за себя.
За вас.
За тебя. За него. Или её.
Потому что я не знаю, выживу ли.
Но если выживу — я стану матерью, которой никто не посмеет угрожать.
Он прижал руку к её животу.
Слёзы капали на её кожу.
— Прости.
— За что?
— За то, что я не чувствовал. Не знал.
Ты — уже не только моя жена.
Ты — мать моего ребёнка.
Она взяла его лицо в ладони.
— А ты — не только мой воин.
Ты — отец.
И ты не умрёшь.
Ты останешься.
Ради нас.
Он кивнул.
— Тогда мы закончим с Лукрецией.
А потом...
мы начнём жизнь заново. Втроём.