Глава 36
Алисия Коул
— Куда мы идем? — обеспокоенно поинтересовалась я, когда Джеймс закрыл за мной потайную дверь, тем самым заглушая звуки празднества.
— Реализовывать мои фантазии, — невозмутимо ответил он, крепче сжимая мою руку и уверенно пробираясь по коридору, напоминающему технический переход. Он слабо озарялся лампочками, свисающими с потолка. Их свет был таким тусклым, что не давал понять, какой длины помещение, к которому не было доступа гостям.
— Надеюсь, твои фантазии далеки от тех, что возникают у маньков, — почему-то шепотом проговорила я, слегка хмыкнув.
Джеймс внезапно развернулся и, скользнув пальцами по моей шее, прижал к холодной стене.
— Не сказал бы, но знаешь, тебе не стоит надевать такое платье для выхода в свет. Оно слишком соблазнительное, — прошептал он, наклонившись к моему лицу.
— Это просьба? — сглотнув, пролепетала я, не отрывая взгляда от его губ, растянувшихся в ухмылке.
— Скорее совет.
— А тебе не стоит появляться без предупреждения.
— Боишься, что застану тебя за непристойными вещами? — лукаво спросил Джеймс, немного наклонив голову, из-за чего прядь его волос мягко упала на лоб. Я подавила желание смахнуть ее обратно, как делала с Теодором.
— В таких ситуациях я буду молиться о твоем приходе, — ответила я, прикусив нижнюю губу и тут же привлекая к ней внимание.
— А ты молись громче, тогда я обязательно отвечу, — он подался вперед, явно сгорая от нетерпения сорвать поцелуй.
За весь вечер мы только и делали, что держались за руки, скрываясь под тканью скатерти, как какие-то школьники. Но я отвернулась, когда его губы практически достигли финишной прямой, и произнесла серьезным тоном:
— Лучше ответь, куда мы идем?
Джеймс медленно отстранился и, сделав шаг вперед, распахнул очередную дверь, которую я даже не заметила.
«И откуда он, черт возьми, все здесь знает?», — задумалась я, следуя за ним в еще один зал.
Он оказался маленьким, но не менее уютным и красивым. Вдоль кирпичной стены расположился один ряд круглых столиков, каждый из которых освещался собственной лампой в виде конуса, низко висящей над поверхностью. Напротив — небольшая барная стойка, а за ней множество стеклянных полок, подсвеченных красным оттенком, который накладывал тень на бутылки разной формы и содержимого.
— И что дальше? Разопьем пару бутылок? Своруем их? — спросила я, неспешно подходя к бару и чувствуя некое волнение. В горле пересохло и мне захотелось опрокинуть еще одну стопку... чего угодно. За последний час я не притрагивалась к виски, поэтому смогла сохранить легкое опьянение, не перерастающее в катастрофу.
— Неплохие варианты, но у меня есть идея получше, — голос Джеймса раздался прямо над ухом и я невольно вздрогнула. Не только от звука, но и от прикосновения к талии.
Одним резким движением он развернул меня к себе и я вмиг оказалась поглощена поцелуем. Жадным, неутолимым, не позволяющим перевести дыхание. Джеймс, словно обезумел, одной рукой сжимая талию, а другой — пробегая от лица к шее и к груди, при это ни на секунду не задерживаясь на одном месте.
Я совершенно не поспевала за его действиями — была застигнута врасплох, но когда его пальцы скользнули к бретелькам, желая их стянуть, я прервала поцелуй и, задыхаясь от нехватки воздуха, пробормотала:
— Стой, здесь нельзя. Мы же в ресторане.
— Здесь никого нет. И не будет, кроме нас, — прошептал он и, оглядевшись, добавил с дьявольской улыбкой, — предоставляю тебе право выбора: стойка или рояль.
Я нахмурилась, не совсем понимая, о каком выборе он говорил, и проследила за его взглядом. Он смотрел в сторону широкого окна, к которому была прикреплена протяженная столешница с высокими стульями, а неподалеку... действительно стоял черный рояль, сливающийся со слабо озаренным интерьером.
Мне хватило пары секунд, чтобы все осознать и вытаращить на него изумленные глаза.
— Джей, мы не можем сделать это в ресторане, — возмутилась я, хотя на самом деле, эта идея показалась заманчивой.
Стойка или рояль? Интересный выбор.
— До дома я ждать не собираюсь. Я терпел весь вечер, так что выбирай.
— Я понимаю, но... если кто-то зайдет, — я хотела посмотреть в ту часть зала, откуда мы пришли, но Джей коснулся двумя пальцами моего подбородка, не позволив это сделать. — Так нельзя, — вкрадчиво, почти шепотом, повторила я, неосознанно облизнув нижнюю губу, из-за чего на лице Джея возникла хищная улыбка.
— Когда есть деньги, можно все, главное знать цену, — так же тихо проронил он, скользя взглядом по моему лицу. — Ты выбор не сделала, поэтому право переходит к следующему участнику, то есть, ко мне.
Опустив руку, Джеймс сделал шаг назад и с легкостью забросил меня на плечо. Я даже возразить не успела, хотя и не особо хотела. Мои мысли занял выбор.
Стойка у окна с видом на сад или массивный рояль?
Я задрала голову, чтобы увидеть, к чему все-таки направился Джеймс, но перед глазами заиграли звездочки, помешавшие разглядеть хоть что-то. По залу проносились лишь его твердые шаги, к которым внезапно присоединилась пара высоких нот, прозвучавших, когда он усаживал меня на гладкую поверхность.
— Какие-то возражения будут? — упершись ладонями в крышку рояля и приподняв одну бровь, спросил Джей.
Вместо ответа я протянула руки к его лицу и с новой силой впилась в губы. С каждой секундой нас обоих с большим рвением обдавало огнем. Не было маленькой искры, нас сразу захлестнуло высоким пламенем, треск которого эхом проносился по уютному залу. Джеймс положил руки на мои бедра, сжимая их сквозь ткань, которая дико мешала. Мне хотелось, чтобы они поднялись выше, чтобы задрали подол красного платья и прогулялись между ног. Там безумно ждали появления Джеймса Холла. Ровно с того дня, как он исчез оттуда.
И, словно прочитав мысли и желания, мы практически одновременно коснулись рук друг друга и потянули их к нужным местам. Я, задрав юбку, повела пальцы Джеймса вверх, а он положил мою ладонь на брюки. Наши движения бились в одном ритме. Сначала поглаживания, набирающие активность, а затем сжимания, от которых в воздухе проскакивали стоны, вырывающиеся между поцелуями.
Мне показалось, что весь мир замер. Поставил существование на паузу. И только мы с Джеймсом продолжали жить. Я, он и огромный рояль, который слегка издавал скрип, напоминая, что он тоже присутствовал в зале.
— Пиджак и рубашка явно лишние, — чуть задыхаясь от нескончаемых поцелуев, произнесла я, поднимая руки к вороту пиджака и стаскивая его вниз.
— Даже не знаю, снять с тебя это платье или оставить? Я пока не решил.
— Мистер Холл не знает, как поступить? Впервые ли это? — хитро улыбнувшись, проговорила я, следом стягивая с него рубашку, которая опустилась на пол поверх пиджака, практически создавая некое противостояние белого и черного.
Джеймс не ответил. Резко дернул меня за колени — из-за чего я скатилась вниз и рухнула задницей прямо на клавиши, которые тут же издали кричащий звук — и, заставив встать на ноги, развернул спиной к себе. Смахнув мои волнистые волосы в сторону, он быстро высвободил меня не только из кроваво-красного платья, но и из тонкой ткани кружевных трусиков, оставив меня в зале ресторана в одних лишь туфлях.
— Я умею быстро принимать решения, — властным тоном произнес он, а затем толкнул вперед, вынуждая упереться локтями в крышку рояля. Вместе с моим вздохом прозвучал шорох одежды, и я застыла от предвкушения.
Я ожидала, что прелюдия будет долгой, мучительной как в прошлый раз, но когда Джеймс слегка ударил коленом по моим ногам, вынуждая раздвинуть их, с моих губ сорвался стон удовольствия из-за внезапного ощущения твердой плоти внутри. Низ живота пылал, кожа ягодиц горела от давления пальцев. С каждым движением Джеймс все сильнее насаживал меня на свой член. Каждый толчок, проникающий все глубже, сопровождался не только моими приглушенными стонами, но и невнятной мелодией, создаваемой случайными касаниями к клавишам, которые оказались не менее чувствительными.
Мы с Джеймсом устроили в этом пустом зале музыкальный концерт, лишенный зрителей и продлившийся не менее часа. За это время я охотно водила бедрами вверх и вниз, лежа на крышке рояля и стараясь ускорить прилив удовольствия, доставляемый его горячим языком. Жадно облизывала член, сидя на коленях перед Джеймсом, который умелыми пальцами пробегал по свободным клавишам, создавая неповторимую мелодию и добавляя моменту некой элегантности.