ГЛАВА 29. СКВОЗЬ СЕМЕЙНУЮ КРОВЬ
Когда Лука вбежал в кабинет без стука — Алессо понял:
что-то случилось. И это не пуля.
— Мы перехватили сообщение. Южные начинают двигаться.
— Кто?
— Синистре.
— Они мертвы. Мы разрушили их связь ещё год назад.
— Нет. Кто-то восстановил канал.
И не кто-то. А Лукреция.
⸻
Тихий дворик на вилле Синистре.
Белая терраса, пальмы, вино в хрустале.
Она сидела за столом, элегантная, в белом, с лёгким шёлковым шарфом.
Напротив — Марко Синистре, глава бывшего враждующего клана.
— Значит, ты готов пойти против Алессо? — спросила она.
— Если ты даёшь крышу — я дам удар.
— Я дам больше. Я дам тебе его трон.
Но ты дашь мне одно.
— Что?
— Её голову.
Розеллы.
Марко усмехнулся.
— Сильный запрос.
— Я не боюсь быть конкретной. Она отобрала у меня сына.
И теперь я хочу забрать всё.
⸻
На вилле Виталье было странно спокойно.
Розелла сидела на балконе с чашкой кофе, но чувствовала — воздух другой.
Плотнее. Холоднее.
— Ты чувствуешь? — спросила она, когда Алессо подошёл.
— Да. Мать вернулась.
Не в дом.
А в игру.
Она повернулась к нему.
— Ты не удивлён?
— Нет. Только тем, что она ждала так долго.
Он сел рядом.
— Она заключила союз с теми, кто когда-то разрушал наших.
Теперь они хотят прийти изнутри. Под видом «нового порядка».
— И что мы будем делать?
Он посмотрел на неё.
В глаза. Глубоко.
— Сыграем в их игру.
Но с нашими правилами.
⸻
Тем же вечером в дом приехал гонец.
Скромно одет, без оружия. Только одно письмо — на гербовой бумаге.
Розелла читала первой.
Внутри — приглашение.
«Я предлагаю встречу. Без оружия. Без охраны. Только ты и я.
Ты забрала моего сына.
Посмотрим, останешься ли ты с ним, если увидишь правду.
— Лукреция»
Алессо вырвал письмо.
— Это ловушка.
— Конечно. Но если я не поеду — она подумает, что я слабее.
Он смотрел на неё. Долго.
— Мы поедем вместе.
— Нет.
— Розелла...
— Ты глава семьи. Я — твоя тень, твой свет и твой риск.
Я должна показать, что я не просто кольцо на пальце.
Я — кровь, которую ты выбрал.
Он сжал её руку.
— Если ты не вернёшься...
— Тогда ты уничтожишь всё.
Но ты знаешь, я вернусь.
Потому что я — не пешка.
Я — мат.
⸻
Вечер. Встретились на нейтральной территории.
Лукреция ждала в старом монастыре.
Одна. На первый взгляд.
Розелла вошла — в чёрном костюме, с прямой спиной и сдержанным взглядом.
— Ты красива, — сказала Лукреция.
— Ты — тоже. Для предательницы.
— Я мать. А ты — женщина, которая разрушила моего сына.
— Я не разрушила. Я его построила. Снова.
Лукреция приблизилась.
— Он будет плакать над твоим телом. Я устрою ему это.
А потом он встанет.
Сильнее. Без тебя. Как я когда-то.
Розелла не отступила.
— А ты будешь смотреть, как я ухожу.
Живая. Любимая.
И единственная, кто прошёл сквозь твою ложь и не потерял себя.
⸻
Когда Розелла вышла, охрана Алессо уже окружила здание.
Она села в машину, и только тогда — выдохнула.
Он встретил её на крыльце.
— Ты в порядке?
Она кивнула.
— Лукреция больше не женщина.
Она — буря, которая уходит на убыль.
Он обнял её.
— Тогда мы переждём.
А если будет удар — отразим вместе.