Ночной Предвестник

Тишина Промышленной Зоны обволакивала, давила, как будто его поместили в безвоздушное пространство, пустое и безразличное. Казалось, даже птицы замерли, скрывшись в мрачной темноте, а деревья перестали давать такой нужный кислород. Тяжесть этого места ощущалась физически, будто на плечи давит каменная плита.

Подросток сглотнул, чувствуя, как от нарастающего, вездесущего страха леденеет кровь в жилах. Слишком темно, слишком одиноко… Будто он попал не в район, а в клетку, из которой нет выхода.

Темнота сгущалась, поглощая последние отблески далекого, мигающего фонаря, который до сих пор был единственным ориентиром. Мрак был настолько плотным, что казался живым. Мидория почувствовал позыв потянуться к собственному фонарику в рюкзаке – чтобы осветить путь, искать улики. Но страх сковал его, парализовал. Казалось, достаточно лишь щелкнуть кнопкой, и все враждебные тени, притаившиеся в углах, тут же пробудятся.

Ощущение множества глаз, смотрящих из тени, ожидающих своего момента, было почти невыносимым. Даже если это играло лишь его воображение, нехорошее предчувствие кричало об опасности. Он медленно опустил руку от рюкзака, пытаясь собраться. Нужно было найти другой способ добраться до склада. Включать фонарик здесь и сейчас казалось ему самым смертельным решением.

Глубокий, прерывистый вдох, словно пытаясь задержать не только воздух, но и время, и он продолжил путь. Изуку двинулся вперед, ориентируясь по карте, которую изучил до мельчайших деталей, углубляясь в лабиринт заброшенных цехов и складов. Мигающий фонарь оставался позади, его тусклый свет таял с каждым шагом, пока не исчез совсем. Наступил полный, беспросветный мрак, нарушаемый лишь фантомными очертаниями зданий. Под ногами была сплошная темень, готовая, казалось, поглотить его целиком при одном неверном движении. Валялись какие-то обломки – неразличимые в этой кромешной тьме.

Парень шел предельно аккуратно, стараясь не шуметь, прислушиваясь к каждому шороху и осторожно прощупывая ногой поверхность, чтобы не наступить на что-то грохочущее. Рука невольно тянулась к фонарику по привычке, чтобы осветить этот кромешный хаос под ногами и обойти препятствия. Но так же безвольно опустилась – он не мог позволить себя обнаружить. Не сейчас. Не раньше, чем найдет хоть что-то важное.

Шаркающие шаги медленно, но верно вели его глубже в промзону, где, по слухам, обитали лишь отбросы общества – наркоманы или преступники. Единственными путеводными знаками в этом хаосе были лишь смутные силуэты заброшенных зданий, зловеще выступающие из темноты. Полагаться приходилось только на досконально изученную карту и подсчет зданий – ту самую дотошность, за которую его по иронии судьбы прозвали “задротом”.

Случайные осколки разбитых окон хрустели под ногами, иногда впиваясь в толстую подошву ботинок. С каждым шагом воздух казался все тяжелее, а любой случайный скрип или ржавый звук заставлял судорожно вздрагивать.

Подросток шел, стараясь не оборачиваться, не вспоминать тусклый свет, что остался позади. Звуки – скрип ржавых дверей, стон гнущегося металла, каждый случайный грохот – били по нервам, заставляя сердце замирать в ужасе. Мидория держался на значительном расстоянии от зданий, огибая их стороной. Там могло быть что угодно: от ветхих конструкций, готовых обвалиться в любую секунду, до тех самых преступных группировок, которые могли выбрать это место для своей базы. А без причуды здесь было не выжить.

Вскоре он остановился, узнав очертания пятого здания с момента входа в промзону Камино. Именно здесь располагался цех «Плюс» и его главная цель – прилегающий склад. Склад был чуть левее и немного ниже основного цеха. Это было все, что можно было разглядеть в этой непроглядной тьме, но мысль включить фонарик по-прежнему казалась безумием.

Собрав остатки мужества, Изуку двинулся к складу, огибая основной корпус цеха. Несмотря на все усилия, звуки под его ногами казались оглушительными в этой тишине. Он шел медленно, тщательно выбирая место для каждого шага, прислушиваясь к складу, но оттуда веяло такой же мертвой тишиной, как и отовсюду.

На мгновение он замер, словно в оцепенении. Страх, который до этого сидел где-то на задворках сознания, снова поднял голову. Изуку никогда не чувствовал себя настолько беззащитным. Даже издевательства одноклассников в школе, прямая угроза физической боли, не пугали его так, как эта пугающая неизвестность, этот всепоглощающий мрак. — Там никого нет… — шептал он себе, словно пытаясь убедить. — Там никого нет…

Пытаясь вернуть утраченное спокойствие, подросток неуверенно двинулся к двери, чувствуя себя так, словно шел не в здание, а под нож гильотины. Ржавая дверь заброшенного склада приближалась. Она была чуть приоткрыта, словно приглашая войти. Это было странно. Не заколочена досками, не завалена мусором…

Несмотря на подступающую панику, Изуку тихо скользнул внутрь. В здании было еще темнее, чем на улице – абсолютный мрак. Теперь фонарик стал не просто необходим, он был единственным выходом. Главное – не светить им в окна. Покопавшись в рюкзаке, он наконец достал фонарик, который до этого так боялся использовать. Тяжелый вздох, нажатие кнопки – и тонкий луч света прорезал тьму, вырывая из нее небольшой участок пространства, где до этого не было видно ровным счетом ничего.

Первым, что осветил луч, были кучи пустых картонных коробок, неаккуратно сваленных посреди огромного, гулкого помещения. Некоторые валялись на полу, раскрытые, демонстрируя свое полное отсутствие содержимого. Единственное, что намекало на их прошлое назначение – смятые бумажки, использовавшиеся для упаковки хрупкого груза. Это вполне соответствовало профилю цеха «Плюс», занимавшегося разработкой лекарств для фарм-компаний. Помимо коробок, этаж был пуст. Не в смысле “чистоты”, а в смысле полного отсутствия чего-либо. Просто огромная прямоугольная полость с окнами, пропитанная запахом пыли и запустения.

Подросток методично осмотрел все коробки, пытаясь найти хоть что-то, но находил только смятую упаковочную бумагу и редкие крышки от ампул. Больше ничего. Ни единого признака, что сюда, помимо работников цеха, кто-то приходил за последнее время. Может, слухи о фургонах – просто интернет-выдумка? Или промзона была тщательно зачищена?

Закончив осмотр первого этажа, подросток решил подняться на второй. Прежде чем двинуться дальше, он сверил часы на телефоне, проверяя, сколько времени у него еще есть. Опоздать на последний автобус означало оказаться в ловушке. Это был единственный надежный способ выбраться отсюда. Такси в такую глушь, как промзона Камино, могло просто не приехать, да и денег могло не хватить.

Лестничная клетка была завалена многолетним мусором, пылью и обломками штукатурки. Поднимаясь, Изуку почувствовал небольшое облегчение от того, что здание казалось совершенно пустым. Это успокаивало, но расслабляться было рано. Прежде чем выйти на площадку второго этажа, он осторожно выглянул из-за угла, освещая лучом фонаря небольшое пространство. Ни единого признака недавнего присутствия кого-либо. Только тогда он аккуратно вышел, осматриваясь. На этом этаже не было даже коробок. Просто полностью пустая комната, голые стены и окна. Абсолютная пустота.

Уже собираясь уходить с пустыми руками, Изуку вдруг заметил кое-что. Его дотошный взгляд зацепился за странную щель в одном из подоконников. В заброшенных зданиях трещины – обычное дело, но эта казалась неестественной. Будто ее оставило не время и не эрозия, а целенаправленное механическое воздействие. Словно кто-то намеренно что-то ломал или прятал.

Мидория осторожно подошел вплотную, тщательно освещая место фонариком, рассматривая его с разных углов. Вблизи щель выглядела еще страннее – она проходила не через весь подоконник, а только в центральной части. Подросток потянул руку и медленно расчистил щель от насыпавшихся туда обломков краски и грязи, расширяя себе пространство для обзора. Рука застыла, словно скованная. Сквозь пыль и темноту, в свете фонарика, мелькнул блик чего-то маленького и металлического.

— Там что-то есть… — выдохнул он, чувствуя, как необъяснимая тяжесть давит на плечи. Медленно протянув руку, он потянулся прямо к щели, пытаясь достать спрятанный там предмет – достаточно маленький, чтобы уместиться в узком пространстве. Ему удалось просунуть туда лишь пару пальцев. Вскоре они коснулись какой-то мягкой ткани.

Аккуратными движениями он начал вытягивать ткань, помогая ей выйти наружу. Через несколько минут из щели показался небольшой кусок белой ткани, натянутый на пластиковый ободок. Извлекая руку из щели, Деку аккуратно взял ободок, окончательно доставая предмет. В его руках, защищенных зимними перчатками, лежал набор для вышивания. Он сразу узнал его. Он видел его на той фотографии, когда впервые читал объявление о пропаже десятилетней Ринэхо Саи. Это был ее набор. Без сомнений. Вот почему он оказался здесь, спрятанный в этой жалкой щели подоконника – чтобы не нашли, чтобы не уничтожили. Держа в руках эту старую, потрепанную вещь, Изуку чувствовал, что она ценнее любой самой редкой драгоценности. Это было доказательством – ее история не закончена.

Погруженный в мысли о найденной улике, Изуку не сразу отреагировал. Тишину разорвал внезапный, странный щелчок. Он был негромким, почти незаметным, но в этой мертвой тишине прозвучал как выстрел. И почти сразу после щелчка – с диким, отвратительным треском – стекла, что еще оставались целыми в этом окне, вылетели внутрь, разлетаясь на бесчисленные осколки.