ГЛАВА 28. ГДЕ КОНЧАЕТСЯ ЗАЩИТА
Элеонора уехала.
Без сцен. Без прощаний. Без побед.
И в доме снова стало тихо.
Но не та тишина, что давит.
Та, что позволяет слышать сердце.
⸻
Розелла сидела у окна.
В халате, на босу ногу, волосы распущены.
В руке — бокал с вином. На губах — слабая улыбка.
— Ты всё ещё думаешь о ней? — раздался голос за спиной.
— Я думаю о себе, — ответила она. — О том, как быстро даже сильная женщина может почувствовать себя слабой рядом с чужими воспоминаниями.
Алессо подошёл. Встал за её спиной.
— Ты не слабая. Ты — настоящая.
Она обернулась.
— А настоящей тоже хочется, чтобы её выбирали. Каждый день.
Не потому что нужно.
А потому что хочется.
Он взял у неё бокал. Поставил на стол.
— Тогда позволь мне доказать, что я выбираю тебя.
— Слова?
— Нет.
Касания.
Он поднял её на руки, не спрашивая.
Как тогда, в первую ночь.
Но теперь — без страха. Без барьера. Без тени девственности.
Он положил её на кровать.
Медленно. Почти благоговейно.
Развязал пояс халата, позволяя ткани разойтись.
Глаза — тёмные. Жадные. Но сдержанные.
Он не бросился.
Он присел рядом.
Провёл пальцами по ключицам, по груди, по животу — изучая.
Словно запоминал.
— Ты чувствуешь, как ты дышишь рядом со мной?
— Да, — прошептала она. — Глубже.
— А я — медленнее.
Он наклонился, коснулся губами шеи.
Поцеловал ниже.
Груди — нежно.
Живота — с трепетом.
Она выгнулась навстречу, с закрытыми глазами.
Руки — в его волосах.
Губы — приоткрыты.
Когда он разделся сам, она смотрела.
Не как женщина, готовая подчиниться.
Как та, кто наконец позволила себе хотеть.
Он вошёл в неё медленно.
Без спешки.
Без слов.
Движения — плавные.
Контакт — постоянный.
Он смотрел в глаза, держал за руку, целовал лоб.
И когда её тело начало дрожать под ним, он шептал:
— Я здесь. Я с тобой. До конца. Всегда.
Она прижималась крепче.
Не прячась. Не боясь.
Отдаваясь — не только телом, но и душой.
Когда они достигли пика, всё вокруг исчезло.
Было только двое.
В одном ритме.
В одной истине.
⸻
Позже они лежали молча.
Накрытые простынёй, в полумраке, в сплетении ног и пальцев.
— Знаешь, почему я не боюсь тебя? — прошептала она.
— Почему?
— Потому что ты видишь во мне женщину.
А не угрозу. Не наследницу. Не пешку.
Он поцеловал её руку.
— Потому что ты — моё отражение.
Только красивее. Глубже. И куда опаснее.
Она усмехнулась, прикрыв глаза.
— Тогда пусть мир боится нас.
А мы — будем дышать вместе. Пока можем.
⸻
И в эту ночь они не спали.
Они касались,
говорили пальцами,
отдавали друг другу то, что раньше прятали от мира.